Соседи по комнате

– Что это делает у тебя в куртке? Чонгук мгновенно становится рыбой. Немой, удивлённый и ещё с памятью на 5 секунд. В голове тысяча вопросов и маты сплошняком, а ведь он даже в оправдание ничего сказать не может. – Какого черта ты суешь свой нос в мои вещи? – Чонгук скрывает всю растерянность дерзостью, принимает совсем иной облик, хотя на самом деле в полном замешательстве. Ему ведь не впервой подобное. – Вопросы задаю здесь я – а ты отвечаешь, – не менее дерзко ответил ему Тэхён, сильнее сжимая воротник куртки. – Я ведь выкинул этот кусок бумаги, тогда почему он у тебя? Объяснись… – Кусок бумаги?! – рефлекторно и неосознанно вырвалось из Чонгука. – А для тебя это имеет значение? – подловил Тэхён, смотря в обескураженные глаза напротив. Чонгук отвечает ему уверенно «Нет», поскалившись. – Тогда как оно оказалось у тебя?! – Я не знаю! – Чонгук даёт ответную и толкает Тэхёна в сторону, освободившись. – У меня нет на тебя времени, – он вырывает фотографию из кимовских рук, поднимает чёрный рюкзак и уходит из комнаты, хлопнув дверью. – Псих, – кидает ему вслед Тэ. А ведь вопросов стало только больше, после всего произошедшего. Чонгук вылетает из комнаты настолько быстро, на сколько это возможно, по десять раз жмет на кнопку вызова лифта, будто так он приедет быстрее. В руках все ещё злосчастное фото и куча вопросов в голове, ровным счётом столько же, сколько и мыслей на счет своего оправдания перед Тэхёном. Откуда этот урод вообще узнал про фото? Либо Чонгук что-то по пьяни наговорил, либо нос у его соседа чрезмерно любопытный. И даже нет в его голове предположений, что все это чистая случайность, несущая за собой кучу проблем. Когда серые дверцы лифта открываются, Чонгук облегченно выдыхает и заходит в него, поправив портфель на плечах. Он снова смотрит на фотографию в его руках, разглядывая каждую деталь. 《Почему меня это так волнует?》 – спрашивает Чонгук сам у себя, крепко держа фотографию. Он откидывает голову назад, вдыхая больше воздуха для успокоения. Сейчас он уже жалеет, что достал этот гребаный «кусок бумаги» и положил в свой карман. А еще жутко бесит то, как назвал это Тэхён – «кусок бумаги». Да, так и есть, но все же.. что-то заставляет Чонгука злиться и не слабо. Он хочет сейчас повернуть время вспять и достать фото, а после собственноручно сжечь его. Но вместо этого, когда лифт приезжает на первый этаж, Чонгук кладёт фотографию во все тот же внутренний карман и направляется к выходу, где на улице его уже ждет Чимин.

Суббота. Кофейня «J-rash». 13:02.

Кофейный запах, тихая классическая музыка на фоне и хлюпание Чимина. Чонгук, честно говоря, не любит подобного рода заведения как кофейни и прочее, потому что тут тише, чем в бабушкином пансионате, особенно в час дня. Но иногда ему способствует тишина для размышлений, которых сейчас навалом, да и Чимин либо летает с своих облаках, либо похмелье реально сильное, раз он молчит, царапая короткими ноготками стеклянный стол. – У тебя бывало такое, что ты делал что-то неосознанно? – спросил Чонгук, дабы разбавить тишину между ними. Да и этот вопрос мучает его больше всего, ведь он неосознанно (или осознанно) взял это фото с собой, а найти достойную причину не в силах. – Неосознанно? Навряд ли было такое, хотя по пьяни могло быть. И что ты натворил? – Чимин поднял свой взгляд на него, преподнеся любимый кофе к губам. – Ничего. Просто спросил. – Не думаю, что ты бы просто так это спросил, – усмехнулся Чимин, выпив глоток горького напитка. – Ты не кажешься как после похмелья, – утвердил брюнет, выпив заказаную колу с вишнёвым вкусом из жестяной банки. – Я же говорил, что кофе – мой лучший отрезвитель? – Тогда объясни причину своей улыбки и хорошего настроения после вчерашней целой бутылки соджу, – Чонгук подловил задумчивый и счастливый взгляд Пака, да и, зная своего друга, он точно может сказать, что эта улыбка неспроста, а значит вчера что-то, да было. – Ты кого-то подцепил прошлой ночью? – добавил Чон с ехидной улыбкой, подперев рукой подбородок. – Никого я не подцепил.

