Дважды первокурсница

Говорят, что нам нечего бояться, если нам нечего скрывать. Мне есть что скрывать, и скрывать очень-очень многое.

Дом перевернулся вверх дном. От Чимина никаких новостей. После зловещей надписи «18 или 25» Лалиса больше не выходила из дома. Да, ей было слишком страшно вернуться в универ. Она боялась этих взглядов, этих людей, которые будут свысока поглядывать на нее, самолюбиво улыбаясь. Лучше ничего не видеть, чем лицезреть эти отвратительные лица. Так летели её дни, и так прошла неделя. Директор Мин изредка звонил Лисе, интересовавшись, как у нее дела. Она отвечала, как и всегда, что все «нормально», а он от этого был в негодовании. Ему нужны высокорейтинговые статьи, а Манобан нужна спокойная жизнь, и с этим они никак не сходятся. Блондинка сидела на диване, просматривала каналы на ТВ и попивала свой любимый бергамотовый чай. Вдруг она услышала звонок в дверь, и это заставило ее занервничать. Её не так часто посещают гости, да и неожиданного визита родственников она не могла ожидать. Они бы ее, как минимум, предупредили, ведь Лиса не любит сюрпризы. Вообще. Никакие. Блондинка прочищает ком в горле, а затем, на цыпочках, очень тихо и аккуратно, подкрадывается к двери, заглядывает в глазок, который был закрыт чьим-то пальцем. Черт, что за шутки такие? Она прислонила ухо к двери, дабы услышать хоть что-то, но незваный гость громко затарабанил в дверь, отчего девушка подпрыгнула, охнув. — Я знаю, что ты дома, Лалиса, — по ту сторону раздался разъяренный грубый голос. Лиса не могла понять, был ли он женским или мужским. Только то, что он был очень жестким. — Открывай, или я вышибу эту чертову дверь, — очень строго приказал бас, а блондинка почувствовала, как по ее спине пробегает волна мурашек. Утро явно начинается не с кофе.

Ладно, я досчитаю до трёх, а затем приготовлюсь к худшему. Раз, два, три...

