Cold Hard Cash

Восемьдесят шесть долларов и девятнадцать центов. Барри все пересчитал и в ужасе уставился на деньги на столе. Этого было недостаточно, даже близко. Сегодня утром он потерял работу, потому что уже в третий раз на этой неделе опоздал более чем на час. Шестнадцать из двадцати дней, которые он должен был отработать в этом месяце, он либо опоздал, либо брал отгул. Слишком много прогулов, слишком много опозданий, так ему сказал его менеджер. Барри уволили. Барри умолял, отчаянно прося еще всего один шанс. Он встречался с адвокатом отца в надежде на новое судебное разбирательство в ближайшее время, и просто потерял счет времени. Этого никогда больше не повторится, никогда, — умолял он. Его менеджер нисколько не проникся, отдал ему последний чек и указал на дверь. Униженный и подавленный Барри обналичил жалкий чек и вернулся домой, только затем, чтобы обнаружить больше ожидающих его плохих новостей. Арендная плата была просрочена и уже довольно давно, о чем и сообщало уведомление о выселении, прикрепленное к его двери. Он легко ударился головой о дверную раму, громко застонал и еле сдержал набежавшие слезы. Сегодня был один из худших дней в его жизни. И у него было еще одно неотложное дело, худшее из всех. Барри должен был объяснить, почему он не смог в этом месяце внести платеж своему ростовщику. А учитывая, что он не заплатил и в прошлом месяце, ну, он, мягко говоря, не ждал, что разговор выйдет приятным. Он громко застонал, осматривая грустным хмурым взглядом свою крошечную квартирку. Он уже заложил все самое ценное несколько недель назад, чтобы купить продукты. У него даже больше не было телевизора, и тем более сотового телефона. Он дважды проверил свой жалкий диван на предмет завалявшейся мелочи, и даже между подушками кресла прошелся. Он был в полной жопе. Барри сгреб деньги со стола, все до последнего пенни, и тщательно спрятал их в карман. Затем глубоко вздохнул и отправился к Мори. Он молился, чтобы тот был в великодушном настроении. Морис Мартин был акулой (дельцом) с легендарной репутацией. Мори-рот, как люди его называли, известный своей болтливостью и длинным широким ртом. В свое время он был довольно жестоким человеком и частенько орудовал ломом, когда кто-то задерживал с оплатой долгов. В свои лучшие годы он был чуть более спокойным, и Барри знал его с детства. Он все еще бывает чересчур грубоват, но он был единственным другом Барри во всем мире. Морис был единственным, кто поддержал Барри, когда его отец был арестован, единственным, кто так же считал, что тот невиновен. Морис вскинул руки, когда Барри зашел в его ломбард в центре города, и почти что слезно заговорил: — Эй, парень, нам надо поговорить. — Слушай, я знаю, что немного задолжал, — произнес Барри, покусывая от волнения губы. — Но могу я отдать тебе двадцать баксов? Может, тридцать? Просто я должен быть уверен, что смогу достать какую-нибудь еду, пока не найду новую работу, и… — Тридцать баксов? Да пошел ты, парень! — фыркнул Мори и дал Барри подзатыльник. — Ты должен платить мне тысячу в месяц, тридцать — это, блять, не смешно. — Ау! — вскрикнул Барри и потер голову там, куда пришелся удар Мори. Он нахмурился и попытался оправдаться: — Эй, я действительно пытаюсь, Мори! — Послушай, парень, — сказал Мори, явно все еще расстроенный. — Слушай меня, блять, внимательно. Холод выкупил меня. Весь квартал. Я не могу… Я не могу давать тебе больше никаких поблажек, парень. Ему нужны его деньги, и они нужны ему сейчас. Глаза Барри расширились, дыхание перехватило в горле. Холод. Капитан Холод. Босс Холод сейчас. Босс мафии, который владел практически каждым дюймом Централ-Сити. Безжалостный, дикий и слишком умный для копов, чтобы те могли хоть что-то повесить на