влюбиться можно ненавидя

Ненавижу дни после неловких моментов. Постоянные мысли о той ночи и Капризове не дают сосредоточиться на работе и написании статей. К тому же, хоккеист иногда пишет мне в сообщениях, спрашивая про время встречи и моё расписание. Отделаться от него получилось пока что до товарищеского матча с Сибирью, мол, чтобы освободиться пораньше, как раз к матчу, мне нужно поработать несколько дней внеурочно. У Барабановых дела вроде наладились, они помирились, но с родителями поговорить по-человечески не получилось. Хотя Лера вроде не парится по этому поводу. Вообще не понимаю, чего её родители так сильно выступают против Саши. Он же хороший парень. Да, не юрист или учёный, но как будто это имеет первостепенное значение в выборе спутника. Сегодня суббота, у меня реально целый день свободен, и я решаю сгонять хоть на несколько часов к Ковальчукам в Петербург. Так что я уже с самого утра бужу почти всех жителей их дома громким хлопаньем двери. Я не предупреждала их о приезде, поэтому Николь и дети приятно удивлены. — Вася! Вася! — Артём и Филипп распихивают остальных членов семьи и крепко обнимают меня. Как же я скучала по этим двум сорванцам. — А мы уже думали, что ты не приедешь. — Да как я могу без вас? — широко улыбаюсь мальчикам. — А где Ева? — Здесь она, здесь. Удивлённо перевожу взгляд на человека, которого совсем не ожидала увидеть. Любовь Николаевна, мама Ильи, стоит с младшей внучкой на руках и улыбается мне. Вот так сюрприз. — Ого, — я усмехаюсь и обнимаю её. — А я и не знала, что вы тут. Младшая дочь Ильи в это время перебирается ко мне со словами «ЛисА», и я щёлкаю малышку по носу. Обожаю эту мелкую. Николь сообщает, что Илья уже ушёл на тренировку, вернётся через часа два, поэтому я, если хочу, могу пойти спать, однако присоединяюсь к мальчикам бросать шайбы во двор. Давно не тренировалась, а только год назад меня было не вытянуть с коробки. Жаль, что у меня не получилось с хоккеем, хотя бы с женским. Но выросла я всё равно на мужском, и полдетства мечтала играть именно в мужских лигах. Когда мы возвращаемся домой, на часах двенадцать, я уже голодная, и Николь накладывает мне картошку с грибами на обед. — Да вы издеваетесь?! — я наигранно закатываю глаза, чем вызываю сочувствующую улыбку у женщины. Однако за еду принимаюсь, несмотря на своё недовольство. Это блюдо чаще всего готовится у Ковальчуков, так как Илья его просто обожает, а он тут главный, поэтому все остальные должны смириться. Но по домашней еде Николь и Любовь Николаевны я соскучилась. Всё это время питалась либо в кафетериях и ресторанах, либо лапшой и пельменями. Уже не пытаюсь научиться готовить. Мне и так хорошо. — Как твои дела в Москве? — мама Ильи садится рядом. — Как квартира? Есть с кем общаться? Я рассказываю про почти все события прошедшего месяца, опуская подробности про Кирилла. Сорокина они уже знают, даже долгое время рассматривали, как моего потенциального жениха, пока не познакомились с его девушкой. После обеда у меня появляется свободное время, и решаю потратить его на продолжение статьи о трансферах прошедшей недели в КХЛ. Я надеялась, что в родном Питере перестану думать о Капризове, но ничего не получилось. От безысходности опускаю довольно резко и громко голову на стол, из-за чего Николь вздрагивает, подходит ко мне и нежно поглаживает по волосам. — Всё хорошо, цветочек? — она улыбается, а я внимательно смотрю на неё. Как жаль, что не могу назвать её мамой, думаю я всегда в такие моменты. — У тебя было такое, что думаешь постоянно