Мой генерал

      Верховный канцлер обессиленно прислонилась к двери к своей квартиры и на мгновение закрыла глаза. Когда последний раз она приходила домой раньше двенадцати часов ночи? Месяц назад? Или еще раньше? Главное сейчас - не заснуть прямо у двери. Пару раз она уже так просыпалась: скрюченная, сидя на полу, от звонка будильника на ее комлинке.       Хотя она переехала в эту милую, но безликую квартирку в Комплексе размещения старших офицеров примерно полтора месяца назад, все здесь выглядело так, словно это было только вчера. Повсюду открытые коробки, которые она не успевала разобрать. Что там коробки! Она даже не настроила систему умного управления. А с этой системой шторы бы сами поднимались в установленное время, квартира оглашалась бы мелодичными звуками птичьих трелей, дроид подавал бы бодрящий каф, черный как душа генерала, ой, простите, фельдмаршала Хакса...       Эти приятные мечты были прерваны назойливым перезвоном. Стандартную мелодию звонка она тоже не сменила. Послать бы незваного гостя куда подальше, но, учитывая, что камера входной двери так же не настроена, а лидер Рен живет в этом корпусе, рисковать не стоит.       Чертыхаясь, Селена поднялась, чтобы приложить ладонь к электронному замку. Когда дверь, плавно отъехав, продемонстрировала ей свежеиспеченного фельдмаршала, Селене захотелось постучаться лбом о ближайшую стену. Ей удавалось избегать его все эти три дня, что прошли с момента памятного разговора. Но теперь скрыться не удастся. — Даже не думай захлопнуть дверь, — сказал Хакс, для верности шагнув в квартиру. — Проходи, будь как дома, — постаралась как можно язвительнее ответить Селена. Но даже ей самой показалось, что ее голос прозвучал скорее устало. — Ты замужем за По Дэмероном, — начал Хакс, и, хотя он явно старался держать эмоции под контролем, было заметно, что это дается ему нелегко. — Надо же, сенсация, — все так же устало сказала Селена. — Я почти четыре года была за ним замужем. Эта информация есть в моем личном деле. — Ты замужем за По Дэмероном, — повторил Хакс, куда более громко, срываясь на крик - По Дэмероном! Никаким не Персивалем! — Великие Боги Куросанта, — Селена закатила глаза, теряя терпение. — Я была замужем за Персивалем Дэмероном, которого все друзья звали По. Но сейчас По мертв, и я не понимаю, зачем ты… — То есть ты никогда не слышала, о командоре Республиканского флота, гениальном пилоте По Дэмероне? — Слышала краем уха. И что? По — герой для членов Сопротивления. Он вывел из-под обстрела Первого Ордена всю вверенную ему эскадрилью во время захвата Куросанта. И не остановившись на этом, вернулся за товарищами, был захвачен в плен и казнен. Если кто-то называется его именем, пусть даже классный пилот, это не более чем дань уважения… Хакс перебил ее, красный от гнева: — Значит, продолжаешь упорствовать. Что ж, тогда как тебе это?       Он нажал кнопку воспроизведения на своем мини датападе, который носил на руке на стальном браслете, и квартиру заполнили звуки устанавливающегося соединения: «Внимание. Говорит командор По Дэмерон Республиканский флот. У меня срочное сообщение для генерала Хакса…»       Начало препирательств Селена прослушала практически на автомате, пару раз даже ухмыльнувшись. Но потом ее словно ударило в солнечное сплетение. Это ведь и правда голос По. И голос, и шуточки в его фирменном стиле.       Дыхание вернулось и вырвалось из тела одним судорожным выдохом, больше похожим на всхлип. Селена подняла на Хакса взгляд, и он невольно отступил на шаг — столько в ее глазах было ненависти. — Даже для тебя это низко, — сказала она и отвела взгляд в сторону. — Смоделировать его голос — не велико достижение. Но да — очень похоже.       Хакс, казалось, растерял весь свой запал от ее взгляда. Он опустил глаза и сухо сказал: — Зачем бы мне моделировать запись такого содержания?       Странно, что в такой поистине эмоциональнейший момент логика сработала лучше любых других доказательств. Хакс не стал бы выставлять себя идиотом, если бы не потерял голову. Значит запись настоящая. Значит на ней… — Да как же… — прошептала Селена невидящим взором уставившись перед собой. — Как это возможно? Мне сказали, приговор - смертная казнь. Час назад приведен в исполнение. — Голос на секунду сорвался. — Я же их на коленях умоляла, чтобы мне отдали его тело. – Она от волнения начала заикаться, - П-п-п-прямо там на ступеньках стояла и просила: «д-д-дайте мне его похоронить». А они: «Вы ему никто, Вы бывшая жена. П-п-п-рава Вы не имеете».       Потом какой-то охранник сжалился надо ней и отдал Селене рубашку По. Она запомнила, что крови на ней было немного. От бластеров ее всегда немного. Она отправилась на кладбище, несмотря на сгустившиеся сумерки и потребовала у сторожа лопату. Естественно, лопату он не дал. Селена рыла могилу руками.       