Дважды первокурсница

Порой нам хочется кардинально поменять жизнь. Все, что происходит сейчас, кажется таким незначительным, обыденным и совершенно типичным. Иногда хочется бросить все и начать жизнь с чистого листа. Когда эти перемены происходят слишком быстро, мы понимаем, что лучше вернуть тот скучный лист, в котором все было так привычно. Выходить из зоны комфорта тяжело, особенно если ты не покидал ее много-много лет. В конечном итоге, мы все возвращаемся в начальную точку отсчета. Лалиса уже около пяти минут молча стоит у стены, скрестив руки на груди. Она просто смотрела в одну точку, изредка издавая тяжелые выдохи. — Ну? — осмеливается нарушить тишину блондинка, исподлобья осматривая младшего брата. Ее взгляд был строгим и пронзающим. — Собираешься мне рассказывать, что происходит в твоей жизни? — вопросительно вскидывает брови Лиса, нервно топая ногой. — Нуна, это единичный случай, — виновато оправдывается младший брат, стыдливо отводя взгляд в сторону. — Черт возьми, Чимин, дело же не в том, что ты подрался! Это абсолютно нормально! Меня задевает то, что ты даже не рассказываешь мне о том, что с тобой происходит. Я думала, мы достаточно близки, чтобы делиться всем, что происходит в нашей жизни, но ты ... ты просто ничего не говоришь. Я ведь забочусь о тебе, хочу помогать тебе.. На глазах Лалисы выступают слезы, но она старается сдержать их. Плакать перед младшим братом — очень постыдный для нее жест. Она ведь должна быть сильной. — Лалиса, я ничего не рассказываю не потому, что ты не дорога мне, а потому, что оберегаю тебя от своих забот. Ты и так подавлена из-за работы, а тут еще и я со своими заскоками. Я не хочу обременять тебя, нуна.. Телефон Лисы зазвенел. Входящий вызов. Это был Мин Юнги. Только вот он звонил уже десять раз, а Лиса так и не услышала его звонка. Черт! Вот же еще одна проблема на голову. Блондинка мгновенно подхватила свою сумку, ключи, кое-как накинула на себя джинсовую курту и моментально выбежала из дома. Перед ней уже стоял знакомый автомобиль и, хоть девушка и не видела лица Юнги, она точно могла представить его озлобленный и холодный взгляд. — Здравствуйте, директор, — скромно кланяется блондинка, послушно усаживаясь в салон машины. Она мельком поглядывает на парня, который, на удивление, был не таким уж и злым. — Как дела в университете? Твой первый день? Есть какой-то прогресс? Лалиса сглатывает ком в горле. Она не знает, как уместить весь этот хаос, что произошел с ней в один день, но все же находит более-менее подходящее под этот пиздец слово: — Нормально. Юнги как-то неохотно кидает взгляд в ее сторону, а затем, прочистив горло, читает строки из телефона: — "Новенькая меняет троих мужчин за день, как перчатки. Сначала она приезжает на роскошном автомобиле с неизвестным мужчиной, затем она заявляет о себе, унизив всеми любимого учителя истории, а потом и вовсе влезает в драку с второкурсниками. Лалиса Манобан — новая звезда или обыкновенная выскочка?" — Это... что? — явно в недоумении вскидывает брови девушка. — Всего лишь пост на странице популярной студентки. Ее блог читает весь университет. Кажется, все не так нормально, как ты утверждаешь. Он говорит так безэмоционально, что Лалиса не может понять, какие у него чувства. Он то ли взбешен, то ли ему все равно, то ли вовсе рад. Хотя чему тут радоваться? — Там все не так было, честно, директор, — блондинка старается оправдаться. В каком-то смысле она права. Это отчасти не ее вина, ее ведь провоцировали. Юнги тяжело выдохнул, суровым взглядом осмотрев испуганную Лису. Неловкая пауза нависла над ними. — Я не ругаю тебя, — наконец выдает Юнги, — это хорошее начало. — Хорошее..? — переспрашивает Лалиса, ибо такого ответа она явно не ожидала. Мин Юнги похвалил ее. Это что-то новенькое. — Да, — кивает парень, — ты ведь завоевала всеобщее внимание, а это уже хорошо. Неважно, каким образом, но ты сделала это. Ты справилась. Светловолосая лишь замолчала. Окей, не буду вдаваться в подробности. Пусть будет так. Я молодец. — И что дальше? — Дальше? — вопросительно изгибает бровь Юнги. — Ну, ты ведь выбрала себе образ стервы, значит и будешь следовать ему. Ты ведь умеешь? — Конечно, — она натягивает улыбку. — Отлично. Значит, это тебе на первое время, — парень протягивает ей несколько пакетов с покупками. Это вещи. Много вещей. Таких, каких Лалиса, наверное, даже и не видела. — Спасибо, — кивает девушка, — это все? — Да, — одобрительно качает головой парень, — и, Манобан, — он останавливает ее, когда блондинка открывает дверь автомобиля, — не забывай, что это все ради работы. Не слишком привыкай к студенческой жизни и к людям. Думаю, с этим ты точно справишься. Лиса одобрительно качает головой. Это самое сложное, с чем ей приходилось встречаться. С гребаной привязанностью. Стоит проглотить свои принципы и просто подчиняться. Это она уже научилась делать. На этом сюрпризы, однако, не закончились. Когда Лалиса вернулась в квартиру, она обнаружила, что ее мелкий брат, собственно, исчез. На кухонном столе лежал какой-то смятый листик, на котором было написано, что Чимин недельку поживет у своего друга, а уж потом вернется домой. Его мобильник был выключен, да и она не знала, как с ним связаться. Блондинка лишь тяжело выдохнула и закатила глаза. Как же тяжело быть взрослой. Проголодается и придет. Лалиса устала. Слишком устала. Она словно попала в эпицентр всех событий. В самую горячую точку. И почему именно у меня так много обязанностей? Хочется плюнуть на все и, наконец, заняться собой. Не играть роль стервы, не играть роль заботливой сестры и трудолюбивой сотрудницы. Хочется быть просто Лалисой Манобан. Хочется просто читать комиксы, фанючить на красивых актеров из дорам и есть очередную вредную еду. Где мое беззаботное время? Куда оно пропало? С этой мыслью она уснула. Ей и правда нужен был отдых. Она его заслужила.

