Кровь и песок / Падший (сборник)

Михаил мягко опустился на землю. Воздух был сухой, вокруг простиралась тьма. Но не мягкая тьма мира людей, где все равно отчетливо можно разглядеть все до деталей, даже в безлунную ночь, и не тьма Рая, холодная, но все же проницаемая, и не тьма Ада, густая, но приносящая облегчение после знойного дня… Пугающая и мертвая тьма. Такую же Михаил видел только однажды: на границе Рая. Та самая тьма, куда летал сперва Самаэль, а потом уже Люцифер. Михаил осмотрелся. Мир словно бы замер. Застыл в осколке разбитого времени. Вот сверкнула молния. Но сверкнув, она расползлась по небу, а затем стекла медленно вниз. Исчезла. А потом появилась вновь, все такая же заторможенная. Время здесь было… сломанное, изогнутое, частично скомканное… Застывшее словно кристалл. Да, такое Михаил уже видел. Он достал небольшой кусок бумаги из кармана и кусочек угля. Записал несколько слов, служивший ему ориентирами, а потом двинулся вперед, медленно и осторожно. Михаил заметил этот странный след три мира назад. Он пересек столько миров, что можно было уже сбиться со счету и сбиться с пути. Но Михаил упрямо держал путь вперед, надеясь найти… Что? Он сам не был уверен в том, что именно пытается найти. Конечный мир? А может начало всего? А может просто испытать настолько далеко он может уйти, пока Рай и Ад не позовут его обратно. Это был не мир. Михаил вскоре понял это. Это было миром раньше. Сейчас же жалкий остаток, уцелевший после чего-то. Чего-то… Массивного. Страшного. Ангел скользнул вниз, не коснувшись земли, и вгляделся в то, что раньше было обрывом. Там, где, наверное, была река и воды, теперь застыла тьма. Тьма, которая, как он знал, не может дать ни начало, ни конец. Все тревожно сжалось внутри. Михаил не знал причины гибели этого мира. Но он знал, что миры так не умирают. Смерть и жизнь завершали друг друга, здесь же не было смерти, не было жизни. От этого становилось не по себе, все ощущалось неправильным, чуждым. Не так всё должно заканчиваться. Остаток мира был маленький. Хватило нескольких полетов вокруг, чтобы исследовать все. Ни души. Хотя глупо бы ожидать здесь кого-нибудь. В трех минувших мирах тоже никого не было. Они были такими неживыми и немертвыми, парализованными навсегда в расколотом времени. Словно бы несуществующими. Что-то светлое мелькнуло на земле, и Михаил осторожно опустился на песок. А потом удивленно выдохнул, разглядев внезапную находку. Он медленно поднял пустые ножны, сделанные из белой кости и украшенные металлическими вставками. Вгляделся в них. Несомненно, человеческая работа. Но чтобы тут делает оружие смертных? А еще… Михаил вздохнул воздух полной грудью, понимая, что сквозь неприятную и сковывающую сухость пробивается аромат цитрусовых. Он однажды чувствовал такой… давным-давно, в мире смертных... Но уже и не вспомнить, где именно и когда. Ножны были пустыми. Михаил повертел их в руках. Столько вопросов, но так мало ответов. Вероятно, стоило бы продолжить путь, быть может, он найдет их в мирах впереди. Если они все еще живы, все еще существуют, конечно. Он был готов подняться в воздух, когда внезапное и знакомое чувство укололо в груди. Мимолетная вспышка затем расползлась родным теплом, слегка сдавило тело, осторожно потянула назад. Мягкое, но настойчивое приглашение. Михаил улыбнулся, пристегнул ножны на пояс. Уриил. Спустя столько лет Рай наконец-то позвал своего сына назад. Михаил расправил крылья, резко оторвался от земли. И устремился прочь из остекленевшего мира, следуя давно позабытому ощущение силы Рая, тянущей его к себе. Пришло время блудному сыну вернуться домой.