Порно, порно... Весело, задорно...

      Сегодня Пак и Хонджун посетили свои последние пары перед началом зачетной недели, а затем почти три недели экзаменов и диплом. Джун выходит из аудитории и почти вешается на друга. Хва усмехается.       — Давай, отцепляйся. Чай не пушинка, — старший смеется.       — Отстань, старуха, я в печали, — Ким театрально вскидывает голову вверх и прикладывает руку ко лбу, отпуская Сонхва.       — Офигел? Кто, блин, старуха? — старший готов убивать. Он знал, что из их компании он самый старший, но не старик же, да и не старуха.       — Старуха, старуха… — Хонджун улыбается. — У кого утром спину прихватило, что Сану пришлось проводить тебя до аудитории?       — Я вчера неудачно сходил в зал вот и всё!       — Ты и в зал? Не смеши мои подковы, — откровенно ржет младший.       — Заюш, так ты у нас конь, — хмыкает Хва.       — Так “заюш” или “конь”, — Киму становится ещё веселее. Он идет и не замечает, как слишком близко подходит к двери туалета, и та резко открывается. — Ебать! — Пак ловит младшего.       — Ой, простите, — из-за двери показывается миниатюрная девушка. — Я не хотела.       — Да ничего, — Джун смеется и чувствует, как из носа что-то течет.       — Ничего? Тебе нос разбили, придурок. Ты, – Пак кидает злобные взгляды на девушку, которая и так стоит перепуганная, — как с твоей комплекцией вышло так открыть двери?!       — Я случайно, — девушка часто моргает. — Ой, — она лезет в сумку, — возьмите. — В ее руках появляется платок и запотевшая банка напитка. — Кровь остановить и холодное приложить.       — По истине, у девушек полезные сумки, — отшучивается Ким. — Хён, мне нужна такая же.       — Спасибо, — Хва забирает предложенные вещи. — Извини, погорячился.       — Ничего, — девушка заправляет волосы за ухо и поднимает большой палец вверх. — Все путем.       — Тебе надо отойти от дверей, — старший помогает Хонджуну встать, засовывая тому в руку платок и заставляя держать нос. Девушка уже исчезла из поля зрения.       — Хён, а она милая, да? — Кима веселит ситуация.       — Не знаю, не рассмотрел. И когда ты стал на девушек внимание обращать? — Хва качает головой.       — Ну, так-то красивых людей я всегда замечал. Если я сказал, что она милая, не значит, что я резко стал натуралом, — ржет младший. — Фу, неприятно. Блин, надо было тебе у нее попросить телефон, чтобы типа платок вернуть и за напиток деньги. А ты как-то протупил. Неужели она тебе вообще не понравилась?       — Я не смотрел на нее даже, — Пак прикладывает банку к переносице друга. — Я о тебе дураке беспокоился, а не девушку разглядывал.       — Зря, упусти шанс найти свое счастье. Она тебя рассматривала вот.       — Больной, закройте рот, — Сонхва щипает младшего за бок.       — Так, ты и вправду в зал ходишь? — прерывает молчание Ким. Ну не может он долго в тишине сидеть. Напрягает.       — Я же сказал, молчи.       — Но уже всё прошло.       — Хожу. Пошли в туалет, умоем тебя, — Пак встает и подает руку.       — Да, папочка, — Джун улыбается, а Сонхва, похоже, ловит экзистенциальный кризис, замирая. — Ну, идем.       — Ага, — Пак отгоняет помутнение. — Не называй меня так.       — Чего? Старуха ему не нравится, — парни заходят в уборную, — папочка тоже. Могу мамочкой, — младший улыбается.       — Умывайся, – старший цокает. — Думаю, завтра или сегодня перевезти к тебе чуть своих вещей и конспекты все.       — М? — Ким перекрывает воду.       — Ну, на сессию к тебе переезжаю, я говорил, или тебе той дверью память отшибло?       — Не, я думал, ты пошутил, хён, — Джун чувствует, что это плохая идея. — Зачем тебе? Ты же нормально не подготовишься.       — Я все эти годы закрывал сессию сам и в основном на четыре и пять, в отличие от вас, господин Ким. Вы без моей помощи, молодой человек, — Сонхва смотрит в зеркало на отражение друга, — со стипендии в прошлом семестре слетели, — Хонджун показывает язык и гордо направляется к двери.       — Ой, — он разворачивается уже у самой двери, — платок и колу забыл, - в этот момент он видит, как старший смотрит сначала на него, потом на вещи и скидывает те в урну. — Зачем? Я бы постирал, а ты бы вернул. Познакомились бы с ней.       — Ким Хонджун, ты идиот или да? — Пак слегка злится. Он вот не понимает, чего добивается младший?       — Ну ты чего?.. — в глазах Кима проскакивает грусть.       — Ладно, прости. Я просто говорил, что не ищу отношений.       — Угу.