него. Наркотики, азартные игры и все в таком же духе. Ни одна незаконная сделка не происходила в черте города без его согласия. — Но… это… — Барри вытаращил глаза, быстро подсчитав в уме. — Я должен тебе больше ста тысяч долларов! У меня их нет! Ты ведь позволял мне платить месяцами! Я пытался! — Нет, парень, — тяжело вздохнув, мужчина покачал головой. — Теперь это четверть миллиона долларов. Холод наложил на все непогашенные счета штрафы. Ты должен заплатить, или он начнет ломать кости. Ясно? Барри почувствовал слабость, его голова лихорадочно закружилась. — Я не… У меня ничего нет, — он отчаянно боролся с подступающими слезами и рухнул на диван Мориса, из последних сил стараясь держать себя в руках. Безысходность брала верх, дыхание перехватило от сдерживаемых рыданий, когда он попытался вздохнуть. — Я уже продал свою машину в прошлом году, я только что потерял работу, меня собираются выселить из моей квартиры. У меня даже нет сотни долларов на моем счету. У меня абсолютно ничего нет. Морис тревожно сцепил пальцы и сказал: — Ну… кое-что все же есть. — Что? — Как много тебе известно о Боссе Холоде? — Немного, — ответил Барри, потирая глаза ладонями. — Ну, он был капитаном в семье Сантини, тогда-то и получил прозвище Капитан Холод. Затем он разорвал все связи, основал собственную банду, изгнал всех Сантини из города и подмял под себя весь их бизнес. — И? — Я точно не искал его в Википедии, Мори, — пробормотал Барри. — Он гей, — совсем тихо прошептал мужчина, оглядываясь вокруг, как будто кто-то действительно мог подслушать их разговор. Он выглядел триумфально, как будто это откровение могло решить проблему. — И… — Барри помахал руками, не видя никакой связи. — И ты ведь один из этих мульти-сексуалов, не так ли? Барри покраснел и, заикаясь, ответил: — Да, я бисексуал, и все еще не понимаю, какое это имеет отношение к тому, что Босс Холод требует от меня абсурдную сумму денег. Морис подошел и присел рядом с Барри. Диван жалобно скрипнул под его весом. — Ходят слухи, хорошо, что Холод может позволить людям отработать свой долг, — взволнованно произнес он. — Ты меня понимаешь? Барри тупо уставился на него, в замешательстве вскинув брови. — Ты отрабатываешь свой долг, трахаясь с ним, ясно? — О, Господи, нет! — Барри мгновенно застыл от ужаса, лишь ошеломленно качая головой. Морис предлагал ему заняться проституцией. Он ощущал себя грязным, только лишь думая об этом. — Я не могу этого сделать! — Парень, у тебя очень привлекательная внешность, и прямо сейчас это единственная ценная херня, что у тебя есть, — мягко сказал Морис. — Когда люди Холода придут за своими деньгами, я должен знать, что им сказать. — Скажи им, скажи им, чтобы дали мне больше времени! — Барри умолял, ухватившись за руку Мориса. — Пожалуйста, Мори, я не могу, я не могу опуститься до уровня шлюхи. Черт, я просто... Я не могу этого сделать. — Парень, это, вероятно, твой единственный шанс, — настаивал Морис, похлопывая Барри по руке. — Я знаю твою семью очень давно. Твой старик ставил на ноги моих детей всякий раз, когда у них был насморк или жар, и не брал ни цента. Потому-то ты однажды и пришел ко мне за помощью? Я помог тогда, но… — Так помогите мне сейчас! — воскликнул Барри, зло и безудержно. — Я, блять, больше ничем не могу тебе помочь, — огрызнулся Морис, но все же выглядел он расстроенным. — Это закончится одним из двух способов, парень. Или на спине в кровати Холода. Или на спине в ебаном гробу. — Он встал, отбрасывая руки Барри. — Тебе выбирать. Восемьдесят шесть долларов и девятнадцать центов. Барри продолжал пересчитывать эту сумму в своей голове, тихонько всхлипывая. — Я не знаю… Я просто не знаю, что мне делать… Морис утешительно хлопнул парня по плечу, а его длинный рот