Зов океана

      Иногда даже в солнечные дни всё вокруг кажется пасмурным и серым. Ничто не радует, а лучи солнца не греют, а жгут кожу. Одним словом, во всём ты видишь плохую сторону и только её. Ракель была второкурсницей филологического факультета. Её всегда привлекали языки. Однако проще сказать, что языки вызывали у неё меньше трудностей и отвращения, чем математика, химия или ещё какая-то точная естественная наука. Да и давались ей легче. Хотя, честно признаться, она терпеть не могла учёбу. Это занятие казалось ей непомерно скучным и бесполезным, ведь в конечном итоге всё равно все умрут, и вряд ли на том свете пригодятся формулы кислорода или законы Ньютона.       Однако, ей действительно нравилось учить языки, нравилось выполнять упражнения. Расширение кругозора тоже можно записать сюда, ведь пока ты изучаешь чужой язык, ты попутно изучаешь и культуру этой страны, лучше понимаешь представление другого народа о мире, о природе, обо всём. И, конечно же, хороший бонус — способность смотреть фильмы, сериалы и читать книги в оригинале. А вот предметы вроде философии, какой-нибудь психологии, этики она на дух не переносила. Никакой практической пользы они не несли, да и преподавались так, что вызывали лишь желание повеситься. В итоге студент к экзамену обязан выучить невероятное количество информации, которую ещё и сам должен найти. Хоть кто-то вообще берёт в расчёт, что у каждого человека свои особенности памяти, и не все способны запомнить несколько сотен страниц текста? Конечно же нет, всем всё равно, что люди угробляют свои силы, своё физическое и психической здоровье с такой учёбой.       И вот опять в шесть часов двадцать семь минут утра звонит будильник, оповещая, что пора на учёбу. Ракель с недавнего времени начала ставить такое время для будильника, пытаясь хоть что-то необычное привнести в свою жизнь. Каждый раз она боролась с желанием не ходить на первую пару и поспать подольше, но не могла себе этого позволить — противное существо по имени Совесть съест её потом изнутри. Да и если мама узнает, то долго ещё будет ей это припоминать, рассказывая, какая она ужасная дочь.       Девушка нехотя поднялась с кровати и поплелась в душ, хоть и не любила это делать с утра. Утром ты спешишь и не можешь полностью насладиться горячими струями воды, которые приятно ласкают кожу. Хотелось подольше зависнуть в ванной, но время каждый раз поджимало, не позволяя сделать этого. Вода помогает Ракель забыть о том, какой она себя воспринимает. Жалкая. Одинокая. Угнетённая. Может, когда-нибудь она наконец перестанет так себя ощущать, но что-то пока на горизонте ничего подобных перемен не предвещает. Ракель уже устала от постоянной жалости к себе, ей хочется наконец вырвать эту противную, отяжеляющую душу боль из груди, растоптать её туфлями на высоких острых шпильках, а потом, наконец расправив плечи, пойти гордой походкой без той горы, которая лежит на плечах и не даёт двигаться.       Ракель казалось, что она не принадлежит к этому миру, он ей чужд. Каждый раз, закрывая глаза, девушка представляет себе шум волн, разбивающихся о берег. Она точно не может сказать, океан ли это или море, но уверена, что ей было бы там хорошо. А иногда, когда Ракель опускает веки и видит, как берёт острое лезвие и режет свои вены. Иногда она делает разрезы вдоль, а иногда поперёк — зависит от настроения. Сегодня настроение больше подходило под первый пункт второго сценария. Однако умирать она не хотела, но с удовольствием бы перестала существовать. И сейчас, стоя под горячим душем, она думала о том, как бы здорово было уметь дышать под водой. Она бы уплыла далеко-далеко и никогда бы не возвращалась.       Сегодня девушка выбрала чёрную обтягивающую юбку-карандаш и чёрную полупрозрачную кружевную блузку. Она не была из тех, кто будет выставлять своё тело напоказ. Да и не считала Ракель своё тело достойным быть показанным. Девушка натянула майку на всё ещё влажную после душа кожу. Каждое утро она собиралась, словно робот. Она даже не была в состоянии о чём-то думать, выполняя всё механически: встать, принять душ, позавтракать (хотя утром есть совершенно не хотелось), высушить волосы, сделать макияж, закинуть в сумку батончик, закрыть за собой дверь и поехать в университет, в который ноги уже сами ведут, даже не нужно задумываться, куда повернуть.       