Соседи по комнате

— Твою мать. — Это ты так о моем теле отозвался? — выпаливает Чонгук, повернувшись к нему со своей фирменной ухмылкой на уголке губ, на теле все ещё нет гребаной футболки, что не может не напрягать Тэхёна сильнее. — Что?! Нет! Тут просто сообщение...на моем телефоне! — резко выкрикнул Тэ, а выражение лица было слегка испуганно и тревожно. — Эй, ты чего так реагируешь? Я просто пошутил, — Чон покосился в его сторону и, накинув белоснежное полотенце себе на шею, ушёл в ванную. Как только дверь за Чонгуком захлопывается Тэхён ударяет себя ладонью по лбу, сопровождаясь громким шлепком. Он закрывает и жмурит глаза, потерев место чрезмерно сильного удара, и называет себя полнейшим озабоченным идиотом, даже не желая и мысли поднимать о том, что только что был оттрахан Чон Чонгуком визуально. Только в один момент вспоминает сообщение повергшее его в небольшой шок из-за чего произошло все это недоразумение.

MinMin41: Наверное, это было слишком, да? MinMin41: Я слишком спешу.

KTae_97: Эй, ты вообще-то не трахаться здесь предложил! KTae_97: Думаю, что встретиться как-нибудь было не плохо бы. Тэхён готов дать себе второй шлепок по лбу, потому что не особо хочется встретить человека, который являлся обычным развлечением из-за скуки, но если он ему так и скажет, то это будет выглядеть слишком грубо. Тэ, в принципе, плевать на то, каким он покажется людям — добрым или грубым, но почему-то именно этого человека ему не хочется обидеть, не хочется прекращать этого общения даже через сообщения, но и нет сильно рвущегося желания его увидеть, услышать голос и посмотреть в глаза. Хватает только текста на телефоне от этого человека.

MinMin41: Не будем сильно спешить. MinMin41: Немного смущающе получилось.

KTae_97: Согласен.

Четверг. Дворик университета. 10:40.