Блондинка закрывает глаза, щурясь, и дергает дверную ручку. Она чувствует, как в нее летит какой-то предмет, больше похожий на картонную коробку, и она рефлекторно подхватывает ее и открывает глаза. — Ну? Пригласишь меня в гости? — вежливо интересуется знакомая фигура, стоящая на пороге дома. — Думала, можешь просто так пропасть на неделю и все? Обо мне вообще не подумала? — фыркает брюнетка, а Лиса расплывается в масляной улыбке. — Дженни, — ласково протягивает она, накидываясь на подругу с объятиями, — ты принесла мне тортик! Я думала, что это бомба. — Бомба — это ты, а это мой любимый шоколадный бисквит, — саркастично отвечает студентка и, более не дожидаясь ответа, самовольно заходит внутрь квартиры. И все же какой бы грубиянкой она не была, Дженни очень заботливая. — Квартирка у тебя что надо, — мимолетно кидает девица, продолжая бродить по комнатам. Вдруг она останавливается у комнаты Чимина и тогда хмурится, а взгляд ее становится вопросительным. — Ты живешь с парнем? Лалиса глотает ком в горле. Черт-черт-черт. — Не-е-т, — отмахивается руками светловолосая, натянуто улыбаясь, — просто.. я живу с братом, но сейчас он... эм, уехал... в командировку. — О-о, так у тебя есть старший брат? Сколько ему лет? Познакомишь? — Д-двадцать пять ему, вот. Он работает журналистом, поэтому часто уезжает в другие города. Он не особо общительный, поэтому вряд ли он захочет знакомиться с кем-то. — Пф, двадцать пять — это только расцвет, — Дженни по-детски надувает губы, скрещивая руки на груди, — ну и ладно. Все равно мне никто не нужен. Чимин лучше всех. Тебе так не кажется? Манобан игнорирует последующий вопрос. Её вдруг осенило. Дженни-то точно должна знать, где сейчас этот разгильдяй Чимин! — Кстати, а ты давно его видела? — Хм, — брюнетка задумывается, — нет, знаешь, давненько я не глядела на его мордашку. Может быть, где-то неделю.. да, около того. Блондинка выдавливает из себя подобие улыбки, кидая очень сухое «понятно». Ей бы хотелось знать, что с ним, по крайней мере, все хорошо, и этого было бы вполне достаточно. — Как там в универе.. все.. хорошо? — девушка задает этот вопрос с особым опасением. Мало ли, её фотографии уже развешаны по всему корпусу с надписью «старперша». — А ты кем интересуешься? Ким Тэхёном, что ли? — совершенно невзначай выдает Дженни, а Лиса от этого давится тортом. — Тебе плохо? Светловолосая отрицательно качает головой. Не таких слов она ожидала. — При чем тут Ким? — покрасневшая, то ли от смущения, то ли от застрявшего в горле кусочка бисквита. — Он уже неделю ищет тебя, чтобы похвалить за олимпиаду. Ты, знаешь ли, вышла на республиканский уровень. Не знаю, Лалиса, он так грустно смотрит на твое пустующее место.. У вас интрижка, что ли? — Эй, какая еще интрижка? С этим придурком? — девица подпрыгивает со своего места. — Да ладно-ладно, я пошутила. Он со всеми спит, чего завелась так? Может, вас связывает что-то другое? — очень аккуратно спрашивает она, а Манобан чувствует себя так, будто ее за кражей конфет поймали. На что она намекает? — Ты о чем? — тихо произносит блондинка, еле-еле шевеля губами. — Да так, — отмахивается брюнетка, полуулыбаясь, — у каждого ведь свои скелеты в шкафу. В этом нет ничего такого. — И правда, — кажется, Лиса просто не нашла других слов. Дженни явно что-то знает, только вот осталось узнать, что именно. — А ты часто перерываешь чужие кости? — Только самые интересные. У нее не находится достойного ответа. Дженни еще опаснее, чем выглядит, но даже если она и знает о секрете Лалисы, то спасибо и за то, что еще не рассказала об этом остальным. В любом случае, стоит вести себя так, будто ее это не касается. Лалиса Манобан — обычная первокурсница, и никто не смеет доказать обратное. С другой стороны, это может быть отличным шансом и материалом для статьи. Если я узнаю самые грязные тайны студентов приличного университета, то Мин Юнги, наконец, улыбнется? — Какие тайны скрывает Чон Чонгук? — у блондинки сейчас сердце из груди выпрыгнет. Она хотела сказать это уверенно и дерзко, но в итоге получилось очень смято. — Чонгук-то..? Он — самая главная тайна Сеула. Я ничего о нем не знаю. Абсолютно. — Жаль..— светловолосая печально выдохнула. Очень прискорбно, что на мерзавца Чонгука и вовсе ничего нет. Жаль. Очень жаль. А Лалисе очень хотелось найти на него компромат, а потом шантажировать его этим. Было бы здорово. — Погоди, а разве вы не встречались? — вдруг вспоминает блондинка. — Тяжело было назвать это отношениям. Они продлились всего три дня, и мы даже не дошли до рейтинга NC-17, — от такого Лиса явно поперхнулась своим чаем. — Если честно, то я думаю, что он либо гей, либо просто ненавидит всех женщин. — Я думаю, что он просто самовлюбленный придурок, избалованный родителями. — Может, и так... В любом случае, я ни за что не отдам Чимина в его зловещие голубые руки, — Дженни хмурится, и это не может не забавлять Манобан, потому она заливается смехом. — Эй, я серьезно! Пусть только приблизится к нему, и я точно отрежу его перчик, подвесив перед универом, как трофей. — Ладно-ладно, истребительница наглых студентиков, я верю тебе, — отмахивается блондинка, улыбаясь. Присутствие Дженни явно поднимает ей настроение. Это девчушка выглядит такой серьезной и холодной, но на самом деле она безумно веселая. От слова безумная. — Ну, Лалиса, после плотного обеда, по законам Архимеда, чтобы жиром не заплыть, надо срочно покурить! Составишь мне компанию? — Дженни, тебе не кажется, что ты скоро отхаркнешь свои легкие? — Манобан сейчас словно мамочка, читающая наставления. — Забудь, пойдем на балкон. — У-у, ты такая милашка, когда заботишься обо мне, — темноволосая гладит свою подругу по голове, — что дальше? Мы набьем себе парные татуировки BFF? — иронично выдает девица, указывая на запястье. — Или лучше внизу живота набить надпись «Вход только для Лалисы Манобан»? — Ты дура? — блондинка толкает ее в плечо. — Такими темпами я закрою тебя на балконе. Ясно? — Ты такая суровая, Ла-ли-са, — насмехается Дженни, поджигая сигарету. — Будешь? — Ну уж нет, — отрицательно качает головой Лиса, хотя и понимает, что с ее семьей и работой она совсем скоро и сама будет выкуривать по пачке в день. — Ну и ладно, — пожимает плечами брюнетка, опираясь о подоконник балкона. — Я дважды предлагать не буду. — Я могу отказать тебе и второй раз. — Как грубо! — грустно выдает брюнетка. — Меня что, отшила Лалиса Манобан? — Ладно, дай сюда, — светловолосая выхватывает догорающую сигарету, затягиваясь. В этот раз у нее получается лучше, и она даже не кашляет, как ненормальная. — Учись у мамочки, дитё, — пафосно кидает Лиса, а ее бычок случайно летит вниз. — Вот чёрт! — выкрикивает девица. Если он попадет кому-то на голову, то будет очень плохо. Они выглядывают из балкона, осматривая небольшую парковку, которая находилась напротив дома. Пусто. Опасность миновала. — Лучше пойдем обратно на кухню. — Эй, погоди, — останавливает ее Дженни, явно чем-то удивленная, — а кто живет в твоем доме? У твоих соседей такая крутая тачка. — Что? — вопросительно вскидывает брови Лиса. Только что подъехал автомобиль. Это машина была явно не ее соседей, и уж точно не машина Мин Юнги. Из дорогой красной иномарки, в деловом костюме, при полном параде, выходит высокий мужчина. Из-за солнцезащитных очков его лицо невозможно точно разглядеть, но он кажется ужасно знакомым. Молодой человек заходит в подъезд, а студентки переглядываются между собой, явно находясь в недоумении. Звонок в дверь. Лалиса выпучивает глаза и скорее бежит смотреть в глазок. Кажется, время встречать еще одного гостя, явно нежданного.