Око за око

Марк - Его поймали! – в комнату ворвался Борис. Прекрасное известие. - Где он? - Ребята отвезли его за город, в ваш дом. Мы вышли на него через полицию, он пытался засесть в одном из заброшенных домов на окраине города. - Готовь машину. Главное – защитить семью, и я это сделаю. Я не был в том загородном доме с самой попытки самоубийства. Странно было туда возвращаться. Именно там я изменился, именно там почувствовал Диму как свою пару, именно там полюбил его, и там моя жизнь изменилась окончательно. Он сидел, привязанный к стулу в одной из комнат. Видно, ребята его все же немного отделали. На лице была запёкшаяся кровь. Мы быстро узнали кто это: брат Николая - Влад. У них был только папа-омега, который и растил сыновей. Когда произошла авария Владу было пятнадцать, после этого он один остался с папой. Недавно того положили в психдиспансер: мужчина сошёл с ума. Ещё одна разрушенная жизнь на моей совести. И вот теперь эти глаза, пылающие ненавистью, смотрели на меня. Я убил его брата. Мне было стыдно перед ним, но стоило вспомнить, как он ударил Диму в живот, и внутри просыпалась ярость. Мой грех – моя ноша, моя семья – моя ответственность. Как бы я ни был виноват - содеянного не изменишь. - Тварь! – прорычал альфа. - Ты прав, – сказал я, – но ты сделал ошибку: лучше бы меня попытался убить. Даже если бы тебе это не удалось, я бы тебя отпустил, потому что знаю, что виноват. Но ты напал на моих близких, пытался убить моих детей и моего мужа. Ты чуть не убил моего нерождённого ребёнка. Я не могу тебя просто отпустить и оставить свою семью в опасности. Альфа рассмеялся. - Убьешь? – он внимательно смотрел на меня. Убить его? Я могу это сделать. Тогда я смогу обезопасить своих близких. - Ты ведь любишь своего папу? - Альфа вздрогнул всем телом. - И хочешь, чтобы он был здоров? Я тебя отпущу, дам тебе шанс, но ты будешь под наблюдением моих людей. Если сделаешь хоть шаг в сторону моей семьи - сначала пострадает твой папа, потом я уничтожу тебя. Владу нечего было на это ответить. Знаю, что рискую. Но за ним действительно будут следить. Если заподозрят хоть что-то - сразу уберут. И тех болванов я уже уволил. Теперь рядом с моими мальчикам будут люди Бориса. - Выбор за тобой. Ты здоровый альфа, заведи семью и отпусти своего брата. Можешь продолжать меня ненавидеть, но не стоит самому рушить свою жизнь. Ты ударил Диму по животу. Думаю, понимаешь, скольких сил мне стоит сдерживать себя. Долгое молчание. Это ещё одна моя ошибка: оставлять врага за спиной. Но я понимаю, что если бы Диму или малышей сбил на машине пьяный идиот, я бы свернул ему шею своими собственными руками, и меня бы мало волновало, раскаялся он или нет. Только поэтому я так рискую и даю этому парню шанс. - Хорошо, – наконец сказал альфа. Другого выхода у него не было: либо мои условия, либо смерть. Я вернулся домой. Малыши очень скучали по папе: Дима отходил от операций, а как только выдавалась возможность, он проводил время с Виком. Недавно нам разрешили брать его на руки. Дима уже и раньше трогал ребенка, а мне было страшно: он настолько хрупкий, но всё же я взял малыша на руки. Недавно врачи стали снимать с малыша аппарат, который подавал воздух ему в лёгкие. Малыш уже мог сам дышать, только быстро уставал. А ещё врачи сняли с глазок специальные очки, и мы впервые увидели глазки сына. В общем, ребёнок уже начал набирать вес. Он очень радовался, когда приходили мы с Димой и различал наши голоса. Стоило Диме погладить малютку по животику, он начинал задорно колотить ножками и ручками. Кризис миновал, и наш малыш рос. Оставалась только операция: наш малыш терял зрение, и, чтобы восстановить его, нужно было сделать операцию до того, как Вику исполнится годик. Мы были настроены позитивно. Наш малыш через многое прошёл, и мы отвоюем его глазки. Я позвонил Диме перед сном. - Солнце, как ты там? - Всё хорошо, только что был у Вика. Он смеялся, представляешь? Хотелось самому увидеть улыбку сына. Но ничего, скоро заберём его домой и он и меня порадует своей улыбкой. - Передай сыну, что я его люблю. - Конечно. - Тебя люблю. - С другого конца трубки раздался смех. - С чего ты сегодня такой любвеобильный? – спросил Дима. - Просто хочу, чтобы вы знали. Спокойной ночи.