Марафон

Май. Тренировочная база в России У Андрея сегодня важный день - иностранный специалист, пообещавший ему помочь, наконец, приедет познакомиться и составить тренировочный план. Формальности улажены: федерация дала добро, их с Глебом отпустили с миром. Договоренность, правда, исключительно устная, но это лучше, чем ничего. Молодой партнер подъедет позже - он не местный, ему нужно больше времени добраться. По сути же, все готово. Если с тренером сложится хорошо, то уже завтра Удачин начнет свой новый путь к мечте. Такой долгожданный и выстраданный. Чтобы не терять драгоценных минут без физической подготовки, да и занять чем-то голову, Андрей прибыл на родную базу пораньше. Разминается, катаясь на лыжероллерах по стадиону, наматывая круг за кругом. Мобильный наготове: тренера пропустить нельзя. Пока вдруг не замечает появившегося на поле Игорька - высокого, худого лыжника с орлиным профилем. Игорь Прилежнов - ровесник Андрея и его земляк, они часто пересекались по юниорским соревнованиям, в одном году дебютировали на взрослом Кубке мира и знакомы друг с другом дольше, чем с кем-либо в команде. Не друзья, но добрые приятели. Удачин приветливо машет Игорьку, тот с противоположного конца поля смотрит в упор, однако не делает попытки ответить. Андрей продолжает тренировку. В конце концов, Удачин, конечно, настигает Прилежнова, ведь он катается здесь же. - Игорек, привет! В ответ - тишина. Андрей идет параллельным ходом, недоуменно смотрит на земляка. - Игорь, ты меня игноришь? - А ты не заметил? - сквозь зубы бросает тот, ускоряясь. - Это из-за моего ухода? Но почему? - не отстает Андрей. - Ответь мне, ты человек откровенный! - требует он. - Из-за твоих необдуманных решений страдают все! - зло прикрикнул Игорь, резко тормозя. Успевает сделать такой же маневр и Удачин. - Виктору Палычу стало плохо на первом сборе, когда твой уход подтвердили официально! Сам ушел, так еще и Глеба за собой утащил - молодец, ничего не скажешь! - У Глеба своя голова на плечах, я его не заставлял, - твердым тоном отвечает Андрей. - Не понимаю, чего вы так взвились, я же не сбежал в другую страну. Буду только чаще побеждать, дольше пробегаю. Если все сложится. А нет - так у любого из нас спортивный век недолог. - Для нас все равно что сбежал, Андрей. Не думай, что теперь тебе будут идти навстречу - ты пошел наперекор системе. И это никому не понравилось, - суровым тоном продолжает Игорь. - Где твой хваленый иностранец? - Скоро будет, - бубнит Удачин, чувствуя подкатывающую к горлу обиду от несправедливых обвинений в свой адрес. Одно дело слышать подобное от чуждых ему тренеров, другое - из уст бывшего партнера по команде. - Виктора Палыча бы пожалел, взбунтовался он под конец карьеры. Старик столько в тебя вложил. - За что ему низкий поклон, но идти дальше вверх, а не вниз по наклонной - отрада тренеру, а не обидки. - Ну-ну, шагай по головам и не удивляйся потом "теплому" приему зимой, - отметает Игорь и разгоняется, убегая прочь. Он уже скрывается за территорией стадиона, выходит на менее удобную для лыжероллеров трассу. А Андрей так и стоит, задумчиво глядя перед собой. Виктора Палыча действительно жаль, но разве он в чем-то виноват? В том, что хочет быть сильнее? Удачин терзается сомнениями, однако достает мобильный с тем, чтобы переговорить с тренером. Все-таки они толком и не общались после тренерского совета, неудобно получилось. Но телефон звонит, и это не Виктор Палыч, а Глеб. Андрей принимает вызов, прикладывает мобильник к уху, а там тишина. В непонимании Удачин таращится на дисплей: неужели еще один игнор? - Андрей! - вдруг слышит он. Поднимает глаза и с удивлением видит у здания стадиона Глеба и смутно знакомого мужчину в обтягивающей, по-летнему легкой форме. Удачин в два счета прибывает к ним, совершая мини-спурт, и вопросительно поглядывает на Егорова, мол, кто с тобой. - Наш новый тренер - Матис Брюн, - с улыбкой объявляет Глеб, уловив мысль. - Месье Брюн? - Андрей в шоке: как, уже здесь, перед ним? - Ой, а я совсем не говорю по-французски, - мгновенно робеет Удачин, сам от себя того не ожидая. - Ты-то как его узнал? Глеб загадочно пожимает плечами. - Все в порядке, Андрей, - с