Обратная сторона луны

— Хоуп, не рано ли тебе выходить замуж? — весело спросил Элайджа, увидев пятнадцатилетнюю девочку перед зеркалом в свадебном платье. Услышав голос дяди, девушка развернулась, так что белая ткань слегка взлетела над полом.  — Я провел пару лет без памяти, но, если я правильно помню даты, тебе все еще пятнадцать. Да и твои родители вряд ли одобрили бы подобное. Хоуп улыбнулась.  — Любви все возрасты покорны. Кому, как не тебе, знать об этом? — преувеличенно капризно воскликнула юная Майклсон.  — Ты намекаешь на то, что я старый?  — Нет, ты что? Тебе же всего… Сколько? Тысяча с лишним лет… Да, многовато. Но ты неплохо сохранился, — она скользнула по Элайдже: строгий костюм, галстук, начищенные до блеска туфли. Старший Майклсон выглядел безупречно. — Уверена, найдется девушка, которая положит на тебя глаз, несмотря на твои годы. И да, эта девушка сейчас в соседней комнате. Тоже примеряет платье.  — Что?  — Только не говори, что не понял меня, — закатила глаза Хоуп. — Знаю, что ты много лет провел без памяти. И все эти годы жил с женщиной, которую, как ты думал, любил. Даже сделал ей предложение. Но она использовала тебя! А значит, теперь пора вычеркнуть все это из своей жизни, и начать ее заново. Или точнее, наоборот, — Хоуп сделала вид, что задумалась. — Вернуться в свою старую жизнь. Элайджа тяжело вздохнул и отвел глаза. Ему было тяжело вспоминать то время, когда он не помнил свою семью и более того, вредил ей. Он теперь с ужасом думал о том, что тогда говорил Клаусу. О том что фамилия Майклсон для него ничего не значит, также, как и имя Хейли Маршалл. И самое ужасное, что для тогдашнего глупого и счастливого Элайджи ни братья, ни сестры, ни племянница, ни даже Хейли ничего не значили. Но проблема была в том, что он не мог просто вычеркнуть те годы из своей жизни. Не мог забыть, как он предал их. Клауса, Хоуп и особенно Хейли, которую пытали долгие недели в то время, как он отказался помочь ей. И мало ли, что он еще мог натворить, если бы к нему вовремя не вернулась память. Сейчас он вновь жил в Новом Орлеане. И всячески старался загладить свою вину перед семьей. Хоуп простила его не сразу. Элайдже довелось ощутить на себе всю силу и гнев любимой племянницы. Но позже девочка поддалась на уговоры родителей и согласилась общаться с дядей. В конце концов, Хейли, пусть и чудом осталась жива Элайджа мог гордится своей племянницей. И матерью, которая ее воспитала. Клаус поначалу вел себя настороженно, но это было неудивительно.  — Ау, — Хоуп подошла ближе и пощелкала пальцами перед его лицом. — Хватит витать в облаках. Ты идешь на праздник невест?  — Разве я похож на невесту? Хоуп вновь закатила глаза.  — Мы собирались пойти все вместе. Но мама передумала. Она отказала Деклану… Пальцы Элайджи сами собой сжались в кулак. Усилием воли он разжал их.  — И с нами тоже не очень хочет идти. Хоть Ребекка и дала ей платье. И даже Фрея пойдет… Хоуп вздохнула.  — Может, ты сможешь уговорить ее?  — Я попробую, — кивнул племяннице Элайджа. — Но ты должна понимать, что, если твоя мама не хочет идти на праздник, у нее на то могут быть причины. И ты должна уважать ее выбор, — строго продолжил первородный.  — Знаю-знаю, — отмахнулась девушка, но затем продолжила куда серьезнее и тише. — Мама в последнее время вообще редко куда-то выбирается. Я боюсь, что пытки все же сломали ее. Она не признается в этом, но ей плохо. При мне она старается выглядеть счастливой, но я же вижу, что она… устала. Будто потеряла интерес к жизни. В глазах Хоуп Элайджа прочитал неподдельные тревогу и беспокойство. Сам вампир мало общался с Хейли, но даже он успел заметить, что девушка стала выглядеть иначе. Вот только раньше он считал, что не имеет права вмешиваться в жизнь Хейли и портить ее вновь. У нее уже есть человек, который поддержит ее, — считал он. Но сейчас, когда Хоуп проговорила все, что он сам знал в глубине души, сердце вампира болезненно закололо. Значит, Хейли отказывается от помощи близких, предпочитая переживать все проблемы в себе. Его сильная девочка. Нет, уже не его. Но помочь он ей может. В память об их прежней любви. Ради его настоящей. Ради Хейли. Пусть даже она больше никогда не будет с ним.

