влюбиться можно ненавидя

Середина июля пока что не особо радует: частые дожди, температура поднимается не выше градусов двадцати двух. Я что, в Питере до сих пор, а не в Москве? Даже на водохранилище съездить не получается, на выходных, как по закону подлости, дожди сильнее и чаще. Благо, что хотя бы у меня есть привычка — всегда брать с собой зонтик, за шесть лет жизни в северной столице привыкла к ливням, вот и зонт у меня всегда в сумке. А вот мои некоторые коллеги забывают про этот чудесный аксессуар. Но если бы была жара, то я толком не могла бы сосредоточиться на работе, и постоянно думала про прохладную водичку, шезлонг и холодный коктейль. Эх, красота. Однако я всё же начинаю привыкать к постоянной беготне по тем или иным вопросам, внеурочным выездам на выходных и огромной куче бумаг. Теперь работа занимает почти всё моё время, я даже толком не успеваю писать спортивные статьи, чем занималась во время учёбы в университете, несколько раз публиковалась в хоккейных группах и на спортивных сайтах. Сегодня с утра ничего не предвещало беды: я как обычно не выспалась, так как опять писала допоздна, а потом решила пересмотреть хотя бы пару серий шестого сезона Игры Престолов (в который раз убедилась, что он гораздо хуже предыдущих). Стою перед зеркалом в коридоре и собираюсь на работу. После того, как я накрасилась, несколько секунд рассматриваю волосы. Что-то мне не нравится в моём образе. Подстричься покороче, что ли? Краситься точно не буду, люблю свой натуральный светло-рыжий цвет. Но всё равно хочется перемен во внешнем виде. Ладно, сейчас просто сделаю локоны, а днём запишусь в парикмахерскую, номер которой нужно попросить у девушки Сорокина. Как же много дел надо держать в голове, ох. Из одежды выбираю тёмно-синее плиссированное платье до колен с поясом на талии, наверх чёрный жакет, а на ноги туфли на высоком, но устойчивом каблуке. Почти всегда ношу каблуки, так как стесняюсь своего роста, который около ста шестидесяти сантиметров. В обычной жизни вроде нормально, но когда общаешься с хоккеистами, которые в большинстве случаев высокие, невольно задумываешься о своём росте. Когда я выхожу из дома и закрываю дверь, мне неожиданно звонит девушка Ильи. Мы общаемся довольно хорошо, однако я думала, что она в такое время спит. Они пару дней назад приехали в Москву, правда, мы пока что не виделись, и я очень жду этой встречи. Мне просто необходимо развеяться. — Привет, Вась! — вполне радостно, не сонно, говорит Лия. Кто ты и что ты сделал с ней? — Какие планы на сегодня? Мы хотели позвать тебя в кафе. Конечно, сразу переходит к делу, не меняется. — Работа у меня, как бы, — отвечаю я, спускаясь по лестнице. К чёрту лифт, нужно заниматься спортом. — До ночи, что ли? Я знаю, до скольки ты работаешь, так что не отвертишься. Надеюсь, ты выглядишь шикарно — с нами Капризов. Пока. После этого она резко сбрасывает, а я торможу от шока. Серьёзно?! Капризов?! Они там издеваются походу, честное слово. Стремление Лии и Леры найти мне парня всегда поражало. Они буквально с ума сходят из-за этого, хотя я сама не сильно волнуюсь по этому поводу. Ну, нет и нет. Мне и одной хорошо. Но меня они не слушают, предлагая мне различные варианты. И я стерплю кого угодно, но только не Капризова. Он уже раздражает: о нём за две недели говорят и пишут всё так же, если не больше. На работу я пришла с плохим настроением, никак не могла сосредоточиться, всё время думая о причине отказа. Однако в голову совершенно ничего не приходило, к тому же я хочу увидеться с ними. В итоге к вечеру решила, что напишу о занятости. — Привет! — Сорокин появляется прямо передо мной, когда я выходила из здания. Торможу и удивлённо смотрю на него. — Вась, ты чё? — Ты что тут делаешь? — За тобой приехал, что ещё? А то ты бы могла отказаться, — вратарь невинно улыбается, а я стараюсь не показывать свой гнев. Знает же меня, сволочь. — У меня много дел, знаешь ли, — пытаюсь пройти мимо него, но меня хватают за руку. — Мы больше месяца не виделись, а ты просто уйдёшь? Плохой же из тебя друг. Чёртов Сорокин. Знает, как повлиять на меня. Скрипя зубами, соглашаюсь поехать. Ладно, один раз можно увидеться с этим Кириллом, не сломаюсь. Исключительно ради Ильи и Лии. Пока мы едем до кафе, Илья пытается начать несколько раз разговор, но я молчу и не реагирую на него. Пусть знает, как заставлять меня что-то делать. Если Сорокин упрямый, то я мстительная. Очень. — Львова, да что ты вредная такая? — меня несильно пихают в плечо, и я поднимаю взгляд с колен на окно: мы паркуемся возле ресторана «Москафе». Стоп, вроде бы Лия говорила про кафе? Это точно дружеские посиделки? Ох, чувствую, там будет кроме Капризова ещё кто-то. Зачем только согласилась? Вратарь, заметив моё недоумение, только разводит руками. — Какой адрес назвали, по такому и приехал. Не я организатор. — То есть, тебе всё равно, что меня хотят затащить в постель к незнакомцу?! — восклицаю я, и парень тормозит, не дотянувшись ладонью до дверной ручки. — Да никто не заставляет тебя с ним спать, — вздыхает Илья. — Не драматизируй. Просто пообщайся с ним. — А если я до сих пор не разлюбила другого? — складываю руки на груди и сползаю по сиденью. Никуда не пойду. — Ты прекрасно знаешь, что ничего тебе с ним не светит, — после этих слов он выходит из машины, оставляя меня в раздумьях. А если светит? А если ещё есть шанс? А если он чувствует ко мне что-то всё-таки? Нет, слишком много «если» в моей жизни. Тот парень на другом континенте, в Америке, а я в Москве, и последний раз мы виделись на домашнем чемпионате мира. Уже тогда между нами была пропасть. На что я только рассчитываю спустя год? — Василиса, выходи, пожалуйста, — Илья открывает дверь и протягивает мне руку. Не буду его мучить. Хоккеист ни в чём не виноват. — Спасибо, — улыбаюсь и выхожу из автомобиля с его помощью, обращая внимание на тёмную тучу. — Ужасная нынче погода. Возле входа нас встречает девушка Сорокина и тут же кидается мне на шею обниматься. Через несколько секунд объятий от меня отлипают, а я натянуто улыбаюсь. Надо прекращать портить настроение всему, что двигается. У нас всё же будет «вёселая» дружеская встреча. — Остальные опаздывают, будут минут через пятнадцать, — сообщает Лия, пока мы идём до нашего отдельного зала. Значит, точно не только Капризов придёт. Не знаю, хорошо это или плохо пока что.

