You and me

Хлоя устало третий раз подряд перечитывает абзац в документе. Глаза нещадно жжет, она, кажется, нормально спала почти сорок два часа назад, и это ничуть не помогает быстрее закончить с дурацким документом, забитым кучей длинных слов. И неважно, что такие Хлоя проверяет каждый день. Конкретно сейчас даже наличие всей этой терминологии бесит. В конце концов, Буржуа ставит подпись на документе и с остервенением бросает изящную ручку куда-то в угол комнаты. Хлоя складывает бумаги, сгребая в папку "Выполненное", которую уже вполне аккуратно кладет на отдельный столик у входа - с доставкой всего этого в нужные органы справится "миссис" Ренкомпри с недавно округлившимся животиком. Боже, еще замену придется искать. Она произносит это в голове с издевкой, но потом соображает о чем думает, и только улыбается печально - завидует большой любви подруги. Мысли о работе и проблемах вызывают только очередной приступ головной боли - Хлое сейчас хочется послать город к чертям, сжечь его, чтобы пепел летал еще несколько дней, а по улицам не гуляли вечно недовольные всем "проблемы"- люди. Женщина набирает водителю смс-ку, чтобы тот как можно скорее был у мэрии, и бросает мимолетный взгляд в зеркало. Об этом действии она жалеет: усталость плещется во взгляде, макияж к концу дня даже лень поправлять - еще немного и появятся синяки под глазами. Только с этим возиться ей не хватало. Мисс Буржуа, поправляя прядь недавно подстриженных волос, пытается улыбнуться себе же в зеркало, и получившаяся гримаса отчаяния ее пугает - она отводит взгляд, нервно оправив воротник желтой блузки, злится, когда не сразу выходит это сделать, а потом, бросив взгляд на руки, едва не срывается в истерику - руки дрожат, точно у алкоголика. Что же за ужас с ней творится? Стук в дверь включает многолетние инстинкты. Хлоя даже не успевает подумать, как спина выпрямляется, руки уже держат сумку, чтобы дрожи не было видно, на лице появляется вежливая улыбка, а тело повернуто "выгодной" стороной. В дверь заглядывает секретарь, сообщающий, что машина подана, и Хлоя, не медля, выходит за дверь, идя к машине. В голове мысль только одна: как бы не свернуть к пекарне, где Маринетт все еще работает периодически, подменяя или помогая родителям? Хлоя садится в черную машину, закрывая дверь, и, прежде чем закрыть окно между водителем и собой, быстро бросает: - В кондитерскую, после - домой. И, закрываясь ото всех, горько усмехается. Не вышло. Срывается в истерический смех - она ведь и не пыталась. *** Хлоя достает стратегический запас косметики из сумки, зеркало и поправляет макияж. (Забыть что ли косметику? Хоть показаться будет стыдно) Когда она припудривает нос, водитель останавливается, и Хлоя выходит, беря с собой только кошелек. До двери три шага: Буржуа успевает поправить рукав, посмотреть на время и оценить свое отражение в витрине, а затем женщина входит, пропустив двух девушек. Хлое вдруг становится тоскливей еще в два раза - к себе уже "девушкой" не обратиться, но, поднимая голову, она улыбается. Маринетт за прилавком - воплощение тепла и уюта. Мягкий свитер сиреневых оттенков (по вечерам прохладно), фирменный фартук, заплетенные в небрежную косичку волосы. Хлоя думает, что Маринетт сама словно мягкая булочка, печеная косичка с джемом. Ноги у Буржуа почти летят к прилавку, и ей любопытно, как она сейчас выглядит. Наверное, крайне счастливой. - Привет, - Маринетт поднимает глаза, и Хлое так наивно хочется верить, что этот блеск в глазах не для посетительницы-старой-знакомой, не для мэра-Парижа-знакомой-по-школе, а просто для нее, для Хлои Буржуа, с которой может раньше и не ладили, но теперь-то... Маринетт здоровается, говорит, что она выглядит загруженной, и Хлое сразу легче - Мари заметила в ней изменения (и плевать какие, внимание молодой женщины из пекарни прекрасно в любом случае), Буржуа смеется в ответ, говорит, что у людей желания не ограничены. Они говорят - и Хлоя чувствует, что летает возле прилавка - она в шутку капризничает, что не может выбрать, и Маринетт поддерживает игру - ворчит и возмущается, словно и нет тех тринадцати лет, которые одна провела за учебой и работой в родном Париже, а вторая - в Нью-Йоркском