влюбиться можно ненавидя

— Во-первых, я знаю о твоих чувствах ко мне, а во-вторых, Лис, я тоже. Я тоже люблю тебя. Я торможу, поднимая на него удивлённый взгляд. Он меня любит. Любит. Давно ли? Вдруг мы потеряли столько времени зря... Столько плохого сделали друг другу, но ради чего? К чему было это «исчезни из моей жизни»? Хотя я точно пыталась. Но я не забыла боль, что принёс он мне. Как и Кирилл не должен забывать с моей стороны. — Откуда такая уверенность, что я люблю тебя тоже? Я пытаюсь защититься, построить хоть какой-то барьер, но ведь прекрасно понимаю, что в случае с Капризовым это невозможно. Слишком много чувств он вызывает. — Ты ведь... врёшь? Да?! Скажи мне правду! — Кирилл злится, хотя пытается держать себя в руках, а я глубоко вздыхаю и поднимаю голову к тёмному небу. Я ничего не ощущаю. Ни эйфории от взаимности чувств, ни гнева, ни обиды, ни лёгкости после сброшенного груза. Внутри пустота. Мне словно всё равно уже на моё будущее. Хотя я никогда не придерживалась принципа «жить сегодняшним днём». Всегда планы на завтра, следующую неделю, месяц или год. Если что-то изменялось в настоящем, то я меняла и будущее. Сейчас мне не хочется думать об этом, хочется уже просто спокойно жить. — Кирилл, я не верю больше в «нас». Хоккеист в шоке, что я замечаю по его округлившимся глазам и поднятым вверх бровям. — То есть, ты предлагаешь забыть? После всего? — А почему бы и нет? Будем другу другу... — хочу сказать «друзьями», но понимаю, насколько глупо это звучит. — Кем-нибудь... — Ты хоть слышишь себя?! Кем-нибудь? Что это вообще значит? — парень хмурится, я же отвожу глаза от его пожирающего взгляда и осматриваю сугроб. — Я не знаю! Я просто не вижу смысла в наших отношениях! Ты что, ожидал, что я брошусь к тебе на шею и расцелую, а потом мы будем жить долго и счастливо? — Капризов стыдливо прячет глаза, убирая руки. — Я не забыла, что ты рассказал о моём отце Кате! Хотя я доверилась тебе! Сорокины и Толеданы уходят, так как уже поздно, Кирилл провожает их, а я стою возле окна и осматриваю ходящих по улице людей. Мне теперь придётся жить в квартире у Капризова несколько дней. Кто бы мог подумать. Месяц назад я бы не поверила в это. Месяц назад я бы ни за что не согласилась оставаться в этой квартире, но теперь я даже вроде как не против. Нападающий дотрагивается до моего плеча, а затем интересуется: — Ты в порядке? В окно смотришь уже минут двадцать. — Я думаю об аварии с моим отцом и бабушке с дедушкой. Кирилл недоуменно смотрит на меня, и я понимаю причину его ступора. Как и многие люди, он думает, что во время ДТП я сидела дома, отец умер из-за острых осколков стекла, а не от дерева, которое насквозь пробило его грудь. — Я могу доверять тебе, Кирилл? — Конечно, — парень кивает и внимательно смотрит на меня, пока я собираюсь с мыслями и пытаюсь найти в себе силы рассказать ему реальную историю. После окончания моего рассказа Капризов несколько секунд молчит, глядя куда-то вбок, а затем просто обнимает меня. Я пытаюсь сдержать слёзы, но не выходит. Я плачу на его плече, выплёскивая накопившиеся эмоции за последние два дня. Сейчас злюсь я, но не пытаюсь сдерживать себя. Хотя уже не знаю, что высказывать Капризову. Мы, кажется, высказали друг другу всё, что могли. — Послушай, я сказал Кате, что с той аварией не всё так просто. Она сама догадалась. — Это не оправдывает... — неожиданно дует холодный ветер и прерывает меня. Кирилл тут же накидывает на мою голову капюшон, слегка касаясь моей скулы. Я замираю, в голове всплывают воспоминания о том, как он обнимал меня множество раз. И я тут же успокаиваюсь. — Давай попробуем сначала, — предлагает хоккеист, а я скептически смотрю на него, но он продолжает. — Моё имя — Кирилл. — Хорошо, — вздыхаю. Мне всё ещё не нравится эта идея, но я готова попробовать. Больнее уже не будет. — Василиса.

