Best director

      Чимин проснулся от внезапного чувства навалившейся на него тяжести. Если бы ему снился сон, то в нем наверняка на него упал бы кит, плотно прижав к земле, но никакого сна не было, была лишь тихая пустота, которая от чего-то начала давить и затруднять дыхание. Открыв глаза и оглядевшись вокруг, он понял, что вызвало это чувство тяжести. Его тело было обмотано одеялом, словно коконом, поверх которого лежали рука и нога Чонгука. Брюнет мерно сопел и, очевидно, спал очень крепким сном. Чимин решил несколько минут лежать неподвижно, чтобы позволить своему телу до конца проснуться, поочередно шевеля пальцами на ногах и руках. Он задумался о том, почему не почувствовал, как его так плотно закутали, да еще и тяжелеными конечностями обвили. Возможно, эта ночь была одной из тех, когда его организм сдавался и просто отключался — что было нормальной реакцией на постоянно бессонные ночи, как когда-то ему объяснил психотерапевт. Нормальное или нет, но это поведение поставило его в довольно неудобное положение — чтобы покинуть кровать, необходимо выпутаться из слоев одеяла и конечностей так, чтобы не разбудить владельца этих самых конечностей. Конечно, если он все-таки проснется, это не будет катастрофой, никто ведь его не просил так оплетать спящего блондина, а значит никто не будет виноват в том, что он проснется от попыток того высвободиться. Но Чон ведь тоже мало спал в последнее время — Чимин видел, как с каждым днем его мешки под глазами становились все темнее, а движения все более заторможенными. Поэтому, не было бы ничего плохого в том, чтобы дать Чонгуку выспаться.       Сначала Чимин вытащил левую руку и освободил левую сторону тела от одеяла, затем он спустил на пол левую ногу и, убедившись в том, что нашел хорошую опору, осторожно приподнял ногу брюнета своей — правой — которая все еще была в плену одеяла. Он оперся левой рукой о тумбу возле кровати, сдвигаясь в ее сторону торсом. После того, как его тело оказалось на весу, он осторожно вытянул оставшуюся конечность, позволяя ноге Чонгука плавно вернуться вниз. С успехом выполнив свою миссию, блондин пролежал на полу несколько секунд, наслаждаясь победой, после чего решил удалиться из комнаты. Напоследок, он обернулся, чтобы убедиться, что Чонгук все еще спит. Брюнет лежал в одной только пижаме — темно-синих штанах и белой футболке, лишь слегка накрывшись пледом, который стянул с Чимина, чтобы потом накрыть того одеялом. Его голова, вместо подушки, уместилась на его же согнутой руке, а волосы были растрепаны, словно он стоял рядом с турбиной самолета, пока тот проветривал двигатели. Внезапно у блондина появилось навязчивое желание вернуться обратно под тяжелое одеяло, укутаться в нем и больше никогда не вылезать, но, как говориться, «делу время — уютной кроватке час». Он наконец-таки покидает комнату, закрывая за собой дверь, и направляется на кухню, дабы приготовить завтрак. Когда-то Чонгуку пришлось тратить на это время, теперь настала его очередь. Кормить начальника вчерашними остатками было бы неприлично, поэтому Чимин решил приготовить что-нибудь новенькое.       Не так давно, пока он занимался бумагами Хосока, тот рассказал рецепт банановых оладий, которые готовила ему сестра каждое утро, пока он учился в школе. «Ты слушай-слушай, потом спасибо еще скажешь» все вторил он и оказался прав. — Спасибо, хен — тихо обронил Чимин, вытягивая пачку овсяных хлопьев из кухонного шкафчика. Благо, все ингредиенты имелись. — Бананы — есть, яйца — есть, корица — есть, масло, — Чимин вертел головой в поисках бутылки, — есть. Смешав все ингредиенты в блендере, он поставил сковороду нагреваться. В запасе у него было совсем немного времени, которое он решил потратить на то, чтобы проверить новостную ленту. Как всегда, новости были нейтральными. Не было ничего плохого или хорошего, по крайней мере, для Чимина. «Актриса Х снова развелась», «Водители недовольны внезапно возникшими