скривился в улыбке. — Эй, послушай. Я… я попытаюсь поговорить с ними. Возможно, скажу им, что ты был психически нездоров все это время и не мог платить, или еще что придумаю. — Спасибо, — пробормотал Барри, смеясь через силу. — Я признателен за это. — Оставь свои гребаные тридцать баксов и пойди, купи хорошей еды, — предложил Мори. — А я приду к тебе, если что-нибудь услышу. — Спасибо, Мори, — сказал Барри, поднимаясь на ноги и крепко обнимая его. — Позаботься о себе, парень, — вздохнул Морис, хлопнув Барри по спине, и нежно потрепал его по щеке, перед тем как они расстались. — Еще увидимся. Барри попрощался и побрел домой с низко опущенной головой. Может, он побалует себя пиццей, чем-нибудь хорошим для его последнего ужина, так как Босс Холод, вероятно, скоро убьет его. Он грустно рассмеялся про себя, вздохнув. Этот день превратился из плохого в худший кошмар всего за несколько часов. Он старался оставаться оптимистом. Ведь ничего хуже уже случиться не может, правда? Барри искал ключи, пока шел по коридору, но вскоре понял, что они ему не понадобятся. Его входная дверь уже была открыта. Он застыл на середине пути, его пульс набатом начал отдавать в ушах. Пиздец. Он медленно прошел через открытый дверной проем, подавившись воздухом, заметив незнакомого мужчину у себя на диване. Он, конечно, видел фотографию этого человека в новостях раньше, поэтому узнал его в одно мгновение. О Боже. Нет. — Ну, здравствуй, Барри Аллен. У меня нет привычки выезжать на дом, — заговорил Босс Холод, его голос напоминал глубокое мурчание. — Однако я рассматривал свои последние приобретения и наткнулся на сумму твоего долга… Ммм, мне показалось, что это требует личного визита. Барри прижал ключи к груди, замерев от ужаса. Леонард Снарт, Босс Холод, раскинувшись, сидел на диване Барри, положив ногу на ногу, с закинутыми за голову руками. На нем был темно-синий костюм-тройка, длинный темно-синий плащ и черные кожаные перчатки. Его ботинки были дорогими, галстук определенно был шелковым, а на шею был накинут длинный шарф. Холод выглядел как дремлющая кошка, с виду расслабленная, однако каждая мышца была напряжена, чтобы нанести удар в любую секунду. Опасный и просто вау, какой красивый. Его губы были созданы, чтобы грешить, а его глаза наверняка убили бы Барри быстрее, чем что-либо другое. Они были настолько синими и пронзительными, что Барри казалось — гангстер может пересчитать пенни в его кармане прямо через джинсы. — Эээ, — выдавил из себя Барри, и его ключи зазвенели в трясущихся руках. Фотографии из полицейского архива оказали ему плохую услугу. Он не думал, что когда-либо видел человека красивее. Может быть, по телевизору или на обложке журнала, но не лично, не сидящего у него на диване. — Я… ухх… Холод огляделся вокруг, давая Барри передышку от его ледяного взгляда, размышляя вслух: — Не верю, что ты сможешь сделать платеж сегодня, и это уже после небольшого осмотра. Я уже знаю, что тебе нечего предложить в качестве залога. Полагаю, что что-то ценное у тебя было в ломбарде Мориса, мм? — Послушайте, э, мистер Холод, сэр? — начал Барри. — Послушайте. У меня был очень плохой день. И вам все равно, верно, я полностью понимаю это. Но, пожалуйста. Я только что потерял работу, и, и я действительно пытался… Пол заскрипел позади него. — Позволь представить тебе моего помощника, — проворковал Холод, махнув головой куда-то в сторону, за плечо Барри. — Это Мик Рори. Мик, это мистер Аллен. Поздоровайся. Гигантская рука обвила шею Барри, и он ахнул, услышав глубокий голос приветствия в слишком уж дружелюбном тоне: — Привет. Барри тихонько взвизгнул в панике, глупо улыбаясь, когда обернулся, чтобы увидеть весь нависший над ним ужас. Мик Рори, Тепловая волна. Сегодняшний день — отстой. Полнейший. — Мик? — произнес Холод, и его тон был слишком беззаботным. — Не мог бы ты немного простимулировать мистера Аллена, чтобы он был немного своевременнее с платежами? — С удовольствием, — пробасил Мик, сжимая пальцы и таща Барри к плите. Барри был беспомощен в железной хватке Мика, пинать и бороться было совершенно бесполезно. Но черт возьми, хотя бы стоило попытаться. Особенно, когда Мик зажег плиту и включил горелку. О Боже. Глаза Барри расширились в ужасе, когда Мик начал протягивать его руку к пламени. Он собирался сжечь его. Он собирался сжечь его руку! — Подождите, подождите, пожалуйста! — Барри закричал, лихорадочно вырываясь, и пытаясь вытащить свою руку из гигантских лап Мика. Взгляд Мика был где-то в другом месте, где-то в одиноком маленьком пламени на плите. Он тянул руку Барри вперед, и самая ужасная улыбка освещала его лицо. Холод наблюдал бесстрастно, не тронувшись криками Барри. Он рассматривал свои ногти, словно они обсуждали достоинства маникюра. Он был очень красив. Полный ублюдок, но чертовски привлекательный. Что если... что если Морис был прав? Барри был в отчаянии, и он определенно не хотел, чтобы Мик Рори сжег его руку или любую другую часть его тела. У него не было ни работы, ни денег, и у него не было выбора. Его тело действительно было всем, что у него осталось. — Подождите! — закричал Барри, выворачивая шею, чтобы посмотреть на Холода. — Мы, мы можем что-нибудь придумать. — Боюсь, мы уже слишком далеки от этого, — скучая, проговорил Холод. — Пустые обещания не имеют никакой материальной ценности, мистер Аллен. Прими наказание, как хороший мальчик, и… — Меня! Ты можешь взять меня! — Барри отчаянно закричал, когда ощутил пламя у кончиков своих пальцев. — Я отдамся тебе, пожалуйста, я сделаю все, что ты захочешь! Бровь Холода изогнулась от любопытства, и он крикнул: — Мик, подожди. Мик вырвался из своего маленького оцепенения, нахмурившись. Он потянул руку Барри назад, слегка надувшись. Барри никогда не видел, чтобы кто-то выглядел таким разочарованным. Холод небрежно одним движением оттолкнулся от дивана и встал на ноги. Он подошел к Барри, странная ухмылочка играла на его губах. Он подошел так близко, что Барри почувствовал запах его одеколона и увидел брызги серебра, сверкающие в его темных волосах. — Я… я сделаю все, что вы захотите, — предложил Барри, нервно сжимая пальцами свою одежду. — Все, что я захочу? — эхом повторил Холод. — Морис сказал… эм, возможно, вам это будет интересно, — голос Барри стал почти визгливым, руки Мика сильнее сжались на его шее. — Чтобы я мог отработать свой долг… через постель. О, Барри чувствовал себя полным дураком за то, что сказал это вслух. Он не мог прочитать выражение лица Холода, не полностью, зато мог слышать, как Мик посмеивается позади него. Возможно, это была ошибка, возможно, Мори ошибся. — Скажи мне, мистер Аллен, — промурлыкал Холод, его глаза осматривали тело Барри с головы до ног. — Так ты хочешь… отдаться мне? — Хочу… сделать все, что помешает вам сжечь мои пальцы, — Барри ответил глупо, не уверенный, как честно ответить на вопрос. — Нет, нет, нет, — сказал Холод, и кивнул Мику головой, чтобы он освободил парня. Его пальцы в перчатках скользнули по красноте вокруг шеи Барри и слегка сжались, когда он привлек его ближе. Его голос стал еще ниже, хрипло и соблазнительно он спросил вновь: — Ты действительно хочешь… мне отдаться? Это было несправедливо, что кто-то мог звучать настолько сексуально, и Барри дрожал от этой прохладной кожи, касающейся его. Глаза Холода были такими красивыми, и эта ухмылка, растянувшая его губы, была абсолютным злом. Из всех боссов мафии, кому он мог, по крайней мере, отдать свое тело, этот был до смешного великолепен. Барри