– Хочешь я отведу тебя в комнату? – Поскорее.

Милый бармен Сувон проводил их печальным взглядом, когда оба, прорываясь сквозь танцующую толпу, направлялись к выходу. На дворе ночь, а улица возле бара полностью пустая. Чимин, кажется, быстро трезвеет, пока дышит свежим весенним воздухом, идя вдоль тёмной улицы, освещенной парой фонарей, рядом с Юнги, и даже их молчание не кажется неловким. Свежий воздух трезвит, а Мин Юнги пьянит его снова. Чимин не может глаз оторвать от его прекрасного профиля с аккуратным прямым носом и его мятных длинноватых волос, развивающихся на ветру. Он выглядит до безумия необычно, дерзко и так завораживающее, и Пак не может понять сам себя, что чувствует именно, находясь в его присутствии. А может это просто буйство алкоголя в его крови? – Почему ты так смотришь на меня, мангеток? – резко выпаливает Юнги среди всей тишины. – Перестань называть меня так, – бурчит Чимин ему в ответ. – Ты покраснел, – усмехнулся Мин, посмотрев на красного от смущения блондина, который отворачивал голову в сторону. – Я просто пьян, вот мои щеки и покрасневшие, – бесстыже соврал он, бегая взглядом по ночной улице с кучей рекламных баннеров. – Ты очень милый с красными щеками. – Что?! – Чимин в этот момент, мягко говоря, удивился, посмотрев на Мина, распахнутыми до невозможности глазами. – Я просто пьян, – передразнил его Юнги, убрав челку с глаз. Дорога от клуба до их общежития должна быть недолгой, но Чимину кажется, что она бесконечна, пока они добираются, а после смущающего диалога (только для Чимина) тишина уже не кажется такой не неловкой. – Почему ты такой загадочный? – спрашивает его Пак, сам не зная для чего, но этот вопрос буквально на языке, а алкоголь помогает всем вопросам выйти наружу. – Тебя это беспокоит? – Немного. Я хочу узнать тебя, Мин Юнги, – Чимин смотрит на него, но Юнги даже не поворачивает свой взгляд, смотрит вперёд и чванно ухмыляется. Блондин не может понять, что означает эта улыбка и это пугает. – Ты слишком любопытный, – отвечает Мин, когда они уже подходят к общежитию. – Просто я встретил очень загадочного парня, а теперь не могу выкинуть это из головы, – Пак делает ещё один маленький глоток кофе, вдыхая этот аромат, который он так любит. – Вау, Пак Чимин нашёл себе кого-то, наконец-то. А то я переживал, что ты ещё не забыл про отношения с.. – Не говори этого имени, слышать не хочу, – перебил Чимин Чонгука, сжав чашку с кофе от злости. – Я не хочу вспоминать это все. Как говорится – время лечит. – Но не до конца, так ведь?

Здание общежития. Комната 312. 20:41.

