Кактус

Сайтама зевнул широко-широко, как если бы хотел проглотить всю Вселенную разом. Послюнявил палец и с унылым видом перевернул страницу журнала. – О! – В следующее мгновение по его лицу пробежал лучик заинтересованности. Сайтама перевернулся на спину, поднял журнал над глазами и как бы с неохотой спросил: – Эй, Генос, ты кто у нас по гороскопу будешь? – Бред сивой кобылы, конечно, но если времени валом, а педали навострить некуда, чего бы и не пострадать фигнёй? Генос, мывший окна, так и застыл со стеклоочистителем в руке. Сайтама понял, что на такой теме тот явно буксовал. Что неожиданностью не стало. Генос всегда серьёзно и сосредоточенно смотрел на мир и едва ли когда-нибудь мог катать вату и почитывать бесплатные журнальчики с рекламой хозяйственных товаров и статьями для домохозяек. Сайтама пояснил для тех, кто в танке: – Гороскоп – эт типа знаки Зодиака. Не такие, как в храмах, а всякие Раки-сраки, Стрельцы-пиздецы… Не слыхал про такое? – Астрология – псевдонаука, - строго отрезал Генос и снова взялся добросовестно избавлять окна от разводов. – Блин, взял и отшил сразу, – вновь приуныл Сайтама. – Или обиделся, что я твой знак Зодиака зарифмовал? – Не волнуйтесь на этот счёт. – Так чё? Когда ты там родился-то? – … – Это чего, убиться какой сложный вопрос? – По правде говоря, очень сложный, учитель. Всё зависит от моей самоидентификации, некоторых философских вопросов и вашего восприятия меня как… И что ты будешь с ним делать? Видимо, коротко рассказать о себе именно тогда, когда тебя об этом просят, – что-то, что случалось с другими, не с Геносом. – Всё, проехали. Не грузи меня. – Если говорить о моём биологическом рождении, то оно пришлось на седьмое апреля. Отец рассказывал, что той весной цветение сакуры сильно запоздало и она как раз цвела… – Баран, значится…. – Нет такого знака Зодиака. – Генос набуськал такую милую морду, что только рогов и не хватало. – Ладушки. Овэн, стало быть? – А вот и нет, – заупрямился Генос. – Неужели вы забыли, что четыре года назад я был перерождён в киборга, и, следовательно, вместе с датой перерождения сменился и знак Зодиака. Как сейчас помню, что впервые очнулся в механизированном теле, когда на улице шел холодный ливень. Это произошло в ноябре. - Слышь, чё про ОвнОв пишут? – гнул своё Сайтама. – «Упрямые, прямолинейные и решительные. Любители рисковать и принимать скоропортя… скоропалительные решения». Эм… А что с теми, у кого день рождения в ноябре? А ну, а ну… О… Ого. Кароч, Скорпионы просто вредные задницы. Ну, ты не переживай, эт не про тебя. Кстати надо бы у Слоника спросить, не скорпионья ли задница он случаем. – Что вам это даст, учитель? Соник ведь не ваш ученик и, клянусь вам, никогда им не будет, даже если захочет! – Ага! Попался! Ещё тут пишут, что ваш брат Овэн жутко ревнивый. Генос замахал руками. Сайтама подумал, что киборг вдруг решил выразить эмоции, но тот отгонял шмеля, метившего в открытое окно. Спровадив жужжащего вторженца, Генос повернулся к Сайтаме: – А сами вы кто? «А сам ты кто?» – обычно этот вопрос Сайтаме задавали с гоповатыми интонациями, и впервые с такой искренностью и участливостью. Сайтама вальяжно и сладко потянулся на футоне, как царь их маленького прайда, состоящего из него самого и его трудного Овняшки. – Я Лев. – Вам очень идёт! Генос побросал тряпки-щётки-порошки и кинулся за конспектом. В это время шмель с победоносным жужжанием залетел в квартиру. – Ты ж сказал, что астрология – фуфло? – Да, но совсем другое дело, если это касается учителя Сайтамы. – Тогда слушай сюда, Генос: нет ничего плохого в том, чтобы оставаться ОвнОм. Может, именно такого ОвнА, как ты кому-то всю жизнь не хватало. Генос оторвался от записей, мысленно обрабатывая услышанное. Шмель метко уселся ему на нос. – Могу я спросить, учитель? – Спрашивай. – «Кому-то» – это кому-то конкретно? Уж не вам ли? – Генос скосил глаза на шмеля. – Ага. Я ж конкретный мужик. Лев, чё уж говорить. Генос пошатнулся. От чувств? От слишком резкого фокуса, в который попала полосатая пушистая попка. – Тогда мягче, учитель. – Куда мягче тебе? – забрюзжал Сайтама. – Я тут сопли разводить не разбежался. Сказано тебе: ты мне и так нравишься, хоть ты и Овэн. – Овен произносится мягче, через «е». Впрочем, если я вам и так нравлюсь, то можете говорить, как хотите. И хоть бы для приличия сделал вид, что польщён или стесняется. Сайтама тоже непроизвольно скосил глаза на нос, хоть там никакого шмеля не было. Кто-нибудь, заберите этого противного Скорпиона обратно!