влюбиться можно ненавидя

Я открываю дверь и опускаюсь на пуфик. Как же я устаю на работе последние дни. Вновь стала проводить почти всё время в офисе, и даже Лия отчаялась вытащить меня оттуда. Но у моих задержек есть важная причина: тех, кто будет более успешным, трудолюбивым и заметным, могут допустить к работе с основной мужской сборной по хоккею. Олимпиаду, конечно, не обещают, но вот матчи Евротура вполне. Меня эта новость очень сильно вдохновила, так что я принялась пахать. И что самое крутое — меня уже пару раз похвалили. Однако второе дыхание у меня почему-то не открылось, выбиваюсь из сил так же. Мысленно перебирая дела на вечер, открываю холодильник и достаю пиццу, которая осталась со вчерашнего дня. Завтра снова придётся думать о пропитании. Интересно, я смогу прожить без еды один день? Неожиданный звонок в дверь отрывает меня от разглядывания холодильника, и я спешу в коридор. Отпираю дверь, и на меня тут же налетает девушка с громким возгласом: «Lisa!». От шока ничего не отвечаю и не сразу замечаю парня, входящего внутрь и закрывающего дверь. — Hi, — улыбается он, и я морщусь от английского с канадским акцентом. — Vita, you're choking me, — после моих слов, что она меня задушит, та отпускает меня, и я улыбаюсь им. — Nice to see you. Мои единокровные брат с сестрой, Себастьян и Виолетта, двойняшки, — дети моей матери от брака с канадцем, которые младше меня на три года. И по внешности мы совсем не похожи: они высокие шатены (у Виты волосы темнее), а я рыжий гном. Разве что глаза у нас похожи — мамины, зелёно-карие. Неделю назад от общей знакомой узнала, что они, оказывается, поступили в МГУ, одна на фармацию, другой на переводчика. «Русская кровь проявилась», — пошутила та девушка тогда. Я хотела им написать, но постоянно забывала. Однако мы не очень близки, так что моё молчание, думаю, их не удивило. — We have a problems... — начинает девушка. — Нет, по-русски, мы в России, — я перебиваю её, ловя на себе недовольный взгляд. — У нас проблемы с родителями, — говорит Стэн. — Мы поругались, поэтому нам дают меньше денег, и нам не на что снимать жильё. Акцент ребят всё ещё заметен, но за месяцы в России они явно стали лучше говорить. Наша мама наполовину русская, но с двойняшками она не занималась языком; они учили его по своему желанию с помощью бабушки, лет с девяти, так что говорят вполне сносно. — А как же общаги? — опираюсь на тумбочку, глядя на них. — Они ужасны! К тому же, мы отказались от них при поступлении и теперь поздно, — поясняет Вита. Разбалованы они, конечно, сильно. Так что я не удивлена, что они не хотят жить в общежитии. — Мы можем пожить у тебя? Чёрт, я жаловалась на одиночество, но совсем не хотела, чтобы со мной кто-то жил. В особенности эти два шила. Ими же совсем невозможно управлять! Но бросить детей на улице я не могу, поэтому даю им своё согласие. Однако с условием, что они не будут сидеть дома сложа руки, а постараются начать зарабатывать хоть немного денег себе на жильё. Удивительно, но они ничего плохого не сказали про двухкомнатную квартиру и спокойно приняли, что спать они будут на диванах. Теперь кроме работы мне нужно беспокоиться о двух гиперактивных двойняшках, которые впутываются в неприятности похлеще меня. Главное — не сойти с ума.

***

У ЦСКА начинается домашняя серия из четырёх матчей, и Илья, как «заботливый друг», вручил мне по два билета на каждую игру. Привёз их мне, когда была ещё на работе, и потом я часа два ловила на себе хитрые взгляды Даши. Я реально собиралась пойти, но тянула с билетами. Мне не хочется видеться с Капризовым, хотя я до сих пор думаю о нём и пытаюсь отгонять мысли о том, что я скучаю. Надеюсь, этого никогда не произойдёт. Мне и так хватает его в жизни, поэтому ни о каких чувствах речи идти не может. Как бы на это ни надеялись Лия и Лера. Однако Сорокина я должна сходить поддержать, иначе он точно меня прибьёт. Также про билеты на хоккей узнал Себастьян. Он фанат этого спорта не меньше, чем я. Канадец всё-таки. За московских армейцев он не болеет, но просто сходить всегда за. Так что теперь я иду на матч с ним и Лией. — Привет, — девушка неуверенно пожимает руку парню. — Стэн Толедан, — напоминает он. Они пару раз виделись, но у девушки просто ужасная память на лица. И несколько секунд она стоит в недоумении. — А-а-а, sorry-sorry, — Виланова растерянно улыбается. — И я говорю по-русски, — заявляет Себастьян, ещё больше смущая Лию. — Давайте уже просто пойдём. У парней раскатка через пять минут начнётся, — указываю на часы, недовольно глядя на этих двоих. Когда мы доходим до своих мест, хоккеисты уже раскатываются. Сорокин стоит в воротах, но постоянно оглядывается в сторону трибун, ища нас. Прости, мы опоздали из-за именно твоей девушки, которая решила ехать не на метро, а на машине, и застряла в пробке. Увидев нас, вратарь приободрился и теперь точно сосредоточится на хоккее. Увы, но трибун сзади стороны, где начинает ЦСКА, нет, так что мы сидим в секторе справа от ворот, точно напротив них, снова на первом ряду. Сорокину видно нас не очень хорошо, однако другого выбора нет. — Кто фаворит, по-твоему? — брат наклоняется ко мне и указывает на площадку. Я только пожимаю плечами, ища в сумке свой телефон. Стэн ещё задаёт мне пару вопросов про составы и отвлекается на кого-то, а я продолжаю искать мобильный, пока меня в локоть не толкает Лия. — Подними взгляд, — шепчет девушка. Сначала непонимающе смотрю на неё, но потом делаю, что она попросила. Около стекла довольно близко стоит Капризов и хмуро смотрит на Толедана, который разговаривает с кем-то по телефону. Затем хоккеист переводит глаза на меня, и я понимаю, о чём он думает. Кирилл спутал брата с моим парнем. Мы ведь совсем не похожи, и такое бывало уже не в первый раз. Неужели ты заревновал, Капризов? Ого, я всё-таки значу что-то для тебя. Поразительно. А я-то думала, что я теперь пустое место.