небольшим акцентом на русском произносит Брюн. - У меня русские корни, я немного знаком с языком и культурой. А Глеба Егорова узнал я - по соревнованиям за ним наблюдал. - О, - только и выдает потрясенный Удачин. А Егоров, зараза, спокоен, как удав. - Может, присядем? - предлагает Глеб, показывая на пустые трибуны. - Сегодня прекрасная погода, я не прочь побыть на свежем воздухе, - соглашается Матис и первым идет к трибунам. Загорелый, в стильных очках, уверенной походкой он движется вперед, всем своим видом внушающий доверие и располагающий к себе. Никаких лишних килограммов в теле, пышущий здоровьем мужчина, который может составить конкуренцию на трассе, а не стоять в стороне с умным лицом, периодически уткнувшись в блокнотик. Даже не думаешь о возрасте наставника - ему трудно дать точную дату рождения. Не тренер, а мечта. Хуже будет лишиться ее в одном шаге от осуществления. Глеб и Матис присаживаются на деревянные скамьи. Андрей снимает свой инвентарь и присоединяется. Брюн сразу протягивает им по папке с бумагами. - Показываю вам примерные планы тренировок, составленные на каждого из вас. Хочу, чтобы вы с самого начала понимали, на что соглашаетесь. - Месье Брюн, простите, что звонил вам не я лично. Не знал, что вы говорите по-русски, - спешно винится Андрей. - Мы обстоятельно пообщались с твоим другом, - с улыбкой говорит Матис. - У него хороший французский. Но спортивных терминов он совсем не знает. - Он не лыжник. Но вы поняли, что федерация не примет создание группы? Официально мы с Глебом на самоподготовке. Оплату ваших услуг возьму на себя из спонсорских средств. - Я понял, - кивает Брюн. - Меня расстраивает, что ваше руководство не исходит из интересов спортсмена. Затрат предстоит действительно немало, но я не о себе. О поездках, медицинском оснащении и так далее. Вы, парни, должны все рассчитать. Я согласился помогать только лишь потому, что у меня есть основное место работы и соответствующий статус, но на самом деле мне за честь будет работать с таким топовым лыжником, как ты, Андрей, пусть и неофициально. - А я наслышан о ваших новинках в тренерских методиках, - скромно отмечает Удачин. - Ничего нового я не изобретал, - отзывается Брюн. - Совместил лучшее из лучшего. Глеб, а тебя я тоже надеюсь открыть для себя, ты ведь только начинаешь? - По правде говоря, я давно на Кубке мира, но привлекают меня редко. - Ничего, ты еще получишь свой звездный час. Просмотрели мои записи? Глеб успел почитать, Андрей лишь пролистывает, не глядя. Он переполнен эмоциями, воодушевлением, потому не может сосредоточиться, и буквы расплываются. - Мне нужно от вас максимально подробное описание вашей обычной работы в предыдущие сезоны, а также показатели здоровья, - добавляет француз. - Я думаю, нет смысла читать - надо проверять в действии, - произносит Андрей. - Мне нравится твой подход, - подхватывает Матис. - Хотя читать не менее важно. Ладно, давайте я коротко поясню, чего бы хотел добиться. Прежде всего, не обижайтесь, но присутствовать на сборах я смогу крайне редко. Постараюсь проводить и ваш, и сбор моей команды в одно время, но я занимаюсь с юношами, а это совсем другой подход. - Мы и не просим большего, - кивает Андрей с пониманием. Поддерживает и Глеб. - Но на обратную связь всегда рассчитывайте - с любой мелочью, по любому поводу. Интернет у вас есть? - Есть даже скайп, - со смешком отзывается Глеб. - Отлично, - радостно продолжает Матис. - Будем выполнять и дистанционную, и спринтерскую работу обоими стилями, чередуя восстанавливающую и развивающую работу на сборах по 19 дней без перерыва на выходные. Упор на интенсивность упражнений. - Матис, мы - дистанционщики, не универсалы, - осторожно поправляет Андрей. - В остальном выглядит хорошо. - В современном лыжном спорте не должно существовать деления "спринтер" или "дистанционщик", - подчеркивает Брюн. - Это устаревшие понятия. Так что слепим из вас универсалов. - Не знаю, нужно ли это. Мало времени до Олимпиады. - Андрей, ты ставишь цель только на одну медаль или можешь заглянуть чуть дальше, узнать все свои перспективы и шансы? Глеб, а ты что скажешь? - Я буду доволен любой медали на Играх, - отвечает