Рай для детишек

Еще до начала операции по установке камер было оговорено, что наблюдение будут вести только L и Соитиро. Так что в заставленном мониторами номере отеля сидели только они. На данный момент работал лишь один монитор, который передавал изображение с камеры, закрепленной на воротнике рубашки Моги. Он как раз шел устанавливать камеры наблюдения в дом Ягами. L в предвкушении смотрел на экран. Как скоро ненормально юный серийный убийца выдаст себя? И выдаст ли? Соитиро нервно откашлялся и спросил: — Ты ведь понимаешь, почему я не позволил никому смотреть записи? L провел большим пальцем по нижней губе и ответил: — Конечно. Это же вмешательство в вашу частную жизнь; к тому же у вас есть молодая, привлекательная жена, так что я на вашем месте тоже сократил бы число наблюдателей до минимума. Моги уже стучал в дверь дома Ягами. Открыла Сатико. Ого! Я не думал, что госпожа Ягами настолько сногсшибательна — в жизни она выглядит намного круче, чем на фото, которые я видел в досье… Полные жизни глаза, чуть загорелая чистая кожа, природное изящество… Какая женщина… Моги представился членом сообщества по борьбе с вредителями и Сатико запустила его в дом. L не слушал, о чем они говорят — не мог оторвать взгляда от обтянутой свитером фигуры госпожи Ягами. И до того, как он мог бы подумать, что и кому он говорит, у него вырвалось: — Ого, жена у вас — просто милфа! (п/п — MILF, "Эту маму я бы трахнул") — Что? — Ой, — сказал L, наконец включив мозг. — Забудьте, что я что-либо говорил. Это… непереводимый английский фольклор. — Я немного знаю английский… — Нет, забудьте, в самом деле, — отмахнулся L. Слава Богу, Соитиро на этом успокоился. Вот, что случается, когда редко контактируешь с людьми. L завязал в уме узелок на память: в будущем быть осторожнее и держать язык за зубами. На экране было видно, как Моги протягивает Сатико одну из камер, замаскированную под детектор на термитов — небольшой металлический диск неприметно-серого цвета. На заднем плане виделась гостиная: Саю смотрела телевизор, а Лайт тихо сидел в кресле и читал. L показалось, или в глазах мальчика действительно мелькнул интерес? Тем временем Моги продолжал скармливать Сатико заранее заготовленную сказку. — Госпожа Ягами, мне нужен доступ во все комнаты в доме. Я вернусь через неделю, чтобы забрать детекторы. Если в вашем доме действительно есть термиты, в детекторах останутся следы от их феромонов. Сатико склонила голову, чтобы лучше рассмотреть псевдо-детектор, и челка темной вуалью скрыла ее глаза. — Они начнут мигать, если засекут термитов? — спросила она. — Нет, сначала нужно будет отдать их в лабораторию, и там уже определят, засекли они что-нибудь, или нет. — А если датчики не засекут термитов, но окажется, что они все-таки были? — Компания Кога возместит весь ущерб, нанесенный дому. Сатико удовлетворенно кивнула и повернулась к детям. — Лайт, Саю, у нас установят датчики на термитов, не трогайте и не передвигайте их, пожалуйста. — Хорошо, мам, — ответила Саю, не отрываясь от экрана. На лице Лайта отразилось сомнение. Он что-то подозревает? — Да, мам, — наконец ответил он. L бросил в кофе еще несколько кубиков сахара и со смачным причмокиванием сделал большой глоток, глядя, как Моги устанавливает камеры. Большинство камер располагалось практически под потолком — для лучшего обзора. Мониторы в гостиничном номере постепенно оживали. Скоро камеры будут во всех комнатах дома. Соитиро настоял, чтобы камерами были напичканы все углы — ему нужно было доказать, что его сын невиновен. Всю неделю в доме не будет ни одного места, недоступного взгляду L. Детектив сглотнул при мысли о предоставленных ему возможностях. Сатико ведь нужно будет принимать душ… а судя по тому, что L уже увидел, она — очень даже горячая штучка. Интересно, а под одеждой она именно такая, как L себе представлял, или нет? Возможно, возможно. У Сатико была отличная фигура — подтянутая попа, упругая грудь. У нее была здоровая кожа, и варикоза у нее, судя по всему, не было. Так что голой она определенно будет выглядеть еще более соблазнительно. Можно будет скопировать записи из душа… И из спальни, когда она будет переодеваться… — А это действительно необходимо — устанавливать в комнате Лайта аж шестьдесят четыре камеры? — прервал его фантазии Соитиро. — Именно столько камер нужно, чтобы покрыть все пространство комнаты. Есть