***

Этот матч мне нравится значительно больше, чем со СКА. Парни набирают с каждой игрой и становятся более сыгранными. Но, самое главное, что у Ильи сухарь. Правда, Кирилл забил в первые минуты, и я очень рада, что мы тогда сидели достаточно далеко. Иначе нападающий бы точно проехал мимо нас и оглянулся на меня. Не могу спокойно смотреть на него, начинает сразу внутри бушевать буря от переизбытка эмоций, и я перестаю дышать, замирая. Не к добру это. Я и Лия спускаемся на улицу, а Стэн уходит по своим делам куда-то, но попросил подождать его. У армейцев первая домашняя победа, у Сорокина сухой матч, так что его девушка предложила отпраздновать это. А ещё вратарь заявил, что позовёт кого-нибудь из команды, и меня пугает это заявление. Я прекрасно знаю, кто пойдёт с нами. Также я позвала Виолетту, так как не очень будет бросать её дома одну. Она обещала подъехать сразу к ресторану. Стоим внизу, ждём парней, хотя меня больше волнует, куда делся брат. Спустя минут десять он возвращается неожиданно довольный и с кепкой и шарфом ЦСКА. — Ты теперь за них? — удивляюсь я. Парень кивает и накидывает мне на шею второй шарф, который я до этого не заметила. — У меня есть, он дома только. — Тогда бери в следующий раз, а этот Вите подарим. Пора её к хоккею приучать, — Толедан широко улыбается, и я уверена — дело не в вещах. — Ты чего такой довольный? — я с подозрением смотрю на него. — Девушка симпатичная стояла на кассе, взял у неё номер, — объясняет он, приводя меня в полное замешательство. Мой брат решил познакомиться с продавцом? Не с моделью? С ним явно что-то не так. — Так, никаких отношений на одну ночь. Не потерплю подобных девушек у себя дома! — строго говорю я. — Я уже давно так не делаю, Лиса! Всё серьёзно. Конечно, сначала общение, а потом уже что-то серьёзно говорить. Нет, его точно подменили. Я подозрительно кошусь на него несколько секунд, но потом бросаю это дело. Пусть встречается с кем хочет, не моё это дело. Мне главное, чтобы всякие девушки лёгкого поведения не ошивались в моей квартире. Хоккеисты пришли ещё через минут десять. Кроме очевидных Сорокина и Капризова, подошли Шумаков со своей девушкой и Кузьменко. Интересная компания. Я ощущаю взгляд Кирилла на себе, когда обнимаю Илью, поздравляю с шатаутом и киваю их одноклубникам, но стараюсь не обращать внимание на него. Пожалуйста, не порти мне настроение. Брат пожимает руку вратарю, слегка улыбаясь, и отходит ко мне, так как в компании хоккеистов чувствует себя лишним, как и я до сих пор. Комфортно мне будет только с игроками СКА. — Лия, что за парень с Василисой? — спрашивает Капризов, наклоняясь к девушке. Вроде старается быть тихим, но мы всё равно его слышим. — Её брат, Стэн. И он говорит по-русски, — поясняет она. Я кошусь на нападающего и усмехаюсь из-за его изменившегося лица. Чёрт, это надо видеть. Но Толедан стоит с непроницаемым выражением лица, хотя мне кажется, его эта ситуация так же смешит. Мы собираемся уже идти к машинам, когда Кирилл подходит ко мне. Мне тут же хочется куда-нибудь сбежать, но совершенно не к кому. — А меня с шайбой не поздравишь? — Тебе повезло с партнёрами просто, — продолжаю пилить взглядом уходящих болельщиков, не смотря на парня. — Кстати, Серёж, отличный пас! И кто я тебе, Капризов, чтобы прыгать на шею и поздравлять? Шалунов неуверенно кивает, и я замечаю, что Кирилл больше не улыбается, а хмурится. Пытаюсь не думать, что это ревность. Нельзя, только не по отношению к нему. У него же вроде есть «девушка». — Знаешь, поздравление от тебя — поважнее, чем от многих других людей, — заявляет хоккеист, а затем ускоряет шаг и уходит к машине Андрея. Блять. Не надо делать таких заявлений, я же просила. Останавливаюсь и поднимаю голову к небу. Хватит уже ломать мою стену, она и так трещит по швам из-за тебя, Капризов. Сорокин зовёт меня, но я уже не знаю, ехать или нет. Я не могу бросить брата и друзей, но с Кириллом точно моё настроение ещё больше испортится. Однако я решаю отправиться с ними. Нападающий не настолько говнюк, чтобы устраивать разборки прямо во время дружеской встречи. Мы друг другу никто — эта мысль успокаивает. Нужно только постоянно держать её в голове.