Мой генерал

      Селена как раз изучала подготовленный проект положения о реформировании Совета, когда раздался голос ее секретаря: — Звонок за счет абонента из колонии особо содержания с Явина V, Верховный канцлер. Будете принимать?       Селена ответила согласием и встав из-за стола направилась к окну. Ей не было нужды отвечать на звонок сидя перед передатчиком, как пришлось бы поступить в случае голографической передачи данных. Но в тюрьме голосвязь была запрещена, доступны только аудио звонки. Так что, удачно, что ее кабинет был оснащен системой приема любых сигналов. А ей все равно всегда было проще разговаривать с отцом стоя.       Зычный голос Эдгарда Ниимы прервал тишину кабинета. — Я слышал о том, что произошло в Хоснианской системе. И после такого ты все еще продолжаешь работать на них?       Селена тяжело вздохнула. Как это похоже на ее отца начинать разговор с претензий к ней. — И тебе привет папа. Как твое здоровье? — Как оно может быть в чертовой клетке? Но я не о том. Селена, разве я этому тебя учил? Они же просто нелюди! С Первым Орденом нужно покончить! Сколько горя он причиняет по всей Галактике!       Иногда Селене хотелось бы обладать несгибаемыми принципами своего отца. Но она, увы, никогда не была идейной. Поэтому, сосредоточив свой взгляд на одном из отдаленных шпилей, она терпеливо, словно маленькому ребенку начала объяснять отцу: — Хоснианская система активно поддерживала Сопротивление людьми, деньгами и оружием. В переговоры вступать отказывалась, не признавала власть Первого Ордена. Их нужно было остановить. — Убив всех, в том числе женщин и детей? — Если это имеет для тебя хоть какое-то значение, я голосовала против этого решения на Совете. Но предложение Хакса все равно приняли подавляющим большинством голосов. — Хакс — это твой тщедушный рыжий генерал? Который постоянно толкает пламенные речи в Ваших агитматериалах? — Фельдмаршал, папа. И он вовсе не мой. — Да я знаю…— бывший капитан Альянса замялся и откашлялся, — Мама велела поздравить с повышением и сказать, что она тобой гордится. Лично я, конечно, считаю, что ты должна была отказаться работать под началом этого «нового Вейдера». Но твои успехи все равно впечатляют.       Селена улыбнулась. Несмотря ни на что, она любила родителей. И жалела отца, которому сейчас приходилось наблюдать, как его дочь уничтожает дело всей его жизни. Вслух она сказала: — Верховный лидер Рен был бы рад такой оценке от тебя. Только не упоминай о его сходстве с лордом Вейдером в своем прошении о помиловании. Он, как я слышала, к милосердию был не склонен. — Селена, ты в этом уверена? Не слишком ли большой риск с твоей новой должностью? Да и не думаю, что писульки что-то изменят, если этот Рен и правда такое чудовище, как говорят. Селена усмехнулась: — Ты же всегда говорил, что бойцы Сопротивления никогда не теряют надежду, — и добавила уже серьезнее, — Я верю и у нас получится, правда, пап. У меня хорошее предчувствие. Я знаю, тебе все это не очень приятно. Но пока Рен здесь, на Куросанте, у меня есть шанс попросить за вас. Потом он может улететь надолго и все снова придется отложить. — Хорошо, Сел, я подумаю, — помолчав он добавил, — Кстати насчет того рыжего…Все забываю сказать. Он к нам как-то заходил. Уже после…всего. — После чего, папа? — с любопытством спросила Селена. — Ну после того, как уехал в этот свой Арканис. Тебя еще дома не было, ты ночевала у своего По. А он прибежал, такой нарядно одетый, в смокинге. Спросил тебя, а я сказал, что ты у По и дал его номер.       Селена хотела продолжить этот разговор, но за дверью нарастали какие-то звуки, похожие на весьма активные препирательства и Селена быстро попрощалась с отцом. Как раз вовремя. Дверь кабинета распахнулась, и ворвался разъяренный Хакс. — По какому праву ты зарубила бюджет на постройку новых дредноутов?! — заорал он. За Хаксом в дверях мелькнуло расстроенное лицо ее секретарши. Селена кивком головы дала ей понять, что все в порядке, и дверь закрылась. — Пока не сформирован бюджетный комитет, распределением бюджета занимаюсь я лично. — спокойно ответила Селена. — И я считаю эти траты излишними. — Излишними? — казалось такой ответ взбесил Хакса еще больше. — Да ты хоть что-нибудь смыслишь в военном деле? Как ты можешь принимать такие решения, не посоветовавшись со мной? — На проект строительства дредноутов уже потрачено около пятидесяти миллионов кредитов. Более трехсот миллионов было выделено на строительство «Старкиллера». На сегодняшний момент, эффективность всех этих вложений равна нулю… — Прекрати тащить проблемы наших личных отношений в работу, — перебил ее Хакс.       Это в свою очередь разозлило Селену: — Нет у нас никаких личных отношений! — проорала она в ответ. — Да ну? — прокомментировал Армитаж Хакс, и Селена неожиданно обнаружила, что прижата к своему рабочему столу, а командующий армией Первого ордена буквально нависает над ней.       Это отрезвило канцлера: — Пусти меня! — сказала она и попыталась «вырваться из окружения». — А то…       Это движение оказалось ошибкой — руки Хакса сжали ее талию и еще плотнее прижали ее к его телу так, что пуговицы ее фирменного пиджака впечатались в его китель. — А то что? — насмешливо спросил он, пристально вглядываясь ей в глаза.       Действительно что? Что она сделает? — Я…Я… — Селена пыталась придумать, что ответить, но в голову лезли только картины недавней ночи, как он нависает над ней горячий, тяжелый, как напрягаются мышцы его рук и торса. По позвоночнику зазмеилось знакомое горячее возбуждение и Хакс, словно почуяв ее слабость, одним быстрым движением задрал ее форменную юбку до самого пояса. — Ты что делаешь? — слабо попыталась протестовать она. — А на что это похоже? Развернись ко мне спиной и обопрись о стол руками, — насмешливо, но твердо сказал Хакс.       Селена чувствовала, что плывет в каком-то тумане и потому покорно подчинилась, когда он крутанул ее на каблуках и прижал ее ладони к твердой полированной поверхности стола. Она услышала приглушенный звон расстегиваемой пряжки и последней ее связанной мыслью было: «только бы он запер дверь».