Самое дорогое

11 июля 1992 года, дом Блэков.       — Ты как? Я принес чай.       — Лучше, спасибо, — Беллатрикс приняла кружку и благодарно кивнула, — Как там Сириус?       — Андромеда говорит, что угрозы жизни уже нет, но все ещё пытается исцелить руку. Откат от адского пламени оказался очень сильным.       К удивлению Гарри, именно сестру Беллатрикс Кричер привел на помощь. Растрёпанную, в мантии поверх ночной рубашки, совершенно сбитую с толку. Тем не менее, она была целителем, и быстро взяла себя в руки. Поттеру было вручено тонизирующее зелье, Беллатрикс, удостоившаяся протяжного задумчивого взгляда, после быстрой серии диагностических и целебных чар чувствовала себя намного лучше, и средняя из сестер Блэк выгнала их, оставшись с кузеном, который пострадал гораздо сильнее. Гарри в бессилии сжимал кулаки, но сделать ничего не мог. Он многим был готов пожертвовать, но здоровье крестного, а этот список не входило.       — Меда хороший целитель, доверься ей.       — Я доверяю, дело не в этом.       — А в чем тогда? Ты победил. Во всем. Темный Лорд развоплощен, а я больше не служу ему. Это больше, чем мог бы добиться кто-либо другой.       — Я… Сириус не должен был пострадать. Всего одно заклинание, все, что мне было нужно. Но теперь… Я видел глаза твоей сестры. Он может остаться без руки.       Беллатрикс взглянула на него возмущенно и чуть громче, чем было нужно, спросила:       — А ты не зазнаешься, Поттер?! Никто не выходил на Лорда втроём, и уж никто не оставался после такого в живых. Кроме тебя и Дамблдора, конечно. Это чудо, что мы все живы.       — Да, ты права, конечно. Я просто…       — Я понимаю.       Наступившая тишина была немного неловкой, но им обоим было о чем подумать. Кричер неслышно забрал опустевшие чашки и скрылся в глубине дома. Гарри напряженно думал. Он уничтожил или изгнал неприкаянный дух Волдеморта, но ещё четыре крестража загрязняли мир. И единственный, до которого он боялся добраться — кольцо. Он должен предупредить директора, но как это сделать, не раскрывая всех карт? Поттер совершенно не хотел оказаться под постоянным наблюдением. Но и смерти Дамблдора нужно избежать. Гарри умел быть благодарным. Если бы не его помощь, они бы не нашли тот монастырь так просто. Он так задумался, что не сразу заметил Андромеду, стоящую в дверях.       — Миссис Тонкс! Что с Сириусом?       — Я сделала все, что смогла. Он будет жить, но придется кузену учиться колдовать левой рукой. Ни чары, ни зелья не смогли убрать последствия Адского Пламени. Я восстановила кожный покров и часть мышц, но мелкая моторика ему больше недоступна.       — Спасибо, я вам очень благодарен.       — Я сделала это для Сириуса, а не для тебя, маленький волшебник. Во что ты втянул его, Гарри Поттер?       — Я…       — Перестань, Меда. Кузен знал, на что шел.       Женщина смерила девушку долгим пристальным взглядом.       — Беллатрикс. Это все-таки ты. Как?       — Большой ценой. Это правда очень долгая история.       — Вы все равно лишили меня возможности как следует выспаться. Поэтому поступим так. Я сейчас возвращаюсь домой, успокаиваю семью, привожу себя в порядок и снова сюда. К моему возвращению я хочу, чтобы вы оба подумали, что мне рассказывать. Тем более, нужно захватить комплекс зелий хотя бы на ближайшее время. Кричер, будь так добр?       Эльф взял женщину за руку и исчез. Беллатрикс неожиданно соскочила с кресла.       — Ты чего?       — Гарри, послушай. Мне нужно уйти. Сейчас.       — Да в чем дело?       Девушка закусила губу, силясь сформулировать мысль, вспыхнувшую в голове. Она наконец-то пришла в себя, успокоилась после действительно переломного момента в собственной жизни, и теперь пришла пора двигаться дальше. Она не была готова.       — Я не готова, Гарри. Не готова объяснять все Меде, не готова жить с Сириусом в одном доме. Мой мир рухнул, и я не готова жить, словно не было четверти века служения Темному Лорду. Словно я не убивала и… словно не испытывала от этого наслаждения. Я убивала, пытала… я наслаждалась этим и гордилась своим служением. Скольких твоих близких я убила в той жизни? А в этой? Гермиона Грейнджер не успела стать твоей подругой из-за того, что я убила ее. Но для тебя она все равно была дорогим человеком.       — Беллатрикс, ты… — Гарри почему-то почувствовал себя виноватым.       — Послушай, Гарри. Мне нужно собрать себя заново. Ты дал мне эту возможность, но если ты останешься рядом, я не смогу стать кем-то большим, чем я есть сейчас. Мне нужно уйти.       Поттер внимательно посмотрел в глаза ведьмы, которая, как обычно, ответила открытым и смелым взглядом. В ее глазах больше не было неуверенности и сомнений, которые он видел раньше. Волшебник кивнул.       — Возьми мою мантию. Она тебе пригодится больше, чем мне, — Беллатрикс в изумлении смотрела на протянутую мантию-невидимку, — И еще. Если тебе будет нужна помощь, любая, ты можешь на меня рассчитывать.       Беллатрикс приняла мантию, скованно кивнула и, неожиданно, притянула Поттера к себе, впервые крепко обняв. Гарри чуть неловко приобнял ее в ответ:       — Иди. Я рассчитываю на твое возвращение.       Волшебница не ответила, но выходя из дома на Гриммо, 12, она знала — Гарри Поттер в нее верит. И это удивительным образом придавало сил.