Cold Hard Cash

— Ты готов, мистер Аллен? — тихо спросил Холод, прослеживая пальцами веревки, которые удерживали Барри на месте. — Да, сэр, — нетерпеливо и отчаянно вскрикнул Барри. Холод использовал мягкие веревки, чтобы связать руки Барри за спиной, продумал каждый узел, который удерживал его запястья вместе чуть выше задницы. Веревки проходили между его ног, оборачивались вокруг его члена и яиц, обвивая бедра. Затем они переплетались со специальным приспособлением, которое удерживало его колени раздвинутыми. — Чтобы открыть подарок, сначала его нужно развернуть, — твердо сказал ему Холод. Когда они только вернулись в особняк, все Негодяи уже ждали их там, чтобы отпраздновать. План был разработан так, чтобы позволить им скрыться невредимыми до налета полиции. Лиза привела Циско, и пара выглядела довольно уютно, расположившись на диване и получив недовольный блеск глаз Холода. Лизу это нисколько не обеспокоило, зато Циско выглядел так, словно его сейчас стошнит. Возможно потому, что Холод был в прекрасном настроении из-за их победы, он ни сказал ни слова на это. Он даже не сказал ничего о том, что Нимбус и Мардон сцепились в баре, разрываясь между руганью друг с другом и поцелуями. Но это привлекало гораздо меньше внимания, чем шокирующее зрелище страстно целующихся Акселя и Хартли на одном из диванов. Мик вытащил свой телефон, пробормотав что-то о том, чтобы позвонить Доку, и ушел с решительной улыбкой на лице. Джеймс наблюдал за всеми с тоскливой усмешкой, опрокидывая в себя выпивку и смеясь: — Ах… юная любовь. Наконец Холод понял, что с него достаточно, когда он увидел, как Аксель начал покусывать шею Хартли, отбрасывая его очки на диван. Он оставил Джеймса с его вуайеристскими наклонностями и утащил Барри в их спальню. Раздевая его, он восхищался каждым дюймом его тела, обматывая его веревками. Каждый узел был завязан с поцелуем, пальцы задерживались, лаская каждый участок кожи, пока он не закончил. Сейчас Барри стоял на краю кровати, и Холод любовался своей работой с самодовольной улыбкой. Барри склонил голову, сильно краснея, когда ощутил, как палец Холода скользит между его ягодиц. — Ты сейчас так чудесно выглядишь, — похвалил Холод. — Прекрасный маленький подарок только для меня, — он раздвинул ягодицы Барри, поглаживая большим пальцем вокруг его дырочки. Руки Барри задергались в веревках, он желал, чтобы Холод дал ему больше, да хоть что-нибудь. Его член быстро стал твердым, веревка вдруг натянулась, и он застонал. — Не слишком давит? — спросил Холод, проведя рукой, чтобы проверить натяжение веревки. — Нет, сэр, — быстро ответил Барри. Холод дразняще хлопнул его по попке в качестве награды, возвращаясь к игре с его дырочкой. Барри потерялся во времени, пока Холод дразнил его, и резко выдохнул, когда он наконец протолкнул кончик пальца внутрь. Он ненадолго задержался там, затаив дыхание и вновь отстраняясь. Барри нахмурился, его член дернулся в знак протеста. Холод потянулся к тумбочке, тихо мурлыча про себя. Барри услышал щелчок флакона со смазкой и радостно вздохнул. Ему было все равно, что Холод засунет в него прямо сейчас, лишь бы он не останавливался. Но Холод еще не закончил мучить его, просто выдавливая смазку между его половинок, по-прежнему не проникая в него. Барри заскулил, подаваясь бедрами назад и хныкая: — Пожалуйста. — Нет, — твердо ответил Холод, хлопая ладонью по нежной попке Барри. — Ты должен быть счастлив, что я вообще к тебе прикасаюсь. Может, мне стоит оставить тебя в таком состоянии и немного посмотреть, как ты извиваешься? — Пожалуйста, сэр, — ахнул Барри, ощущая жжение на своей попке от грубых шлепков. — Обещаю… Я буду хорошим. — Посмотрим, — фыркнул Холод, но вернул пальцы, чтобы широко раздвинуть ягодицы парня. Его большие пальцы надавливали и поглаживали вокруг его заднего прохода и вдоль промежности. Барри склонил голову вниз в полном подчинении, позволяя себе опуститься на кровать, чтобы