Кактус

Летняя ночь дышит цветочным ветром, смотрит с шелкового неба звёздным взглядом, шурудит бурной листвой и высокой травой и безуспешно пытается напугать ниндзя безлюдностью и разрушениями Мёртвого квартала. Сонику нравится здесь. Если бы не пустующие здания, здешние дикие места были бы похожи на его любимый лес. Огни цивилизации далеко-далеко. Единственный огонёк поблизости — свет в квартире Сайтамы. Соник ведёт носом по воздуху, как дикий зверь, будто пытаясь унюхать его следы. Скалиться своей неповторимой улыбкой, оголяя почти все зубы. — Я снова пришёл Сайтама. В последний раз для тебя, потому что ты упадёшь на колени перед моей новой техникой. Соник перепрыгивает с балкона на балкон и, наконец, оказывается на нужном, обитаемом. Балконная дверь открыта, тюль слегка вздувается от ветерка, тихо бурчит и мерцает телевизор, пахнет домашней едой — неизменнзменный запах этой квартиры. — Давай побьёмся, Сайтама! Сегодня я сокрушу тебя "тайфуном ледяных осколков северного сияния"! Как было бы мило убить Сайтаму в такую ласковую ночь... Но ответом Сонику служит бубнёж телевизора. Соник прислушивается, отодвигает тюль и озирается. Расстеленные футоны пустуют, как и вся комната, но с кухни доносятся голоса. — ...этим не занимаются на сухую, учитель. — Ох, я не знал, братюнь. Это же для меня первый раз. Соник похож на выброшенную на сушу рыбу. "АБЫРВАЛГ!". У него пучатся глаза и рот беззвучно хватает воздух. Он хочет вломиться в кухню и облить их самыми грязными словами, какие только придут на ум. Он, естественно, знал что эти грёбаные сладкие "твикс" в отличие от остальных героев не обременены высокими моральными принципами и интеллектом, но до такого скатиться... Соник подаётся вперёд, запинается о балконный порог и падает на карачки. Теперь для Соника фраза "Железяка, дуй своему ненаглядному учителю в зад и дальше" приняла прямое значение. — Да, на сухую нельзя, учитель Сайтама, — повторяется Генос. — Вот, почитайте инструкцию. Соник поднимается с колен. Теперь у него выражение лица озлобленного мопса. "Этот Железный гомосек даже сексом занимается по инструкции". От ненависти у Соника темнеет в глазах. Уйти от стыда подальше, отступиться? Нет, он должен укопать Сайтаму сегодня! — А я без этого как-то всегда обходился, — без всякого стеснения, спокойно сообщает Сайтама. "Кто б сомневался". — Нужно иногда это делать, для остроты. Давайте лучше на рабочей зоне. "Для остроты чего? Эмоций? Ксо, почему? Зачем мне это всё? Я пришёл сражаться. Как поступить? Прервать их или уйти?" У Соника в душе крошатся ярость, возмущение и стыд, словно орехи в кулаке. Соник до сих пор не знал про себя, каким он может быть, оказывается, чувствительным и впечатлительным. Теперь из кухни доносятся не голоса, а громкий металлический лязг. Ярость сменяется недоумением. Как это возможно? Это у Железяки вместо стонов? — Не так сильно, сломаете! Соник врывается в кухню, где Сайтама с Геносом точат ножи о специальный "алмазный" точильный камень, который перед применением нужно минут пятнадцать подержать в воде. — Ублюдки, сотрите мне память, я не хочу этого знать! — орёт Соник, прежде чем понимает всю нелепость ситуации, всю бурность своей фантазии. — Давно не виделись, Слоник, — приветствует его Сайтама. На его всегда скучающем лице проступает лёгкое удивление. — Чего так долго мялся на пороге? — как всегда враждебно косится на него Белогривая лошадка. — Спереть у нас что-то хотел? — Я пришёл сокрушить тебя "тайфуном ледяных осколков северного сияния", Сайтама. — В голосе ниндзя уже нет прежней стальной воли — слишком сильным был пережитый шок. — Что за бессмысленный набор красивых слов? — Генос берёт с магнитного держателя очередной нож, поливает камень водой и принимается за дело. Конечно, легче было взять их и заточить лазерами у Профессора, но учитель так радовался своей находке, что Генос даже предлагать не посмел. И кидаться на Соника он тоже не посмел - нельзя крушить квартиру учителя, особенно перед сном. — Мы на распродаже урвали какой-то дико нужный камушек для ножей, — зачем-то рассказывает Сайтама, игнорируя вызов Соника. — С одной стороны он точит, а с другой шлифует, прикинь? Только на сухую не... — Заткнись! Не произноси это слово! Если бы эти недоумки только знали, что Соник только что пережил. Он напрягается, чтобы сделать рывок для атаки, но тут же перед ним, нос в нос, вырисовывается лицо, которое он рисовал на деревьях и в которое всаживал кунай. От Сайтамы нестерпимо несёт рамэном или каким-то другим фаст-фудом. Над карими глазами длинные, но прямые, как у оленя, ресницы. — Поздно уже махаться, спать хочу. В следующий раз точно, лады? О, давай и твои штуки поточим? — Сайтама тычет пальцем в сюрикены. — Они всегда острые. Ниндзя бьёт его по руке, выхватывает кунай и с криком "олень вонючий" наносит удар по горлу. Хотел нанести. Соперник уворачивается за долю секунды. — Дуйте дальше друг другу в задницы! — злобно выплёвывает Соник и молниеносно ретируется. — Генос, чё это значит и чё это было? Тот лишь безразлично пожимает плечами.