Скандинавский акцент

Хвитсерк любит учиться. Это приносит ему практически тактильное удовольствие. Постоянным тренировкам, на которых пропадают его братья, он предпочитает книги английских классиков. А вместо клубов и баров у него библиотеки и дополнительные занятия. Родители часто ставят его в пример, и это не может не льстить Хвитсерку. Ради этой похвалы он даже готов вытерпеть все насмешки Ивара и Сигурда. Но, как известно, в каждой бочке мёда есть своя ложка дёгтя. Хвитсерк питает большую любовь к гуманитарным наукам. Литература и история — практически смысл его жизни. Точные науки тоже даются, но с большим трудом и иногда с помощью Бьёрна. А естественные науки точно являются его самым страшным кошмаром. Отдельного внимания требует биология. Как бы он ни старался, как бы ни учил, всё шло к одному — неудовлетворительно. И Хвитсерк искренне не понимает почему. Он часами сидит за учебниками и конспектами. Но каждая проверочная заканчивается одинаково. Парень почти уверен, что этому всему есть объективная причина. Однако найти её он не может. Возможно, в этом есть вина педагога, или судьба так распорядился — не известно. Поэтому родителям приходится переплачивать репетитору, чтобы хоть как-нибудь наскрести на тройку за полугодие.

***

«Адово пекло» — практически кричит внутренний голос Хвитсерка, когда он узнает о том, что из-за проблем с одним предметом его могут не допустить к экзаменам. Директор почти щебечет с ним, прося хоть как-нибудь пересдать. Он даже с биологом договорился. И начать они предлагают с анатомических знаний. Хвитсерку хочется провалиться под землю. Но все что он делает — это берёт книги по анатомии и идет домой в поисках успокоения. Где собственно его нет. Потому что Сигурд опять издевается над беспомощностью Ивара, а последний обещает ему плеснуть кипятка в лицо. И этому никто не может помешать: родители на работе, Бьёрн в командировке, а Уббе, как самый умный, закрылся в комнате. — Если они сейчас оба не заткнуться, я сам им кипятка в лицо плесну, — заявляет Хвитсерк, заходя в комнату. — Когда они уже съедут куда-нибудь подальше. Желательно в другую страну. — Просто не обращай внимания, — спокойно отвечает Уббе, даже не соизволив оторвать взгляд от книги. — Адово пекло, как ты можешь быть таким спокойным? — Всё так же раздражёно спрашивает парень, доставая из сумки учебник анатомии и укладываясь на свою кровать. — Кстати, почему ты не на работе? — У меня сегодня вечерняя смена. — Ну, — Хвитсерк бросает взгляд на свои наручные часы. — Время уже почти полшестого. — Да? Я что-то совсем счёт времени потерял, — старший откладывает книгу на тумбу и поднимается. — Что читаем? — Анатомия, — бурчит себе под нос Хвитсерк, листая оглавление учебника. — Анатомия? В выпускном классе? — Ничего мне не говори по этому поводу. — Но всё же… — Уббе, пожалуйста, отъебись и переодевайся молча, — слишком резко выпаливает Хвитсерк и опускает взгляд в книгу. Уббе фыркает и открывает шкаф. Чрезмерная забота Уббе иногда действовала парню на нервы. Почти в каждой бочки затычка. Его советы хоть и были дельными, но их было слишком много. Им уже не по семь лет. Конечно, он понимает, что это удел старших братьев — заботится о младших. Только почему-то в его сторону этой заботы было слишком много. Хвитсерк пытается упорно сосредоточиться на тексте и на анатомии в целом. Но брат, расхаживающий по комнате в поисках чистой одежды и напевающий какую-то мелодию себе под нос, мешает этому. Потому что Хвитсерк конкретно засматривается на него. Нет, он не считает, что засматриваться на парней не правильно. На Уббе сам Бог позволил засматриваться, наградив его и мужской красотой и силой. Да и мозгами не обделил. Хвитсерк действительно считает его красивым. Но когда в голове всплывает тот факт, что они братья, все мысли становятся каким-то греховными. И поэтому он, стиснув зубы, возвращается к анатомии. — Чего ты там пыхтишь? — Неожиданно спрашивает старший. — Все хорошо? — Зови Ивара, я хочу умереть. — Хвитсерк закатывает глаза и закрывает лицо учебником. — Если я не пересдам биологию, то меня не допустят к экзамену. — Нашел проблему века. — Ты говоришь как наш отец. — Потому что это правда, — Уббе подходит чуть ближе и убирает книгу.