***

В итоге они задерживаются на целых тридцать минут, что очень сильно раздражает. Я бы за это время успела заказать что-нибудь, хотя бы чашку кофе выпить. А то я после работы голодная. — Ну, наконец-то! — Лия и Илья поднимаются с дивана поприветствовать пришедших, а я просто поворачиваюсь к двери лицом. Сначала замечаю друзей Сорокиных, парня Максима и девушку Яну, которые приехали из Новокузнецка, и как раз за ними стоит молодой человек, в котором я узнаю Кирилла Капризова. Симпатичный, но не более. На улице или в метро я бы просто проскочила мимо, не посмотрев на него. Хоккеист тоже переводит взгляд на меня и улыбается, и я натягиваю улыбку в ответ. Не портить настроение другим, не портить. — Василиса, — представляюсь я и протягиваю парню руку. — Можно просто... — Васька, — перебивает меня Лия, усмехаясь. — Или Вася. Как же любят люди коверкать моё имя. В Америке «Лиса» или «Велеса», а в России «Вася» или «Васька». Однако мне пришлось смириться за всё время жизни. Близким издевательства над моим именем я ещё могу простить, но точно не незнакомцу. — Лучше Вася или Лиса, — всё же договариваю, кидая гневный взгляд на девушку, но та не обращает внимания и продолжает разговаривать со своей подругой. — Кирилл, — нападающий кивает, садится напротив, и между нами тут же возникает молчание. С его стороны скорее неловкое, а с моей точно пофигистическое. Лично я не хочу продолжать разговаривать с ним. Но парень вдруг спрашивает. — Ты крестница Ковальчука и дочь...? — Верно, — теперь перебиваю я. — Давай лучше поговорим о чём-то другом. Однако, беседа не продолжается, так как остальные решают сесть и наконец-то сделать заказ. Я долго этого ждала.