пробками на шоссе М», «Председатель совета директоров Jeon Group подает в отставку?». Все как обычно. — Стоп… — блондин поднялся выше к посту об отставке, чтобы убедиться, что ему показалось. Но в заголовке статьи черным по белому было написано именно то, что он прочитал. — Он подает в отставку? Почему? Чимин начал читать статью, в которой говорилось, что некоторый источник утверждает, что председатель Чон планирует отдать свое место новому претенденту. Была поднята статистика компании, несколько комментариев от специалистов в отрасли по поводу такого шага со стороны нынешнего председателя, но не был раскрыт ни источник этой новости, ни претендент. От чтения комментариев Чимина отвлек запах уже давно разогретого масла. Блондин отложил телефон и вернулся к готовке. Он решил спросить Чонгука за завтраком об этом, если уж кто и знает о планах председателя, так только его сын. Ведь, насколько успел заметить Чимин, их отношения были просто прекрасными. Особенно если учесть, что компания — это их семейный бизнес, чаще всего отношения у родственников в таком случае очень сильно портятся.       Закончив с приготовлением оладий, Чимин накрыл порцию Чонгука сеткой, а свою принялся уминать сразу. Съев всего пару штук, он задумался о том, не будет ли Чону неловко есть в одиночестве, ведь в тот раз он позвал Чимина разделить с ним трапезу. Блондин положил приборы, встал и направился обратно в комнату. Он думал о том, как глупо было с его стороны совершать чудеса акробатики, чтобы выбраться из кровати, не разбудив Чонгука, только для того, чтобы потом вернуться туда спустя полчаса и таки разбудить его. Абсолютно бессмысленная затея. — О! — услышал он, когда вошел в комнату, освещенную рассветным солнцем. Сейчас оно находилось под таким углом, который позволял залить всю спальню ярким светом. — Я все думал, куда ты делся, — Чонгук сидел на кровати, щурясь и разминая, видимо затекшую, левую руку. — Я тебя разбудил? Чимин продолжал стоять в проеме, отчего-то не решаясь сделать и шагу вперед. — Нет, не ты. Оно, — Чонгук показал пальцем за спину. Он поднялся с кровати, потянулся и направился в сторону двери, где застыл Чимин. — Еще я почуял запах еды, — он широко улыбнулся. Блондин, осознавший, что все еще стоит в проходе, неловко отошел в сторону, позволяю Чону выйти из комнаты. Он следил за тем, как тот дошел до кухни, после чего, услышав восхищенное «Вау», последовал за ним. На кухне его ждала следующая картина: лохматый Чонгук с еще не до конца открытыми глазами уминал оладьи за обе щеки. Он решил, что не стоит с утра заваливать брюнета сложными вопросами, поэтому просто присел напротив и как бы невзначай спросил: — Вкусно? Только получив в ответ энергичные кивки, Чимин продолжил завтракать.       Утро прошло в тишине. После того, как Чонгук поблагодарил его за завтрак, он не проронил ни слова. Чимин также решил молчать, чтобы не беспокоить начальника лишний раз, несмотря на то, что ему умереть как хотелось узнать, почему он вообще находится сейчас с ним в одной квартире. Но блондин терпел, дожидаясь, пока Чон сам начнет разговор. Терпеть пришлось долго, он услышал голос Чонгука только тогда, когда они остановились на подземной парковке компании. — Возьми с собой бумаги по Ким Чжусоку, — он указал куда-то за спину, на пассажирские сидения. — М, Чонгук, я могу у тебя кое-что спросить? — Чимин решил использовать эту возможность, чтобы задать беспокоящий его уже долгое время вопрос. Не услышав отказа, он продолжил: — Почему ты остался у меня? Я не против, конечно, но ведь у меня довольно маленькая квартирка с маленькой ванной, маленькой кухней и одной спальней. Не лучшее место для отдыха, по-моему. — Я просто хотел, чтобы ты выспался. Чимин удивленно уставился на брюнета, который уже открыл дверь автомобиля и начал выбираться из него. Он повторил все эти действия, предварительно схватив папку с заднего сидения. — Сегодня важный для тебя день — встреча с