Обратная сторона луны

Они делают вид, что не видят. Что не замечают, как одновременно бросают на Хейли Маршалл одинаковые взгляды, а потом быстро отводят глаза, чтобы девушка этого не заметила. И не только она. Клауса ведь не интересует Хейли? Ему нужен только ребенок, а Хейли лишь инкубатор для вынашивания. Ничего личного. Только сердце он лично вырвет любому, кто притронется к его Хейли. В любом смысле. И не важно, в чем тут дело. Пусть думают, что хотят. Пусть считают его извергом. Главное, чтобы Хейли знала, что это ложь. Девчонка слишком хорошо его понимает, чтобы верить во всякие россказни. А даже если верит, то вида не подает. Хорошая актриса. Ее бы не раскусил даже Элайджа. Но ведь он не смотрит на нее, как на девушку. Верно же? Элайджа ведь просто заботится о матери своей племянницы. Его интересует семья. В первую очередь — брат и его искупление. А Хейли… Она мать ребенка, и волновать должна Клауса, а Элайджа лишь выполняет долг, как всегда беря на себя работу брата. Только Хейли с первой минуты их встречи автоматически вписывает в семью. И не из-за ребенка вовсе. И вписывает ее имя рядом с собой, а не Клаусом. Потому что Клаус не заслуживает это чудо. Ведь он даже не смотрит в ее сторону. Верно ведь? Элайджа с Клаусом одни в доме. И смотреть, кроме как друг на друга, им не на кого. Хейли ушла. В лес. Жить с волками. — Если бы ты не помог ей снять проклятие с них, она бы сейчас была здесь. — Если бы я не помог ей снять проклятие, она бы возненавидела меня, и ушла бы отсюда навсегда. — Тебя, братец, не меня. Может, в этом все дело? Мы оба знаем, что ты питаешь к волчице определенную слабость. Хочешь узнать, какова она в постели… Элайджа перемещается к брату слишком быстро, напрочь позабыв о контроле. И услышав хрипучий смех Клауса, вырывающийся из горла, пока старший брат его душит, понимает, что сам себя выдал. Причём, уже давно. Ещё тогда, когда провожал волчицу взглядом, не подумав, как это опасно в их семье. Он отпускает Клауса и отступает назад. — Не смей говорить о Хейли так, словно она вещь. Словно она твоя собственность. — А ты не смей думать, что она твоя! — чеканит Клаус. — Признай, что тебя интересует лишь ребёнок. — Я думал, это тебя интересует лишь ребёнок. А от Хейли ты планируешь избавиться. Братья сверлят друг друга взглядами, понимая, как ошибались в мотивах другого. И от этого только хуже. Сделать выбор между братом и девушкой, что волнует сердце гораздо сильнее, чем они думали. Элайджа и Клаус одновременно отводят взгляд. Они вроде уже не подростки. И спор о девушке решили еще тысячу лет назад. Ведь поняли же, что главное семья, отложили любовные линии на задний план. Вот только Хейли теперь член семьи. И от этого им двоих только хуже. — Пусть Хейли решает сама, — наконец, тихо выдвигает предложение Элайджа. К его удивлению, Клаус соглашается. — Пусть. Но я вырву сердце любому, — угрожает младший брат, — кто посмеет притронуться к Хейли. Элайджа кивает: это его как раз не удивляет. — Тогда я могу пообещать тебе тоже самое, — после многозначительной паузы произносит он. А вот Клауса это удивляет. Хейли возвращается домой. И они делают вид, что не замечают. Не видят, как бросают совершенно одинаковые взгляды на Хейли Маршалл. А потом быстро отводят глаза, чтобы больше никто не понял. И оба знают, что уже слишком поздно.