Око за око

После всего произошедшего я редко видел Диму. В меня будто бес вселился: стал много пить, зависать со всякими шлюхами, курить травку и пробовать таблетки. Для меня не было стоп-сигнала. Я чувствовал себя абсолютно разочарованным в людях. Однажды я сильно напился, ещё и таблеток наглотался, и взял одну из отцовских машин. Конечно, в тот момент я не понимал, что не совсем в состоянии вести машину. Казалось, скорость подарит свободу. Я мчался по городу, вдавливая педаль газа в пол. Музыка просто глушила. Я смеялся. Мне казалось, я король этого мира. Не снизил скорость на повороте, еле вписался в него. Удар. В меня полетело стекло, я резко вывернул руль. Ещё один более сильный удар, и дикая боль. Я мгновенно потерял сознание. В себя пришёл чуть позже. Было больно, я не мог пошевелиться. В ушах шумело, я не мог открыть глаза. - Он живой? - Да хрен его знает! - Вот же тварь! - Пусть бы себя гробил, за что невинных-то? Я пытался пошевелить хоть пальцем. Не понимал, что произошло. - Эй! – услышал я над собой. – Ты живой, подонок? - Да, – прохрипел я. Почему он меня обзывает? Я видно сильно ранен. Где скорая? - Тогда тебе лучше сдохнуть, – слышу все тот же голос. – Ты, мразь, убил беременного омегу и его маленького ребёнка. Его слова просто не воспринимались. Всё это просто шутка, не мог я никого убить. Я не самый светлый и лучший в этом мире человек, но точно не убийца. Тишину разорвал визг сирены. Это просто страшный сон. С этой мыслью я снова провалился в темноту. В следующий раз я очнулся уже в больнице. Разбудил меня противный писк каких-то приборов. Голова болела просто безумно. В палате я находился совсем один. Поднял руку к глазам: вся она была покрыта мелкими порезами. Видно из-за стекла. Ужасно болела правая нога. Неужели сломал? Я отдёрнул одеяло с ног и просто остолбенел. Дикий ужас сковал всё тело. Мне не стало хватать воздуха, в глазах заплясали огоньки. Это невозможно! Это просто кошмар! Такого не может быть! Вместо своей правой ноги я наблюдал забинтованный обрубок. В шоке, я так и просидел неподвижно, уставившись на свою, теперь уже несуществующую, ногу. Её отрезали по колено. По лицу побежали слёзы. Как такое могло произойти? За что? В палату кто-то вошёл. Я с трудом смог перевести взгляд на посетителя. Глаза отца просто полыхали. - Отец, что это? – я указал в сторону обрубка. Его лицо перекосила злоба. Почему? Мне нужна помощь, мне нужна поддержка. Я сейчас с ума сойду! - Ты еще легко отделался, недомерок! – прорычал отец. Я не мог понять его реакции. Теперь его сын – калека. Неужели он не может хотя бы сделать вид, что волнуется? - Почему? – только и мог произнести я. - Ты всё разрушил! Моя репутация теперь растоптана! Сосунок! Я дал тебе всё! Ни в чем не отказывал! Как ты, тварёныш, мог, обдолбавшись, сесть за руль? Мозги есть в твоей черепной коробке? Ты хоть представляешь, как ты мне подгадил? Вся общественность на ушах! Ты хоть понимаешь, как тяжело замять подобное? - Что произошло? - Ты, твареныш, на светофоре сбил беременного омегу с ребёнком! Они переходили на зелёный! Они мертвы! После этого ты в столб влетел! Слова отца повергли меня в шок. Я убийца! Я убил ребёнка! Отец громко дышал. Он был в ярости. - Из-за тебя я в полной жопе, - продолжал бушевать отец. - Конечно, я не дам, чтобы тебя за решётку посадили. Но тебе не стоит больше на меня рассчитывать. Как только оклемаешься, отправлю тебя в имение за город. Ты мне больше не сын! Деньги буду присылать на твоё существование, но не больше. У меня скоро родится ребёнок, он и будет наследником. Один твой друг согласился заботиться о тебе, можешь быть благодарен ему. Меня больше не интересует ничто, связанное с тобой. Ты меня опозорил. Отец вышел из палаты, хлопнув дверью. Внезапно я понял, что всё кончено. Я ни на что не годный калека. У меня нет будущего. Кто я без отцовских денег? Никто. По щекам бежали слёзы. Я убийца, ублюдок. Кто тот друг, пожелавший мне помочь? Я вспомнил ярко-голубые глаза, его глаза. Но это невозможно. Он меня ненавидит и не станет обо мне заботиться.