о человеке, но при этом ничего не чувствуешь к нему? — Мне нужно больше деталей, — Ковальчук садится рядом, хитро улыбаясь, и у меня не остаётся другого выбора кроме как поведать про ту чёртову ночь. Выслушав мой рассказ, она сразу выносит вердикт: — Тебя, вероятнее всего, просто волнует эта ситуация, а не сам парень, — успокаивает она меня и сжимает мою ладонь. — Но он симпатичный? — Николь, он меня раздражает! Слишком упрямый, наглый и про него все говорят. Ох, дурацкий Капризов, — я откидываюсь на спинку стула. Пусть только посмеет написать ещё раз — убью. — А, тот самый. Илья упоминал его. — Чёрт, даже он. Так всё, хватит Капризова в моей жизни, не хочу говорить о нём. Николь хмыкает и кивает, возвращаясь к плите. Не нравится мне её ухмылка. Ни она, ни кто-то из моих «родственников» не лез в мою личную жизнь. Они всегда доверяли мне в этом вопросе, лишь только изредка интересуясь, но не так настырно, как Лия или Лера. Однако последнее время Любовь Николаевна, когда я звонила ей из Москвы, расспрашивала меня про наличие парня, и, получив отрицательный ответ, начинала уже надоевшую шарманку про то, что я упускаю свой шанс и скоро всех нормальных разберут. Ничего, найду помладше тогда. Не зря мне до сих пор не продают алкоголь без паспорта, принимая за школьницу. Но как увидят, что мне двадцать два, так в лице меняются. Крёстный приехал ещё через часа два, так как совсем не ожидал меня увидеть, но тут же сжал в крепких объятиях. — Илья, я тоже рада тебя увидеть, но ты меня задушишь сейчас, — пытаюсь вырваться из его хватки. — Да-да, прости, — хоккеист улыбается, ставит меня на пол и взлохмачивает мне волосы, из-за чего я недовольно фыркаю. — У меня столько вопросов. Вздыхаю и следую за ним. Сейчас снова начнётся допрос, и вот от Ильи я мало что смогу скрыть, уж слишком хорошо он меня знает. — А Вася с Кириллом Капризовым познакомилась, — заявляет жена нападающего, когда мы заходим на кухню и садимся за стол. — Николь! — возмущаюсь я, слегка краснея. Доверяй ей после этого. — О, он неплохой парень, и вроде свободный, — Ковальчук слегка толкает меня в плечо, и я ещё больше смущаюсь. Чёрт, теперь он туда же. Всё, больше мне некуда спрятаться от людей, которые хотят меня свести с кем-то. Я обиженно дуюсь на них, но на меня не обращают совершенно никакого внимания. Илья рассказывает про тренировки и предсезонные матчи, что я, откровенно говоря, пропускаю мимо ушей. Всё равно пока сама не увижу, ничего дельного посоветовать не получится. Жаль, что на матчи парней сходить времени нет. Придётся ждать начала сезона и матча СКА-ЦСКА. — Василиса, не покидай нас, — Ковальчук щёлкает пальцами перед моим лицом, и я прихожу в себя. Чёрт, снова слишком сильно задумалась. — Парни о тебе спрашивали, — повторяет крёстный. — Удивляются, чего это ты уехала в Москву. — Ясно, — только и могу ответить я. — Передавай привет, что ли. Надо будет связаться с кем-нибудь из команды, с Шестёркиным или Гусевым, например, с ними я лучше всего общаюсь. Долго посидеть у Ковальчуков у меня не получилось, и уже в четыре я поехала на Московский вокзал, где сяду на Сапсан и поеду в столицу. Устала уже летать на самолётах, если честно. Лучше спокойно посижу в поезде, отдохну, поразмышляю. Может, даже получится набросать статью. Илья сначала рвётся меня довезти, но отговариваю его, поэтому сейчас, включив музыку в наушниках, иду от станции метро Александра Невского до вокзала. Полезно прогуляться хоть иногда, а то я только сижу в офисе или в метро. Надо бы ещё начать бегать.