***

      — Меня от них тошнит, — Минги кривится, тыкая в бок Юнхо. Напротив них на лавке на улице сидели Сан с Уёном и миловались.       — Согласен.       — Вы, — подает голос Чхве, — олицетворение мема “некрасиво, мне тоже не нравится”. Завидуйте молча.       — А мы и не завидуем, — парирует Юнхо.       — Ага. Я тоже так могу. Да, малыш? — Минги проводит ладонью по щеке Чона.       — Да, котик, — Юнхо утыкается носом в шею Сона.       — О господи, какой кринж! — Уён прикрывает глаза. — Сан-и, мы тоже выглядим так отвратительно со стороны?       — Нет, — отвечает Чхве.       — Да! — в один голос говорят их друзья и начинают смеяться.       — Знаете, — говорит Уён, — такое ощущение, что у вас ничего не изменилось. Ну, — объясняет парень, — вы и до этого всего могли спокойно сидеть, приобнимая друг друга, кринжово себя вести, типа по приколу. Будто вы уже год встречаетесь, а не вторую неделю.       — Ага, только теперь мы ещё и трахаемся, — Сон смеется.       — Ага, — подхватывает его Юнхо. — Это вы у нас слоупоки какие-то.       — Алло, Чон Юнхо, — если взглядом можно было бы убить, то Сан это сделал.       — У аппарата, — ржет тот.       — Сан-и, — Уён поглаживает руку своего парня, — они же шутят. Всё в порядке.       Они с Саном встречались уже вторую неделю. Уёна всё устраивало. Это были лучшие отношения в его жизни. Может показаться, что у Чона вообще никогда до этого не было парня, но первые его отношения были в пятнадцать с девушкой, а затем уже через год он встречался с парнем. Они решили просто попробовать. Уён искал себя. Парни понравились больше. А в выпускном классе парня занесло с друзьями в клуб, где он впервые под влиянием алкоголя занялся сексом. Это был какой-то знакомый его одноклассницы, вроде бы на год старше, но такой красивый. Ну и Уён… Возраст такой, охота пробовать что-то новое, да и заводился парень с полуоборота. После этого были еще недолгие отношения. Так что опыт у парня в гомосексуальном сексе был. Вот, правда, Сан считал того ангелочком, а Чон боялся расстроить, поэтому строил из себя девственника, которых свет не видывал. А сам хотел, да и видел, что старший хочет, но эти тараканы в голове всё и норовили внушить, что Чхве его бросит, если узнает, что тот не девственник. А если он найдет его секс-игрушки, которые тот приобрел с переездом на квартиру, а если узнает о том, как Уён думал ночами о старшем, трахая себя вибратором. Ужас, кошмар, инквизиция ему сулит, не меньше. Именно такие картинки рисовал мозг младшего.       Двое парней шли по вечерним улицам, обсуждая приближающуюся сессию, что стоит лучше подучить, на какой предмет сколько времени выделить. С самого утра по небу ходили тучи, а к вечеру поднялся ветер. Чон мечтал добраться домой до начала непогоды, но не получилось, не фортануло. До дома младшего оставалось десять минут, как начал накрапывать дождь. Парни ускорились, но дождь был быстрее. Небо будто прорвало. Сан сорвался с места, схватив Чона за руку, таща того в сторону подъезда младшего. Они забежали в подъезд. Чхве начал смеяться.       — Ты чего? — удивился Уён.       — Я мокрый, как мышь. Давно такого не было.       — У меня тоже.       — У тебя есть дома лишний зонт?       — У меня есть дома лишняя одежда, горячий чай и душ, — командным голосом говорит Чон. — Пошли.       — Ну, раз ты предлагаешь, — старший пожимает плечами и идет по лестнице к квартире младшего.