Благо земля была мягкая. Утром того же дня в этой самой могиле она похоронила Санджан, которая так и не успела стать По Дэмерону второй женой, и его не рождённого ребенка. Они собирались назвать ее Лалой. Она пила коррелианское бренди, не чувствуя вкуса, сидя прямо на земле у этой могилы, несмотря на угрозы сторожа вызвать полицию. Она надеялась, что алкоголь поможет ей заплакать, но больше плакать уже, наверное, было нечем. Ее тошнило, она отходила в сторону и снова возвращалась обратно. Ложилась, обнимала сырой холмик и говорила с ними обоими. То проклинала, то молила простить за то, что не уберегла. У нее никого больше не было кроме них, а они оба ее оставили.       Она почувствовала, что ее трясет. Потом поняла – ее и правда трясет Хакс. Он, кажется, даже что-то пытается ей сказать. Селена посмотрела на него мутными глазами. Он встряхнул ее еще раз. С силой вернувшись в реальность она поняла, что он выкрикивает ее имя и спрашивает, где у нее бренди. — На кухне, над плитой, — безжизненно произнесла она, мечтая, чтобы он ушел и оставил ее наедине с ее горем и болью.       Он чем-то недолго гремел на кухне и вернулся с простой керамической чашкой, в которой плескалось что-то коричневое. Похоже, бренди он нашел, а вот стаканов в ее бардаке не обнаружил. Селена отхлебнула из чашки почти половину того, что в ней было налито, надеясь быстро допить и выставить его за дверь. Бренди прошло по горлу, и обожгло все внутри. Селена закашлялась. Хакс забрал у нее чашку и сам сделал большой глоток. Потом запустил одну руку в волосы и стал быстро расхаживать по комнате взад-вперед. — Ты правда не знала, что он жив? — наконец спросил он. — А похоже, что знала? — вяло ответила Селена, чувствуя, что алкоголь подействовал на ее голодный желудок. Хакс ненадолго задумался и Селене показалось, что глаза его вдруг сверкнули: — Ты же понимаешь, — вдруг вкрадчиво сказал он, - ты сейчас в очень опасном положении. Твой муж один из лидеров Сопротивления. Если Рен узнает об этом… — То, что? — равнодушно спросила Селена, - Уволит меня? Действительно, страшное наказание.       Очевидно, ей снова удалось взбесить Хакса. Он метнулся к ней и, подхватив за предплечья, рывком выдернул с кресла. — Уж не собралась ли ты сбежать к своему ненаглядному? – ядовито прошелестел он. – Забыла про своего папашу, который гниет в тюрьме на Явине V? Будь уверена, если ты решишь присоединится к Сопротивлению, он за это заплатит!       Куда разумнее было дать ему то, что он хочет – ее унижение. Пресмыкаться, валяться в ногах и просить держать все в тайне. Угрозы отцу совсем не шутки – он тяжело болен и жизнь в тюрьме для него совсем не сахар. Хаксу не надо даже особо стараться – просто ликвидировать все привилегии, которые выбила для него Селена, и это сведет отца в могилу. Умолять было куда разумнее, чем сказать то, что она сказала: — Бесишься, что я предпочла его тебе?       Она точно уловила момент, когда ревность и страсть взяли в нем верх над здравым смыслом, но было уже поздно.       Хакс схватил ее за плечи и впился в губы грубым поцелуем, словно хотел целиком ее проглотить. Он притягивал ее к себе, пытаясь вдавить в себя, слиться, стать с ней единым целым. В какой-то момент он оторвался от ее рта и начал непослушными пальцами расстегивать ее форменный пиджак. Селена в ответ сдавленно захныкала, пытаясь вернуть обратно его губы.       Хакс на мгновение остановился, пожирая глазами ее спутанные от его рук волосы и припухшие губы. Он словно порывался что-то сказать, но Селена уже успела стянуть его китель и теперь ее руки неуклюже пытались расстегнуть его брючный ремень. Хакс со стоном вернулся к прерванному поцелую и, подхватив Селену, направился в сторону спальни.       Селена обвила его талию ногами и не уставала покрывать поцелуями его лицо. Его рубашка осталась на полу в гостиной. Там же лег ее фирменный пиджак. Колготки он порвал, юбка задралась до талии. А поцелуи все никак не хотели прекращаться.       От его первого сумасшедшего толчка она слегка взвизгнула – слишком резкое, неожиданное и обжигающее ощущение. Он замер, нависнув над ней на руках и проскрежетал: — Больно?       Она отрицательно помотала головой и с силой выгнула бедра ему навстречу, насадившись сильнее. Рычание, которое издал Хакс в ответ на это ее движение сделало бы честь вуки. - Хор-р-рошая девочка, - просипел он и начал двигаться снова, но на этот раз чуть медленнее и плавнее.       Тишина ее спальни оглашалась только стонами: ее тихими и бессвязными и его, больше похожими на рычание. В конце концов она высоко и пронзительно вскрикнула и впилась ногтями в его плечи. Ее движение словно подало ему сигнал – спина изогнулась дугой, и он издал оглушительный мощный стон, перешедший в ее имя.