***

«Как Питер?» — приходит мне сообщение от Капризова. Игнорирую его пока что, может, потом отвечу, когда приеду. А может, и нет. Если честно, я ещё не решила: буду ли с ним дальше контактировать. Раздражать хоккеист меньше не перестал, всё стало только хуже. Не могу читать новости, статьи и смотреть видео, так как везде он. Интересно, как он относится к своей популярности? Зазвездился уже или всё ещё в процессе? Я за ним этого не наблюдала, но мало ли. «Ты ведь поздно приедешь? Я встречу тебя у метро и провожу». «Даже не смей! Я и сама в состоянии дойти!» Только няньки мне не хватало. Чувствую, Кирилл точно будет постоянно мне надоедать. «У нас в районе вчера труп нашли с ранами от ножа. Хочешь оказаться на его месте сегодня? Если да, то пожалуйста». Это, конечно, страшно, но всего лишь один труп. Может, случайно убили. Нет, нельзя так думать. Мне и впрямь стоит быть осторожнее. Соглашаюсь на его предложение, и мы договариваемся встретиться возле метро около десяти вечера. Через три часа я подъезжаю к нужной станции метрополитена, а затем поднимаюсь наверх. Но возле выхода парня нет. Зачем только согласилась на это? Неизвестно, сколько мне ещё его ждать. Отхожу от прохода, опираюсь на стену и достаю телефон. Подожду минут десять, а затем пойду одна. А вдруг он забыл? Вот зато будет причина не общаться с ним. — Эй, девушка, закурить есть? — слышится нахальный голос позади меня. Я оглядываюсь и замечаю двух молодых парней. Они не выглядят опасными, но их хитрые глаза пугают. — Я не курю, простите, — пытаюсь найти глазами других людей, но улица, как назло, почти пустая. — Одного «прости» нам мало. Так, а вот это уже совсем не по плану. Нужно срочно ретироваться отсюда, иначе точно попаду в неприятности. Неожиданно кто-то обнимает меня за талию и прижимает к себе. — Проблемы, парни? — жёсткий голос Капризова успокаивает меня, и я не собираюсь сопротивляться. — Эм... Нет, — отвечает один из них, а затем оба уходят. Они точно узнали Кирилла. Надо же, какая всё-таки знаменитость спасла меня от проблем. — Спасибо, — я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь. Искренне. Впервые. Кажется, наши отношения медленно продвигаются. А вот это уже плохо. — Всё точно хорошо? — черты лица хоккеиста смягчаются. Только киваю, продолжая улыбаться. Руку с моей талии он не убирает, и я ощущаю, как сердце бьётся чаще, и начинаю краснеть от его горячей ладони. — Прости, что опоздал. — Главное, что теперь всё хорошо, — пожимаю плечами и отхожу от нападающего. — Мы идём? — Да, конечно. Давай свою сумку, — принимаю его продолжение, отдавая её. — Вроде же на день ехала. Что тяжёлая такая? — Я сначала хотела с ночёвкой остаться там, но завтра надо сгонять по делам, — выхожу из-под крыши, тут же чувствую, как на лицо что-то капнуло. Показалось? Но Капризов тоже выглядит озадаченным. — Дождь? И, как по закону подлости, начинается самый настоящий ливень. Я промокаю не полностью, так как отошла недалеко от навеса, но волосы и кардиган мокрые. А ещё я обута в босоножки на каблуках. Просто великолепно. — У тебя зонтик с собой? Ты же питерская, — интересуется Кирилл, разглядывая сумку. Указываю на наружный карман и растираю плечи. Кофта промокла, так ещё и ветер подул холодный. Хоккеист достаёт зонтик, раскрывает его и смотрит на меня. — Сама, сама... Даже куртку надеть не можешь. Парень снимает куртку и накидывает на плечи. Это просто дружеская помощь. Не смей думать о большем, Львова. Он же тебя бесит. — Ещё раз спасибо. Как, правда, идти по лужам, я же в босоножках? — Тогда пойдём ко мне, тут минут пять максимум. Сил отказываться уже нет. Не думаю, что Капризов будет приставать ко мне, адекватный парень вроде.

***

Мы и впрямь дошли довольно быстро, толком даже не промокнув. Я старалась не наступать в лужи и не упала только благодаря Кириллу. Не представляю, как дошла бы без него. — Ну, вот и моё скромное жилище, — говорит хоккеист, заходя внутрь и включая свет. Простая, светлая однокомнатная квартира совсем не похожа на типичный дом холостяка. Здесь довольно чисто и опрятно, что очень сильно удивляет меня. Он показывает, где что находится, и идёт на кухню делать чай, а я убегаю в ванну. Мне нужно подумать, и лучше всего это делается стоя под душем. Как же всё до жути неправильно. Ночевать в квартире парня, который очень сильно раздражает, но при этом ему нравлюсь я. Возможно. Если подумать, то Капризова я знаю не очень хорошо, поэтому утверждать что-то глупо. Однако вся эта помощь, заинтересованность в его глазах — неужели это просто из-за желания