довольно большая вероятность того, что что-либо подозрительное он будет делать именно в своей комнате. Возможно, он попробует закрыть камеры чем-нибудь — мы не сможем ему в этом помешать, но и тогда у нас будет больше причин подозревать его. L заметив, что одна из камер расположена неправильно, нажал на кнопку, чтобы включить микрофон, отвечающий за связь с Моги. — Моги, ты поставил ее слишком далеко, с полки ничего не видно. В комнате Лайта Моги был один, дверь была закрыта. Он сдвинул камеру вперед и шепнул: — Теперь все видно? Или мне сдвинуть ее влево? — Лучше вправо, — ответил L. Моги передвинул камеру в нужную точку и L хотел было сказать, что да, все отлично видно, как вдруг он заметил, что в гостиной происходит нечто странное. Лайт и Саю внимательно смотрели в какую-то точку в пространстве, словно там стоял кто-то невидимый и о чем-то с ними говорил. Саю открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Лайт сердито посмотрел на нее и бросил: — Помни о котятах. — Но… — Кто-нибудь узнает — один котенок. — Ой-ой-ой! Извини. — То-то же. — Ваши дети что-то скрывают. Я думаю, Лайт уже знает о камерах, — сделал вывод L. — Саю бы никогда… и она бы плакала все время, если бы знала, что Лайт убивает людей, — подскочил Соитиро. — Очевидно, Лайт не сказал ей всего. Ребенок с интеллектом Лайта легко может одурачить ребенка вроде Саю. Но она определенно что-то знает. Простите меня, шеф Ягами, ситуация стала намного опаснее, чем я предполагал. Если Лайт — Кира, и Саю что-то об этом знает, то возможность того, что он убьет ее, если почувствует, что его прижали к стенке, довольно велика. — Но… но… — У нас мало времени. Ради спасения жизни Саю Моги должен будет сказать Лайту правду. — Но ведь ты говорил, что это опасно… — Не в этом случае. Если Лайт поймет, что в случае смерти его сестры будет доказано, что он Кира, она выживет. Пока Соитиро промокал платком внезапно вспотевший лоб, L быстро объяснял Моги суть ситуации. Моги спустился на первый этаж и позвал Сатико. — Что-то случилось? — спросила она. Моги вытащил фальшивое удостоверение офицера полиции и сообщил: — Госпожа Ягами, я здесь по поручению L, чтобы следить за вашим сыном Лайтом. Лайт вздрогнул. С его лица быстро исчезло всякое выражение, но L видел, как дрожат его руки. Сатико же шокировано смотрела на Моги, не в силах произнести ни слова. — L подозревает, что Лайт может быть Кирой. Если умру я, или его сестра, то он — действительно Кира. — Я не понимаю… Моги вытащил из уха передатчик и протянул ей. — Вы хотите переговорить с вашим мужем? Он может подтвердить мои слова. Сатико нервно попятилась назад, вытаскивая из кармана сотовый телефон. L повернулся к Соитиро. — Включите телефон. Думаю, она вам позвонит. Соитиро как раз успел включить свой мобильный, пока Сатико тыкала кнопочки на своем. Спустя минуту L уже слушал, как он объясняется с женой. Сатико была настроена весьма скептически относительно того, что ее сын может быть Кирой; она несколько раз переспросила его, это ли он имеет в виду, но все никак не могла поверить; у нее глаза лезли на лоб от таких предположений. В конце концов, она бросила трубку и уронила телефон на пол с таким видом, словно сейчас упадет в обморок. — Госпожа Ягами, детекторы на термитов на самом деле — замаскированные камеры. L хотел бы вести наблюдение в вашем доме, чтобы посмотреть, не делает ли Лайт чего-либо подозрительного. Если вы не желаете, чтобы здесь были камеры, нам придется взять Лайта под стражу, чтобы посмотреть, остановятся ли смерти преступников. — Мам, неважно, что там папа тебе сказал, — подал голос Лайт. — Возможно, этот тип — педофил, он похитил папу и заставил его нести весь этот бред. Нужно позвонить в полицию. — Мама, а кто такие Кира и педофилы? — вклинилась Саю. Сатико придвинула к себе ногой выпавший из ослабевших пальцев мобильный и быстро подняла его с пола, не отрывая настороженного взгляда от Моги. На губах Лайта играла откровенно зловещая усмешка. — Я пойду и избавлюсь от камер, хорошо, мам? Не дожидаясь ответа, он побежал на второй этаж. Пока Сатико звонила в полицию, L набрал номер заместителя директора Китамуры и сказал ему послать полицейских в дом Ягами — ни к чему, чтобы у Моги были неприятности из-за фальшивого удостоверения. Моги все еще пытался объяснить Сатико ситуацию, но никакой реакции кроме полубезумных взглядов не получал. В