Полностью одевшись, Ракель стояла перед зеркалом и наносила рубиновую помаду на пухлые губы (единственная часть тела, которая ей нравилась в себе). За окном льёт как из ведра, и девушка уже ощущает тяжёлые холодные капли на своей коже. Она ненавидела ходить куда-то в подобную погоду. Снег ли, дождь ли, жара ли, температура ли у тебя, грипп ли, отрезало ли тебе конечность, ты должен быть на учёбе, работе и так далее. Мир устроен чересчур глупо. Ты тратишь невероятное количество времени на учёбу, работу, и всё равно это совсем не значит, что ты сможешь осуществить свои мечты. Зачем мы каждое утро встаём в ужасную рань, когда разум ещё спит, глаза открываются с трудом, да и тело не хочет двигаться? Чтобы мучить себя? Чтобы умирать каждый день? Чтобы ненавидеть весь мир с каждым днём всё больше и больше?       Тяжело вздохнув, Ракель надела чёрные лакированные лодочки и поспешила на остановку, где она каждое утро встречается с подругой, чтобы потом вместе поехать в университет.       Ракель несказанно повезло, потому что как только она вышла из дома, дождь прекратил литься. Девушка, утопая в лужах, доходивших ей до щиколотки, пыталась добраться до нужного места. Будет чудом, если после такого туфли не расклеятся. Ракель только и успевала отскакивать на дальнюю сторону тротуара, стоило очередной машине проехать мимо, но и это не спасало — брызги всё равно долетали до неё. Мысленно чертыхаясь, она всё же добралась до остановки, где её уже ждала подруга.       — Надо же, сегодня ты пришла вперёд меня, — улыбнулась Ракель, пытаясь неуклюже обнять Джулию.       — Не всё же тебе быть первой, — нежно улыбнулась подруга.       Снова начало неприятно моросить, но ради этого не стоило сражаться с сильным ветром за зонт, который девушка ещё на выходе из дома благополучно убрала в пакет.       Единственная радость сегодняшнего дня — это то, что завтра наступит суббота. Завтра можно будет спать до обеда, а потом делать уроки. Прекрасная жизнь, не правда ли? Вызывает желание застрелиться. Только всё резко изменилось в тот день.       Ракель возвращалась домой после пар и решила пойти по короткой дороге через мост. Неизвестно, сколько лет этой ветхой конструкции и как она вообще ещё способна выдерживать людей. Вообще она никогда не любила мосты, боялась, что они провалятся, ведь это просто тяжеленная конструкция, опирающаяся на несколько балок. Несмотря на свой страх, Ракель подошла к краю и посмотрела в воду, казавшуюся чёрной под серым небом. Мелкая рябь, гонимая сильным ветром, покрыла водную гладь. На море бы от такого ветра поднялись бы высокие волны, способные утопить любого, кому не посчастливиться оказаться рядом. Ракель облокотилась на перила, подавляя страх. И следующее, что она помнит — как летит вниз в холодную воду. Её окутывает темнота, а от ледяной воды она перестаёт чувствовать своё тело. Течение реки слишком сильное, и у девушки никак не получается вынырнуть. В книгах она часто читала, как люди начинают задыхаться под водой и инстинктивно не дышат. Вода заполнила нос. Довольно быстро она больше не могла задерживать дыхание и попыталась вздохнуть. Наверное, Ракель уже умерла, потому что она почувствовала кислород, поступающий в мозг. Ещё один вдох. И ещё один. Ракель открыла глаза, но вода была слишком мутной, и ничего не удалось рассмотреть. Постепенно её тело начало то ли согреваться, то ли привыкать к холоду. Девушка окончательно решила, что её сердце остановилась, а её душа обрела покой в воде. Ракель часто думала, что если бы ей предложили выбрать одну суперспособность, то она бы выбрала возможность дышать под водой. Ну хоть на том свете ей повезло.       