— И из этого есть выход. Поднимайся. — Зачем? — Хвитсерк, подними свой зад и подойди к зеркалу. Младший недовольно хнычет, но все-таки поднимается. В зеркале, которое у них единственных в полный рост, ничего нового он не видит. — Ну и что? — Твоё чтение книг мало что даст. Строение организма и скелета нужно изучать на макете, чтобы можно было его потрогать. Но как видишь, скелета у нас нет. Поэтому, — Уббе подходит сзади почти в плотную и, взяв левую руку брата в свою, поднимает на уровень лица. — Я буду показывать на тебе. — Это ни к чему. — Так ты лучше усвоишь материал. Я делаю это только с наилучшими намерениями, чтобы вот здесь, — Уббе хватает Хвитсерка свободной рукой за волосы и тянет, почти укладывая голову себе на плечо. — Хоть что-нибудь, да осталось. — Очень смешно, — Хвитсерк дергается, но это не даёт ощутимого результата. — Отпусти. — Начнем с простого. Это кисть. Она состоит из запястья, пясти и пальцев. Всего там 27 костей. Больше всего в пальцах — четырнадцать. Меньше всего в ладони. Запястье соединяет кисть с лучевой и локтевой костью. Вот это, — старший касается выпирающей косточки на запястье. — Локтевая кость. Она находится с внешней стороны. И она же соединяется с плечевой костью в локтевом суставе. Уббе отпускает руку брата медленно, почти как в замедленной съёмке. А после так же медленно ведёт пальцами по руке вверх и останавливается на плече. Хвитсерк думает, что чувствует это совсем незначительное прикосновение нутром, сквозь одежду и кожу. — Можно сказать, что верхние конечности присоединяются к плечевому поясу, который в свою очередь состоит из пары лопаток, — младший чувствует, как правая рука Уббе касается его спины. — И пары ключиц. Хвитсерк если слышно стронет и закрывает глаза. А Уббе, как будто в подтверждение всех мыслей брата, касается чужих выступающих ключиц. Совсем невесомо, почти щекоча пальцами. А Хвитсерку кажется, что от этих прикосновений у него останутся ожоги. — Но основу осевого скелета составляет позвоночник. Он тоже делится на части. Есть шейные позвонки, их семь. Грудных двенадцать. А поясничных четыре. Последний поясничный позвонок соединяется с крестцовой костью, — каждое своё слово парень подтверждает движением рук. И Хвитсерку определённо становится хуже. — А крестец соединяется с копчиком. Когда Руки Уббе касаются чужой задницы, Хвитсерк дергается как ошпаренный. Он больно бьёт брата локтём в живот, от чего тот отходит на пару метров назад, почти падает на свою кровать. — Спасибо за увлекательный рассказ, но кажется, ты опаздываешь, — голос Хвитсерка еле заметно подрагивает. Уббе в ответ только улыбается, кивает и, забрав куртку с рядом стоящего стула, уходит из комнаты, оставив дверь открытой. Когда парень слышит, как хлопает входная дверь, то тут же валится на пол. Он прислоняется затылком к зеркалу и прикрывает глаза. А после касается пальцами ключиц, к которым пару минут назад прикасался Уббе и думает, что это точно похоже на помешательство. Тишину в комнате нарушает короткая мелодия, которая сообщает Хвитсерку о новом сообщении. Он пару минут таращится в экран телефона как заворожённый, а после лыбится, как довольный кот. «Надеюсь, мы повторим нашу лекцию;)» Хвитсерку хочется провалиться под землю как никогда раньше.