поднять свою задницу высоко кверху. — Так, — мурлыкал Холод, — именно так. Да, будь хорошим ради меня. — Да, сэр, — прохныкал Барри, все еще дергая веревки, чтобы Холод дал ему больше. Как ответ на его молитвы, пальцы Холода начали скользить внутри него. Сначала нежно, но затем грубее и глубже, пока Барри не закричал от возбуждения. Его ногти вонзились в ладони. Застонав, он ощутил, как Холод усилил давление, чтобы заставить его стонать еще громче. — Посмотри на себя, — похвалил Холод, растянув Барри и наблюдая, как он дергается. — Твоя маленькая дырочка такая голодная, правда? Барри сжался вокруг пальцев Холода, зашептав ломающимся голосом: — Да, сэр… Боже… Я хочу больше… — Скажи мне, что тебе нужно, мистер Аллен, — спокойно сказал Холод, убирая пальцы и разглядывая свою работу. — Ваш член, сэр, — нетерпеливо ответил Барри. — Ммм, я не знаю, заслуживаешь ли ты этого, — ответил Холод, а потом наклонился и сплюнул на дырочку Барри. Его пальцы закружили по слюне, прежде чем погрузиться обратно внутрь. Барри хныкал и стонал, когда пальцы Холода сгибались и прижимались к простате, заставляя его содрогаться. — Я буду хорошим, очень хорошим, — поклялся он, дергаясь в веревках. Его сводило с ума то, что он не мог прикоснуться к себе, находясь в полной милости Холода. Он был в отчаянии и сломлен, пытаясь быть хорошим, однако обожал каждую секунду этой сладкой пытки. Трепет лишения сделал каждое ощущение жарче, он задыхался, когда пальцы Холода погрузились так глубоко, словно он хотел засунуть всю руку внутрь. Чувство было настолько сильным, что его голова приподнялась с кровати, а руки сжались в кулаки, когда он закричал: — Блять! — Тише, — успокоил его Холод, еще сильнее прижимая пальцы, заставляя Барри извиваться и рыдать, при этом нахваливая его: — Такой хороший мальчик… Барри стиснул зубы и принял все, даже пальцы на его ногах сжались, когда он изогнулся и тяжело задышал. Холод наконец избавил его от сильного давления. Убрав руки, он наклонился, чтобы поцеловать обе ягодицы. Голова Барри упала обратно на матрас, он заскулил от внезапного контраста такой сладкой ласки. Он улыбнулся, когда почувствовал, как язык Холода прижимается к его растянутой дырочке, довольный этим теплым, влажным ощущением возле своей нежной плоти. — Ммм, Боже, да, — застонал Барри, собирая в себе каждую каплю терпения, чтобы не откинуть бедра назад и не начать насаживаться на изучающий язык Холода. Холод занимался с ним любовью своим ртом: длинные страстные облизывания вперемешку с влажными поцелуями и глубокими толчками, все было предназначено для того, чтобы Барри развалился на части. Член Барри был настолько твердым, что он чувствовал его пульсацию у самого основания и в яйцах. Он вдавливал свое лицо в простыни каждый раз, как отдавался этому чудесному проворному языку Холода. Он думал, что может кончить лишь от этого, поскольку давление внутри было мощнейшим. Он ощущал, как пот выступает по всему телу; дыхание Холода делало его таким горячим и чувствительным. Ему хотелось сжать бедра, потереться своим ноющим членом о матрас, сделать что угодно, лишь бы получить трение. Но нет, ему пришлось ждать. Он должен быть хорошим. Все, что он мог делать, это скулить и лепетать ерунду о том, как он хорошо себя чувствует, как сильно ему это нравится, как это похоже на то, что он в гребаном раю. Холод держал его на грани так долго, что у Барри закружилась голова, и тогда он наконец остановился. Он снова проверил веревки, его длинные пальцы любовно поддразнили член Барри, и он протянул: — Ты всегда такой мокрый для меня, мистер Аллен. Барри услышал, как он облизывает пальцы и рычит, и, дрожа, он ответил слабым голосом: — Мне так хорошо, сэр. Холод перелез через кровать еще раз, и Барри ощутил знакомый прохладный силикон, прижимающийся к его отверстию. Давление было терпимым, но его нельзя было игнорировать, и он застонал, когда пробка проскочила внутрь. Но это было нечто