Девушка раскинула руки в стороны, закрыла глаза и позволила течению нести её в любом направлении. Ракель уже представляла, как отправится в какой-нибудь океан, найдёт себе остров, где наконец сможет вздохнуть полной грудью, не будучи обременённой тяжестью этого мира. Однако через мгновение она почувствовала, как чьи-то руки схватили её и потянули куда-то. Через пару секунд Ракель подняли над водой. Она открыла удивлённые глаза и увидела юношу с мокрыми каштановыми волосами и зелёными глазами, который обхватил её за талию и пытался одной рукой грести к берегу. Ракель хотела сказать, что способна и сама плыть, но подумала, что таким образом может напугать своего спасителя, который явно не ждёт такого поворота событий. И лишь когда она почувствовали дно под ногами, отстранилась и произнесла:       — Всё в порядке, я могу сама пойти.       Юноша вздрогнул, и решение не говорить ему, что она дышит, пока они плыли, теперь казалось действительно правильным. Однако он не спешил отпускать её. Видимо, считал, что у бедняги шок. Действительно у Ракель был шок. Она не ожидала, что кто-то ринется её спасать, а уж тем более не ожидала, что её спаситель окажется таким привлекательным. Сердце девушки забилось с ужасной скоростью. Ей хотелось провалиться сквозь землю или убежать, как можно быстрее.       — Наверное, у тебя шок, — произнёс юноша приятным низким голосом. — Ты далеко живёшь?       — Пять минут, и я дома.       Они вышли на сушу, и Ракель дотронулась до его руки. Юноша дрожал, а его кожа словно была сделана изо льда. А вот у девушки наоборот.       — Ты очень тёплая. Ты не замёрзла в воде? — юноша нахмурил густые брови, не понимая, что происходит.       — Не знаю.       Ракель осмотрелась по сторонам. Людей практически не было, и никто не обратил внимания на произошедшее. Девушка не совсем представляла, как пойдёт домой вся мокрая. Забавно, что в воде она не замёрзла, а сейчас холодный осенний воздух заставлял дрожать её мокрое тело.       — Спасибо, что вытащил, — вспомнив, что не поблагодарила спасителя, произнесла Ракель.       — Больше не прыгай с моста.       — Я не прыгала, — фыркнула Ракель. Ей не хотелось, чтобы её считали самоубийцей.       Ракель подняла голову, чтобы взглянуть на мост со сломанными перилами. Счастью не было предела, когда она заметила, что сумка зацепилась за железный штырь, а не упала в воду. Ракель резко рванула за ней, пока какой-нибудь прохожий не присвоил её себе. Она бежала и не чувствовала, что только что упала с моста в воду. Об этом напоминала только мокрая одежда, в которой было невыносимо холодно. Стоило только ей ступить на мост, как по всему телу прошла дрожь от обуявшего её страха. Не хотелось снова упасть. Она с невероятной осторожностью делала каждый шаг. Когда она подошла к месту, с которого рухнула, Ракель заметила, что не сделала ни единого вдоха с момента, как оказалась на мосту. Схватив сумку, девушка поспешила скорее убраться подальше от этого места и полетела домой.       Она не обращала внимания на мокрую одежду, хотя чувствовала, как начала стучать зубами. Казалось, что от холодного ветра ткань, пропитанная водой, замёрзнет, хотя для этого температура воздуха была ещё слишком высокой. Ракель прилагала огромные усилия, чтобы не встретиться глазами с прохожими. Интересно, что они думают при взгляде на неё? Эта мысль послужила хорошим ускорением, и уже в два счёта девушка оказалась у себя в квартире.       Только дома Ракель поняла, что совершенно забыла о юноше, который её спас. Она ведь даже не узнала его имени. Всё тело трясло от ужасного холода. Зубы стучали так, что казалось, вот-вот превратятся в крошку. Ракель быстро скинула с себя мокрую одежду. На полу оставались мокрые следы от каждого её шага. Сейчас даже вечно холодный пол казался ей горячей лавой. В ванной всегда было теплее, чем в других комнатах, но сейчас даже здесь невозможно согреться. Ракель явно заболеет после такого «плавания». Она уже видит себя с температурой под сорок, льющимися соплями и невыносимо больным горлом.       Негнущимися пальцами Ракель повернула кран, и горячая вода шумно заструилась, обжигая кожу. Быстро запрыгнув в ванну, Ракель переключила на душ, пытаясь согреть всё своё тело. Постепенно она перестала дрожать, а ужасный холод отступил, сменившись блаженным теплом, а струи воды больше не обжигали.       