Несколькодневный дождь закончился, сменяясь палящим весенним солнцем. Настроение у Тэхёна, мягко говоря, как обычно... только хуже. Бесит, что этот старикан, профессор по экономике заставил тащить его эту груду книг через весь университет, а это то, что Тэ хотел делать меньше всего с утра. Зато можно получить расположение профессора к себе и автоматом сдать экономику. Ким Тэхён найдёт выгоду во всем. Руки, честно говоря, болят под большим весом «ебаных энциклопедий», а веки предательски опускаются после бессонной ночи, но внутри бушует ураган из ненависти к этому дню, который, кажется, ничего хуже уже не сделает, но не тут-то было.. — Блять, — шипит Тэхён, когда подойдя к главной входной двери в университет, она резко открывается, ударяясь о Кима, от чего толстые книги с большим грохотом валятся на землю. — Ты что, блять, дверь не можешь нормально открыть?! — Тэхён поднимает свой взгляд с валяющихся книг на виновника его проблемы. — Чего?! — раздается хриплый и сонный голос студента. — Это опять ты? — выпаливает Тэ, когда видит перед собой мятноволосого невысокого парня. Даже под длинной челкой видна его необычная форма глаз и прищур с омерзительным взглядом, как всегда. — Сколько ещё ты будешь меня раздражать?! — Прости, что?! Раздражать?! Ты, блять, сам только что не видел куда шел, а я в итоге виноват?! Идиот, — мятный посмотрел на него озлобленно и раздраженно, поправив край кожаной куртки, и хотел уйти, дабы избежать разговора с предметом ненависти, только Тэхён не дал ему. — Как ты меня только что назвал? — Ким схватил его за воротник куртки, кинув спиной к стеклянной двери. — Знаешь-ли я не терплю тех, кто меня бесят, особенно таких, как ты со своим косым взглядом, думал я не замечаю? — По твоему ты на меня не смотришь так же?! Хах? Ты бесишь меня не меньше, вместе со своим отвратным взглядом, — усмехается Юнги, вскинув брови. Тэхён бесится ещё сильнее, сжимает края кожаного воротника до побеления костяшек, смотря в карие глаза под челкой, в которых как всегда читается — ничего, сил уже не хватает и хочется ему вмазать, да посильнее. Но это почему-то кажется так сложно, и он, на самом деле, не понимает почему. — Тэхён! — вдруг подбегает Хосок, хватая Кима за плечи и оттягивая от мятноволосого парня. — Успокойся! Отпусти его. Тэ издаёт последний рык, нахмурив брови, отпускает парня, не убирая взгляда, и произносит тихое «Раздражает». — Надеюсь, мы во всем разобрались? Не подходи больше ко мне, ты раздражаешь не меньше, — Юнги поправляет спавшие лямки рюкзака и уходит; Тэхён оборачивается ему вслед, смотря на уходящую мятную макушку пронзительным взглядом, у этого парня уверенная походка и удивительное чувство сдержанности. Хотя разве это не он расхерачил книжную полку в библиотеке? И все-таки Тэхён надеется, что больше они не будут контактировать. Просто сегодня не его день. — Что у вас произошло? — спрашивает Хосок, смотря так же на уходящего парня, а потом на Тэхёна. — Ты его знаешь? — выпаливает Ким, посмотрев на Чона. — Ты же всех здесь знаешь. — М-м, — промычал Хоби, задумавшись, приподнял свой взгляд наверх. — Кажется, это Мин Юнджон с архитектурного факультета. Я точно не помню, но, наверное, это он. Да, точно он! — Мин Юнджон значит. — Это твоё? — указал Хосок на книги на земле; Тэ посмотрел туда, он даже забыл о них. Ким кивнул ему и не успел поднять, как это сделал вместо него Чон. — Экономика? — спросил он, посмотрев на обложку, и стал стряхивать пыль с неё. — Профессор опять не даёт тебе покоя? — Это неважно, — Тэхён вырвал из его рук книгу и поднял две оставшиеся. — Прости, но я занят. Нужно отнести их профессору, — Тэ взял ручку двери, собираясь уйти, но Хосок остановил его, схватив слегка за локоть. — Джин-хён собирается отнести свои конспекты профессору из-за прогулов и книги отдаст, а мы пойдем на пару, хорошо? — Эм, ладно, — согласился Тэхён, и Хосок ему солнечно улыбнулся. — Привет, Тэхён, — неожиданно подошёл запыхавшийся Сокджин, и Тэ собирался его поприветствовать в ответ, только его опередил Хосок, дав звонкий щелбан брату, от чего тот айкнул, поморщившись, и стал поглаживать место удара. — Ты чего творишь?! — Я говорил тебе не опаздывать, хён! — выругался Хосок; а Тэхён в шоке стоит столбом, переваривая произошедшую ситуацию у себя в голове. — Держи! Это тебе в наказание, отдашь профессору от Тэхёна, — Хосок взял из рук Тэ книги, пихнув их Сокджину, который и противоречить не стал, а просто взял тяжёлую ношу и направился по коридору на второй этаж. — Это для вас нормально? — спросил Ким, смотря на Джина еле волочившего книги. — Это? А да, все в порядке. У меня и Джина всегда так, мы же братья, даже несмотря, что не кровные. Это вошло уже как в привычку, — ответил ему Хосок, идя по коридору в нужную аудиторию. 《Странные》 — проносится у Тэхёна в голове. Хотя странно только для него, ведь брата или сестры у него нет, даже сводных, да и друзей, в принципе, тоже и в помине не было. Можно-ли теперь считать Хосока как своего друга? Да нет, бред. Если Тэ позволяет сидеть ему рядом на каждой паре или ходить вместе по коридорам это не значит, что они друзья, потому что дружбы не существует. Они всего лишь одногруппники, ни больше, ни меньше. Аудитория, где был английский, оказывается такой же просторной и красивой, как и все остальные в этом университете, с огромной кафедрой и деревянными трибунами, идущими лесенкой. Для них это первая пара английского, инновации, они ведь даже не знают кто преподает его, хотя как-то раз Тэ слышал от каких-то второкурсниц, что новый профессор по английскому очень молодой и красивый, что переехал в этом году обратно в Корею из США после обучения. Хотя разве его волнует чьи нудные лекции он будет слушать? Главное чтобы он не оказался мудаком и не стал выкручивать мозги Тэхёну, как профессор по экономике. Тэ крутит в руках свой телефон, оперевшись щекой на руку, хочется написать МинМину Юнги, но почему-то очень неловко после вчерашнего разговора. Почему-то хочется рассказать ему о сегодняшнем инциденте с тем парнем, Юнджоном, но разве Юнги должно это волновать? — О чем думаешь? — неожиданно спросил Хосок, что-то чиркая в своей тетради и не поднимая на Тэ взгляда. — Ни о чем, — ответил ему Тэхён, вырвавшись из своих мыслей, и полез в портфель за тетрадью. — Да ладно тебе, ты можешь мне рассказать, — осудил Хо, стрельнув подозрительным взглядом. — Это из-за того парня? — Вовсе нет. Просто... просто что бы ты сделал, если бы долго общался с человеком, но ни разу не видел его, а потом он предложил тебе встретиться, ну, а тебе этого не особо хотелось? — М, я бы встретился с ним. Все таки я же общался с ним какое-то время, а это значит, что он мне интересен. Да и, знаешь, даже если бы мне не понравилось, я же не замуж за него выхожу, верно? Можно просто больше не видеть его и не иметь малейшего контакта. — Мудро, — кивнул Тэхён. Тут же в аудиторию зашёл высокий парень, может чуть старше 20 лет, с переливающимися волосами темно-баклажанного оттенка, у которого на переносице красовались очки в грубой черной оправе и была белая рубашка вместе с укороченными, облегающими брюками. Он даже чем-то смахивал на модель, только с грубыми чертами лица. Таких на их факультете Тэхён не припоминает, он бы точно запомнил. — Доброе утро, я ваш профессор по английскому, — сказал мужчина грубым голосом, оперевшись обеими руками о стол. Белая рубашка стала обтягивать сильнее широкую грудь. — Разве он не смахивает на студента? — прошептал Хосок Тэхёну. — И где Сокджина носит? Он же не может опоздать. — Значит, это были не слухи, — выдает Тэ, тщательно разглядывая нового молодого профессора. — Меня зовут Ким Намджун, — профессор стал писать свое имя на доске, скребя по поверхности белым мелом. — Но для вас я профессор Ким. — Он мне в хёны-то не годится, а я должен называть его профессором? — снова прошептал Хосок, возмутившись. — Тебе придё.. Не успевает договорить Тэхён, как в аудиторию врывается запыханный Сокджин, держащийся за грудь. Все замолкают, а профессор переводит все свое внимание на студента. — Извините пожалуйста, я опоздал, — Джин поднимает свой взгляд на молодого парня, который стоял возле стола профессора, сложа руки накрест, такой красивый, мужественный и величественный. Джин чувствует, как сердце под рукой замерло на секунду и тут же издало сильный удар, когда он встретился взглядом с парнем в очках. Ему тяжело стало дышать, и ноги ватные совсем не держат. — А ещё я не люблю тех, кто мне мешает и опаздывает, — сказал профессор Ким, а у Сокджина прошлись мурашки по коже, какой же грубый и необычный голос с акцентом. — Выйди. Джин сразу же оклемался, услышав, грубое «Выйди» из сладких уст с пухлыми губами, глаза расширились, рот приоткрылся от удивления, а с языка сорвалось неконтролируемое: — Что?! — Я сказал тебе выйти. Ты опоздал и тратишь время, так что, будь добр, выйди из аудитории, — повторил профессор, не убирая чопорного взгляда. — Я..я.. я же просто. — А почему он должен выйти? — влезает Тэхён, переводя внимание профессора и всех остальных на себя. Намджун посмотрел на студента сидящего на одной из трибун, вскинув брови и ожидая оправдания такой чрезмерной наглости. — Может быть, у него есть достойная причина для опоздания? Вы не можете так просто взять и выгнать студента из аудитории. — Какая у тебя причина? — резко переместил свое внимание профессор Ким на Сокджина. — П-профессор Чхве, задержал меня у себя, — пробормотал Джин, смотря в тёмные глаза профессора Кима. — Что за предмет? — Намджун уселся на край профессорского стола, сложив руки накрест, и слегка приподнял подбородок. Весь его вид так и кричал, кто здесь доминант, и Тэхёну так и хотелось разорвать на кусочки эту хорошо прилегающую к его телу рубашку, привязать ей же профессора к чему-нибудь и как следует преподать ему урок при помощи своих кулаков. На столько Тэ ненавидит высокомерных людей, например как он или тот же мудак Чон Чонгук. — Экономика, — проговорил Сокджин и опустил голову, смотря на носы лаковых туфель. — Я ведь могу сесть на место? — он поднял голову снова, смотря теперь на профессора, у которого видна на уголке губ небольшая ухмылка, и прикрыты глаза. Профессор Ким улыбается шире, откидывает голову назад и, кивнув в сторону сидящих студентов, говорит ему «Садись». Джин слегка клонится и мелкими, но быстрыми, шажками идёт к месту, где сидел Тэхён и его брат. — Идиот, — Хосок смачно ударяет его пеналом по голове, а потом ещё раз и ещё раз. — Как ты с хёном обращаешься?! — Сокджин перехватил его руку, не давая себя ударить, и грозно посмотрел на брата. Тэхён отметил, что когда Сокджин злится, он выглядит вовсе не устрашающе, а скорее похож на злого енота. И вроде мило, и вроде угроза для жизни. — Спасибо, Тэхён, — поблагодарил Джин, когда усмирил Хосока. — На самом деле, это было круто. Ты вообще видел его лицо? О боже, это было забавно, ты практически нагнул его... морально, — утрировал Хосок. — Так мило, что ты заступился за него. — Я не заступался за него, просто ненавижу мудаков, — парировал Тэхён, продолжая что-то писать в своей тетради. — О нет, детка, ты однозначно заступился за моего идиота-братца, и не смей отрицать этого. Я все равно не поверю, — улыбнулся Хоби уголком губ, поглядывая на Тэхёна насмешливым взглядом, потому что у того заметно покраснели уши. — Думай, как хочешь, — грубо ответил ему Тэ, опустив голову, чтобы челкой закрыть лицо. — Мне плевать.