это время Лайт забаррикадировал дверь в комнату и уже доставал из шкафа небольшую стремянку. Увидев это, L снова связался с Моги. — Лайт попытается что-то сделать у себя в комнате. Выломай дверь и арестуй его, сейчас же! Моги побежал наверх, оставив Сатико на кухне, ругаться с полицией. Он попытался выбить дверь, но конструкция держалась надежно и лишь гудела под его ударами. Соитиро склонился к микрофону: — У меня под кроватью лежит ящик с инструментами, возьми там лом. Моги метнулся в спальню, пока Лайт продолжал планомерно избавляться от камер — мониторы гасли один за другим. Как раз когда Лайт отключил последнюю камеру, Моги наконец выломал дверь. С камеры на воротнике L увидел, как мальчик быстро закрывает ящик стола. — Не двигайся, парень! — приказал Моги. Лайт отступил от него на несколько шагов; казалось, что мальчик на грани истерики — бегающие глаза, дрожь в руках… Моги открыл ящик. Дно выглядело подозрительно криво. И прежде чем L успел прокричать в микрофон предупреждение, полицейский взломал двойное дно, и из ящика поднялся столп пламени. Моги с воплем упал на пол. Картинка с камеры беспорядочно завертелась — Моги катался по полу, чтобы сбить пламя. L вытащил мобильный. — Айзава, быстро бегите к дому Ягами. Моги ранен. Возьми с собой Мацуду, огнетушитель и аптечку. Арестуй Лайта, если получится, — затем L снова включил микрофон. — Моги, ты в порядке? В ответ L слышал лишь тяжелое дыхание. Затем ракурс камеры сменился — Моги сел на полу. На столе Лайта приплясывал огонь, а сам Лайт прижался к стене в самом дальнем от стола углу комнаты, глаза его были широко распахнуты, словно он не понимал, что происходит. — У м-меня сильные ожоги на руках. В остальном я в порядке. Я успел закрыть лицо. — Хорошо, — ответил L. — С камеры не было видно, что было в ящике. Ты что-нибудь видел? — Кажется, там была черная тетрадь. Уже через секунду ящик загорелся. — Я думаю, это и было вещественное доказательство. Поищи, пожалуйста, не осталось ли каких-нибудь обрывков. Моги со стоном приподнялся и принялся за поиски. Вскоре он обнаружил обгоревший со всех сторон кусочек бумаги. Как раз тогда в комнату ворвались Мацуда с Айзавой. Мацуда быстро потушил горящий стол из огнетушителя. Внезапно Моги закричал. L склонился к микрофону: — Моги, отдай вещдок Айзаве, и пусть они вдвоем оцепят территорию и уведут Лайта. Тебе нужна медицинская помощь. — Здесь чудовище! Жуткое чудовище! — надрывался Моги. — Какое еще чудовище? — удивленно спросил L. — Оно говорит… оно представилось, как шинигами! Айзава забрал у Моги обрывок и тоже закричал. Следующие несколько минут дом Ягами представлял из себя хаос в чистом виде. Лайта заковали в наручники, невидимый монстр все говорил что-то Айзаве, Моги и Мацуде, оставшиеся огрызки бумаги были собраны, а Моги наконец оказали первую помощь и отправили в госпиталь. Все это время Лайт пребывал в полном замешательстве, и в конце концов стало ясно, почему. Этот шинигами, Рюук, сказал, что воспоминания Лайта были стерты. В определенный момент в комнату зашла Саю и спросила, почему все разговаривают с рождественским ангелом, а потом почему-то расплакалась и стала говорить что-то о мертвых котятах. Следствию понадобилось два дня, чтобы устранить все недоразумения и рассортировать материалы. Все это время Соитиро пребывал в глубоком шоке. Когда в деле больше не осталось темных пятен и недомолвок, Соитиро отозвал L на разговор. — Я просто… я все еще не могу в это поверить. Мой добрый, хороший мальчик… Как же это получилось? Тот монстр им управлял? — Управлял им Рюук, или нет, доказать невозможно, — ответил L. — У некоторых индивидуумов начисто отсутствуют такие понятия, как совесть и сочувствие, и возможно к ним относится и ваш сын. Именно поэтому он будет вынужден вплоть до своего совершеннолетия еженедельно посещать психиатра. Да и казнить или приговорить к тюремному сроку десятилетнего мальчика ни один закон не позволит, но хоть как-то расплатиться за свои преступления он должен. — Д-да, я тоже так думаю, — согласился Соитиро. — Ты думаешь, он сможет вылечиться и вырасти нормальным? — У Лайта великолепные задатки для будущего детектива. Я бы хотел быть в курсе того, как продвигается его лечение. Если к совершеннолетию он избавится от своих социопатических наклонностей, возможно, я возьму его к себе в ученики. Мы еще посмотрим, как все обернется.