Око за око

После того разговора в наших с Димой отношениях наступило относительное перемирие. Я заболел, а он заботился обо мне. Лекарства, компрессы, было сложно даже до туалета дойти. Как только я подымался, у меня начинала кружиться голова. Дима ездил на УЗИ и принёс фото своего ребёнка, на нём было почти ничего не понятно. Не сразу я смог различить маленького ребёночка: Димин живот был пока совсем маленьким. Можно было подумать, что он просто поправился. Всё это угнетало, и я сильно жалел обо всём, что сделал. Иногда я мечтал, что это мой ребёнок. Хотелось, чтобы это было действительно так. Перед сном я думал о том, как всё могло бы сложиться, если бы я не совершил самую большую глупость в своей жизни. Мы бы стали парой, у нас бы были дети, а я бы не стал убийцей. Мы бы были счастливы вместе. Мне было страшно, когда я думал о том, что Дима скоро исчезнет из моей жизни. Его ребёнка я уже принимал как своего. Было сложно осознавать, что Дима собирается его бросить сразу после рождения, но я никак не мог повлиять на его решение. Что я могу ему предложить, если сам нуждаюсь в помощи? - Дим, – как-то заговорил я. – Не нужно. - Что не нужно? – Дима удивлённо посмотрел на меня. - Не бросай его, давай вместе будем его воспитывать. Это ведь твоя кровинка. - Не глупи, он моя ошибка. Я хочу найти пару, а вряд ли кому-то нужен омега с "приданным". А тебя я даже не рассматриваю как пару и тем более не собираюсь оставаться с тобой. Было горько это слышать. Знаю, что не заслужил счастья, вот только надежда умирает последней. - Тогда оставь его мне. Дима рассмеялся. - Тебе только ребёнка не хватало. И что ты собираешься ему дать? Ты мёртв официально. Одноногий калека, который даже о себе не в состоянии позаботиться. Думаешь, малышу с тобой будет лучше, чем в детдоме? Я не мог ему возразить, и потому было еще больнее. Для меня ребенок – несбыточная мечта, хотя раньше я особо не задумывался о семье. Теперь всё по-другому. Время шло, Димин живот рос. Вскоре малыш начал толкаться; даже я видел, как маленький двигается в его животе. В такие моменты я испытывал ни с чем не сравнимое счастье. Будто это мой малыш там буянит. Дима только бурчал. Я стал более самостоятельным: не хотелось взваливать всю работу на беременного омегу. Я научился выходить на улицу. Как ни странно, после падения у меня больше не было страха перед этими ступеньками. А потом Дима привёз мне костыли, и с ними моя жизнь стала куда проще: я смог намного увереннее передвигаться. Я часто читал вслух. На чердаке лежали упакованные дедовы книги, когда я был маленьким, он читал мне некоторые из них. Я хотел, чтобы ребёнок слышал меня. Не знаю, может ли он там слышать, но где-то читал, что полезно разговаривать с маленьким. Малыш рос абсолютно здоровым, что не могло не радовать. Несколько раз я пытался завести с Димой разговор по поводу малыша, но каждый раз наталкивался на непреодолимую стену. Он не хотел меня и слушать, ребёнок для него был обузой. Однажды Дима привёз с собой молодого парня, бету. - Меня кладут в больницу, я буду там до самих родов. Это Макс. Я шокировано уставился на Диму: не может быть, что это конец. - Он будет тебе помогать, можешь ему полностью доверять. Максим протянул мне руку - я не мог её пожать. В горле стоял ком. Расставаться с любимым человеком, с малышом, которого я никогда не увижу, но которого считаю своим. Я заслуживаю наказания за то, что натворил, но всё равно это невыносимо. - Пожалуйста, – говорю очень тихо, – возвращайся. Я тебя люблю, и малыша люблю. Пожалуйста. Дима будто не услышал меня. - Вот твоя сберегательная карточка, и я купил тебе мобильный с картой, будешь связываться с Максом. Пошли, Макс, я тебе всё покажу. Парень обеспокоенно взглянул на меня, а затем последовал за Димой. Я сполз на пол, на глаза выступили слёзы. Второй раз в жизни мне хотелось разрыдаться как маленькому. Оставшееся время пролетело очень быстро. Дима собрал свои вещи, я не мог насмотреться на него: каждый взгляд мог стать последним. Я хотел запомнить его. Когда Дима уходил, я смог-таки его обнять. - Пожалуйста, – шептал я. – Не бросай меня, пожалуйста. Я коснулся его живота. Так хочу увидеть малыша, так хочу быть с ними вместе. Дима меня слегка оттолкнул, на его лице была грустная улыбка. - Поделом тебе, – сказал он. Дима ушёл, а я остался. Дикая безумная непередаваемая боль, отчаяние, горе от потери близкого, осознание, что ничего хорошего уже не будет. Я сломал жизнь не только себе, не только ему, ещё и этому маленькому существу, ребёнку, которого считаю сыном. Смерть теперь не казалась самым худшим выходом из ситуации. Наоборот, она была бы спасением. Я, наконец, решился на последний шаг, хватит мучиться.