Нас двое, а я один

Прошла целая неделя. За это время Джордж прочел книгу от корки до корки, но подробной информации про души так и не нашел. Там был лишь процесс помещения души в краски, но извлечения и прочего, что ему было нужно, он не увидел. Основатели так же не могли помочь — они, честно говоря, ничего не помнили, ведь прошло уже много времени. Трудно хранить память несколько сотен лет. В очередной хмурый вечер Джордж упал на свою кровать, не чувствуя никакого интереса к жизни. Он невероятно устал и был жутко разочарован, но боялся даже и думать о том, чтобы это бросить. Не хотелось терять последнее, за что он успел ухватиться — надежду. Рыжий нащупал книгу под подушкой. Если говорить откровенно, ему хотелось её выбросить. Стук в дверь. — Джордж. — На выдохе, как будто бы Джинни боялась, что Джордж не откроет, что он исчез или жутко расстроен, что он так и не хочет её принять. После того, как Гарри ушёл, её преследовало такое чувство, что уйти от неё хотят все. Парень не до конца понимал это чувство, но точно знал, что ему хотелось бы врезать Поттеру. Герой войны? Неважно. Он чувствовал обиду за свою сестру. — Пойдем? — Он помнил, что они договорились встретиться чуть позже ужина. Ещё не знали, что будут делать, но им просто не хотелось проводить время в одиночестве. Это пугающее одиночество и так было повсюду, не хотелось его распространять. Ноги сами привели их на астрономическую башню. Джинни села на пол, взяла себе сигарету и дала другую брату. Джордж подошёл к перилам. Он долго не мог решить: смотреть вниз или в небо. В итоге выбрал второе, так как ему хотелось верить в то, что Фред видит его. Хотя, если б видел, давно б уже по морде дал за сигареты. Фред не любил табачный дым. А сейчас этот самый дым растворяется в небе. Он не оборачивался, и даже не заметил, что Джинни встала и подошла к нему. Он не хотел вспоминать, как они с братом иногда после ночных прогулок встречали здесь рассвет, как прятались от Филча и от учителей, как планировали здесь новые розыгрыши. Когда Джордж решил пойти в Хогвартс, он не думал, что здесь на него нападёт такая боль. Но в этой боли было и что-то приятное: в ней хранились все самые лучшие воспоминания, вся его жизнь, которую не хотелось терять. Это давало мотивацию попытаться вернуть всё. Девушка дотронулась до его плеча. Джордж даже не вздрогнул. — Послушай, — начала младшая Уизли, — мы так мало разговариваем. Я понимаю, что на это практически не остаётся сил. Но, — она сделала затяжку, — мне не хватает обычных разговоров. Мне начинает казаться, что мы исчезаем. Джорджа как током дёрнуло — он понял, что за всю неделю он разговаривал только с картиной. Как обезумевший, он обращал внимание лишь на основателей и одну единственную книгу. Он ни о чём не сказал Джинни, не писал маме, хотя раньше хоть раз в неделю отправлял ей записку со словами «Всё в порядке», чтобы она знала, что он не свихнулся, не умер и его не убили. Близнецы всегда были жутко социальными, много разговаривали и почти что умирали со скуки без общения. И сейчас он понял — Джинни права. Они исчезают. — Я понимаю, Джинни. — Вздохнул Джордж. — Но я как будто бы разучился. Я больше не знаю, о чём говорить. — О простом. Давай начнём с неба. — А что небо? — Разочаровано спросил парень. — Ему до нас нет никакого дела. — Джордж, я знаю, это будет сложно, — произнесла Джинни и сжала его руку в своей, — но улыбнись ему. Близнец Уизли знал, что его сестра говорит не только о небе. Его глаза были наполнены грустью, но он улыбнулся. Закатное оранжевое солнце стало сиять ярче. Это была его маленькая победа. На следующий день Джордж проснулся раньше обычного из-за тихого шума. Он приоткрыл глаза, повернул голову к окну и увидел на подоконнике сову с протянутой лапой. Тёмная птица, прищурив свои маленькие чёрные глаза, следила