новое, нечто большее, чем раньше, и что-то еще было в руке Холода. Барри услышал странный щелчок, и, еб твою мать, пробка завибрировала, срывая с губ Барри бесстыдный стон. Холод довольно ухмыльнулся. Этот ублюдок был очень доволен собой. Барри застонал, долго и низко, когда снова начались вибрации. Сначала они были медленными, затем внезапно пульсирующими и более сильными. Они останавливались и начинались снова, Барри извивался и кричал от этих замечательных ощущений. Он даже не заметил, как Холод переместился на кровать перед ним. Его быстрые пальцы оттянули Барри за волосы и подняли голову. Прямо перед его лицом был толстый член Холода, и вздох сорвался с его губ. — Отсоси мне, мистер Аллен, — приказал Холод, его рука легла у основания, уменьшив его на несколько дюймов. — Если хорошо поработаешь, может быть, я тебя трахну. Барри заскулил, открывая рот, и застонал от теплого чуть солоноватого привкуса плоти, начав жадно сосать, так сильно, как только мог. Холод продолжал толкаться, заставляя Барри взять столько, сколько ему хотелось, до его пальцев. У Барри потекли слюни, он давился и извивался, когда вибрации в его заднице становились сильнее. Холод медленно трахал его рот, продолжая двигать бедрами, а его пальцы запутались в волосах парня. Он убрал вибрацию, чтобы дать Барри передохнуть, прежде чем включить ее снова и заткнуть ему глотку своим членом. Барри наслаждался каждым моментом, его тело было на грани распада, когда вибрации достигали пика, а член Холода толкался глубоко в его горло. Ему нравилось, когда Холод использовал его таким образом, заставляя его задыхаться и кричать, а его кожа становилось такой горячей и обжигающей, когда температура внутри него поднималась все выше и выше. — Хороший мальчик, — успокаивающе прошептал Холод, выставляя вибрации на низкий уровень и убирая свой член. Барри задыхался, смаргивая слезы и улыбаясь Холоду. — Я был хорош? — Ммм, очень хорош, — подтвердил Холод, любовно вытирая слюну с подбородка Барри и слизывая ее со своей руки. — Еще немного, и я бы кончил. Грудь Барри надулась от гордости, и он радостно заулыбался. Его рот инстинктивно приоткрылся, когда Холод, поддразнивая, потерся головкой своего члена о его нижнюю губу. — Ммм, еще рано, — сказал Холод. — Я предпочту войти в тебя. Ты бы этого хотел, мистер Аллен? — Да, сэр, — горячо умолял Барри, — пожалуйста. Холод ухмыльнулся, еще раз шлепая своим членом по губам Барри, мурлыча: — Стой и жди здесь… — Да, сэр. Холод соскользнул с кровати, зайдя за спину Барри, чтобы убрать перекладину между его коленями. Затем он вернулся на кровать и откинулся на изголовье, чтобы смазать свой член. Он потянулся к Барри, зная, что тот все еще не может хорошо двигаться со связанными руками, и позвал: — Иди сюда. Садись мне на колени и спиной к груди. Барри подполз, и сильные руки Холода помогли ему устроиться в том положении, о каком он просил. Теперь он сидел на бедрах Холода, согнув ноги в коленях и опираясь на кровать. Сидя вот так, он немного ощущал себя лягушкой, радуясь хватке Холода, не дающей ему упасть вперед. — Идеально, — похвалил Холод, потянувшись к ягодицам Барри, чтобы медленно вытащить вибрирующую пробку. Он отложил ее в сторону, чтобы вымыть позже. Подняв бедра Барри, он подразнил его отверстие, потеревшись головкой члена. Барри заскулил, его голова непроизвольно откинулась назад от этой красивой пытки. — Боже… Холод начал медленно опускать Барри на свой толстый член, слушая его благодарные стоны. Барри кричал все громче и громче, пока Холод не оказался полностью внутри него, и тяжело задышал, опустившись до основания, чувствуя сладкую боль и заполненность. — Блять… это так хорошо. Холод толкнул Барри вперед, крепко держа его за запястье. Если бы он отпустил, Барри непременно бы упал лицом вниз, а так он только выдохнул, вытянувшись, когда Холод двинулся под ним. Этот угол был удивительным, и ему очень хотелось начать двигаться