***

Мы молча поднимаемся обратно к Сорокиным, и они с Каролиной встречают нас возле дверей. По их глазам понимаю, что они явно ожидали нас увидеть не держащимися на расстоянии друг от друга, но что мы можем? Быть вместе? Слишком сложно просто встречаться после всего. Ковальчук первой уходит на кухню, говоря, что начался «Один дома», и она не может его пропустить. Лия и Кирилл не сразу, но всё же следуют за ней, а я остаюсь наедине с Ильёй. — Помирились? — спрашивает вратарь, опираясь на тумбочку, пока я стягиваю ботинки. — Он предложил начать всё сначала, — отвечаю, не глядя на друга. — Тебе не кажется это глупым? — Возможно, это единственный вариант, раз вы не можете просто решить свои проблемы, — Сорока вздыхает. — Ты реально его любишь? Ничего не отвечаю на его вопрос. Любовь. Я не знаю определение данного слова, если честно. Хотя, у меня есть пример настоящей любви — Ильи и Николь, но ни один из них так и не смог мне объяснить это чувство. Однако, какое вообще может быть объяснение у «любви»? И как вообще можно понять, когда испытываешь её к другому человеку? Я думаю, что влюблена в Кирилла, но большего сказать не могу. — Возможно, это не больше, чем влюблённость. Я не могу разобраться. Илья прикрывает глаза, понимая о чём я говорю. У него с Лией было похожее. Вроде нуждаешься в человеке, не можешь отпустить, но не получается разобраться — любовь ли это или дружба. Мы никогда с ним не обсуждали его чувства к Вилановой после того, как они окончательно сошлись, и я не знаю, определился ли Илья. Они просто вместе и вроде всё хорошо. На самом деле, я реально перестала волноваться за их отношения последнее месяцы, так как почти всё время тратила на то, чтобы разобраться с самой собой. Мне стоит поговорить с Сорокой о них с Лией. Может, есть какие-то сложности, а я, как ужасный друг, забила на них. Так нельзя. — Людям нужно давать второй шанс. Лия же дала… после всего, — вратарь качает головой, я подхожу к нему, оперевшись на тумбочку рядом. Опускаю ладонь на его руку и слегка улыбаюсь. — Это сложно, но возможно. — Я постараюсь, — киваю, а затем поднимаю на него взгляд. — Видишь, Лия лучше меня… — Не надо, — Сорокин резко поднимается и отходит от меня. — Мы обещали не говорить об этом. Всё уже прошло. Как же я надеюсь на это, Илья, как надеюсь.

***

Наша странная компания из пяти человек разделилась на две части: людей с праздничным настроением и без. Я с Кириллом относилась ко второй, а сестра, Лия и Илья к первой. Мы с нападающим сидели рядом за столом, не участвуя в разговорах и тупо вглядываясь в тарелки. Точно, как в клубе в начале сезона. Хотя окончание той ночи было неплохим, особенно если не вспоминать следующий день. Кстати, а куда делась Катя? Спрашивать у Капризова, или это будет слишком? Но решаюсь. Он же сам предложил начать всё сначала. — А куда делась Катя? — наклоняюсь к нему, чтобы другие не услышали. — Мы расстались, — отвечает хоккеист и отпивает пива из бокала. Его слова удивляют меня, и я не состоянии что-то сказать. Даже так. Неужели она узнала о его чувствах ко мне? Но про это я уже не собираюсь спрашивать. — Я ужасно с ней поступил… использовал, как последняя мразь. — Никто не идеален, — я пожимаю плечами, не в состоянии сказать что-то ещё. Да, я, возможно, рада этому. Но Капризов сильно волнуется из-за расставания, а значит, поругались они сильно. Неужели, из-за меня? Помню, встретила в интернете фразу наподобие: «В любви всегда есть ненужный третий». Звучит жестоко, но почти с каждым человеком случалось подобное. — Просто я должен был сказать про всё раньше. Она мне уже давно даже не нравилась… — Кирилл, — я сжимаю его руку и смотрю в его глаза. Парень с волнением смотрит на меня. — Никто не идеален. Она ведь знала, на что идёт. Она будет в порядке, я уверена. Не сразу, но будет. Такие, как Екатерина, не пропадают. — Спасибо, Лис, — он наконец-то улыбается, и мне становится легче. Нельзя, чтобы он сейчас грустил, особенно в Новый Год. — Так, голубки, я хочу встретить бой курантов на улице! — неожиданно произносит Каролина, и все поворачиваются к ней. А я краснею из-за её «голубки». Странная идея, с учётом, что на улице довольно прохладно. Однако, большинство соглашается, и мы идём одеваться. Кирилл помогает мне одеть куртку, а затем молча берёт за руку, когда мы спускаемся вниз. Меня это сначала напрягает, но я нахожу в себе силы сжать его ладонь в ответ. Попробовать заново. Заново. Всё, что было раньше, не важно. На улице реально уже стало холоднее, даже ветер подул, но домой возвращаться никто не собирается, к тому же мы не единственные, кто решили встретить первое января на улице. Пока Сорокины разливают шампанское, а Карри ищет в интернете трансляцию боя курантов и разливает детское шампанское, мы с Капризовым просто стоим, взявшись за руки. — Надо бы Сороке сказать спасибо, — заявляет Кирилл, и я усмехаюсь. Нас свёл тот, на кого я меньше всего думала. Бывает же. — Все готовы? Сейчас куранты бить будут! — восклицает Каролина. — Газировку возьмите, а то тяжело. И знаете, спустя столько месяцев мне становится легче. Со мной почти все самые дорогие люди, и ничего больше не нужно. А самое главное, эти люди смеются и улыбаются. Всё так просто на самом деле, оказывается. Бой курантов разносится над улицей, так как не только мы включили их трансляцию. Загадываю желание и выпиваю своё шампанское. Много лет не верила в подобный способ осуществления желаний, но теперь почему-то захотелось загадать. Странно. Последний удар, и тут же в соседнем дворе кто-то запускает фейерверк. Некоторые, в том числе и Виланова, начинают хлопать в ладоши и громко кричать. — Лис, — тихо разносится над моим ухом, и я поворачиваюсь к парню. Кирилл тут же целует меня, первое время я никак не реагирую, но всё же отвечаю. Однако, бабочек нет в животе, эйфория не накрывает, как описывается в романах. Мы так долго ждали этого, столько прошли, и поэтому только одна мысль в голове: наконец-то. Я счастлив(а).