Чонгук перед тем как зайти в свою комнату выкурил, почти целую и недавно купленную, пачку сигарет. Да, нервничает. Пришлось таскать похмельного Чимина да и самого себя по всему Сеулу, чтобы не возвращаться обратно туда, где весь день ждет своих ответов Тэхён, делая домашнюю по экономике. Так или иначе вернуться в теперь «родной дом» ему нужно, не взирая на всяких там Ким Тэхёнов. Чон долго не решается повернуть ручку двери, держа её. Нужно все перепроверить и повторить в своей голове, перед встречей с соседом, чтобы не ошибиться и не показаться взволнованным. Из-за дверей слышится тихое мычание музыки, кажется, для Тэхёна такая вещь, как наушники, не существует. Повторив все в своей голове и утвердив себя, что переживать особо не о чем, Чонгук поправляет лямку рюкзака и тянет ручку двери вниз, открывая дверь с тихим скрипом. В комнате темновато и светит только настольная лампа там, где сидит Тэхён, что-то строча на бумаге со своего ноутбука, а тихая мелодия гитары и женского голоса разбавляет его учебное умиротворение. Тэ никак не реагирует на вошедшего брюнета, даже не поворачивается, увлеченно занимаясь своим делом. Чонгук облегченно выдыхает, понимая, что Тэхёну плевать на него и он очень занят, а значит тупых оправданий можно избежать, но не тут то было. – Иногда проще убежать от вопроса, чем на него ответить, – говорит Ким, продолжая что-то писать; Чонгук оборачивается на него, кинув свой портфель возле шкафа. – Делай с ним все, что хочешь: разорви, сожги, выкинь, мне похуй, – брюнет с большим грохотом кладёт на край тэхёновского стола детскую фотографию и спешит уйти подальше. – Оставь себе, – Ким перехватывает его за запястье, не дав уйти. – Мне категорически плевать на тебя, Чон Чонгук, и я не знаю зачем ты это сделал и для какой цели, но у всего есть свои причины, – Тэхён кладёт в его руку маленькое фото и зажимает чужие пальцы в кулак, отпустив запястье. Тэхён выглядит перед Чонгуком безразличным, но в глубине души Тэ сам понимает, что не просто так отдал ему фотографию. Просто потому что он бы не смог её разорвать или избавиться любым другим способом. Почему? Ещё одна из загадок и заскоков Ким Тэхёна. Оставь бы её целой, то Чон бы тут же понял, что фотография, наверное, что-то для него значит, и чтобы не было такого, для Тэ было проще отдать её Чонгуку. Нет фотографии – нет проблем. Пусть теперь делает с ней все, что вздумается. – Мне тоже плевать на тебя, Ким Тэхён, – Чонгук сжимает свой кулак с фото сильнее и уходит из комнаты. Снова хочется курить. Чон приходит на маленький балкончик и достаёт из кармана джинс зажигалку, а из пачки последнюю сигарету, поджигает её и опирается локтями на железные перила, смотря на пустую улицу. После трех минут в одной футболке становится холодно, зря он не взял с собой куртку. В одной руке сигарета, а в другой полароидная фотография. Чонгук разглядывает её снова, делая глубокую затяжку. В голове вроде столько мыслей, но одновременно пусто. – Мне плевать на тебя, Ким Тэхён, – говорит брюнет сам себе, разглядывая детское фото. – Мне плевать..

***

Понедельник. Университет. 8:49.

Воскресенье, на удивление, прошло так же как и суббота. От Чонгука ни звука, что не может не радовать, но обычно затишье бывает перед бурей. Зато получилось полностью расправиться с экономикой, от которой теперь буквально тошнит, но Тэхён хотел учиться – пусть учится. Трудностям в жизни тоже есть место, иначе ты не живёшь. Тэ заходит в аудиторию и встречает тех, кого хотелось бы встретить меньше всего. Хосок, сидя на месте посередине, встречает его опечаленным взглядом. Даже, можно сказать, взглядом разочарования? Выглядит как щенок, у которого отобрали кость. А братец его… кажется, Сокджин? Что-то пишет в телефоне, игнорируя шёпот брата на ухо, судя по всему о Тэхёне. Ким не особо спешит с ними контактировать и совсем не собирается извиняться, потому что не за что, садится в самое начало трибуны, достав свой ноутбук. KTae_97: Экономика – дерьмо. Прости, мой профессор решил, что мы терминаторы. Не получилось поговорить.

MinMin41: Зачем вообще нужна эта экономика? Пустая трата времени и нервов.