Двор университета. 14:45.

— Сколько раз я говорил тебе прекращать? — осудил Чимин Чонгука, оперевшись на ствол большого дерева и листая диалог со своей матерью, которая не пишет и не звонит ему уже пару дней. — Отвали, — огрызнулся Чон, устроившись поудобнее на спинке лавочки и поставив ноги на место, где и должны по идее сидеть, но для Чонгука, кажется, правил не существует. Он сделал очередную сигаретную затяжку, выдыхая, как назло, в сторону Чимина, от чего Пак морщится и машет руками, отгоняя от себя ненавистный табачный дым. — Курение доведет тебя до того, что.. — Хей, — перебила Чимина какая-то подошедшая к ним девушка с укороченными черными, цвета смолы, волосами вместе со своей подругой, поздоровавшись с Чонгуком; Пак обиженно надул щеки и закатил глаза. — Хей, ты ведь Исса, верно? — улыбнулся Чонгук девушке, стряхнув пепел с сигареты, и она согласно покачала ему головой. — Что привело столь прекрасное существо ко мне? — Я слышала, что ты облапошил Чеён. Эту девчонку давно нужно было поставить на место, чтобы она поняла, что не каждый парень упадёт ей в ноги после первой же ночи. Это было круто, — сказала Исса, не скрывая заинтересованного и кокетливого взгляда. — Окей, — сказал Чонгук, ухмыляясь уголком губ, пока сигарета тлела в его руках. — Тогда, как насчет провести этот вечер с одним из крутых парней? — Думаю, будет весело, — улыбнулась в ответ девушка, элегантно убрав челку за ухо. — Тогда до вечера? — она кивнула ему, снова улыбнувшись, и ушла, что-то лепеча подруге под руку и радостно улыбаясь. — «Тогда, как насчёт провести этот вечер с одним из крутых парней?», — спародировал Чимин голосом отдаленно похожим на чонгуковский. — Ты просто злишься, что тебе не даёт тот самый.. как его? А, Мин Юнги. А я веселюсь во всю. — Интересно, знает ли она, что было потом написано на твоей двери? — усмехнулся Чимин, вернувшись к своему телефону. — Было бы хорошо, если нет, — Чон делает последнюю затяжку до самого фильтра и кидает в сторону сигарету, запихнув одну руку в карман темных джинс. Он оглядывает весь двор, на котором толпа студентов занимается чем-то своим: кто-то сидит на скамье и читает книгу или сидит в своём устройстве, кто-то общается со своей шайкой или одним из друзей, кто-то развлекается, сидя на обочине, кто-то курит возле маленькой аллеи, а вон какой-то идиот фотографирует университет и все происходящее, а там идёт… Ким Тэхён. Чонгук прищуривается, разглядывая Кима, он не видел его утром, когда проснулся, тот смылся из комнаты ещё когда Чон спал. 《И зачем он напялил эти джинсы.》 — рычит мысленно Чонгук, разглядывая шикарные и стройные ноги и зад в чёрных джинсах рваных на коленях и немного на левом бедре. Чон сжимает края скамьи до побеления костяшек, смотря на уходящую фигуру, в голове снова столько мыслей и желания прижать его к первой же стене и ударить со всей мощи, лишь бы не видеть это лицо больше никогда. Или у него совсем другие желания. — Красивый, правда? — Чего?! — испугался или же удивился фразе Чимина Чонгук, посмотрев в сторону друга. — Красивый?! Ты что теперь уже и хочешь трахнуть моего соседа по комнате? — Просто ты так пристально разглядывал его в течение тридцати трех секунд. Я считал, — на лице Чимина чванная улыбка и глаза сверкают, что не может не пугать Чонгука, словно Пак сбежал из фильма ужасов или же он просто гик, увидевший новую часть какой-нибудь задродской игры. — Что бы ты там себе своего гейского не придумал, мне насрать на того парня и я его ненавижу, а ещё сегодня у кого-то будет сочный секс с одной из горячих штучек в университете. — У тебя только одно на уме и никакой романтики, — пробурчал Чимин. — Мне нужно идти к декану. Черт возьми, писать ебаную объяснительную, а все из-за ублюдка профессора Кима, — брюнет спрыгнул со скамьи и накинул портфель на плечо. — Увидимся завтра, — попрощался он с Паком, уходя по каменистой тропе. — И да, на тех кого ненавидят, так не смотрят, — прошептал блондин. — Что ты сказал? — выкрикнул Чонгук, не расслышав чиминовского шёпота. — Я пожелал тебе удачи! — выкрикнул в ответ Чимин, посмеявшись с глупости друга, который удивлённо повел бровью.