***

Когда живешь одна, то даже утро начинается как-то иначе. Она больше не просыпается под шум музыки, не слышит: "Нуна, где мои носки?", и не готовит завтрак на двоих. Времени становится намного больше, но это время заполняет какое-то скудное одиночество. Лиса неохотно осматривает новые вещи, которые ей предоставил Юнги. Это вообще ее размер? Ей показалось, что это вещи либо на ребенка, либо размера S с пятью иксами. Что ж, придется в это как-то втиснуться. Знаете, у нее, конечно, не бюст третьего размера и не попа Ким Кардашьян, но эта кожаная юбка явно делает ее чуть больше. В обтягивающем топе у нее и грудь появилась. Я думала, она перестала расти с восьмого класса. Еще не все потеряно. От этой мысли светловолосая даже улыбнулась. Это явно подняло ей настроение. Различные кулончики, как и несколько ажурных колец, дополняли ее образ. Выглядело очень.. непривычно. Когда Лиса обула замшевые полуботинки на каблуке, ее образ полностью завершился. Как говорится — из грязи в князи. Надеюсь, по моей квартире не расставлены камеры, и я сейчас не в каком-то телешоу а-ля "Гадкий утенок: перевоплощение". В автобусе ей было до жути неловко. Лалиса ощущала себя не в своей шкуре. Ее образ — это что-то между модой, изяществом и простигосподи. Но не менее неловко ей было и в университете. Все эти взгляды были настолько прожигающими, словно она сейчас на костре горела, а все эти студентики будто так и кричали: Ведьма! Ведьма! Ведьма! Однако сейчас это не главная проблема. Она хотела найти Чимина и дать ему хорошенького подзатыльника. Только вот юноши нигде не было, и это еще больше бесило Лалису. Гормоны заиграли у этого придурка. Характер он мне еще будет показывать! Девица разъяренно покидает корпус, но натыкается на еще одну проблему — на Чон Чонгука. Лалиса обходит его стороной, стараясь проигнорировать, но брюнет провоцирует ее, заставляя обратить на себя внимание. — Эй! — кричит позади юноша. — Ты где своего карманного парня потеряла? Блондинка словно взрывается от этих слов. Этого молокососа явно стоит поставить на место! — Я тебе не "эй", и если говорить на твоем языке, то, фильтруй, пожалуйста, базар, — что ни говори, она очень вежливая девушка. — Так где он потерялся? Остался дома? Плачет в уголке? — у него сейчас такое наигранное лицо, что хочется врезать ему еще раз. — Сопли пускать ты у меня будешь, причем юшкой крови. Усек? — сейчас она выглядела сурово. Хотела бы Лиса реализовать свои слова, но этот нахал был на две головы выше, чем она сама. Только дайте ей табуретку, и она точно всечет ему. — Тупая малолетка! Брюнет вопросительно изогнул брови. Очень странно слышать это от.. первокурсницы. — У тебя молоко на губах не высохло, а ты уже так отзываешься обо мне? Для тебя я Чонгук-оппа, девочка. Лалиса прищурилась и резко поменялась в лице. — Чонгук-оппа, — ласково пролепетала девица, невинно хлюпая глазками. Она берет парня за руку, мило улыбаясь, — я тебе все пальцы попереломаю, если еще раз притронешься к Чимину, — она ногтями давит на его кожу, оставляя глубокие ссадины. — Ты знаешь, у меня ведь с собой целая пачка, а твое тело для меня — идеальная пепельница. Не шути с БДСМщицами, Чонгук-оппа, — вполголоса. И Чонгука это, блин, веселит! Он улыбается, словно довольный чеширский кот — так нагло и самолюбиво. Он наклоняется к студентке совсем близко, подробно всматриваясь в ее растерянное выражение лица. Лиса пытается увернуться от него, но парень ловит ее лицо большим пальцем и прижимает к стенке. — Да я тебя в порошок сотру, Лалиса Манобан, не сомневайся во мне. Лиса лишь толкает его, недовольно фыркая. Еще бы какой-то сосунок угрожал мне. О, ну нет, не на ту напал. — Ну тогда жду, — как-то без интереса кидает она напоследок. Все что угодно, только не мешайся у меня под ногами.

***

В дорамах часто есть эдакие бэд бои и пай девочки. У них сначала ссоры, всякие там гадости а потом любовь-морковь, но здесь все наоборот. Лалиса просто хочет плюнуть ему в лицо. Она хочет, чтобы этот мерзавец просто утонул в ее плевке. Чтобы он засунул свое самолюбие далеко, очень-очень далеко. Только вот еще одна заноза в ее жизни — Ким Тэхен, но эта очень старая заноза, которая уже несколько лет никак не может просто исчезнуть. — Студентка Манобан, — Тэхен ловит ее из-под угла и расплывается в масляной улыбке, — я так рад тебя видеть. Ну да, типо это совпадение. — Почему Вы мне тыкаете? Вы нарушаете мое личное пространство. Я, вообще-то, не давала согласия, чтобы Вы обращались ко мне неформально. Это очень некорректно с Вашей стороны. — Ты такая забавная, Лалиса, — фальшиво смеется Тэхен. — Впрочем, я хотел обсудить с тобой участие в олимпиаде по истории. — Что? — в недоумении спрашивает Манобан. — Я же сказала, что не буду участвовать. — Ты, вообще-то, должна благодарить меня, — самолюбиво заявлет Ким. — Я сглажу вчерашнюю ситуацию с Чон Чонгуком, а ты напишешь олимпиаду, а еще напишешь, какой я замечательный преподаватель. — И почему же? Я сама разберусь с Чонгуком, — нахально отвечает студентка. — Ты же умная девочка. Должна понимать, что уже совершеннолетняя, и уголовное наказание будет очень строгое. Родители Чонгука, знаешь ли, важные шишки. Узнают, что какая-то девка прожгла ему кожу сигаретой — придется тебе в другой город переезжать. Вот же — истинное лицо Ким Тэхёна. Сраный лицемер. — Ну так что, договорились? Лалиса молчит, как бы соглашаясь. А что ей еще остается делать? Нельзя никак вылететь из универа! — Отлично. Тогда зайди ко мне в кабинет после пар.