***

Они разговаривают о темах, которые связаны с Кузней, поэтому я почти всё время молчу, лишь изредка давая какие-то комментарии. Но в основном я просто смотрю в свою тарелку или рассматриваю людей, сидящих напротив меня, то есть: Лию, Капризова и Яну. И, чёрт возьми, Кирилл, замечая мой взгляд, подмигивает или улыбается мне. Бесит. Неужели реально думает, что я как-то отвечу ему? Пусть даже не мечтает, пока что я успешно игнорирую его или закатываю глаза. — Вась, а вот ты что думаешь насчет НХЛ и Олимпиады? — поворачивается ко мне Сорокин, и двое других парней также с любопытством смотрят на меня. Что? Когда? Я, кажется, потеряла нить их разговора. — Гэри Бэттмена можно понять: травмы игроков на Олимпиаде, потери прибыли клубов во время паузы, расходы на лечение травмированных, — отвечаю, задумчиво смотря в одну точку. — Но в то же время хоккей будет не таким зрелищным. — Зато наши хоккеисты смогут завоевать золото, — влезает в разговор подруга Лии. — У финнов и шведов сильные чемпионаты, не стоит сбрасывать их со счетов, — я хмурюсь, глядя на девушку. — А ещё у канадцев и американцев молодёжь из АХЛ и университетских чемпионатов очень талантливая. Рано делать прогнозы. Илья довольно усмехается, а его одноклубник выглядит ещё более заинтересованным. Спустя время вне разговора остаётся Кирилл, и он тут же обращает внимание на меня. — За какой клуб ты болеешь? — В НХЛ за Монреаль, а в КХЛ — СКА, там же всё-таки играл мой отец и сейчас Ковальчук, — откликаюсь я, продолжая читать новости в Интернете с помощью телефона. — Почему ты тогда в Москве, а не в Питере? — хоккеист опирается на стол, тем самым приближаясь ко мне. Интерес. Я точно вижу его в глазах Капризова. Только этого мне не хватает. — Здесь более престижную работу предложили, — стараюсь говорить как можно более безэмоциально и без подробностей. Пусть не смеет думать, что я так же заинтересована в общении. Ты меня бесишь, милый. — А, ну да. На этом разговор прерывается, и Кирилл снова теряется. Какой-то он не очень уверенный в себе. Меня такие не привлекают. Ощущаю лёгкий толчок в локоть со стороны Ильи, из-за чего поворачиваюсь к нему. — Поддержи его, — одними губами шепчет вратарь и указывает головой на Капризова. Ох, неужели и Сорокин заразился болезнью «свести одного друга с другим»? — Как провёл лето, Кирилл? — спрашиваю я всё-таки, иначе Илья не отстанет. И эта бессмысленная болтовня продолжается некоторое время, пока на улице не темнеет. Я всё это время держусь максимально равнодушно, задаю мало вопросов и больше слушаю. Не хватает ещё, чтобы Капризов продолжил привлекать к себе моё внимание. Его и так слишком много. Я смотрю на экран телефона, чтобы проверить время, и понимаю, что засиделась. — Ребят, уже почти что одиннадцать, а мне ещё идти час, так что пойду-ка я, — собираю вещи и достаю из кошелька несколько купюр. — Вась, не надо, — говорит Сорокин. — Но уже темно, тебе лучше не ходить одной. Я довезу тебя. — Вам в другую сторону. — Тогда, может, я провожу тебя? Я тоже недалеко живу, — заявляет Кирилл. Илья и его девушка сразу соглашаются, а я просто стою в шоке. Насколько же этот парень упрям всё-таки. Любой на его месте перестал бы уже. Однако, лучше реально пойти с ним. Район вроде не самый криминальный, но всё равно страшно. Мало ли какие придурки могут неожиданно приехать сюда. Мы выходим из ресторана и некоторое время идём молча. Темы для беседы закончились ещё в заведении. — Прохладно. Я кошусь на хоккеиста, который одет в лёгкую рубашку, мысленно поддерживая его. Кто бы знал, что мы так задержимся? — Не просто прохладно — холодно. Ой, зря я это ляпнула. — Можем зайти ко мне и... — Я с первыми встречными не сплю, — недовольно оглядываюсь на него, замечая смущение на его лице. Даже так? — Я хотел предложить тебе взять кофту, — обижается на мои слова нападающий. — Чтобы бегала потом за тобой с целью отдать её? Нет уж, я на такие подкаты не ведусь! — Это просто помощь, Василис. Не Вася или Васька, а Василиса. Неожиданно. Обычно люди сразу подхватывают первые два варианта. — Капризов, я вполне самостоятельная и... — Независимая, а ещё имею сорок котов. Сволочь. Ещё и шутить надо мной вздумал. Но ничего, я отомщу ему ещё. — Не будь ты такой букой, а то все парни разбегутся, — усмехается Кирилл. Стараюсь ускорить шаг, но в каблуках это получается плохо. Хоккеист всё равно идёт на равных со мной. — Но ты же здесь ещё, значит, я и дальше буду букой. — А я терпеливый просто. Чёрт. Чёрт. Не надо делать вот таких заявлений. Я ведь не отвечу взаимностью. Почему ты не понимаешь этого, Капризов? Идём ещё минут двадцать, и наконец появляется знакомое здание. Спасение! Благодарю его за помощь и только хочу уйти, как парень хватает меня за руку. — Ты придёшь на матчи предсезонки? Нападающий волнуется, ему не терпится услышать ответ. Прям так сильно я ему понравилась, что ли? — Если буду успевать, работа у меня как бы, — уклончиво отвечаю, но меня не отпускают. — Номер не дам. — Я могу попросить у Сороки. — Ты засранец, Капризов. Бери. Я просто не буду отвечать. До квартиры я буквально доползаю. Как же устала. Чтобы хоть раз ещё пошла куда-то после работы! А ведь планировала сегодня дописать статью, но не судьба. Пойду лучше сразу спать, а то завтра снова рано вставать на работу.