Наконец немного отдышавшись и придя в себя, Ракель смогла подумать о том, как её тело вело себя под водой. Она ведь действительно могла дышать, не испытывая никаких затруднений. Да и низкая температура воды ей не была страшна, её словно грела изнутри какая-то батарея, зарядившаяся от реки. Возможно, мозг просто отключился, и всё это не более, чем простая галлюцинация. Ракель взяла пробку и заткнула её в ванну, позволяя воде оставаться внутри. Она решила набрать ванну, чтобы убедиться наверняка, что ей просто показалось. Не может человек дышать под водой так же, как не может летать по воздуху.       Вскоре ванна была полная, и Ракель опустилась под воду с головой и сделала вдох. Нет, этого не может быть. Ещё один вдох. И ещё один. Она может дышать. Это просто невероятно. Ракель начала улыбаться, как маленький ребёнок, которому только что дали конфетку. Это было мечтой всей её жизни. Неужели всё происходит взаправду?       Ей стало интересно, сколько она может так продержаться. Ракель закрыла глаза и расслабилась. Она представляла, что сможет найти в дальних глубинах океана, практически неисследованного человеком. Возможно, удастся даже подружиться с парой русалок. Если они, конечно, существуют. Её так разморило в тёплой воде, а мысли унеслись в такие далёкие дали, что она даже не заметила, как уснула.       Ракель снилось, как она плывёт среди волн океана, её окружают разноцветные рыбки, а рядом такие же девушки со способностью дышать под водой. Она даже во сне была способна ощутить, что эти девушки были её семьёй, которая всегда поймёт и поддержит. Ракель ощущала такое внутреннее спокойствие, что даже не хотела просыпаться. С одной стороны, она любила сны, в которых так ярко всё ощущаешь, от которых просыпаешься с улыбкой до ушей. С другой стороны, потом приходит серая жестокая реальность, и в тебя словно вонзаются тысячи клинков, разрезая и без того истерзанную душу. Ты снова чувствуешь себя одиноким и никому не нужным.       Сонные веки не хотели разлепляться. Да и просыпаться тоже не было никакого желания. С трудом открыв глаза, Ракель почувствовала, как в них затекает уже остывшая вода. Сколько же она так проспала? И ни разу ей даже не было трудно дышать. Ни разу она не почувствовала, что захлёбывается. На секунду в голове появилась безумная идея… уплыть далеко в океан. Как в том сне. Всё равно никому не будет дела. Разве что подруга поволнуется. Но она сможет это пережить. Ракель же не сможет больше прожить и дня так, как жила до этого. Ей надоело каждый день закрывать глаза и думать, как порезать вены. Вдоль — чтобы не спасли. На запястья поперёк — чтобы зашили. Просто иногда кажется, что будет неплохо обновиться. Почувствовать, как твоя отравленная страданиями и болью кровь вытекает, а тело слабеет с каждой секундой. Важно только решить хочешь ли ты жить или хочешь прекратить свои земные страдания. И чаще Ракель хотелось второго.       Спустив воду, девушка пошла в свою комнату. Свет был выключен, и всё вокруг окутала ночная темнота. Лишь серебристая луна немного освещала скромное жилище. Одиночество снова накрыло с головой. Удушающее, сковывающее чувство казалось настолько тяжёлым, что Ракель просто села на пол посреди погружённой в мрак комнаты и заплакала. Каждый раз она лила бесшумные слёзы. Наверное, привыкла, что ей не будет сулить ничего хорошего, если мама заметит её состояние. Опять ей бы сказали, что ей не из-за чего рыдать, что у неё прекрасная жизнь. Вот только никому не было дела до того, что она чувствует, что хочет. Не было для неё радости в учёбе и в сидении взаперти целыми днями. Её душа кровоточила, а родная мать считала, что в жизни дочери нет никаких проблем.       