KTae_97: У меня пара началась, отвечу потом.

MinMin41: Желаю не умереть от скуки.

KTae_97: Ты так мил.

MinMin41: Ещё бы.

Всю первую пару Тэхён каждой клеточкой тела чувствовал чужой пронзительный взгляд за своей спиной. И это явно Хосок, парень, который покоя не даёт, благо брат у него, кажется, не тупой, вовремя останавливает его со словами «Не надо. Оставь его в покое», усадив Хоби обратно на место. Вещи свои Тэ собирает быстро и так же быстро уходит из аудитории, не желая даже взгляда на себе встречать от этих двоих. Ким Тэхёну друзья не нужны.

Университет. Коридор второго этажа. 10:43.

Чонгук по коридорам мечется словно ошарашенный, боясь каждого движения в свою сторону. А все потому что с девушкой «прости-но-я-забыл-наш-секс» можно встретиться в любую секунду, чего не особо хотелось. Все выходные Чонгук не отвечал на её сообщения, игнорировал как мог. На парах первый кто выходил из аудитории был – Чон Чонгук, а девушка даже пискнуть не успевала, как брюнета уже нет. А все потому что он не любит и не любил оправдываться, так было всегда, когда подобные дамы в надежде на что-то большее подходили к нему на следующий день, а в голове у них уже мысли каким именем они назовут их ребёнка, а в итоге что? Чонгук не очень вежливо и слишком дерзко даёт понять «А на что ты надеялась? Наивная», разбив одно маленькое женское сердечко. К счастью, иногда встречались такие же как и он «На одну ночь», взаимопомощь называется, никаких чувств. – Какого хуя ты так долго? – кричит Чонгук через весь коридор идущему Чимину с глупой улыбкой на лице. Улыбка на его лице, несомненно, не может не радовать и не может не настораживать, особенно после всего того, что у Чимина было в жизни, может, и этот Юнги окажется мудаком или как минимум натуралом. Чонгук бы сказал, что у его друга просыпаются какие-то чувства? Только в эти чувства он не верит. И не поверит. Никогда. – Я ид.. у, – в один момент с лица Пака исчезает улыбка, а лицо испуганно, словно он блядское приведение увидел. – Что? – Сзади, – шепчет Чимин, тыча пальцем за спину Чона; брюнет выкидывает одну бровь и делает крайне недовольное выражение лица, разворачиваясь. – Блять, – взвизгивает он, встретив перед собой, совсем близко улыбающуюся девушку, и хватается за грудь, понимая, что, кажется, сердце остановилось, но нет, оно все же бьётся. И правда позади него блядское приведение. – Привет, – радостно и счастливо произносит девушка, подходя ближе. Чонгуку жаль, но сейчас этот положительный настрой, кажется, придётся испортить. – Чонгук-и, сходим куда-нибудь после пар? – она собирается наброситься и обнять его, но Чон вовремя перехватывает её за плечи, поставив на место. – Чонгук? Что ты делаешь? – С чего это я должен пойти сегодня с тобой куда-то после пар? – грубо выдает Чонгук, а на лице у Чеён улыбки и не видать; она лишь приоткрывает рот, смотря с неслабым удивлением. – Мы же.. в пятницу.. Я не понимаю. Это всё было.. просто так? – невнятно промычала брюнетка. А вот теперь в глазах её Чонгук увидел злость. – А ты на что-то надеялась? – приподнял одну бровь Гук, удивившись и слегка опустив голову к уху девушки. – Наивная, – прошептал он. – Пошёл ты нахуй, Чон Чонгук, – ей оставалось только ножкой топнуть, но она этого не сделала, слишком гордая. Чеён, с высоко поднятой головой, грациозно уходит вперёд по коридору, задев плечом Чимина. – А меня то за что? – буркнул Пак, поглаживая плечо. – Честно говоря, я бы тебе щас врезал, – обратился он к Чонгуку, который высокомерно ухмылялся. – А меня то за что? – передразнил Чон, сделав поисковый голос. – Я же не тебя трахнул. – Не дай бог. Упаси. – Может, ты хочешь чтобы тебя трахнул тот самый… Юнги? – чванно улыбнулся брюнет, обнимая друга за плечи. – Пошёл ты, – Чимин убрал его руки со своих плеч, чувствуя, как щеки снова горят, лишь при упоминании о Мин Юнги.