***

Элайджа негромко постучал о косяк открытой двери, чем вывел девушку из странного оцепенения.  — Привет, — Хейли обернулась к нему. Ее лицо все еще носило отпечаток жутких пыток, что ей пришлось пережить не так давно. Она улыбнулась, но Элайдже все равно стало не по себе. Он считал, что она должна ненавидеть его, обвинять, злиться, но Хейли вела себя вежливо-отстраненно. Так ведут себя с людьми, которых не очень хорошо знают. И это было, пожалуй, самое ужасное. Элайджа знал, что пройдет еще немало времени, прежде чем Хейли сможет узнать его и начать вновь доверять ему. Если когда-нибудь сможет…  — Хоуп сказала, что ты тоже примеряешь платье для праздника невест.  — Да, — Хейли бросила мимолетный взгляд на платье, лежащее на ее кровати. — Боюсь, я уже старовата для подобных развлечений. Пусть Хоуп пойдет с тетями.  — Ребекка и Фрея гораздо старше тебя. — Элайджа сделал пару шагов по направлению к Хейли, но потом остановился, словно наткнувшись на невидимый барьер. — Но, если ты не хочешь идти, никто не будет тебя заставлять.  — Спасибо, — девушка слабо улыбнулась. — На самом деле, мне сейчас не до праздников. Пока меня не было, в городе накопилось много дел.  — Уверен, Клаус сможет их решить.  — Да, он помогает, — с отсутствующим выражением ответила Хейли. Она вновь отвернулась к окну, явно не планируя продолжать с ним разговор. — Хоуп волнуется, — после неловкого молчания заговорил Элайджа. — И я тоже. Говорить о себе он не планировал, но эти слова вырвались сами.  — Хейли, я знаю тебя. Знал семь лет назад, но сейчас количество лет не имело значения.  — Это не мое дело, но я, правда, хочу помочь тебе. Знаю, что ты не можешь сидеть без дела. Знаю, что ты никогда не сможешь оставаться в стороне и всегда придешь на помощь. Но сейчас ты заслужила немного отдыха. Ты не обязана заниматься лишь делами, ты уже сделала для нашей семьи слишком много. Для всех нас. И для этого города. Но и прятаться от всех ты долго не сможешь. Начнешь сходить с ума. Хейли повернулась к нему.  — Почему бы не выбрать нейтральный вариант и не пообщаться с дочерью и окружающими тебя людьми в праздничной обстановке. Когда есть дело, но нет проблем? Редко в их жизни было возможно такое.  — Бежать от проблем — не выход. Поверь мне. Я понял это на своих ошибках. Он опустил голову.  — Не повторяй их. Разглядывая пол, он продолжал ощущать ее взгляд на себе. Хейли молчала, и Элайджу это убивало. Раньше она никогда не молчала так долго при нем. Хейли не лезла за словом в карман, и говорила все, что ей придет в голову. Он уже собирался уйти — не хотел мучить Хейли своим присутствием, — как она заговорила. — Знаешь, — задумчиво проговорила девушка, и Элайджа резко поднял голову, не желая упускать ни слова, — я и впрямь слишком долго никуда не выбиралась. За эти годы в Новом Орлеане я побывала на сотне праздников, но так ни разу и не посетила праздник невест. Она снова перевела взгляд на платье. В этот раз в ее взгляде было куда больше заинтересованности.  — Это был первый праздник, который я здесь застала. В этом доме. В этой семье. И почему-то я годами избегала его. Хейли пожала плечами.  — Возможно, я слишком сентиментальна. Но ты прав, прошлое надо отпускать. И пытки, и воспоминания о свадебных платьях, — она через силу усмехнулась, и Элайджа сделал тоже самое. Хейли живо сорвалась с места, подхватила белый наряд и бросилась за перегородку. Первородный с удовольствием и удивлением наблюдал за девушкой. Сейчас она напомнила ему прежнюю себя — шустрого и смелого волчонка, а не покрытого шрамами от раскаленного железа заматерелого волка. Не успел он об этом подумать, как Хейли плавно скользнула в белоснежном платье к зеркалу. Как ей удавалось всегда так быстро перевоплощаться из сорванца в милую и нежную даму? Хейли завела руку за спину и принялась застегивать замок. — Тебе