***

Как бы она хотела, чтобы пары прошли быстро, чтобы она поскорее отстрелялась у Тэхена и с чистой душой пошла домой. Сегодняшний день — это полное дерьмо. Ее ноги болели, она чувствовала себя ужасно некомфортно и еще очень проголодалась. На улице было ужасно жарко, и когда пришло время для физкультуры, она буквально жарилась на солнце. Последняя пара закончилась в семь часов вечера! На улице стемнело. Лиса, словно ходячий труп, плетется по пустому коридору в поисках Тэхена. Через двадцать минут ей все же удалось его отыскать. Она неуверенно стояла перед кабинетом, и все же отважилась постучать и зайти в помещение. Перед глазами престала мерзкая до костей картина: молоденькая студентка, игриво флиртующая с Ким Тэхеном, и этот всратый ловелас, который был готов взять эту девку прямо на столе, если бы не стоявшая в проходе Лалиса. — Со Ёнджу, зайди ко мне завтра, и я расскажу тебе поподробнее о социальных взаимоотношениях. Сразу ясно, о каких отношениях он будет рассказывать и каким образом. Та самая Со Ёнджу кинула злобный взгляд в сторону Лалисы и, уходя, как бы случайно задела ее плечом. Глупая девка. — Ты как-то поздно, — пожимает плечами Тэхен. — Выжидала момент, чтобы все мне подпортить? — Давайте без лишних слов? Я поскорее хочу пойти домой. — Знаешь, Лалиса, ты мне кого-то напоминаешь, — пауза. Лалиса застыла на месте, как будто все ее тело онемело. Глаза смотрели в одну точку, а по телу пробежалась мелкая дрожь. Неужели, он вспомнил? — А! Точно! Ты была на вечеринке в Ильсане в прошлом году? Она облегченно выдыхает. — Нет, это была не я. — холодно отвечает Лиса. — Вы тратите мое время. Мы можем начать? Ким одобрительно кивает. Он протягивает ей папку, в которой были задания. Лиса робко осматривает их. — Да тут же двадцать листов! — Ты смышленая, так что быстро справишься. Но если наберешь меньше восьмидесяти баллов — пеняй на себя. — Ладно, — закатывает глаза студентка и усаживается за кресло, расположенное в самом дальнем углу кабинета. — Начнем. Она сидела так уже сорок минут, и за это время смогла прорешать десять листов. Все замечательно, кроме того, что Тэхен все эти сорок минут пялится на нее, да еще и таким взглядом, словно она перед ним голая сидит. Еще через двадцать минут Манобан не сдержалась. Да что за чертов извращенец! — Можете не смотреть на меня? Мне не нравится, — настойчиво требует Манобан. — Я на тебя не смотрю. Не зазнавайся. — Правда? — насмешливо переспрашивает девушка. — В моей маленькой сумочке, если что, лежит шокер-дубинка, и я знаю, как ей пользоваться. Тэхен издает короткий смешок. Это его забавляло. — О, да ты и правда внушаешь страх, — с усмешкой говорит он, осматривая ее хилое тельце. Лиса игнорирует его сарказм, вновь углубляясь в решение заданий. Когда часы пробили девять, студентка, наконец, справилась. Она сидела в таком положении почти два часа, и за это время все ее тело отекло так, словно ее замуровали. — Я закончила, — даже гордо произносит первокурсница, но ответа не слышит. Когда она переводит взор на преподавателя, то замечает лишь его смазливое спящее личико. И она всматривается в него, словно зачарованная. И знает, что ей надо уходить, но вот это детское личико так и манит ее остаться здесь и просто залипнуть. Она провтыкала так пять минут, и когда поняла, что Тэхен вроде как просыпается, быстро ушла, дабы не быть пойманной. Когда Лалиса открыла дверь своей квартиры, то заметила только что выпавшее из проема конверт. Отправитель не был указан, да и сам конверт выглядел очень странно. Она открывает его, с опаской осматривая письмо. Там было всего три слова, которые, однако, заставили ее ужаснуться.

"Восемнадцать или двадцать пять?"