Здание общежития. Комната 306. 17:09.

Чимин вычитывает одно предложение десятый раз, стараясь понять написанное, но высшая математика кажется ему древне-китайским словарем с полустертыми иероглифами и написано это все кривым почерком, или виновата тут вовсе не математика, а чиминовский разум, не желавший воспринимать какую-либо информацию, кроме своих переживаний. Он ударяет себя книгой по голове, и, конечно же, в этот момент дверь в комнату открывается, а на пороге стоит Юнги. Чимин тут же откидывает книгу с лица, но она падает из его рук, от чего становится ещё более неловко, но он поднимает её и ставит перед лицом, делая вид, что читает. Юнги что-то вытаскивает из портфеля, а потом подходит ближе к лежавшему на своей кровати Чимину, повернув сильно голову вбок, что не слабо удивило Пака. — Интересно ли читать книгу задом на перед? — выпалил Мин, вернув голову в прежнее положение, и посмотрел на Чимина. Блондин вскинул брови и тут же посмотрел на текст, который и вправду был задом на перед, а внутренний голос уже во всю кричал «Блять!» и как же он сейчас сильно проебался, что хочется ударить со всей силой себя по голове, и чтобы щеки перестали снова так жечь. Но Юнги больше ничего не говорит и даже, кажется, ему плевать, и он уходит в сторону входной двери, повесив портфель на свои плечи. — Уже уходишь? — спрашивает Чимин. Мин только что вернулся, а теперь снова уходит. А ведь Чимину гораздо спокойнее, когда Юнги вместе с ним сидит в комнате и молчит, смотря что-то в своём ноутбуке или переписываясь с кем-то в телефоне. Потому что Юнги, словно моральное успокоительное для Чимина, когда он рядом — ему спокойно и хорошо, даже если они молчат и не замечают друг друга. Юнги замирает, держа в руках ручку двери, и после недолгого молчания он тихо и томно говорит: — Пойдём. — Что? — удивился Чимин. Юнги обернулся к нему лицом и закусил нижнюю губу, подумав о чем-то, пошел в сторону его кровати, а после и вовсе взял книгу из его рук, откинув куда-то на пол. — Пойдем со мной. Нахуй математику, — он ухватил Чимина за кисть руки, потянув на себя, заставляя Пака встать с кровати. А блондин и не возражает, скорее он больше в полнейшем ступоре и шоке. — Ч-что? Куда пойдем?! — у Чимина глаза округлились до невозможности, а руки странно дрожат, и кожа плавится под миновскими руками. — Просто пойдем, — мятный тянет его в сторону двери и отпускает кисть, чтобы Чимин надел свои белые кеды. Мин даёт ему всего десять секунд, чтобы обуться, и снова хватает за запястье; Чимин успевает только схватить свою куртку, на улице холодно, а он в гребаной свободной белой футболке и чёрных спортивных штанах, что впрочем является домашней одеждой. Но рассудок так затуманен, что он даже не замечает в чем идёт. Мозг давно отключился, велев следовать за Юнги во что бы то ни было.

▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪

Чимин не понимает и не обращает внимание на улицы и переулки, по которым они идут, и даже понятия не имеет, где они находятся. Каждая улица сменяется одна за другой, а Пак просто идёт за Юнги следом. На улице уже достаточно, но не совсем, темно. Чимин сбивается во времени, телефона он даже взять не успел, а наручные часы и вовсе никогда не носил, но идут они от силы минут 20-30. На вопрос «Куда мы идем?» Юнги даже не отвечал ему, иногда говорил, чтобы Чимин просто шел за ним. В рюкзаке у Мина что-то странно гремит, звук больше похож на то, как жестяные банки ударяются друг о друга, и в чиминовской голове даже предположений нет, что это такое, да и не важно как-то. Он мог бы развернуться и не идти за Юнги, но зачем-то делает это, они знакомы несколько дней, может, он вообще хочет убить Чимина, жестоко поиздеваясь над неприкосновенным телом. Но разум так и кричит не останавливаться и идти за ним, не отставая, а внутри все кипит, накрывают какие-то странные и неопознанные эмоции. — Юнги, серьёзно, скажи мне куда мы идем? — возмущается Чимин, ускоряя шаг, потому что мятный так быстро идёт, что чиминовские короткие ножки не успевают, а дыхание сбивается. — Мы пришли, — Мин оборачивается на блондина, на губах еле заметная глазу улыбка, а глаза сверкают под светом уличного фонаря. — Пришли? — задаётся вопросом Пак, оглядывая местность, где были ворота под цепями и замком окруженные чёрным металлическим забором. Посмотрев чуть дальше, Чимин увидел огромные контейнера, а значит, что это контейнерное хранилище. — Зачем ты привёл меня на хранилище? — Узнаешь, — улыбнулся Юнги, подходя к забору и поставив ногу на один из железных прутьев. — Ты идёшь? Чимин вскидывает одну бровь, осматривая забор, по которому, кажется, придётся залазить, если ворота закрыты. На них висит жёлтая табличка с надписью «Вход запрещен», и Чимин долго разглядывает её с непонимающим выражением лица. Тут явно их не ждут. — А это разве законно? — спрашивает Пак, кивнув в сторону предупредительной таблички; Юнги выдыхает, снова ухмыляется, слезая с забора, и подходит ближе к Чимину, взяв за запястье. — Ты мне доверяешь? — спросил Юнги, смотря прямо Чимину в глаза; блондин долго смотрит на него распахнутыми от удивления глазами в эти карие омуты, еле заметные под мятной челкой, а потом просто согласно кивает, на что Юнги улыбается ему, и эта улыбка вызывает у Чимина взрыв чувств, и что-то приятно щекочет внизу живота, сбивается дыхание и учащается пульс. — Тогда залазь. Мин отпускает его и ловко забирается по прутьям забора, перепрыгнув на другую сторону, правда, джинсы зацепились и слегка порвались, но Юнги плевать на это, светлые джинсы и без того сильно рваные на коленях и бедрах. Чимин забирается за ним следом, правда аккуратно и в одно мгновение оказывается по другую сторону забора. Зато теперь не видно этой напрягающей таблички. — Куда теперь? — произносит блондин, отряхивая свою куртку. — Пошли. Юнги уходит в сторону контейнеров, идя вдоль рядов этих громадин; Чимин оглядывает все, словно маленький ребёнок оказавшийся в новом месте, где все такое интересное. Место, на самом деле, жуткое, что-то постоянно скрипит, а эти ржавые контейнера пугают, повсюду разносятся звуки, иногда напоминая шаги или шорохи, от чего Чимин постоянно пугался. Не проходит пяти минут, как они оказываются возле небольшого здания, даже можно сказать будки, сделанной из красного кирпича. Рядом стоял уличный фонарь, освещая небольшой участок и стену, возле которой остановился Юнги, кинув портфель на землю. — Что я делаю? — шепчет Чимин, подходя ближе к кирпичной стене, и смотрит на Юнги, который копошится в своём портфеле и достает пару баллончиков с краской, повернувшись к блондину. — Пустое должно быть заполнено, так ведь? — Что?! То есть.. ты.. ты видел?! — удивился Чимин. Щеки предательски загорелись вместе с ушами; он прикоснулся к горящей щеке кончиком пальца, почувствовав сильный жар. — Держи, — протянул Юнги один из баллончиков темно-синего цвета. — Так значит мы будем рисовать на этой стене? — спросил блондин, смотря и прокручивая в руках баллончик. — Эта стена мне показалась скучной и пустой. И я подумал, что стоит её немного приукрасить, — усмехнулся Юнги и повернулся лицом к стене, намечая место, с которого он начнёт. — Это вандализм, разве нет? Черт, это же незаконно. — Законы созданы, чтобы их нарушать, — Мин обернулся к Чимину, посмотрев через плечо. — Просто сделай это. — Пустое должно быть заполнено? — улыбнулся Чимин, взяв в руки баллончик как надо. — Так и есть, — улыбнулся в ответ ему Юнги; Чимин слегка прищурился, кокетливо поиграв бровями, и подошёл к стене, встав рядом с соседом. — Тогда начнём, — выдал он, начав что-то рисовать на красном кирпиче. — Мне нравится твой настрой.

▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪▪

На часах пробило за девять, но Юнги и Чимин даже не знали какой сейчас час; время застыло, замерло, остановилось, как только они вывели первый эскиз на стене. Чиминовская белая домашняя футболка давно приобрела разноцветную крапинку от брызгов краски, так же как и испорченные джинсы Юнги. Они рисовали все, что вздумается: различные надписи на английском и колкие корейские фразочки, Чимину нравилось рисовать мультяшных персонажей из детских игр с короткими ножками, ещё он спародировал рисунок губ с футболки Юнги, чем вызвал у того истерический смех. Юн стал писать жирным почерком «Мангеток», проведя под надписью красную линию, как бы подчеркивая и выделяя. — Это.. это что?! — удивился Чимин, распахнув широко глаза. Он выглядит так смешно, когда удивляется и смущается одновременно. Красные щеки и узенькие глаза становятся больше, а губы, кажется, становятся ещё пухлее и розовее; Юнги так забавляет его выражение лица, что он широко улыбается, открывая вид на мелкие зубки и десна, а глаза становятся полумесяцами. Чимин смотрит на эту улыбку, Юнги ему ещё никогда так лучезарно не улыбался, всегда выглядел угрюмо и серьёзно, но сейчас все иначе, глаза горят, а выражение лица показывает искреннее счастье. Он улыбается ему в ответ так же широко, смотря прямо в глаза. — Тебе не нравится? — спросил Мин, посмотрев в сторону надписи и всех их творений, который нескончаемым потоком шли по всей стене, и лишь иногда виднелся красный кирпич. — Мне кажется тут кое-чего не хватает, — Чимин подошёл к надписи и схватил баллончик с белой краской; Юнги отошёл немного назад, смотря на то, что рисует Пак. И буквально несколько штрихов, и возле надписи «Мангеток» красуется нарисованный Чимином рисовый пирожок. — И ещё кое-что, — Мин подходит к нему со спины, чуть ли не касаясь грудью чиминовской спины, и рисует черной краской милую мордашку и смущённый румянец. — Теперь это точно тот самый Мангеток, о котором я думаю. Чимин смущается, сильно тушуется, когда оборачивается и встречает взгляд Юнги, который улыбался все так же невинно и искренне. А потом осматривает всю стену, разглядывая каждую надпись и каждый рисунок. — Я не хочу отсюда уходить, — выпаливает блондин. — Тогда давай рисовать дальше, — Юнги кладёт в его руку баллончик и подходит к стене, начиная выводить какие-то надписи. Чимин кивает, на лице снова появляется улыбка, и после недолгих раздумий, подходит к кирпичной поверхности, вырисовывая обычный цветок, просто в голову больше ничего не пришло. Они молчат, и шум от баллончиков, скрипов контейнеров и шелест листьев, разбавляет их тишину. Они слишком увлекаются рисованием на стенах, вернее незаконным вандализмом. — Ты ведь видел её? — неожиданно спрашивает Юнги, нарушая их долгое молчание. — О чём ты? — Чимин поворачивает голову в его сторону, хотя мятный продолжает что-то выводить на стене, не смотря на него, с увлеченным выражением лица, снова таким же пустым. — Моя татуировка под левой ключицей. Я видел твои рисунки, — Юнги резко оборачивается на блондина, смотря прямо в глаза прожигающе, даже если между ними не совсем близкое расстояние. — Я.. я правда ничего не видел, лишь только маленький кусочек, и то был не уверен, что это татуировка, — Чимин отвернулся от него, продолжая рисовать, но теперь это стало не так легко, потому что руки начали трястись, а пальцы не слушаться вовсе. — Хочешь узнать, что там? Пак замер, смотря в одну точку и держа баллончик на против стены, даже не распыляя краску. Он это услышал или просто показалось? Блондин поворачивает голову в сторону Юнги, и в обзор попадает надпись на стене, выведенная Мином, «Endless pain», написанная неаккуратно. Вспомнив все, что проходил на уроках английского языка, Чимин понял, что написано «Нескончаемая боль».

— Не знаю. Юнги не похож на человека, который стал бы набивать татуировку от пизды и без какого либо смысла. И это его поведение странное, кошмары, они ведь могут что-то значить?

Кошмары, странное поведение, все это что-то значит, и татуировка отвечает на все вопросы, но и даёт множество других. Чимин подходит к его надписи, зачеркивает первое слово «Endless», оставляя только «pain» (прим. Боль); Юнги не понимает его действий, сделав шаг назад, но потом Пак подписывает к не зачёркнутому слову другое, и теперь на стене выведено «pain of love», что означает боль от любви. — У тебя ведь своя история? — спрашивает Мин, переведя взгляд с надписи на Чимина; блондин кивает ему в ответ. Юнги берет у него баллончик с черной краской, зачеркнув полностью надпись «Endless pain of love». Две судьбы в одной надписи. Теперь зачеркнутой надписи. — Покажешь мне свою татуировку? — спрашивает Чимин, кинув баллончик в миновский рюкзак ко всем остальным. — Если ты хочешь. — Хочу. Юнги улыбается ему уголком губ и скидывает кожаную куртку с левого плеча, приспуская край футболки чуть ниже левой ключицы. Надпись «Endless pain» аккуратно выведенна чёрными английскими буквами с небольшими завихрениями на левой груди, прямо над его сердцем. Буква к букве, сочетание черной надписи на бледной и хрустальной коже делает её ещё прекраснее. У Чимина мурашки по коже идут, он не знает, что сейчас чувствует, это не объяснимо. — Нескончаемая боль. Что это значит? — спрашивает блондин, не отрывая взгляда от надписи. — Скоро узнаешь. — Чем больше я узнаю тебя, тем больше у меня появляется вопросов, — говорит блондин. — У тебя тоже много секретов, — усмехается Юнги. — Можно.. можно мне прикоснуться? — Пак не соображает, что говорит, но желание вырывается непреодолимо само собой, сорвавшись с языка. Чимин поднимает свой взгляд на него, думая, что он что-то сказал не так, но Юнги кивает ему, улыбаясь уголком губ. Чимин робко трясущимися пальцами дотягивается и прикасается к холодной коже с черной татуировкой, слегка проводя вдоль неё, от чего почувствовал дрожь и мурашки по телу Юнги. — Твоё сердце... твоё сердце так быстро бьётся, — прошептал Чимин, почувствовав сильное сердцебиение. Блондин поднимает глаза с его татуировки и встречает взгляд Юнги перед собой. Он смотрит, не отрываясь, в его карие глаза кофейного цвета, его сердце бьётся так же быстро и дышать с каждой секундой становится все тяжелее. Мин молчит, ничего не отвечает ему, но сейчас Чимину не нужны слова, нужно только чувствовать его сердцебиение, которое учащается все сильнее, и смотреть в глаза, не отрывая взгляда. Он надеется, что Юнги тоже нужно только это. — Это... это всё потому что.. — пробормотал мятный, все так же смотря Чимину в глаза. — Кто здесь?! — послышался голос где-то в стороне, и блеснул свет от фонарика. — Блять, — ругнулся Юнги, повернув голову в сторону ряда контейнеров, где заметно на земле виднелся свет от фонаря. — Что?! Что происходит?! — Чимин обернулся назад, оглядываясь. — Бежим, — Мин хватает рюкзак, накидывает его на плечо и хватает Пака за руку, переплетая пальцы, когда Чимин смотрит на него испуганно и непонимающе. — Надеюсь, ты бегаешь быстро. Игра началась, — усмехнулся Юнги. — Что?! Подожди! Игра нача.. ааАась?! — не успел договорить Чимин, как Юнги побежал, волоча его с собой. — Мин Юнги! — Это будет весело, — посмеялся мятный, продолжая бежать через контейнера, не отпуская их переплетенных пальцев и ловя адреналин. Чимин постоянно запинался, тормозя Юнги, но они смогли добраться до забора незамеченными. Мин перекинул портфель через забор и быстро перелез на другую сторону. — Давай быстрее, — пробурчал Юнги по другую сторону забора блондину, который стоял, держась за колени, пытаясь отдышаться. — Я больше.. н-не могу, — прокряхтел Чимин. — Я знаю, что тут кто-то есть! — послышался снова крик, от которого Чимин тут же оживился и вскочил. — Ну нахуй! — Пак схватился за прутья забора, забираясь вверх, и спрыгнул, оказавшись рядом с Юнги, который протягивал ему руку. — Давай уйдем отсюда скорее, — сказал он, взяв миновскую руку, снова переплетая пальцы в замок крепко. Крепко. — Это было круто. А теперь уходим.