Ракель легла и свернулась калачиком. Сможет ли она снова стать счастливой, как в детстве, а не просто испытывать моменты без грусти, чтобы потом снова в неё окунуться. Возможно, стоит воспринимать жизнь по-другому, но как это сделать? Ты ведь просто чувствуешь, а контролировать это тяжело. Как бы далеко ты ни пытался задвинуть неприятные мысли, чувства, они всегда будут с тобой. А потом в этом укромном уголке твоей души в какой-то момент попросту не останется места для ещё одного чувства, и ты взорвёшься, ощутив всё то, что так старательно прятал внутри, от чего так старательно пытался скрыться, что так старательно пытался не чувствовать. Если бы цвет слёз зависел от количества боли, накопившейся внутри, они бы окрасились в чёрный и выглядели бы словно непроглядная тьма. Вот бы вместе с ними выходили и все страдания, отяжеляющие душу.       В конце концов слёз больше не осталось, и Ракель сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Она просто смотрела в потолок невидящим взглядом. Всё расплывалось. Ей отчаянно хотелось выяснить границы своих новых возможностей. Сможет ли она находиться под водой всё время, или ей нужно будет то и дело подниматься на поверхность, чтобы сделать вдох? Возможно ли будет плыть в глубинах океана? Будет ли у неё шанс повидать другие страны? Встретит ли она людей с такими же способностями? Был только один способ узнать.       Девушка быстро оделась и пошла к реке. Улицу тускло освещали фонари. Неприятная морось попадала в лицо. Ракель прижала руки к себе, пытаясь немного согреться. Дорога до реки казалась слишком долгой, а ночь выглядела чересчур пугающей. Она никогда не любила тёмное время суток. В каждой тени ей виделись страшные чудовища, при каждом дуновении ветерка ей слышались чьи-то шаги. Ракель пришлось ускориться, чтобы не нафантазировать лишнего. Она почти бежала, спотыкаясь каждый раз, когда уходила слишком глубоко в свои мысли. Темнота сильно пугала, и вскоре оставалось лишь полностью перейти на бег. Если бы только Ракель могла поговорить с кем-то… Её матери нет до неё дела: у женщины своя семья и маленький ребёнок. Два года Аманда вышла замуж за какого-то крутого мужчину из другого города и уехала с ним, оставив маленькую квартирку дочери. Ракель не была против, потому что искренне желала своей матери только счастья, ведь та его действительно заслуживала. Именно Ракель убедила свою маму уехать. Вот только она не предполагала, что Аманда забудет о своей дочери. В день, когда Ракель окончательно поняла, что её мама больше никогда не будет уделять ей столь нужное внимание, у девушки произошёл сильный нервный срыв. До сих пор Ракель с содроганием вспоминает, как удар за ударом била по стене кулаком, а когда костяшки пальцев оказались сбиты в кровь, она начала яростно колотить по стене открытой ладонью. Физическая боль должна была помочь заглушить душевную, но ничего не происходило. Мозг будто не воспринимал сбитые в кровь пальцы как-то, что способно вызвать боль.       Ракель не знала, что сделает, когда дойдёт до реки. Она и думать-то не могла на бегу, боясь встретиться носом с асфальтом. Девушка наконец добралась до нужного места. Дыхание сбилось, и Ракель уперлась руками в колени. Вокруг никого не было. Темнота и тишина окружали всё вокруг. Даже парочек, которые постоянно в это время суток разгуливали здесь с банками пива в руках, не было видно. Она и не знала, что лучше: находиться здесь одной или ощущать чьё-то присутствие.       Ракель не могла собрать разбегающиеся мысли в кучу. Ей просто хотелось убежать от этого мира и найти покой. Такое желанное спокойствие, которого она не ощущала уже давно. Ракель мотнула головой и с разбега прыгнула в воду. Мокрая одежда тянула вниз. Вода поначалу казалась ледяной, заставляющей всё тело сжаться, а потом кожа начала адаптировалась, и Ракель перестала стучать зубами. Она не знала, куда плыть, поэтому просто позволила волнам нести её. Интересно, кто-то будет беспокоиться о её пропаже? Как отреагирует мать? Почувствует ли хоть что-то Джулия? Все переживания тугим узлом уже давно завязались внутри, а сейчас кто-то ещё сильнее затягивал их. Ракель открыла глаза. Она не могла понять, где находится, но вода была почти прозрачной. Страх сковал её. Наверное, Ракель поторопилась, ведь она вовсе не такая смелая, какой хочет казаться. Девушка стала быстро грести, чтобы выбраться на поверхность. Она услышала своё имя, и это напугало её ещё сильнее, заставив ускориться.