Чжусоком. Он не испугается, если ты будешь сонным и уставшим как всегда. Чимин задумался над словами Чонгука, которые определённо имели смысл. Обычно, после того, как его тело «вырубается», он просыпается разбитым и весь день выглядит и ведёт себя как живой мертвец. Но в этот раз он чувствовал себя так, словно действительно спал, а не скатывался с вершины горы, предварительно упав на нее с самолета. Значит ли это, что Чонгук специально остался с ним, чтобы снова использовать свой «экспериментальный способ»? Если это было действительно так, то его непременно нужно было поблагодарить, что Чимин и сделал. — Обращайся, — Чонгук вытащил из багажника коробку и передал ее Чимину. После чего он вернулся на водительское место и завел двигатель. — Мне нужно встретиться кое с кем по поводу Чунвона. Так что, Чжусок полностью на тебе. Файтин! Не дождавшись ответа, брюнет покинул парковку. — Да уж, файтин…       В пять часов Чимин получил сообщение от ассистента Чжусока, в котором он писал, что тот отпустил всех пораньше и закрылся в своем кабинете. Подружиться с этим парнем было хорошей идеей. Благодаря ему, Пак знал, что обычно Ким Чжусок так поступал как раз перед началом своих махинаций. Хотя, называть это махинациями было как-то слишком. Так, детские обманочки. Блондин взял папку, со всеми выписками, поправил рубашку и галстук. Громко выдохнув, он направился в офис менеджера Ким.       Их встреча и беседа прошли на удивление хорошо. Чимин все думал, как ему следует поступить, если Чжусок заупрямится и потребует более веских доказательств или начнет скандал, но Ким оказался еще более слабохарактерным, чем они с Чонгуком изначально подозревали. Как только Пак вошел в кабинет, то сразу взял ситуацию в свои руки. Он бросил папку на стол менеджера, а сам уселся в кресло напротив, вальяжно откинувшись на его спинку. Что-что, а вызывающе сесть он точно умел. Закинув ногу на ногу, он указал на папку с документами: — Я Вам принес интересное чтиво на вечер. Чжусок прошелся взглядом по бумагам, после чего испуганными глазами уставился на Чимина, который сверлил в нем дыру взглядом. Хватило лишь нескольких минут молчания, чтобы Ким начал умолять о том, чтобы Пак не вызывал полицию. Конечно, о том, чтобы оставить место менеджера за собой не было и слова. Он прекрасно понимал, что ему грозит за его работу с цифрами и пытался выкарабкаться из этого болота всеми возможными способами. Предлагал взятку, хвалился связями, обещал рассказать, кто поручил ему эту работу. Все это Чимин внимательно выслушивал, делая пометки в голове. Все, что говорил Чжусок, совпадало с той информацией, которую они с Чонгуком уже имели. Он оказался более чем бесполезен, поэтому Чимин поднялся с кресла, наблюдая сверху за кланяющимся Чжусоком. — Я хочу, чтобы завтра в этом кабинете не было ничего, что даже отдаленно напоминало бы о твоем существование, — произнес он холодным голосом. Чимин смог свободно вздохнуть только когда оказался в своем бежевом кресле, держа в руках заявление на увольнение от Чжусока. Неужели он действительно только что напугал и довел до увольнения мужчину, который старше его лет на пятнадцать так еще и должностью выше? Вот что с ним сделало влияние диктаторской ауры Чонгука. — Точно, нужно написать ему, как все прошло, — внезапно вспомнил Пак. Он вытащил телефон из сумки и отправил Чонгуку сообщение: «Заявление у меня на руках!» Его лицо расплылось в улыбке, когда он получил в ответ «Отлично сработано».       Несколько дней затишья были для Чимина настоящей пыткой — ему было просто необходимо поддерживать это чувство успеха, которое заполнило его в тот момент, когда он получил подписанное заявление от Чжусока. Он своими словами дал начало их плану, сместив одного из четверки. До самого конца Чимин был уверен, что оставит все эти действия Юнги, ведь его задачей было только найти всю необходимую информацию. Не было никакого смысла ввязываться во все это самолично, но каким-то образом, возможно, перехватив настрой Чонгука, он оказался в этом по уши и теперь он нуждался в этом чувстве победы. Наверное, именно это стало причиной того, что он так рвался составить компанию Чонгуку на «беседе» с Йесо. Хоть брюнет и называл это беседой, совершенно обычной — между начальником и подчиненным, это было настоящим допросом.       