Здание общежития. Комната 312. 21:59.

KTae_97: Хей, Юнги, как ты? Тэхён уже четвёртый час не спускает глаз с непрочитанного сообщения, которое он отправил уже давно МинМину Юнги. Тот не заходит в сеть и совсем не отвечает, а это Тэ жутко напрягает. Может, его отпугнул отказ Тэхёна о встрече. Почему он, блять, так печётся об этом?! — Да ну нахуй! — разозлился Ким, откинув телефон в сторону, и вернулся обратно к заданию, которое задал.. Угадайте кто? Правильно, профессор по экономике! Раздражает. Чонгука нет в комнате уже давно, он пришёл на один час после пар и тут же смылся, куда-то разодевшись. И обожаемая Тэхёном тишина, кажется, что теперь очень сильно на него давит, жутко раздражая. Каждый гребаный раз, как он закрывает глаза мелькает чонгуковское тело после тренировки, а то, что он делал в душе додумывает воображение. И как тут вообще можно собраться, когда твоё сообщение игнорируют, а в голове все мысли о том, какое охуенное (горячее) тело у человека, которого ты ненавидишь больше всего в жизни, так ещё и парня. Нет, это просто потому что такое тело мечта любого парня, а Тэ со своим мягоньким животиком и узкой талией просто отдыхает, вот и все. — Нет, так не пойдёт. Нужно освежиться, — озвучивает мысли в слух Тэхён и, ударив ладонями по деревянной поверхности стола, встаёт со стула. Он надевает на себя любимую серую толстовку и накидывает капюшон, ухватив телефон. Не выключает единственную освещающую комнату настольную лампу, а просто уходит из комнаты. На дворе уже темно, светят уличные фонари, и слышен гул машин. Продумав свой маршрут, Тэ останавливается на том, что в его запасах закончилась вишня. А что, как ни вишня поможет чувствовать себя лучше? Только горячие и крепкие руки, ласкающие его тело, и ощущение под длинными пальцами чужие кубики пресса. Но Тэхён даже мысли себе не допустит об этом, придумывая всяческие не правдивые факты и отговорки. Завернув на соседний переулок, на который выходит вид с балкона на их этаже, Ким идёт прямо к яркой мигающей вывеске от магазина, сложив руки в карман. На улице оказалось не на столько тепло, как он думал. Пройдя чуть дальше, он услышал тихие постанывания и причмокивания за углом многоэтажки, остановившись, Тэхён увидел в темноте целующуюся парочку. Чуть прищурившись, он заметил знакомые черты лица и телосложение, и это был, конечно же, Чон Чонгук вместе с какой-то девушкой. Чонгук прижимал её к стене здания, держа руки по обе стороны от головы, а непонятная особа обнимала его за шею, вплетая свои тонкие и короткие пальчики с длинными ногтями в его брюнетистые шелковые волосы. — Нравится наблюдать? — сказал брюнет сквозь поцелуй, обращаясь, кажется, к самому Киму. — Если трахаться со всеми в подряд, то можно стать переносчиком венерических заболеваний. Хотя ты уже являешься ходячей венерической дилеммой, — огрызнулся Тэхён. — Так это ты, Тэхён? — Чонгук отстранился от девушки, от чего та недовольно промычала. — Если ты не трахаешься, не мешай другим, наслаждаясь зрелищем. Гребаный извращенец. — Больно надо, — Ким стискивает зубы и сжимает руки в карманах в кулаки, уходя вперёд по улице к магазинчику. Чон посмотрел в его сторону, не отрывая взгляда с уходящей фигуры, вовсе позабыв о девушке. — Моей соседки сегодня нет в комнате, — прошептала она пьяным голосом на ухо Чонгуку, закусив слегка мочку уха. — Шикарно, — прошептал ей в ответ Чон, впиваясь в алые губы. Его никак не возбудил шёпот девушки и поцелуй не несёт за собой приятных ощущений, но это все обыденное дело, лишь прелюдия ради секса. Тэхён ускоряет шаг, не желая больше слышать этих звуков и вообще даже не чувствовать присутствие Чон Чонгука, который неимоверно бесит его с каждым разом все сильнее и сильнее. Он падает спиной на стену, не дойдя до магазина, чтобы просто успокоить свой пыл и вдохнуть побольше свежего воздуха. Небольшой ветер колышет его длинную челку и освежает, чувствуется запах рамена из открытого окна на втором этаже, и отдаленно слышится писк сигнализации машины вместе с музыкой в одной из квартир многоэтажки. Все это успокаивает, пока в кармане не вибрирует телефон, оповестив о новом сообщении.