отделе компании Агрестов вместе со своим парнем своей же мечты. Им словно снова шестнадцать, когда что-то начало в жизни неуловимо взрослеть (возможно они сами), когда между ними создалась тонкая нить женского понимания, потом, видимо, дружбы, потому что Хлоя приходила к Маринетт на ее семнадцатый День рождения. В Аэропорту Буржуа провожала ее наравне с Альей, вот только уже тогда казалось, что что-то стало иным. Глубоким. Но, видимо, только для нее, для Хлои. Они смеются, вспоминая школьные годы. Маринетт, заворачивая в хрустящие бумажные пакеты хлеб и булочки, вспоминает очередной случай на работе, и Хлоя наслаждается ее звонким голосом, пока случайно не замечает кольцо на пальце. Иллюзии трещат по швам, возвращая боль последних трех дней. Газеты не упустили шанса написать о том, что Агрест-младший женится, вскоре после того, как он с Мари вернулся в Париж - сменить отца. И в тот день Хлое захотелось сжечь газеты, искоренить всю прессу. Ее хрупкое, но безумно яркое счастье последних трех недель разбилось о золотое кольцо с бриллиантами. - В общем, Адриан тогда все разрулил, я бы точно не справилась! Помню, как заикалась перед клиентом... - Мари кладет пакеты на витрину и замолкает. Хлоя резко отводит взгляд, через секунду вновь улыбаясь Маринетт, но последняя даже слишком внимательна иногда. - Я вообще удивлена, что вы все же решились... - Хлоя усмехается по-доброму, указывая пальцем на кольцо и забирая пакеты. - Десять лет и ничего, а тут вдруг - свадьба. Маринетт улыбается застенчиво, прячет руку, и Хлое опять завидно, только теперь предметом зависти становится Адриан - у него есть это смущение, у него есть Маринетт. Хлое уже дурно от того, что она завела беседу - все эти три дня они об этом не говорили, Буржуа даже не уверена, носила ли Маринетт кольцо - Хлоя на руки старалась не смотреть. - Ну, я тоже не ждала, - Маринетт теребит рукав. - Адриан сделал предложение в тот же день, как я решила уйти из компании и открыть частное ателье. Мы же расстались почти сразу после школы, встречались два последних месяца снова, и я даже не думала... Хлоя стоит, стараясь не открыть от удивления рот. Все это время Адриан не был с Маринетт? У Буржуа пересыхает в горле, она даже собирается что-то сказать, но у нее не выходит. Мари смотрит на нее, поправляя то волосы, то свитер - нервничает - и в итоге продолжает куда тише. - Я вообще-то его даже не любила уже... Ну, когда мы снова стали, - Маринетт заминается, а потом подносит руку к лицу, оглядываясь в блеск золота. - Встречаться. Я не ждала... Точнее ждала... Хлоя отрывает взгляд от хлебных крошек на прилавке, замечая, что Маринетт смотрит на нее. Хлоя теряется в голубом, как небо, взгляде. До нее каждое слово долетает ножом в мишень, и ей уже хочется позорно сбежать, но во взгляде Маринетт что-то неожиданно тоскливое. И Буржуа замирает с неожиданно забившимся сердцем. Дальнейшие слова она скорее читает по губам, чем слышит. "Я ждала предложения совсем не от него." В Хлое явно что-то ломается, потому что Маринетт улыбается странно, непривычно, в ее глазах странная доброта и теплота. Буржуа хочется упасть на колени и заплакать, но вместо этого она бормочет что-то, обозначающее удивление, скомкано сообщает, что сама все еще одна, и осторожно спрашивает, почему же тогда она согласилась (хотя ноги уже, кажется, Хлою не держат). - Отчаялась, - вздыхает Маринетт и смотрит-смотрит-смотрит. - В любом случае, теперь это уже было бы лишним, правда? *** Хлоя в машину падает, просит водителя подождать пять минут, закрывается и дает волю слезам. Надежда в душе теплится - необоснованная, но отчаянная, и сгорает в слезах. Прощание вышло скомканным, Хлоя видела, как устало опустились плечи Маринетт, после того, как та перевернула табличку "закрыто". Буржуа оставила хлеб на прилавке, но ей плевать, а Мари уж точно сейчас нести не станет. Машина трогается спустя указанное время, Хлоя успокаивается, бездумно наблюдая за вывесками за окном, но противное "А что если..." терзает изможденную душу. Буржуа закрывает глаза и, прежде чем уснуть, успевает подумать, что сейчас... ...Все это уже было бы лишним... Правда? *** На следующий день Хлоя вновь едет в пекарню на углу.