Нас двое, а я один

Раньше не было больнее. Сейчас ему кажется, что май такой холодный, такой безжизненный, хотя раньше время ближе к лету было удивительно тёплым и весёлым. С последней битвы прошло только три дня, а он уже часто путает местоимения «мы» и «я». И надеется, что кто-то его поймёт. Его больше никто не понимает. Эта война забрала у них всё. Эта победа была их проигрышем. Они потеряли всё, что у них было. Боролись за спокойствие, за мир, а в итоге осталась только боль. Почему он несёт этот гроб? Почему Фреда опускают под землю? Почему он должен бросать горсть земли в эту яму? Почему? Это ведь всё ложь, да? Это неправда? Он ведь жив? Так почему?! Джордж падает. Он не выдерживает. Все эти вопросы более жестоки, чем ответы на них. Очнулся он уже в Норе. Заботливая семья отнесла его домой. Он лежал на диване в гостиной. Все знали, что в их общую с Фредом комнату Джордж боится заходить. После пробуждения, пробыв в Норе около пятнадцати минут, парень сбежал домой. Здесь все напоминало о нем. Фред никогда не допивал чай до конца, поэтому сейчас на столешнице стояла кружка, которую он оставил перед тем, как в последний раз покинуть их общую квартиру. На столике перед диваном стояла книга, которую любил перечитывать Фред. Его кровать была не заправлена, он всегда спешил по утрам, потому что вставал позже своего брата и просто не успевал справиться с кроватью. Казалось, будто в квартире только недавно кипела жизнь. Но она остановилась. Уже темнело, Джордж осмотрел квартиру красными от слёз глазами, а после решил, что если уснёт, то, возможно, ему станет легче. Но как только он лёг в кровать, понял, что легче не станет. — Спокойной ночи, — бросил Джордж, нелепо дожидаясь ответа из пустоты. Ответа не последовало. Ночь не была спокойной. Сколько по времени примерно плачет человек? Минут десять-пятнадцать, скорее всего. Джордж никогда и не думал, что крик может быть молчаливым, а плакать можно так тихо и долго. А ещё он не думал, что бывает так больно. Когда солнце начало пробиваться сквозь шторы, он понял, что проревел всю ночь. Отвернувшись от солнца к стенке, Джордж уснул. Ему ничего не снилось. Парень проснулся под вечер. Солнце садилось, последние лучи проникали через красные занавески и окрашивали комнату в ярко-горящий цвет. Джордж направил свой взгляд куда-то в угол комнаты, где заканчивались занавески и было темнее всего. Конечно, темнее всего сейчас были мысли в его голове, но речь идёт о комнате. К соседней кровати никто не притрагивался. Взгляд поймал последний ускользающий луч. Джордж готов был поклясться, что заметил очертания его рыжих растрепанных волос. Молча встал и ушёл на кухню. Мама звала на ужин, он снова в Норе. В последнее время семья часто собирается вместе. Война закончилась, но все до сих пор бояться, что кого-нибудь потеряют. Эта победа — две стороны одной медали. Они получили мир и свободу, но потеряли тех, без кого мир и свобода казались беспросветной тьмой. Мама часто плачет — Джордж знает, что она подолгу засиживается в их старой комнате, потому что в отличие от него не боится туда зайти. Если он не хочет верить в его смерть и ему от этого больно, то она же поверила. И ей больно от того, что это на самом деле правда. Но если у каждого своя правда, то Джордж волен выбирать свою. Он не верит в его смерть. Мама продолжает бояться за каждого из них, крепко обнимает Джорджа, подолгу засиживается на кухне с Джинни и Гермионой, часто переписывается с Чарли, постоянно приглашает на выходные в Нору Билла и Флёр, хвалит Рона и Перси за их успехи на работе, все так же переживает за Гарри. Мама принимает их всех — разных, любимых, близких. Он прекрасно знает, что мама убила Беллатрикс не из-за того, что хотела её смерти, а из-за того, что не хотела смерти Джинни. Мама будет их любить даже мёртвыми, но хочет видеть живыми. Конечно, в смерти никого винить нельзя. Это не выбор и даже не простой исход. Смерть не долгожданный отдых, не спасение. Мама говорила кое-что о том, что с некоторыми потерями невозможно смириться. Кажется, эта и есть та самая потеря. Ему снова больно (на самом деле боль не прекращалась со второго мая), он ломается, он идёт на кладбище. У его могилы нет больше сил стоять, Джордж сидит на холодной сырой земле и смотрит. Что, ему разве нужно поверить в это? Кто-то его обманывает, он был уверен в этом. «Благородно погиб в бою». Забыли сказать, что ещё и несправедливо. В углу надгробной плиты надпись, которую раньше он не замечал. Вместе с надписью появляется блик надежды. Маленький, почти незаметный. «Нас двое. Ты не один.». А ведь это правда. Не было такого, чтобы он был один.