***

      — Отвратительная погода, — говорит Сонхва, усаживаясь на диван в комнате Кима.       — Да ладно тебе, хён, круто же. Сейчас поставлю чайник, врубим какой-нибудь фильм и будет нам счастье, — Хонджун подходит к столу в углу комнаты. — Надо ещё кровати раздвинуть будет.       — Зачем? И так сойдет.       — Не боишься, что ночью случайно полезу тебя обнимать? — младший поворачивается и одаривает Пака улыбкой.       — Ну, с учетом того, что после пьянок мы часто спали на одной кровати с тобой, то твои объятия мне не страшны, — старший достает телефон. — Пароль не менял?       — М? Нет, — Ким нажимает кнопку на чайнике, на том загорается подсветка, и парень как завороженный смотрит на ту. Это его обычный ритуал. Спустя время вода начинает закипать, за окном сверкает молния и раздается громкий раскат грома. Младший вздрагивает, и Сонхва это замечает. Он помнил о страхе Хонджуна, поэтому решает подойти к тому ближе. Только Пак встает, как раздается очередной раскат, свет гаснет, а младший вскрикивает.       — Эй, я тут, — Хва протягивает руку, нащупывая в темноте Кима.       — Сука, — парень цепляется за ту, как за спасательный круг. — Сходишь со мной к вахтеру, проверим бесперебойники.       — Хорошо, — старший крепче сжимает руку друга. Наверное, об этой слабости Хонджуна знал только Сонхва в силу стольких лет совместного проживания. Ким до ужаса не любил гром и молнию, хотя всегда излишне храбрился, а ещё боялся темноты. Детская травма. — Я вовремя вернулся к тебе, да?       — Ага, — Ким чувствует внутреннее спокойствие. Со старшим так всегда. Наверное, именно из-за этого он в того и влюбился.       Вахтер сообщает, что свет выключили в их районе и в парочке соседних, авария какая-то и обещают к утру всё исправить.       — Это пиздец, — изрекает Хонджун.       — Да ладно, ты же не сам.       — Это да… Знаешь, — он поднимаются на нужный этаж, освещая свой путь фонариком на телефоне, — хоть чайник почти закипел. Можно чай выпить. А потом… Спать лечь.       — В начале девятого спать? — Пак удивляется.       — Ну, света нет. Кина не будет.       Хонджун делает чай при свете телефонного фонарика старшего, достает с полки печенье и конфеты. “Чем богаты, тем и рады,” — говорит младший. Они решают, что кружки вымоют завтра. В душ парни идут тоже вместе. Пока Сонхва принимает душ, то Ким сидит на закрытом унитазе и пытается не смотреть в сторону старшего, ведь матовая шторка на душе уж не шибко скрывает все пикантные подробности, а младшему нельзя на такое смотреть. Слишком впечатлительный. Зато когда душ принимает Ким, то Хва даже не думает смотреть куда-то ещё. Ему надо понять, что он чувствует к младшему. Даже таким способом. Внезапно с улицы раздается очередной раскат грома, а в комнате загорается свет на несколько секунд, затем начинает мигать и вновь гаснет.       — Да ебанный рот этого казино! — вскрикивает Ким. — Сука блядская. Я чуть коньки не отбросил, — шум воды затихает.       — Может тебя за ручку подержать.       — За хуй подержи, — язвит младший.       — Не, если тебя это успокоит, то я могу, чувак, — Пак отшучивается, а сам думает “а смог бы я?”, но ответа нет, хотя теперь хочется узнать.       — Всё, — Хонджун открывает шторку, выходя в одном полотенце. — Спать. Спать нахуй и побыстрее.       — Так спать или на хуй? — смеется Хва.       — Хён, завали. Сегодня я тебя обнимаю, ибо страшно, что капец.       — Папочка всегда к твоим услугам, — смеется старший, а Хонджуна будто током бьет.       — Ужасно звучит. Бррр.       — Сам так назвал же в универе, — старший пожимает плечами и берет младшего за руку. — Пошли, трусишка.       — Кстати, о трусишках, — парень снимает с вешалки пижаму. — Отвернись, — командует он, одеваясь.       Сонхва ждет, когда младший уснет и терпеливо выдерживает объятия того. Хотя это громко сказано, ведь обниматься Пак любил, но почему-то только с Джуном. Старший смотрит на умиротворенное лицо Кима и улыбается. В голове проносится “красивый”, а затем мозг чуть ли не неоновой вывеской намекает “засоси его уже, хочешь ведь”, но Сонхва сильнее своих демоном. Пока не поймет, что это не обычный интерес, то не сделает никаких шагов к чему-то большему, чем дружба. Хонджун ранимый, а Пак не хочет ему причинить боль. Он вспоминает, как готов был наорать на ту девушку сегодня, но воспитание не позволило. Просто увидев младшего, у которого из носа шла кровь, Сонхва почти превратился в киборга-убийцу или в Халка. Но он всё ещё боялся сказать, что это какие-то чувства к младшему его таким сделали, а не просто их дружба. Хотя, когда Уёну в начале семестра какой-то первокурсник зарядил дверью в глаз, что тот отшатнулся, отлетев в стену, и получил сотрясение, то Пак посочувствовал, конечно, но убивать того паренька не хотелось. А ведь Уён ему как брат, и тот парнишка не виноват был, как и эта девушка, но вот ее хотелось убить, ведь из-за нее пострадал его Хонджун. Ну, его друг Ким Хонджун.