кивнул, и его руки инстинктивно уперлись в запястья Холода: — Да… Холод вздрогнул от прикосновения Барри, и Мик неуверенно зашевелился позади него. Барри не понял, но казалось, что он сделал что-то не так. Холод не оттолкнул его, и Мик не попытался снова поджечь его, поэтому он оставил все как есть. Холод наклонился еще ближе, его глаза изучали губы Барри, а палец в перчатке медленно двигался по его подбородку. Барри вздрогнул, его ресницы затрепетали, и его сердце сильно забилось в груди. Он не знал, как определить это новое чувство, но то, как Холод держал его шею, твердо и все же так нежно, подгибало его колени. Он чувствовал, как холодное дыхание щекочет его лицо, и он мог ощутить слабый запах wintergreen (прим. пер.: скорее всего, имеется в виду сорт зеленого чая). Барри не мог вспомнить ни одного другого случая, когда он в своей жизни был так напуган. Этот человек перед ним был преступником, убийцей и монстром. Но между ними прошел некий электрический разряд, который направил часть напряжения ему чуть ниже пояса и заставил его разум затуманиться. Он был полностью пленен; адреналин, проносящийся через него, заставлял каждый дюйм его тела дрожать в ожидании. Барри не знал, что было более сумасшедшим: что Босс Холод, возможно, собирается поцеловать его или то, что он действительно его хочет. — Давай немного поболтаем, мистер Аллен, — сказал Холод, разрушив чары, когда отпустил парня и отошел назад к дивану. Он поманил Барри пальцем, и Мик схватил его за плечи, подталкивая. — Сделка такова, — объявил Холод, откидываясь назад на спинку дивана и кладя ноги на кофейный столик. — Поскольку я такой доброжелательный преступник, я решил принять твое маленькое предложение. Скажем, восемь часов в сутки? С девяти часов вечера до пяти часов утра ты будешь принадлежать мне. Ранее ты сказал мне, что потерял работу, и я уверен, у тебя теперь куча свободного времени. Мик сунул Барри в кресло, и тот во все глаза смотрел на Холода, пока он озвучивал свои требования. Его пульс все еще бился как бешенный, но было легче оставаться сосредоточенным, когда гангстер не был так близко. — Х-хорошо. — За оказанные услуги я буду платить тебе десять тысяч долларов за ночь, — продолжал Холод, и самодовольная ухмылка играла на его губах. — Если ты превысишь мои ожидания, я оставлю за собой право дать тебе бонус. Скажем, еще пять тысяч? Но если ты разочаруешь меня или в какой-то момент я стану тобой недоволен, я разорву сделку и оштрафую тебя еще на сто тысяч долларов. Барри подумал, что его сейчас вырвет. Во что он, мать твою, ввязывается. Это был огромный риск. Даже если бы ему удавалось угождать Холоду каждую ночь, потребовался бы почти месяц, чтобы погасить то, что он должен. А если он облажается? Боже, он будет уничтожен, и Мик непременно превратит его в барбекю. Он с тревогой провел рукой по волосам, царапая ногтями затылок. — Что... что вы хотите, чтобы я делал? — Все, что захочу, — Холод негромко рассмеялся. — Это то, что ты предложил, помнишь? Я могу пообещать тебе, что не сделаю ничего, что может причинить какой-либо серьезный вред… но помни, ты должен подчиняться каждому моему приказу, иначе сделка отменяется. Барри облизал губы, отчаянно желая увидеть другой способ выбраться из этого. Он понятия не имел, что такой человек, как Холод, может попросить у него, но он был в отчаянии. Это все, что он мог отдать. — Когда вы хотите, чтобы я… — Сегодня вечером, — немедленно ответил Холод. — Думай об этом... как о пробном прогоне. Устрою тебе небольшой тест-драйв, прежде чем купить. — Он поднялся и вальяжно прошел мимо Барри, по пути отдавая ему визитку. — Здесь. Она была из отеля Уэйн, большого и шикарного заведения в центре города. — На стойке регистрации спросишь