самому. Холод слишком наслаждался этим, оттягивая веревки Барри и используя другую руку, чтобы скользить по изгибам его тела. Он поднял его немного, достаточно, чтобы почувствовать растянутую дырку Барри, где его член заполнял ее. — Красиво, — прошептал Холод, скользя пальцем по заднице, любуясь плотным обхватом. — Спасибо, сэр, — задыхался Барри. — Ты был так хорош, и в награду я собираюсь трахнуть тебя, — пообещал Холод, — но сначала я хочу увидеть, как сильно ты этого хочешь... Начни трахать себя на моем члене. Используй свои великолепные ножки. Я не позволю тебе упасть. Барри кивнул, выгибая бедра и медленно поднимаясь, позволяя своему телу опуститься на член Холода. Он задохнулся от того, насколько глубоко в себе он его почувствовал. Он переместил ноги так, чтобы легче было отталкиваться, и начал медленно скакать вверх и вниз. Барри стонал с каждым шлепком, выругиваясь, когда член Холода пронизывал его. Веревки впивались в его тело, не позволяя свободно двигаться и тянуться. Он подтолкнул себя так сильно, как только мог, его бедра горели, а член подпрыгивал, когда он объезжал Холода. Он хотел скакать быстрее, хотел, чтобы было больно, хотел почувствовать жжение, но Холод схватил его за горло, успокаивая: — Полегче, мистер Аллен... Барри попытался опустить бедра вниз, преследую эту сладкую боль, но Холод снова остановил его. Он сжал шею Барри, пока тот не начал задыхаться, откидывая его на себя. У Барри не было другого выбора, кроме как рухнуть на его грудь, вскрикнув, когда вторая рука Холода скользнула по его телу, чтобы слегка погладить его член. — Я говорил тебе — полегче, — предупредил Холод, его рука на шее Барри так сильно сжалась, что это заставило его захрипеть. — Я хочу тебя, — умолял Барри, сломленный и взмокший, хныча, — я хочу, чтобы ты, блядь, кончил, сэр. — Будь хорошим, и я все сделаю, — заверил его Холод, подтягивая его под колени и опуская ноги на простыни. Приподняв его, он начал с любовью в него толкаться. Барри обмяк в объятиях Холода, его вытянутые ноги стали как лапша, и он старался раздвинуть их как можно шире. Он откинул голову назад, прижимаясь к Холоду запыхавшемся поцелуем, и простонал: — Я люблю тебя. Черт, я так сильно люблю тебя. Все усилия для поддержания неторопливого ритма пошли прахом после этих сладких слов. Холод поцеловал Барри с бешеной страстью, трахая его жестко и быстро. Он зарычал, оттягивая голову Барри назад и проталкивая свой язык глубоко в его глотку. Барри взвизгивал, отчаянно кричал, когда Холод толкался в него, едва ли в состоянии держать рот закрытым, чтобы дышать. — О, Боже, ох, блять, блять, блять, — повторял он, хватаясь за рубашку мужчины, его пальцы на ногах напряглись и беспорядочно сжимались. Холод сжал член Барри, поглаживая его и тяжело дыша. — Собираюсь наполнить тебя, мистер Аллен. Ты бы этого хотел, да? — Боже, пожалуйста! — умолял Барри, чувствуя, что его глаза наполнились слезами, а тело приближалось к сладкой грани забвения. Он хотел преодолеть ее, скуля в отчаянии: — Пожалуйста, пожалуйста, могу я кончить с тобой? — Да, — произнес Холод, крепко сжав зубы, задыхаясь все сильнее и сильнее, начиная сбиваться с этого яростного темпа, и застонал. — Кончай, Барри… кончи со мной… Барри был настолько слаб, что не смог сдержаться, достигая оргазма ровно в тот момент, когда эти слова только слетели с губ Холода. Его глаза закрылись, он закричал, когда его член выстрелил спермой по всему животу и бедрам. Член Холода толкнулся еще сильнее, и когда тугая попка Барри плотно обхватила его, он низко зарычал, тоже достигая оргазма. Он прижал Барри близко к себе, ногти парня царапали его, когда он излился внутри него. Он дернул его голову, впиваясь в его губы грязным поцелуем. Барри застонал, позволяя Холоду обращаться с ним, как тот хотел, и захныкал, когда удовольствие от оргазма быстро сменилось легким дискомфортом. Он снова захныкал и заскулил, когда бедра Холода наконец