MinMin41: Привет. MinMin41: Прости, что не отвечал. Был занят.

Один камень с плеч у Тэхёна упал, и даже, кажется, это сообщение более менее подняло его настроение. KTae_97: Всё в порядке.

MinMin41: Чем занят?

KTae_97: Выгуливаю свою задницу. KTae_97: А ты?

MinMin41: Пытаюсь разложить свои мысли по порядку и запиваю свои переживания. MinMin41: Кофем.

KTae_97: Вау, а я, честно говоря, подумал вовсе не о кофе.

MinMin41: Ты плохого обо мне мнения.

KTae_97: Тебе не нужен собутыльник на этот вечер? Тэхён перечитывает отправленное сообщение. Неужели он и правда только что написал это? Чон Чонгук выбесил его снова, и теперь хочется сделать всё что угодно, лишь бы не вспоминать об этом ублюдке. И о девушке, что так сладко стонала от его поцелуев. Лишь только от одной мысли о словах Чонгука у Кима руки сжимают корпус телефона, разозли его ещё больше, и телефон будет разбит в дребезги. Ответа нет уже более трёх с половиной минут, и Тэ это стало напрягать. Может, он сделал что-то не так? Может, не стоило его так резко просить о встрече.

MinMin41: Прости, но мне показалось, что ты только что предложил мне встретиться. MinMin41: Я схожу с ума?

KTae_97: Тебе не показалось. Ты ведь не против?

MinMin41: О боже, ты сейчас серьёзно? MinMin41: Я в кофейне «Rush». MinMin41: Оно находится

KTae_97: Я знаю. Оно недалеко от того места, где я нахожусь.

MinMin41: Правда? Тогда я жду тебя.

KTae_97: Как я тебя узнаю?

MinMin41: О, ты узнаешь меня. У меня весьма специфичная внешность.

KTae_97: Окей. Тэхён убирает телефон и руки в карман, уходя на соседний переулок, на котором находилась эта кофейня. Какое совпадение, что МинМин находится совсем недалеко. Оно к лучшему. Тэ слышит отдаляющиеся шаги позади себя и рефлекторно оборачивается на звук. Обернувшись, он видит в конце переулка фигуру Чонгука, который точно смотрел пристально в его сторону, сложив свои руки в карманы джинс. Ветер колышет его и волосы Чонгука, издавая тихий свист между их молчанием. Тэхён хотел бы что-нибудь сказать ему, но ему словно язык оторвали. Странно, наверное, просто так пялиться друг на друга. Но их зрительный контакт прерывает девушка, вышедшая из магазинчика и схватившая его под локоть, уводя в сторону общежития. Ким недовольно хмыкает, закатив глаза, и теперь уже быстрым шагом уходит на другой переулок к кофейне. Добирается он через тёмную улицу до кофейни за десять, или даже меньше, минут. Открыв большую дверь, Тэ заходит в уютное помещение, где были плетеные удобные кресла вместе с аккуратными маленькими столиками, и играла приятная слуху музыка, которую Тэхён любит. Ким осматривает весь зал, где для десяти вечера народу было достаточно, и среди людей видит того самого парня-неформала с мятными волосами, Мин Юнджона, который сидел, стуча пальцами по деревянной поверхности стола, возле окна, а рядом была чашка с кофем. 《Не обращай на него внимание. Ты не ради этого сюда пришёл》 — остановил себя мысленно Тэ, не желая даже смотреть в сторону того парня. KTae_97: Я на месте. Где ты? Тэхён поднял взгляд с телефона, снова осматривая помещение, но в обзор снова попал мятноволосый парень, который что-то просмотрел в телефоне, а потом стал оглядываться по сторонам, пока не увидел Кима. Он посмотрел на него недовольно и тут же опустил взгляд в свой телефон. 《 Какого черта происходит》

MinMin41: Я сижу возле окна.

Тэхён снова стал оглядывать места возле окон, но, черт возьми, снова смотрел на парня, Мин Юнджона, который, блять, сидел возле окна и на столе у него был включён телефон.

MinMin41: В чем ты? Я не вижу тебя.

KTae_97: На мне серая толстовка. И он снова смотрит на мятноволосого парня, который сначала пялился в одну точку, а потом резко посмотрел на Тэхёна удивлённым взглядом. — Это уже не смешно, — выпалил Тэ сам себе и посмотрел на экран смартфона.

MinMin41: Так, окей, давай ты сейчас поднимешь руку и я тоже. Тогда мы поймем где мы.

KTae_97: Ладно. Тэ слегка приподнял трясущуюся руку, боясь взглянуть вверх на окна, а особенно на того парня, потому что МинМин никак не может быть он. Он берет себя в руки, сжимает покрепче телефон и поднимает выше руку вместе с головой, сразу же смотря на мятноволосого парня. У того широко распахнуты глаза, приоткрыт в удивлении рот, и... поднята рука..

J-Hoseok: Я узнал. Того парня зовут Мин Юнги.