комнату Лайонела Винтерса. Они подскажут куда идти, — Он погладил рукой в перчатке по щеке Барри, его глаза озорно мерцали, когда он сказал: — В девять часов. Не опаздывай. Барри мог только кивнуть, глядя на красивого гангстера, когда тот уходил. Он и Мик покидали его квартиру. Дверь закрылась, и хотя Барри ожидал этого, звук все равно заставил его подпрыгнуть. — Охуеть, — только и смог произнести он, тяжело дыша. Он все еще был полон адреналина, и некуда было его выплеснуть, так что встав на ноги, он начал прибираться. Он подбирал носки и складывал свою одежду, мыл посуду и чистил столы. Он не мог сидеть на месте. Наконец, он рухнул в кресло и потер лицо ладонями, когда почувствовал, что адреналин себя исчерпал. Он снова занялся математикой в голове, потирая затылок. Барри задолжал более двухсот пятидесяти тысяч долларов. Десять тысяч долларов за ночь, это означало, по крайней мере, двадцать пять ночей, вероятно, двадцать шесть, чтобы полностью погасить свой долг. Бонусы, безусловно, помогут, но только Бог знает, что потребуется, чтобы заработать хоть один. Он уже должен был беспокоиться о том, чтобы угодить Боссу Холоду и повиноваться каждому его приказу, не имея ни малейшего представления, что его попросят сделать. Он мог предположить худшее, но все же был действительно заинтригован. Он никогда не был достаточно храбр, чтобы быть изобретательным в постели. Возможно, это даже станет познавательным, пытался он подарить себе надежду. Возможно, ему это даже понравится. У него давно не было ни парня, ни девушки. Компания его собственной руки была единственным выходом для снятия стресса в течение некоторого времени. Хотя и пугающе, но Холод был очень красив, и Барри поймал себя на размышлении о том, что может скрываться под всеми этими слоями одежды. Он в любом случае довольно скоро узнает, каковы на самом деле его бицепсы и пресс. Он использовал свои драгоценные восемьдесят шесть долларов и девятнадцать центов, чтобы заказать небольшую пиццу, изюминку очень дерьмового дня, оставив пятьдесят шесть долларов и восемьдесят четыре цента, чтобы поймать такси в центре города. Блять. Несмотря на то, что работа на Холода должна была позаботиться о его долге перед ним, тот все равно не собирался кормить его или платить за аренду. Барри все еще нужно было найти другую работу. Он съел пиццу, листая объявления о поиске работы. Он начал терять счет времени, составляя список мест для посещения завтра и надеясь найти должность, где готовы были платить заранее. Когда он посмотрел на часы, было уже начало девятого. — А, твою мать, — застонал Барри от разочарования. Он должен был успеть подготовиться, и с тревогой поспешил в комнату, чтобы переодеться. Он просмотрел свой шкаф, пытаясь решить, что надеть. Это было свидание? Должен ли он переодеться? Каким должен быть подходящий наряд, чтобы заняться сексом с боссом мафии и погасить свой долг? Он выбрал самую красивую рубашку, которая у него была, простую, на пуговицах и насыщенно-красного оттенка, который, как ему всегда говорили, был его цветом. Он колебался между несколькими разными парами джинсов, пока не остановился на одних, которые хорошо смотрелись на его длинных ногах. Он копался в своих ботинках, когда вдруг осознал, что что бы он ни надел, это, вероятно, не имеет значения. Все равно в конце концов все окажется на полу. Он вздохнул, натягивая свои старые верные черные кроссовки и хватая свою куртку, уже выбегая за дверь. Он поймал такси и пообещал большие чаевые, если они смогут добраться до отеля Уэйн раньше девяти. Им приходилось торопиться. Ладони Барри уже начали потеть, и живот крутило все время, пока они ехали в центр города. У него было довольно сильное предчувствие, что Босс Холод не оценит опоздание.