перестали двигаться. — Блять, — он тяжело выдохнул. Холод сделал длинный и глубокий вдох, страстно целуя Барри, а его руки с обожанием прошлись по всему телу парня. — Совершенный, — промурлыкал он, осторожно двигаясь, чтобы начать развязывать веревки. Барри чувствовал себя истощенным, потным и полностью удовлетворенным. Хмм. Он вздрогнул, когда Холод осторожно стянул с него все веревки. Он застонал и осторожно поерзал, когда перестал ощущать толстый член внутри себя. Надувшись, он, тем не менее, не мог перестать улыбаться, когда Холод принялся его очищать. Холод поцеловал запястья Барри, где веревки оставили следы, мягко массируя его руки, чтобы убедиться, что они получают надлежащий приток крови. Он поцеловал каждую ладонь, довольно оглядывая результат, а потом наклонил голову, начиная вылизывать живот Барри. Барри покраснел от подобного внимания, наблюдая, как его мужчина слизывает каждую каплю. И захныкал, когда язык Холода нырнул между его ног, чтобы почувствовать на вкус самого себя. Барри растекся идеальной и счастливой лужицей, улыбаясь, когда Холод отошел, чтобы принести влажную губку и обтереть его. — Ммм, это было... удивительно, — довольно вздохнул он. — Хорошо? — спросил Холод, тепло улыбаясь и любовно обмывая худое тело Барри. — Ох, очень хорошо, — быстро ответил Барри. Холод кивнул, убирая последний беспорядок и игрушку, недолго уходя в ванную. Барри был рад видеть его полностью голым, когда он вышел, чтобы присоединиться к нему в постели. Барри с нетерпением откинул одеяло, ожидая, пока Холод не уляжется, а затем сразу же придвинулся к нему. Он прижался к его боку, шепча что-то милое и бессвязное, и Холод обхватил его за плечи. Он нежно положил руку на грудь Холода, поигрывая с волосами и скользя пальцами вдоль ключицы. Холод закрыл глаза, позволяя Барри исследовать все, что он хотел, подтянув одеяло и готовясь ко сну. Он выглядел умиротворенным, на десятилетия моложе. — Знаешь что? — Барри тепло улыбнулся, вглядываясь в великолепное лицо Холода. — Ммм, что? — спросил Холод, мягкий и расслабленный. — Я очень рад, что ты не позволил Мику сжечь меня, — поддразнил Барри, игриво улыбаясь и прижимаясь к плечу мужчины. Холод отозвался коротким смешком, ухмыляясь: — Знаешь, я бы не позволил ему сжечь тебя. Ну если только чуть-чуть. — Чуть-чуть, сказал он, — фыркнул Барри. Возникла долгая пауза, и Барри подумал, что мужчина уже заснул. — Как бы то ни было… мне жаль, — мягко сказал Холод, открывая глаза, чтобы посмотреть на Барри. Барри удивленно поднял голову, с обожанием улыбаясь своему возлюбленному. — Эй, это совсем не та история, о которой можно рассказать своим детям, но все должны с чего-то начинать. Холод ничего не сказал, только улыбнулся, а его пальцы легко прослеживали оставшиеся следы от веревки на запястьях Барри. Барри прижался ближе, закинув ногу на бедро Холода. Он медленно закрыл глаза, слушая дыхание своего мужчины. Хотя их начало было довольно необычным, однако он не стал бы ничего менять, зная, что все это придет к этому моменту. Он был так счастлив. Его отец скоро выйдет из тюрьмы, и он был влюблен в прекрасного и доброго человека, который также был очень сложным и безжалостным гангстером, но эй, никто не совершенен. Хотя, по его мнению, здесь, в этой постели, Холод был чертовски к этому близок. — Я люблю тебя, — тихо сказал Барри, уже начиная засыпать. Холод поцеловал его волосы, переплетя их пальцы и легко сжав. Барри нравилось думать, что это такой способ Холода ответить ему. И он заснул с улыбкой на лице. А когда проснулся, то был очень счастлив обнаружить Холода в постели рядом с собой. Он лежал на самом краю кровати из-за того, что Барри напористо к нему прижимался. Барри также понял, что спал на боку, его руки по-прежнему обнимали Холода, а длинные ноги свисали с кровати. Холод уже проснулся, его глаза все еще были тяжелыми после сна, но он мгновенно взбодрился, когда заметил, что Барри зашевелился. — Доброе