Егоров. - Пожалуй, я замахнусь на золото, - подумав, говорит Удачин. - Это вершина, остальные награды - проходные пока. Видно будет. - Глеб, с твоими перспективами мы разберемся по ходу работы. Андрей, а в твоих силах получить не одно золото. Большие победы, парни, рождаются из мечты, в которую сперва трудно поверить, невыполнимо осуществить. Но если вы приложите усилия, поверите - всем сердцем, как следует - то все получится. Мы скорректируем ваши цели, договорились? Андрей и Глеб кивают с улыбками. Они ни разу не слышали подобных мотивирующих слов от собственных наставников. Максимум, на что хватает тренера, - медальный план на текущий год. Умри, но исполни. О мечтах говорить не принято. - Отлично. Когда вы отправите мне данные, о которых я попросил, тогда доработаю для вас планы окончательно. Я попробую поговорить с вашим руководством и согласовать подготовку, все-таки нельзя держать их в неведении. Первый сбор ориентировочно через неделю вас устроит? Во Франции. - Конечно, - кивают оба лыжника. - Тогда увидимся. Рад знакомству, - тренер встает. Парни пожимают ему руку. - Вы нас очень выручите, месье Брюн, - искренне говорит Андрей. - Я буду рад вырастить из вас чемпионов, - прощается он. - И зовите меня Матисом, не надо "месье". Француз величавой походкой уходит. Андрей и Глеб смотрят друг на друга и с надеждой, и с неверием одновременно. - Если бы не твое имя, - признается Егоров, - мне никогда не работать с таким человеком. - Рано радоваться, партнер, - хмыкает Андрей. - Поблагодарим друг друга и Брюна, когда выиграем. Ты только с поезда? Я есть хочу, а ты? - Не откажусь. Оба поднимаются. Андрей забирает свой инвентарь, Глеб - дорожную спортивную сумку. - А потом поразминаемся еще. Игорь, кстати, тут. - И как он? - Метал в меня молнии. - Не задел? - К счастью, нет. Немного разрядив обстановку смехом, они покидают стадион. Вечером Андрей и Глеб тренируются уже вдвоем, заметно сблизившись в общении, зарядившись оптимистичным настроем на будущее. Они устраивают шуточные гонки, попеременно выигрывая импровизированный финиш. Игоря не встречают, и Удачин почти забывает об утренней ссоре. Однако затем Егоров уезжает до гостиницы, в которой остановился, а Андрей переодевается в комнате для спортсменов и вспоминает слова Прилежнова о тренере. Дома его ждет жена, горячий ужин, но мысли о Викторе Палыче не дают покоя. Судя по всему, в команде уже ходят слухи, кривотолки, и чем дальше сохранять молчание, тем больше их станет. Так случилось, что Андрею попросту не пришло в голову как-то перед всеми ребятами выступить, объясниться. Он не чувствовал, что должен оправдываться. Сегодня ты централизованно тренируешься в сборной, а завтра - тебя не взяли, и никто не заметит, как говорится, потери бойца. Да, Удачин в сборной более десяти лет - стабильно и без пропусков. Как и Прилежнов. Но остальные в большинстве своем лыжники сменяющиеся. Это нормальный, естественный процесс, движение спортсменов - такова их карьера. Почему из-за решения одного лыжника делать трагедию? Андрей хотел все прояснить. Пусть пока не предвидится шанса лично поговорить с Виктором Палычем, да тот особо и не стремился, рано или поздно они снова столкнутся. Удачин набрал его номер. "Алло", - устало ответил тренер. "Виктор Палыч, это Андрей". "Слушаю", - сухо отозвались там. "Мы договорились с Брюном о тренировках". "Хорошо", - от его голоса у Андрея внутри холодеет. "Быть может, с ним заключат какой-нибудь контракт?". "Обращайся в федерацию". Андрей вздыхает в трубку. Тяжело говорить, но и молчать нельзя. Виктор Павлович сделал для него немало. "Виктор Палыч, мы ведь говорили с вами о том, что я могу уйти. Мы плодотворно поработали, но я забочусь о том, чтобы стать сильнее, приносить больше медалей для команды, для страны. Для вас". "Поступай, как знаешь, Удачин". Он не слышит по голосу тренера, что тот хоть на каплю смягчился. "Я не хотел вас расстраивать". "Пока, Андрей. Мне некогда говорить с бывшими подопечными, меня мои ученики ждут". Вот так прощается с Удачиным старший тренер мужской сборной. Андрей снова вздыхает, но надеется, что встретит понимание позднее, когда придут результаты. И так оно правильнее.