Университет. Холл главного корпуса. 11:50.

Сокджин как всегда тусуется где-то в кафетерии, иначе Хосок понятия не имеет где он. Иногда Хоби раздражает чрезмерное обжорство брата и то, что зачастую может вот так взять и бросить его где-нибудь на паре или в коридоре, может уйти из дома, ничего не сказав, а ведь живут они вместе. И вот сейчас Хосоку приходится метаться по коридорам и искать своего брата, хотя он наверняка в кафетерии набивает собственный желудок. Приходится со всеми здороваться, но оставаться на долгий диалог хочется не особо. Он уже и в университете смог стать местной звездой. Ему всегда было легко подстроиться под людей и найти большое количество знакомств, а, может, во всем вина его обаяния? Хотя так было не всегда. Зная свою чрезмерную позитивность, Хосок не узнает сам себя. Где-то внутри что-то мешает и гложет, наверное, обида. Он хочет подружиться с Тэхёном, но тот так холоден, что аж больно. А еще он мастерский умеет игнорировать. Сокджин весь день утверждает и не даёт даже шагу к Тэхёну сделать, говоря, что он ведёт себя слишком навязчивым. Так и есть. Чон Хосок будет таким, но добьется своего. Но разве можно добиться чего-то, если человек тебя отталкивает с двойной силой халка? – Тэхён-а! – выкрикивает Чон, когда видит эту русую макушку среди толпы студентов в холле. Сокджина, даже к счастью, сейчас нет, и ничто его не остановит. – Твою мать, – шепчет Тэ, увидев этого странного парня с багровыми волосами, несущегося сквозь толпу. – Привет, куда идешь? – затараторил Чон то ли от волнения, то ли от неожиданного прилива сил, когда встретил Тэхёна. – Никуда, отвали, – грубо выдал Ким и пошел дальше, стараясь не обращать особого внимания. – Тэхён, подожди. Пожалуйста, давай поговорим? – Хосок побежал за ним, что есть сил, стараясь догнать и все разъяснить. – Что тебе от меня нужно, Чон Хосок? – Тэхён остановился, посмотрев на Хоби. – Можем ли мы.. пообщаться? Подружиться? – Чон посмотрел ему в глаза снова как щенок с надеждой. – Нет, не можем. Мне не нужны друзья. Да и какого хуя? Тебя знает пол университета, тебе друзей мало или что? Просто оставь меня в покое и живи своей жизнью, – Тэхён одарил его последний раз своим пустым взглядом и ушёл в правое крыло, оставив Хосока стоять одному посреди коридора. – Ты ведь так просто это не оставишь? – подошёл неожиданно со спины Сокджин. – Не оставлю.

▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪

Мало того, что этот профессор по экономике заебал Тэхёна своими домашними, которое, кстати, из всего факультета полностью и правильно сделал только он один. Профессор освободил его от этой пары, потому что это задание, которое он задал, должны проходить на этой паре, да и вообще было не обязательно его делать, но это же Ким Тэхён и он сделает его. Профессор задал метнуть в библиотеку, сказал какие книги и для чего ему понадобятся, чтобы там же написать для него курсовую. Профессор даже похвалил, сказав, что Тэ может добиться высот в учебе, что, в принципе, не удивило самого Тэхёна. Маяча по коридорам, все же получилось найти эту гребаную библиотеку в правом крыле здания. Тут тихо во время пар и сидит совсем немного студентов, что-то читая или работая за компьютером. Тэхён потратил целый час, чтобы среди большого количества разных книг найти всего две нужные и, блять, слишком тяжёлые. Усевшись за один из деревянных столов в самом дальнем углу, Тэ поставил на него свой ноутбук и эти две книги, которые, скорее всего, пользы особой не принесут, потому что в этом мире существует такая вещь – интернет. Но курсовая первые пол часа никак не получается, у Тэхёна в голове лишь этот ебучий Чон Хосок, который не может оставить его в покое даже после всего того, что он ему наговорил.

