Глаза обманчивы

Увидеть его я не был готов. Этого мальчишку, да, именно мальчишку я видел в последнее время на балах. Но я не думал, что у моей миледи есть брат. Я заметил, что он приглашает меня зайти, я согласился. Комната была уютной и пропитанной запахом моей милой леди. В кулаке я сжимал письмо от неё, увидев это, он занервничал. — Почему ты волнуешься? , -спросил я в недоумении, но после задал главный вопрос- И где Александра? — Я и есть Александра. Хотя, лучше сказать, Александр — сказал он тихо. Я стоял в недоумении и не знал, что и ответить, пока он не подошёл и не дотронулся до меня, легко и непринуждённо, словно девушка. И я всё понял. Девушка, в которую я был влюблён, оказалась парнем. Письмо с которым пришёл я сжал в руке, затем разорвал его в клочья. Подошёл ближе к нему и прикоснувшись к его груди, тут же толкнул на кровать. Он упал, издав лёгкий писк. Этот мальчик выглядел растерянно, он не ожидал подобного. Сейчас он понял всю ситуацию в которую попал. Сказать, что я был зол, значит ничего не сказать. Я был в ярости от этой новости. Любовь, всей моей жизни, сыграла со мной злую шутку. Я навис над ним и ощущал его тяжёлое дыхание. Его страх в глазах заводил меня. Сейчас я был хищником напавшим на свою жертву. Он стал тихо извиняться за недопонимание и причинённую боль, но одного прости мне было мало. Долго я наблюдал за ним, вроде, он стал успокаиваться, но я рассвирепел сильнее, не веря, что это правда. Сорвал с него пижаму, обнажив хрупкое тело. Он старался всё прикрыть. Мне пришлось заломать его руки и править, чтобы он не дёргался. Моему взору пристало это хрупкое тело. При каждом вдохе, я видел его рёбра. Вены пульсировали по всему телу. Он выглядел болезненно, но эта бледность ему шла. А румянец его щёк все так же приманивал меня. Я стал гладить его тело, чтобы убедиться — реальность ли это? Кожа гладка, без единого шрама, лишь было несколько родинок на спине и ногах. Словно живая кукла, такая прекрасная, способная обмануть всех. Указательным пальцем провел от шеи до пупка, улавливая тихие стоны, ему видимо нравилось, когда я прикасался. Но такая нежность сменилась на грубость и я резко повернул его на живот. Стал изучать всё его тело. Лопатки выпирали, когда он напрягался. Я провел по ним рукой, казалось, что если я сильно на давлю на них, то сломаю. Рука плавно легла на его ягодицы, он вновь содрогнулся. Было так приятно прикасаться к нему. Дотронулся до его вставшего паха, раздался приятный стон и по комнате разлился запах мяты. Мне было непривычно касаться парня, но его тело было необычным: ухоженным, гладким, без лишних волосков, как у всех мужчин. Он был как девушка, заточенная в мужское тело. Руки скользнули к его дырочке и один палец плавно проник внутрь. Он сразу же задергался, а я зажал рот, чтобы никто не слышал криков. Я уже не мог остановиться. Плавно снял брюки, ремнём завязал его руки. Палец сменил на свой член. По комнате прошёл приглушенный крик, а я не мог прекратить. Я осквернял хрупкое и девственное тело. Даже в такой момент он тихо умолял прекратить, но я не слышал, не обращал на его мольбы внимания. До самого утра я продолжал это делать. Много раз говорил себе остановиться, но не мог, мне было слишком хорошо. Я оставил его в комнате и вышел через окно. Я видел как он сквозь сон плакал и дрожал. «Дорогой Александр, содеянное мной, вы врятли уже сможете простить. Мной словно демон завладел. Но вы тоже играли нечестно — оказались молодым юношей. Вы виртуозно обманули меня. Только мой поступок это не оправдывает. Я осквернил столь столь прекрасный цветок. Не сочтите меня бессердечным и ужасным, но я возжелал вас куда сильнее. Простите мои желания. Я хочу попросить вас стать моим» Павел Коротких строк мне было достаточно. С этим письмом я послал кольцо. С ответом он не спешил. Ответ пришел. Я его долго ждал, только письмо было не от него. Письмо было с угрозой и ненавистью ко мне. «Ирод! Вы посмели распустить руки к помолвленному человеку! Лучше вам забыть к нам дорогу, а иначе пустим на вас псов. Вам же будет лучше молчать о том что было, иначе жизнь ваша будет не сладка!..» Я впервые читал подобные оскорбления, и это было лишь начало, остальные страницы я прочитал с трудом. Кольцо мне вернули. Мне было плохо и тяжело, сердце разрывалось от боли. Я даже не знал, что он помолвлен, но сдаваться не собирался. Первым делом я пошёл к друзьям, узнавать об Александре и его семье больше, и с кем он помолвлен. Я собирал газеты. До поздна сидел в архивах. Многого я не мог найти, точнее не мог найти компромат, а за моим возлюбленным следили друзья. Узнал лишь время назначенной свадьбы, но больше меня волновало его здоровье, которое ухудшалось с каждым днём.