В долгожданную пятницу, по просьбе Чона, Чимин назначил Чхве Йесо встречу под предлогом квалификационного теста. Это не было стопроцентной ложью, ведь беседу можно было воспринять именно так: достаточно ли ты квалицирован, чтобы не красть миллионы у компании, в которой работаешь. Женщина должна была объявиться в офисе директора в семь часов вечера. Как и свойственно пунктуальной мадам с манией величия, она оказалась в приемной ровно в семь. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Блондин проводил ее в офис, где уже ждал Чонгук, держа в руках тубус с заветным синим чертежом. Чимин закрыл дверь и сел на диван возле стены, изображая из себя ни чем не заинтересованного свидетеля тестирования. — Заместитель Чхве, — холодный тон брюнета заставил Чимина вновь ощутить те неприятные мурашки, которые пробегали по его тело в тот день, когда Чон отчитывал его в этом же офисе. — Я начну с нескольких простых вопросов. Женщина поправила и без того ровно уложенные волосы, после чего коротко кивнула. — Как давно Вы работаете в Jeon Group? — Около семи лет, господин директор, — абсолютно безэмоционально произнесла она. — Последние четыре года, Вы занимаете должность заместителя главного бухгалтера, верно? — Да, верно. — Насколько мне известно, Вам несколько раз предлагали повышение, но Вы отказывались. Могу я узнать причину? — Конечно, господин директор. Меня полностью устраивает моя нынешняя должность и чувство уверенности в том, что я могу выполнить всю порученую мне работу точно и быстро. Чонгук задумчиво промычал, после чего слегка наклонил голову в бок и, глядя на хрупкую женщину сверху вниз, спросил: — Может быть, Вам просто не хочется сидеть повыше? Воцарилось молчание. Она явно ждала продолжения слов Чонгука, опасаясь сказать что-нибудь лишнее. — Ведь, чем выше сидишь, тем лучше тебя видно. Вам ведь не нужно лишнее внимание. Так ведь, заместитель Чхве? Женщина молчала. Она не отводила глаз от брюнета, изучая каждое его движение. Чимин не понимал, как у нее хватало смелости смотреть ему в лицо, ведь когда сам оказался под давлением со стороны начальника, не мог смотреть никуда, кроме как в пол. В его памяти все еще свежи были воспоминания о том ступоре, который охватил все его тело, о слабеющих ногах, о чувстве беспомощности. Каким-то образом Чонгук мог давить одним только своим присутствием, словно накрывая собеседника плотным стеклянным шаром. Он заставлял чувствовать стены вокруг и ощущать накаты асфиксии.       Чонгук сгрузил тубус на стол, добавив несколько фотографий. На двух из них были запечатлены ассистенты Йесо, отдающие плотные конверты подозрительно выглядящим людям; на трех — сама Йесо, получающая какие-то документы от тех же людей; на оставшихся были лица «подозрительных» и таблички с номерами и описанием преступления, которые выдают при съемках в полицейском участке. О существовании этих фотографий Чонгук как-то позабыл упомянуть, когда они вдвоем решали, как избавиться от Йесо, поэтому Чимин был удивлен не меньше самой Чхве. — Я не буду требовать от Вас объяснений. Потому что они мне не нужны, — Чонгук ткнул пальцем на каждое фото незнакомца, — Я прекрасно знаю, кто эти люди и чем они занимаются. Женщина опустила глаза, рассматривая фотографии. Наверняка, она пыталась придумать, как Вы вернуться. Но уже слишком поздно, Чхве Йесо, он тебя не выпустит из своей хватки. — Какой компромат они для Вас добывали? От кого избавлялись? Не хотите поведать нам, госпожа Чхве. Чимин заметил, как Чон опустил ее должность, намекая на то, что в его глазах она больше никакой не