подружиться? А ещё, чёрт возьми, я до сих пор ощущаю его прикосновения на своей спине. Меня это беспокоит: я же не должна ничего чувствовать к нему. Но, вероятнее всего, я так чувствую себя, так как у меня давно никого не было. Нужно реально срочно решать этот вопрос. И не с помощью Капризова. Натягиваю бриджи с футболкой, и мысленно радуюсь, что предпочитаю дома носить именно эти вещи, а не топики и короткие шорты. Когда я захожу на кухню, то вижу, что хоккеист тоже переоделся, налил чай и поставил печеньки. Они выглядят аппетитно, но поздновато мне их есть. — Я не знал, с чем ты пьёшь чай, так что молоко и сахар на столе, — Кирилл неуверенно потирает шею, и я невольно улыбаюсь. — А ещё он крепким получился. — Я только и пью чёрный крепкий чай, — пожимаю плечами, садясь за стол. — Ты один живёшь? — Ну, а с кем мне жить? На его лице всего на несколько секунд появляется грусть, но я замечаю это. Теперь понимаю, почему Сорокин вдруг резко стал общаться с Капризовым. Он же тут совсем один. А одиночество — одно из самых ужасных чувств в жизни. У меня ведь было похожее. — Так, давай поговорим о чём-то весёлом. Расскажи лучше про сборы в Финляндии, а то Сорока молчит, как партизан. Парень усмехается и кивает, выглядя довольным. Он подробно рассказывает про свою первую тренировку в ЦСКА, сравнивает с Салаватом и Новокузнецком, также делится мнением о других игроках и тренировках. Нападающий так увлечённо говорит, что мы даже не замечаем, как на часах перевалило за двенадцать. В реальность нас возвращает мой звонящий телефон. — Василиса! — громкий возглас Ковальчука слышит и Кирилл. — Почему ты не позвонила? Где тебя черти носят? Точно, позвонить! Как я могла забыть? — Всё хорошо, Илья. Просто забыла. Тут... — поднимаю взгляд на хоккеиста. — Давай завтра... Точнее, сегодня вечером позвоню. Я не дома просто. — А где ты? — голос крёстного становится твёрже, и я уверена — он хмурится. — У Капризова. — А-а-а, — вот теперь стопроцентная хитрая улыбка. — Передавай привет. Удачи там. Илья сбрасывает, и я откладываю мобильный. Удачи в чём? В свидании? Ох, даже не надейся. — Так, пора спать, — Кирилл поднимается со стула и принимается убирать посуду. Я рвусь ему помочь, но меня быстро отгоняют. — Я и сам могу. — Это всего лишь помощь, — передразниваю его и вдруг вспоминаю про свою месть парню. Я ведь так ничего не придумала, однако — не хочу. Оглядываюсь вокруг и замечаю в одном из шкафов со стеклянными вставками пару бутылок коньяка. Вечно мой взгляд притягивает именно алкоголь. — Опачки, — подхожу ближе, указывая на бутылки. — А я думала, ты ЗОЖник. Эх, огорчил. — Говорит та, которая не могла ничего вспомнить после вина, — хоккеист поворачивается ко мне и опирается на стол. — Как часто ты пьёшь? — Только по праздникам, — меня осматривают насмешливым взглядом. — Ну, и когда у кого-то из друзей проблемы и нужно развеяться. В том случае, это была Лера. До этого я точно месяц к выпивке не притрагивалась. Но вот во время первых двух курсов, да и в школе много пила. — Пьянь. Самая настоящая. И давно ты страдаешь алкоголизмом? — Лет с пятнадцати, — пожимаю плечами. — От Ильи постоянно скрывалась. Ну, перед третьим курсом бросила после... одного неприятного случая. Моё лицо мрачнеет, и парень замечает это. Он берёт мою руку, крепко сжимает её, а затем резко притягивает к себе. От шока я не в состоянии ничего сделать, поэтому мы стоим так несколько секунд. Опускаю лицо на его плечо, ощущаю его обалденный одеколон, меня сжимают сильные руки, из-за чего краснею и чувствую, как таю. Тело снова отзывается на его действия. И дело не в нём, а просто потому, что у меня давно никого не было. Чёрт! Чёрт! Как же сдержаться? Что же всё так сложно... Я несильно отталкиваю его от себя, но получается довольно резко, и нападающий немного растерянно смотрит мне прямо в глаза. Сука, этот взгляд просто сводит с ума. Но нужно держаться. Я обхожу его и направляюсь к дивану, Кирилл всё равно идёт за мной, хватает за локоть и разворачивает к себе. — Какая же ты непробиваемая, — он криво усмехается. — Проще о стену убиться. — Тогда вперёд! Очень жду! Хоккеист опешивает и отпускает меня, а затем уходит. Нельзя так сильно делать людям больно. Но я совершенно не понимаю, как поступать в такой ситуации. Капризов вызывает слишком много чувств и эмоций, хотя знакомы всего ничего. Блять, что всё так сложно в отношениях с ним? Кирилл должен меня бесить, не более. Выстраивать стену между нами — реально единственный выход. Поэтому извиняться я не собираюсь, просто накрываюсь одеялом и засыпаю.