утро. — Ммм, утро, — пробормотал Барри, откатываясь, чтобы отказаться от своей монополии на кровать. К его радости, Холод двинулся следом. Его сильные руки обвились вокруг талии парня, и он поцеловал его плечо. Барри также почувствовал, как очень твердый член упирается в него, и захихикал. — Эм, очень доброе утро. Холод ухмыльнулся, продолжая поцелуи вниз по плечу парня, обещая ему: — Вот-вот будет. Барри застонал, когда влажные пальцы Холода скользнули в него, почти сразу уступая место его члену. Холод держал Барри за талию, медленно соединяя их тела и страстно толкаясь в него. Барри ахнул, переплетая пальцы с Холодом и сильнее прижимаясь к нему. Это было медленно и красиво. Он позволил Холоду установить опьяняющий темп, сходя с ума от ощущения его обнаженного тела на своем. Он наслаждался веревками, игрушками, пытками; он любил все это. Но вот так, заниматься любовью без всяких преград между ними, слыша, как Холод шепчет «Барри» ему на ухо, он любил больше. Холод передвинул их, когда температура начала накаляться, опуская Барри на спину и вновь входя в него. Барри застонал, когда член заскользил внутри него; его длинные ноги обхватили Холода за бедра и потянули вниз для поцелуя. Язык Холода скользнул глубоко в его рот, целуя, пока Барри не ощутил, что начинает терять рассудок. Это было жарко и влажно, он кружил во рту Барри, танцуя с его языком так сладко. Холод толкался все сильнее и глубже, и Барри пытался коснуться каждого дюйма его тела, старательно царапая его спину. Холод закинул одну ногу Барри себе на плечо, погружаясь невероятно глубоко и заставляя его закричать. Барри сжал бедра Холода, его задницу, притягивая его ближе с каждым толчком, желая большего, желая всего этого, и всхлипывая: — Боже... Лен, пожалуйста, пожалуйста, именно так! Холод сдвинул колени, прибавив давления каждому толчку, целуя Барри жестко и просунув руку между ними, чтобы погладить его член. Барри не думал, что сможет принять больше, он стонал, когда его колени ударялись о его грудь. Холод сохранял тот же сладкий ритм, их тела раскачивались вместе, как будто они танцевали. Барри, отчаянно прижимаясь к Холоду, впился в его сладкие губы, взывая к небесам, когда кончил. Холод последовал прямо за ним; он стонал и ругался, когда их тела тряслись в экстазе. Даже когда дрожь прошла, Холод сделал еще несколько толчков, преследуя последние несколько мгновений удовольствия. — Да, — согласился Барри, подхватив разговор, как будто они никогда не останавливались, — очень хорошо. Холод засмеялся, целуя Барри в лоб. — Очень, — подтвердил он, вытаскивая Барри из постели и ведя его в ванную для столь необходимого им душа, после которого Холод так и не надел костюм, отдав предпочтение отдыху и паре синих шелковых пижам. Барри был все еще завернут в полотенце, наблюдая, как Холод одевается, и поддразнивая: — Собираешься быть крутым гангстером в своей пижаме? Холод фыркнул. — Я всегда крутой гангстер, большое спасибо. И сегодня я буду крутым в своей пижаме. Я заслужил день отдыха. — Значит, — дразнил Барри, — большой и страшный Босс Холод хочет… остыть? Холод хмыкнул, его глаза заблестели, когда он засмеялся: — Неплохая идея. У нас есть снежное место... Барри хихикнул: — О, это было ужасно. — Хм-м, — Холод фыркнул: — Очевидно, что ты просто не знаешь, что такое морозное оскорбление. — Ты ужасен. — О, теперь ты собираешь устроить мне холодный прием, Барри? — Ладно, серьезно. Где это смехотворное чувство юмора скрывалось? — Барри рассмеялся, покачав головой в недоумении. — О, оно всегда было здесь, — заверил его Холод, игриво ухмыляясь и наклоняясь, чтобы украсть быстрый поцелуй. — Одевайся. Увидимся внизу. Барри нашел пару спортивных штанов и простую белую футболку, быстро почистил зубы и ухмыльнулся в зеркало. Жизнь была чертовски хороша. Барри спустился по лестнице на кухню, по-прежнему улыбаясь. Он слышал, как переругивались Мик и Джерри на смешанном