заместитель главного бухгалтера. Йесо совершенно спокойно начала объяснять, что с этими людьми связалась во благо компании. Мол, она не хотела, чтобы такое замечательное место было очернено, поэтому решила найти компромат на конкурентов. Она говорила, что готова пойти на все ради компании, даже на беседы с криминальными личностями. Божий ангел, только посмотрите. Рассказывала она складно, без запинки, подавив все волнение, но этого не было достаточно, чтобы переубедить Чонгука. Он видел ее насквозь, знал все, чем она занималась, поэтому решил прекратить этот фарс и резким движением руки вытащил чертеж из тубуса. — Секретарь Пак, — он подозвал Чимина помочь закрепить чертеж. Тот молча поднялся с дивана, взял тяжелые магниты, лежавшие на краю стеклянного стола, и придавил ими чертеж с четырех сторон. Он решил остаться рядом с начальником, на случай, если ему еще что-нибудь пригодиться. Бросив взгляд на чертеж, Йесо тут же замолчала. — Если я правильно помню, Вы были ответственны за проведение инспекции, госпожа Чхве. Зачем Вы скрыли существование этой комнаты? — Чонгук указал пальцем на обведенный маркером белый прямоугольник, примыкавший к офису Ли Сочжуна. Йесо молчала. Видимо она понимала — чтобы она ни сказала, на пользу ей это не пойдет. Она чувствовала: Чонгук догадывается, что в этой комнате и, скорее всего, его догадки верны. Несколько секунд спустя он добавил: — Как думаете, что произойдет раньше: я посажу Вас за шантаж и денежные махинации или Вы найдете грязное пятно в моей жизни? — Чего вы добиваетесь, директор Чон? — наконец ответила Чхве. Брюнет снова взглянул на неё сверху вниз, слегка прикрыв глаза. От такого взгляда даже солнце превратилось бы в огромную ледяную глыбу, Чимин ощущал это просто находясь рядом и был несказанно рад тому, что лицо Чона находилось вне его поле зрения. — Беспрекословного повиновения, либо капитуляции. Решать Вам. Чимин не мог поверить своим ушам. Чонгук действительно предлагал этой женщине возможность сотрудничать с ними? Он обезумел? Женщина перемещала взгляд с чертежа на фото, затем на Чонгук. Приняв все факты, она опустилп голову и признала поражение: — Капитуляция, господин Чон. Временная, так что не спешите упираться вкусом победы. Столько дерзости проявлять в тот момент, когда ей напрямую угрожают тюрьмой - стоило признать её силу духа. Поднявшись, она поправила юбку и коротко поклонилась. Затем потянулась за фотографиями. — Это я, пожалуй, оставлю при себе, — Чонгук притянул к себе двумя пальцами фото, к которому тянулась Чхве. С минуту она лишь молча рассматривала его лицо, после чего также молча удалилась. Произошло что-то очень непонятное. К чему в итоге они пришли? Что это была за молчаливая битва? Откуда взялись фотографии? Этими вопросами Чимин засыпал начальника, как только убедился в том, что Йесо ушла довольно далеко. Осмысленного ответа он не получил. Чон лишь похлопал его по плечу, похвалив за сдержанность.       Как бы то ни было, это уже была вторая победа для них. Несмотря на недосказанности со стороны брюнета, Чимин осознал, что из них вышла довольно неплохая команда. Он предложил Чону отметить то, что они уже преодолели половину пути, попутно расспросив начальника о фотографиях и разузнав, зачем он дал Чхве Йесо шанс выкрутиться, которым она, конечно, не воспользовалась, но факт оставался фактом. На удивление Чимина, Чон отказался, обосновывая это своей усталостью. Выглядел он действительно очень вымотавшимся, хоть и казался неподвижной горой, которая была готова раздавить все, что пыталось над ней возвыситься, во время разговора с Йесо. Блондин решил оставить расспросы на потом и удалился из офиса, позволяя Чонгуку расслабиться и отдохнуть в одиночестве.       Хотя Пак старался выделять каждую пятницу на посиделки с Хосоком, в этот день он решил оставить друга без внимания. После того, как он уловил взгляд уставших глаз Чонгука, сам почувствовал неизвестно откуда нахлынувшее бессилие. Несмотря на то, что не так давно благодаря Чонгуку он смог отдохнуть, слабость снова брала верх. — Стареете, господин Пак, — пробормотал он, глядя на свое отражение в зеркале ванной комнаты.       