– Можем ли мы.. пообщаться? Подружиться?

Тэхёна раздражает человеческая наивность и неосознанность, а ещё, кажется, у Чон Хосока нет чувства самосохранения, если он настолько надоедает людям.

– Нет, не можем. Мне не нужны друзья.

– Прости, Чон Хосок, но друзья – это самая большая фальшь в этом мире, – выдает свои мысли вслух Тэ и начинает писать курсовую, выкинув все мысли из головы. Особенно все мысли о Чон Хосоке и его брате.

Университет. Библиотека. 13:12.

Юнги ненавидит химию. По этому вместо этой пары, решает скоротать время до следующей в библиотеке, где будет тихо и никто ничего ему не скажет. А прогулы для Мина – дело обычное. Юнги открывает большую дверь в библиотеку, и встречает его, конечно же, тишина и пара глаз студентов, которые, наверное, прогуливают так же как и он. Что поделать, если Мин даже в школе химию не посещал и она ему нахер не нужна? Почувствовав вибрацию телефона в кармане джинс, Мин достал его. Смотря на экран, от имени звонящего контакта, Юнги сильнее сжимает корпус смартфона, да так, что еще чуть-чуть и на стекле тонкой линией пройдется трещина. Внутри просыпаетя злость и агрессия, хочется что-нибудь разбить или сломать, а больше всего хочется смачно кинуть свой телефон экраном вниз, что бы он перестал звонить, и номер контакта наконец-то исчез. Входящий вызов от «Мама». Юнги долго смотрит на входящий вызов, но он не прекращает звонить. Он отходит в самое дальнее место, где он никому не помешает. Он закрывает глаза, вдыхая воздуха как можно больше, чтобы успокоиться, и проводит по экрану, поднеся телефон к уху. – Алло? Юнги-я?? Неужели, ты взял трубку, – слышится взволнованный голос матери по ту сторону телефонной трубки. – Я так много тебе звонила, но ты не брал трубку. Юнги сжимает в кулак пальцы. Он и правда сейчас слышит её голос, живой, спустя столько времени? – Что ты хотела? – грубо и со злостью отвечает он ей, чувствуя как по телу идёт дрожь. – Юнги, я скучаю по тебе. Пальцы сжимаются ещё сильнее, Юнги чувствует боль на своих ладонях от впивающихся ноготков в кожу, но это лучше, чем чувствовать, как моральная боль внутри становится больше и вот-вот он сломается, разобьется как хрусталь. – Это все, что ты хотела сказать? – вместо положенного «Я тоже скучаю» говорит Мин. – Нет. Юнги, я хочу возобновить наше общение. Я хочу, чтобы ты снова был со мной, сынок, – у неё голос дрожит, словно она сейчас разрыдается, такой печальный и разочарованный, но для Юнги это ничего не значит. Он долго молчит, ничего не отвечает, думает, а мать ждет его ответа, тоже ничего не говорит. – Надо было думать раньше, когда ты нас бросила, – прерывает это молчание Юнги и бросает трубку. Нервы дают слабину, он злится и, не сдерживая себя, со всей силой ударяет по одной из книжных полок, из-за чего от туда падает с грохотом несколько книг, привлекая внимание. Тэхён оборачивается, услышав позади грохот и встречает взгляд того самого парня-неформала с мятными волосами, выглядит он, честно говоря, не очень, злой и книги на полу, кажется, его рук дело. Но разве его должна волновать причина? По этому он просто возвращается к своему ноутбуку, посмотрев последний раз на ненавистника. У Юнги костяшки ноют, ещё на них осталось пара ссадин от сильного удара, из которых идёт алая кровь, но он не обращает внимание на это, лишь морщится от боли и облокачивается спиной на холодную стену, достав свой телефон из кармана. *MinMin41: Иногда все идет по пизде.