французском и английском, а Холод тихонько хихикал, попивая кофе. Джерри уже начал раскладывать еду по тарелкам, размахивая лопаткой на Мика и крича, когда тот пытался украсть бекон. — Мне все равно, что именно ты говоришь! Всееее равно! — прорычал Мик в ответ. — Плевать! У меня сегодня свидание, и ты не испортишь мне хорошее настроение! — Свидание? — взволновано пробормотал Барри, садясь рядом с Холодом и поблагодарив Джерри за еду. Джерри что-то пробормотал по-французски, продолжая мешать яйца, еще оставшиеся на сковороде. Мик выглядел гордым и сияющим. — Я наконец-то преуспел в ухаживании за Доком Сноу, и теперь она собирается пойти со мной на гребаное свидание. — Ты имеешь в виду, что ей стало жалко тебя, и она согласилась на одно свидание, лишь бы ты оставил ее в покое, неотесанный болван, — усмехнулся Джерри, сердито выкладывая яйца на тарелку Барри. — Кто-то чертовски ревнив, — торжественно прошипел Мик, выхватывая еще один кусок бекона. — Победил лучший. Джерри начал бушевать, быстро говоря что-то Холоду на французском и указывая на Мика, когда закончил подавать еду. — Ah, je connais (Да, мне это хорошо знакомо), — Холод вздохнул, махнув рукой, чтобы отпустить Джерри. — Aller (Иди). — Merci, monsieur, — ответил Джерри, вздыхая и выходя из кухни. Мик усмехнулся от души, даря Холоду и Барри широкую ухмылку. — Теперь победитель собирается пойти и подготовиться к гребаному свиданию. Все в порядке, босс? — В полном, — ответил Холод, ухмыляясь. — Надеюсь, вы прекрасно проведете время. — Увидимся! — весело сказал Мик, помахав Барри. — Пока, Тростинка! — Пока, Мик, — ответил Барри, жуя яйца и тихо посмеиваясь. — Что это было? — Они оба поклонники нашей дорогой Кейтлин Сноу, — ответил Холод, налегая на кофе вместо еды. — Это то, из-за чего они всегда ссорятся. И Джерри очень разочарован, что Мик добился успеха там, где он не смог. И еще была куча вещей о сомнительной генетике Мика. — Имеешь в виду, что действительно понимаешь все, что они говорят? — спросил Барри, выгибая брови от удивления. — Ты говоришь по-французски? — Oui, — подмигнул Холод. — На скольких языках ты говоришь? — возбужденно спросил Барри. — Ммм, на четырех, — ответил Холод, пожав плечами, как будто тут не было ничего удивительного. — Конечно, на английском. На итальянском, французском и очень слабо на русском. — Я всегда думал, что французский очень красивый язык, — прошептал Барри, наклоняясь. — Неважно, что ты говоришь. Это просто звучит так красиво. — Ммм... Je suis ammanché comme un taureau (Ты действуешь на меня, как красная тряпка на быка), — восхищенно промурлыкал Холод. — Видишь? Понятия не имею, что это значит, но звучит красиво, — рассмеялся Барри. — Je veux te lécher des hanches jusqu’aux pieds (Я хочу облизать тебя с головы до ног), — Холод начал приближаться, жадно блуждая взглядом по телу Барри. — Ладно, почти уверен, что это было что-то неприличное, — хихикнул Барри и нервно рассмеялся, когда Холод придвинулся к нему. — Je bande pour toi (У меня на тебя стоит), — соблазнительно произнес Холод, поигрывая бровями и медленно целуя шею Барри. — Это определенно было что-то грязное, — вздохнул Барри и затрепетал, когда рука Холода обхватила его за шею. Холод прижал их лбы друг к другу, нежно целуя Барри и страстно бормоча: — Je t’aime... Барри моргнул, тихо спрашивая: — Что это значит? Глаза Холода были нежными, полными света и тепла, его рука мягко сжимала горло Барри, когда его большой палец танцевал вдоль его подбородка. Он ответил: — Это значит «я люблю тебя», Барри. Сердце Барри остановилось, опустившись куда-то в желудок. — Ты... ты сказал... — Je t'aime aussi, — тихо сказал Холод. — Так ты говоришь «я тоже тебя люблю». На случай, если тебе интересно. — Juhhhh timmm, oh-seee, — Барри осторожно ответил, пытаясь подражать безупречному акценту Холода. Холод наклонился для нового поцелуя, восхищенно глядя на Барри и тихо посмеиваясь: — Достаточно близко.