После ужина и часа прострации, Чимин решил лечь в кровать. Валяясь в ней долгие часы, пытаясь заснуть, он мог хорошенько обдумать, во что же он вляпался. Если после беседы с Ким Чжусоком, еще был шанс повернуть назад, то теперь уже нет. Блондин словно физически ощущал, как погряз в этом глубже — еще немного и сверху сомкнется густая пелена, перекрывающая доступ к кислороду. Но его успокаивало то, что в этот раз он не был один. Существование Чонгука где-то за спиной позволяло ему удержаться на плаву. Он не боялся сделать неверное движение, потому что чувствовал поддержку. Чувствовал, что не был одинок. Чимин погрузился глубоко в свои мысли, проведя в кровати около получаса, философствуя и рассуждая о своем мироощущении. В реальность его вернул неприятный звук щелчка, похожий на звук поворота ключа в замочной скважине. За секунду, Пак осознал, что именно это и произошло. В замочной скважине его двери что-то щелкнуло. Он широко раскрыл глаза, прислушиваясь. Сначала он подумал о том, что это был Юнги; только он имел дубликат ключа от его квартиры, но Мин раньше никогда не проникал в дом блондина самостоятельно. Он всегда ждал приглашения, ведь слишком сильно ценил доверие своего друга и хотел, чтобы тот всегда ощущал себя в безопасности. А как можно чувствовать себя в безопасности, если к тебе домой постоянно кто-то приходит по своему желанию? Следующие несколько секунд Чимин потратил на то, чтобы спуститься с кровати и заползти под нее. Единственное правильное решение, когда слышишь, как в твою квартиру ночью кто-то вламывается. Блондин благодарил всех богов за несчастный случай, произошедший не так давно, который сейчас являлся его спасательным кругом: Хосок на прошлой неделе примчался к нему домой и в месть за редкие встречи начал скакать на кровати. Конечно, слабенькая фанера не выдержала его и проломилась — два ящика для белья выпали, позволяя в данный момент Чимину улечься на их место. Он был закрыт цельными ящиками с одной стороны и плотным одеялом с другой. Он услышал, как входная дверь открылась, затем в его квартиру зашли несколько человек. Их шаги были тяжелыми и размашистыми, они точно знали куда идти. Не замедляясь ни на секунду, они прошли в гостиную и принялись что-то разбрасывать. Пак закрыл рот обеими руками, чтобы не издать и звука, когда один из них зашел в его комнату. Он провел внутри с минуту, за которую у парня трижды чуть не остановилось сердце. Его глаза слезились от страха, а разум словно бежал в непрекращающейся гонке, пытаясь осознать, что же происходило.       Когда один из его гостей удалился, видимо, чтобы присоединиться к своим друзьям-разрушителям, Пак решил вылезти из-под кровати и выйти в коридор. На полусогнутых, старясь издавать как можно меньше звуков, он дошел до распахнутой входной двери; еще никогда он не был так счастлив иметь маленькую квартирку-лабиринт, где каждая комната была четко отделена от другой. В одной пижаме и носках он покинул свою квартиру, позабыв и о куртке и о кошельке, и о телефоне. Дожидаться лифта не было ни времени, ни нервов, его начали накрывать волны паники, которые он так старался сдерживать в квартире. Он бегом спустился по лестнице и выбежал на улицу. Пак обошел здание, чтобы выйти к дороге, избегая окон собственной квартиры. Холодный воздух проникал глубоко в легкие, пока блондин бежал вдоль освещенной улицы. Он не чувствовал как горела кожа, не обращал внимания на взгляды прохожих, удивленных парню, бегущему по людной улице в одной только пижаме. Он лишь искал способ убраться оттуда как можно дальше. Через пару кварталов его глаза нашли желтую машину, припаркованную недалеко от автобусной остановки, явно ожидавшую пассажира. Она и стала спасательным судном Чимина.