KTae_97: Как же я тебя понимаю. Кажется, я только что встретил твоего собрата по жизненному пути. У него походу все не гладко.

MinMin41: Ахах, какое совпадение.

KTae_97: Надеюсь, у тебя все в порядке?

MinMin41: Могло быть лучше. И, кажись, я подпортил чужое имущество.

KTae_97: Но кого это волнует, верно? «Нахуй чужое имущество», наверное, посчитал тот парень.

MinMin41: Так же как и я.

KTae_97: Хах, это забавно.

Юнги поднимает свой взгляд с экрана телефона, осматриваясь. Кажется, его никто не заметил, кроме того парня, который сейчас сидит за своим ноутбуком, улыбаясь и пялясь в экран. Ему, наверняка, прислали что-то смешное. Он что-то пишет, быстро тыкая пальцами по клавиатуре, а когда перестаёт, Мин чувствует вибрацию от своего телефона.

KTae_97: Мне нужно делать задание. Потом напишу. KTae_97 не в сети.

Юнги поднимает глаза снова на парня, понимая какие же все таки в мире бывают совпадения. Русоволосый резко и неожиданно смотрит на него тоже. Мин встречает его прищуренный взгляд на себе, который снова выглядит осуждающе и раздраженно. Мин Юнги этот странный заучка не понравился ещё тогда, когда он случайно встретил его в самолёте, выглядит таким охуевшим и грубым похуистом, а Юнги такие не нравятся, да и после того раза, постоянно встречаясь где-нибудь у них получается война косыми взглядами. Он, наверняка, тоже не нравится этому парню – взаимная неприязнь. 《Может быть, я выгляжу точно так же как и он?》– задаётся вопросом в своей голове Юнги. – Может быть, – отвечает он себе же в слух.

Здание общежития. Комната 306. 16:55.

Чимин наконец-то может расслабиться без чонгуковских приключений, потому что тот, увидев объявление о занятиях в танц-зале (который, как оказалось, имеется в их крутом университете), сразу дал туда дёру, а Пак знает насколько для его друга важны занятия танцами. А сам он может заняться любимым делом – рисованием. Блондин надевает наушники, включив джаз, который слушает очень редко, по настроению, и достаёт свой старенький, потрепанный скетчбук, начиная первые штрихи карандашом. Чимин, словно в эйфории, тратит как минимум часа два, не замечая, как быстро летят минуты во время любимого занятия. Не рисовал он уже месяца два и так соскучился по этому чувству полной отчуждённости от всего мира. Он не замечает, как раздражающе тикает секундная стрелка часов и как лёгкий джаз сменяется хеви-металом, который он (конечно же) случайно услышал у Юнги и решил послушать полностью, только ради интереса и любви к музыке. Разглядывая свой рисунок, любуясь Пак замечает, что черты лица у человека, что сидел на краю моста, свесив ноги, в своём рисунке такие же как и у его соседа по комнате – Юнги. Он не заметил, как стал воплощать в придуманного персонажа Мина, а все потому, что он из головы не выходит, мучает и измывается. Юнги занял процентов семьдесят чиминовских мыслей после пятничной ночи. – Что же я чувствую к тебе? Я ведь совсем тебя не знаю, – говорит Чимин отречено, проводя кончиком пальцев по лицу нарисованного персонажа.

– Тебя это беспокоит? – Немного. Я хочу узнать тебя, Мин Юнги.