за передвижениями парня. Он встал с кровати, подошёл к ней, отвязал письмо и, гладя сову, начал читать. «Джордж Уизли, Пишу вам с целью известить, что Поттер у меня. Он помогал мне перебираться в Шотландию. Я имел наглость перехватить письмо Джинни, так как в то время, когда ко мне прилетела сова, Поттер с моего позволения напился. Ему сейчас непросто. Если что, как только он вернётся, попытайтесь его уговорить не называть будущего сына в мою честь. Всего хорошего. Северус Снейп. P.S. Не рассказывайте Джинни обо мне. Придумайте что-нибудь, чтобы её успокоить, если вы не идиот. И не заставляйте сов летать в такую даль.» — Ай! — Воскликнул Джордж, когда сова его укусила. «P.S.S. Не прикасайтесь лишний раз к Фероксу. Он кусается.» — Высокомерная птица! В ответ птица негромко ухнула и строго на него посмотрела. В этот момент раздался стук в дверь. — Джордж, с кем ты там ругаешься? — Донёсся голос Джинни. — Я могу войти? Джордж засуетился, не зная, куда деть письмо. Он догадался забросить его в первый попавшийся ящик стола, а тем временем Ферокс улетел навстречу восходящему солнцу. — Да, проходи. — Брат открыл перед ней дверь. Джинни бесцеремонно прошествовала к кровати и села на неё, спокойно смотря на парня. Последний же отчётливо чувствовал, что здесь кроется какой-то подвох. — Как ты? — В порядке. — Мгновенно на поставленный вопрос ответил близнец. — Да брось, Джордж. — Вздохнула сестра. — Что с тобой происходит? Ты постоянно куда-то пропадаешь, убегаешь от меня, иногда даже просто не слышишь меня, как будто выпадаешь из реальности. — Она легла на кровать. — Я не могу не замечать этого вечно, и… — Джинни привстала, а затем похлопала руками по подушке. — И почему здесь так неудобно? — Через секунду она уже достала книгу. — «Теория цвета»? Зачем она тебе? — Понимаешь, я… — Медлил парень. — Я подумал, что это интересно. — Сбивчиво произносил он. — Оказалось, это успокаивает, — мямлил Джордж, — и, знаешь… Эээ… Младшая Уизли выжидающе на него посмотрела. Джордж в миг почувствовал себя виноватым перед сестрой, но всё же молчал, так как не знал, что ему говорить. В конце концов он собрался с мыслями: — Понимаешь, — он сделал короткую паузу в поиске нужных слов, — я сам не знаю. Джинни, честно, я бы объяснил, но мне самому требуются объяснения. Я не могу говорить тебе о том, чего сам не понимаю. Мне бы хотелось сказать тебе, но я просто не знаю, что сказать. Прости. — Тихо закончил Джордж и отвернулся к окну. Джинни поднялась с кровати и подошла к брату, а после взяла его за руку. — Джордж, это ты меня прости. — Понимающе произнесла девушка. — Я не должна была давить. Я прекрасно понимаю, что с тобой происходит, ведь это происходит и со мной тоже. Но говори мне хоть что-нибудь, хорошо? — Она с надеждой посмотрела на брата. — Прошу, не исчезай. Я не хочу потерять и тебя. — Я постараюсь, ладно? — Парень приобнял сестру. — Я серьезно постараюсь. Я не могу оставить тебя. Во время обеда Джордж сбежал под серьёзным взглядом Джинни, сославшись на важные дела. В то время ему повезло, так как девушку разговором отвлекла Макгонагалл. В данный момент он снова находился в той комнате с портретом основателей. — Мистер Уизли, — Произнёс Годрик, — А вы не думали поговорить с портретом Дамблдора? Насколько я помню, портреты директоров вывешивают в их кабинете. Он наверняка помнит, как часть его души помещали в портрет. Всё-таки, вы говорите, что умер он недавно. И это было действительно верно. Не сказать, что он не догадался до этого раньше, но просто боялся об этом думать. Что ему скажет Дамблдор? Если начнёт отговаривать? Если вообще ничего не скажет? Впрочем, Джордж подумал ещё немного и понял, что портрет ему ничего сделать не сможет. Он либо скажет, либо нет. И, зная о том, что Макгонагалл занята в школе, он направился к кабинету директора.