помочь? — переминаясь с ноги на ногу, спросил Элайджа, ощущая странное чувство дежавю. — Тебе понадобится вся твоя вампирская мощь, — ответила Хейли, которая, по-видимому, тоже это почувствовала. Она слегка улыбалась, откидывая волосы на шею. И ее улыбка грела душу первородного. Перед ним была прежняя Хейли. Он медленно подошел к Хейли, перестав дышать. Хорошо, что вампирам воздух для жизни не нужен, иначе судорожное, прерывистое дыхание выдало бы его. Знакомо. Все слишком знакомо. И вновь дает надежду, которой у Элайджи быть не должно. Не заслужил. Он давно не был так близко к Хейли. В ее личном пространстве в шаге от ее обнаженной спины. Судя по тому, как заколотилось ее сердце, она тоже волновалась. Мимоходом глянул в зеркало, где они отражались вдвоем. Будто случайно провел ладонью по волосам девушки. Коснулся пальцами замка и замер, с трудом сдерживая крик. Все волшебство момента враз испарилось, стоило ему увидеть спину Хейли. Ожогов на ее коже уже не было, большинство ран вампиров быстро заживают, но некоторые, оставленные особо чудовищными пытками, не пожелали испаряться без следа. На месте, где раньше была родинка в виде полумесяца, теперь чернело темное пятно. Кожа в этом месте была, но какой-то другой. Будто не совсем подходящая заплатка на ткани. Скользнув взглядом сверху вниз, Элайджа увидел, что подобных синяков было несколько. Ему было сложно представить, сколько раз нужно было срезать кожу девушки, не давая ей вырастать вновь, чтобы на теле у вампира остались такие чудовищные следы. Ему было страшно думать о том, сколько боли она пережила. И это все допустил он. Он обещал всегда защищать Хейли. Он хотел всегда быть рядом с ней. Он отказался помочь Клаусу, когда она попала в беду. Он позволил неделями пытать ее и держать взаперти. Он едва не позволил ей сгореть заживо… Он. Это все из-за него. Не удержавшись, Элайджа протянул руку и дотронулся до одного из следов. Хейли вздрогнула всем телом, и Элайджа резко отдернул ладонь.  — Прости. Больно?  — Нет, — Хейли покачала головой. — Все в порядке. Ее голос вновь зазвучал как-то безжизненно.  — Прости, — тупо повторил Элайджа, продолжая смотреть на ее спину. Эти шрамы никогда не сойдут, служа ему вечным напоминанием о том, что он натворил.  — Я должен был… Прости за то, что я…  — Элайджа, не надо! — резко оборвала его Хейли. В зеркале отражалось ее суровое лицо. — Ты был в стране амнезии. Ты не мог знать. Ты не виноват и не обязан извиняться. Застегни платье. Элайджа кивнул, опуская глаза на замок. Ухватившись за собачку, медленно повел ее вверх, надеясь, что не причиняет ей новой боли. Он не видел, как Хейли прикрывала глаза и чуть откидывала голову назад, когда его пальцы все же касались ее спины.  — Все, — он отступил на шаг, закончив завязывать ленты. Посмотрел в зеркало, разглядывая девушку. Платье идеально село по фигуре, закрывая все следы недавних пыток. Хейли была красива, и даже сейчас Элайджа не мог не отметить этого. Маршалл смотрела в зеркало, но себя, похоже, не видела. Ее глаза были направлены чуть выше и в сторону. Прямо на Элайджу, который тоже глядел в отражение любимых глаз сквозь стекло. Он резко отвел взгляд и сделал шаг в сторону, чтобы девушка могла видеть в зеркале только себя.  — По-моему, хорошо смотрится, — она сделала шаг в сторону, и едва не споткнулась о юбки. Приподняла их рукой.  — Великолепно, — подтвердил Элайджа.  — Ребекка расстроится, если я так и не надену это платье. Наверное, ты прав, мне стоит пойти на праздник. Я должна пообщаться с дочерью, вновь привыкнуть к… жизни вокруг.  — Это правильное решение. Хейли вернулась к зеркалу. Она смотрела вперед, но вряд ли видела свое отражение там.  — Стоит позвать Деклана. Он долго уговаривал меня пойти с ним. Да и Хоуп его любит. Познакомлю его со всей семьей. С Клаусом он уже знаком, — она вновь усмехнулась, но у Элайджи не было никакого желания думать над тем, как именно его брат познакомился с парнем Хейли. Сейчас важнее, как это выдержит он. Его даже не удивило, каким равнодушным тоном Хейли подписывала ему приговор. Она пережила страшные пытки по его вине. Он заслуживал того же. Хейли повернулась к нему до того, как его лицо успело вновь принять нейтральное выражение. По-видимому, это смутило или испугало ее, потому что она вновь вздрогнула.  — Хейли, — прошептал он, даже не зная, что собирался сказать. Что это правильно? Что она не должна страдать из-за него, и Деклан — хороший выбор? Или наоборот умолять ее вернуться к нему, обещая на этот раз уж точно сделать все правильно? Говорить не пришлось.  — Тшш, — просипела девушка, подходя к нему. — Элайджа, — она провела рукой по его лицу, и теперь уже первородный прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями девушки. — Я ни в чем не виню тебя. А следовало бы.  — И хочу, чтобы и ты простил себя. Хотя бы попытался. Он кивнул. Попытается ради Хейли, хотя не может обещать, что это когда-нибудь случится.  — С тобой я действительно чувствовала себя счастливой. И защищенной. Как ножом по сердцу.  — И, может, смогла бы почувствовать это вновь, — она тяжело вздохнула и убрала руку. — Но каждый раз, когда я хотела быть с тобой, что-то случалось. Что-то, что резко сбрасывало меня с небес на землю. И чем счастливее я была, тем больнее было падать. Элайджа все же открыл глаза. Он понимал ее. Взлетали они вместе и падали тоже.  — Прошлое надо оставлять в прошлом. Я не хочу вновь страдать. Видно, мы и правда, не можем быть вместе. Не созданы для этого. Поэтому нам лучше не сближаться. Мы просто… родные Хоуп. Мы всегда будем семьей, но мы не можем быть вместе. Элайджа знал это и раньше. Понял сразу, как только вернул себе память. Знал все эти долгие недели. Однако лишь сейчас, когда все его мысли озвучила Хейли, убедился в этом окончательно. Крошечная точка надежды, которую он тайно лелеял в своем сердце, разлетелась вдребезги, убивая его своими осколками изнутри.  — Ничего уже не вернуть, Элайджа, — Хейли покачала головой. Ее голос чуть дрожал. — Нужно просто смириться. В глазах девушки застыли слезы. Меньше всего на свете Элайдже хотелось, чтобы она страдала. Но дарить счастье, похоже, не его. А вот слеза по его щеке, покатилась совершенно неожиданно.  — Я всегда буду любить тебя, Хейли. — Вдох-выдох. — Но ты права: ничего не вернуть. Время не повернуть вспять. Прошлого не изменить. Они оба это знают, так к чему лишние сантименты? Хейли сильная. Она справится и без него. Но это не значит, что он позволит себе совсем уйти, оставив ее одну. Вновь он этой ошибки не повторит. Он просто станет сторонним наблюдателем за ее жизнью. Попытается дать ей тот праздник, которого она заслуживает, но сделает это незаметно. Просто всегда будет рядом, но чуть в стороне, чтобы она не видела его отражение в зеркале. А ему будет все видно, а значит, вампиру вновь придется наблюдать, как любимая девушка в свадебном платье идет под руку с другим мужчиной. Более достойным. Тем, что не предавал. Не забывал. Хейли кивнула и отвернулась до того, как слезы покатились по ее щекам. Приподняв юбку платья, она быстро вышла, оставляя вампира в одиночестве. В комнате, где каждая вещь напоминала ему о ней, бросаясь в глаза. Элайджа прикрыл веки, ощущая, как они полыхают изнутри, чтобы не видеть ничего вокруг. Заставить себя уйти он не мог. Но и оставаться здесь было невыносимо трудно. Безумно хотелось упасть на колени и закричать. Или догнать Хейли и поцеловать. Элайджа не был уверен, что эти пытки он сможет вынести также достойно, как Хейли. Но из груди, вместо криков, пока еще вырывались лишь сдавленные хрипы. Еще никогда он так не жалел о том, что стер себе память. И еще никогда так сильно не хотел сделать это вновь.