До комнаты добираются они молча. Чимин боится даже громко вдохнуть воздух, желая превратиться в жалкую и незаметную травинку на газоне. В лифте он разглядывает все что угодно, только в обзор попадает зеркало, отражающее профиль Юнги, а Чимин пялится только туда. В нос бьёт снова этот запах одеколона, только теперь Пак понял, что одеколон имеет еле чувствуемый привкус цитрусов и хвои, смешиваясь с запахом выпитого виски. Заходят в комнату они снова молча, но Чимин уже радуется, что сейчас просто ляжет спать и сон будет у него крепкий после целой бутылки соджу. Глаза закрываются и уже плевать, что он не в пижаме, по этому, скинув куртку с плеч, он собирается лечь в кровать, но сзади слышится этот томный и грубый голос: – Если ты хочешь узнать меня, то я совсем не против, – сквозь полузакрытые глаза, где все размыто, блондин видит улыбку на лице Юнги, который собирается уйти в душ, держа ручку двери в руках. – Ты т… Пак Чимин, – единственное, что он смог расслышать из его шёпота и сонной дремы. 《Теперь меня мучает то, что ты сказал, потому что я не услышал..》 《А так хотелось бы..》

Комната 312. 20:29.

В общежитие Чонгук возвращается после трех часов занятий танцами. И теперь он может дать точное определение слова блаженство – это снова танцевать спустя год. Многие движения забылись, а тело дало знать, что физически все тоже позабыло, раз так сильно ноет каждая мышца, но Чон теперь вернулся, он будет танцевать. Потянул мышцу на ноге – пока танцам на пол года, а потом и возвращаться как-то не по себе, так и прошёл год до этого дня. Но вспомнив каково это – вслушиваться в каждый бит музыки, чувствовать и двигаться под неё, считая каждое движение, навряд-ли сможет остановиться, теперь уже нет. В нос резким напором ударил запах спелой вишни, когда Чонгук зашёл в комнату. А Тэхён все так же за свои столом с одиноко выключенной настольной лампой делает что-то, пишет и конспектирует, перенося на компьютер. А рядом стоит пиала с насыщенно-красной, немного бордовой вишней. Тэхён любит вишню? – Вишня? – спрашивает у него Чонгук, подойдя к своей кровати. – Что-то не нравится? – выдает Тэ в ответ. – Меня бесит запах вишни, – Чонгук лжет. На самом деле у вишни вкусный сладковато-горький привкус, который ему очень нравится. – Тогда чьи духи со вкусом вишни стоят на твоей тумбочке? – высокомерно ухмыляется Ким, продолжая печатать курсовую. Чонгук игнорирует его, понимая, что оплошался, снимает куртку с плеч, кинув её куда-то на кровать вместе со спортивной сумкой. Он искоса смотрит в сторону Тэхёна, заострив свой взгляд на обклеенном шкафу. И тут любопытство берет верх, Чонгук подходит к шкафу разглядывая каждое фото. Их совсем немного: полароидные фото пейзажей, фото собаки персикового цвета, кажется, лабрадор, наверное, это его собака. Фотографии с миссис Ким, Чонгук помнит эту прекрасную женщину, она так изменилась и все так же они с Тэхёном остались сильно похожи. Тэхён не обращает особого внимания на то, что его сосед безбожно рассматривает чужие фотографии, но это, определённо, злит, а ещё от Чонгука снова пахнет сигаретами и немного потом. Ещё видны испарины на шее, спускающиеся вниз к груди по кадыку, при чем на вид это, блять, сексуально, но Тэ откидывает эти мысли у себя в голове, считая, что совсем переутомился. – Почему ты тогда уехал? – ни с того, ни с чего спрашивает Чонгук, продолжая разглядывать фотографии. – Какая тебе разница? – снова грубит Тэ, посмотрев на Чонгука. – Интересно. Хотя, знаешь что, Тэхён? Мне плевать на тебя. Наша ненависть ведь бесконечна? – Чонгук поворачивается на него, встретив эти пустые глаза, не отводит взгляда, смотря прожигающе. Почему невозможно сейчас от него отвернуться? – Бесконечна, – соглашается с ним Тэхён, не прерывая зрительного контакта с тёмными, почти чёрными, чонгуковскими глазами. – Тогда почему ты отдал мне наше детское фото, а не порвал его или выкинул? – Хотел посмотреть, что сделаешь с ним ты.

《Но, на самом деле, я просто не смог бы этого сделать..》