Best director

      По возвращении в отель, единственным желанием Чонгука было просто завалиться в кровать и отключиться. Последние дни оказались для него слишком напряженными — казалось бы, разбирать бумаги и продумывать свои действия на десять шагов вперед, никогда не было для него чем-то сложным, но почему-то в этот раз его организм сдавался гораздо быстрее. Возможно, причиной этому являлось то, что сейчас все это слишком личное. Всю информацию и подозрения он пропускал через себя, ведь опасность грозила именно его компании, его семье, его будущему. Поэтому каждый шаг давался намного сложнее, чем раньше. Он осознавал, что особенно сложным будет разговор с отцом. Чон решил, что к моменту, когда они с Чимином разберутся с членом совета, Кан Чунвоном, ему стоит обсудить с главой компании все происходящее. С каждым днем Чонгук все меньше верил в то, что Чон старший не был осведомлен обо всех махинациях. Слишком уж легко они сходили с рук «четверке», даже несмотря на связи Йесо и Сочжуна.       Поглощенный своими мыслями, он даже не заметил, как улегся в кровать, умывшись и переодевшись, словно на автомате. Он пялился в потолок около пятнадцати минут, не понимая, почему же не получается заснуть. Глаза жгло, голова словно была готова взорваться, но сон никак не шел. Он решил прогуляться, в надежде, что относительно свежий воздух поможет его телу расслабиться. Чонгук вышел в коридор, надел парку поверх пижамы, представляющей из себя серые спортивные штаны и безразмерную черную футболку. Обулся в потрепанные, но дорогие сердцу кроссовки, натянул кепку и вышел из номера.       Прохладный воздух с первых же секунд заставил брюнета втянуть голову в плечи, а руки спрятать в карманы. Какой умник придумал, что такой воздух может хоть кого-то расслабить? Но попытаться все-таки стоило, поэтому он решил пройтись до ближайшей станции метро и обратно, позволяя колючему ветру изредка щепать себя за щеки. Улицы, на удивление Чона были практически пусты. Обычно в это время центральный район был переполнен людьми; кто-то уходил с работы, кто-то выходил в ночную смену, толпы студентов искали клубы и бары, чтобы развлечься, но сегодня все словно вымерли. За десятиминутную прогулку, он встретил только пятерых людей, один из которых оказался полицейским. С ним даже удалось поговорить, конечно, не то чтобы Чонгук этого хотел. Служитель закона принял брюнета за школьника, гуляющего поздним вечером в поисках неприятностей. В каком месте высокий, довольно крупных размеров, мужчина похож на школьника, он, конечно, не объяснил, а вот удостоверение потребовал. Вся беседа заняла всего лишь нескольких минут, но успела вызвать у Чона желание вернуться в номер, так и не дойдя до станции.       Не то чтобы он не любил служителей закона, просто ему с ними как-то не везло. Несколько раз в его жизни возникали ситуации, когда помощь от полиции была единственной необходимостью, в которой ему отказывали. От полицейских он получал лишь выговоры и обвинения, поэтому начал воспринимать их как нечто неприятное, в контакт с которым входить не хотелось ни при каких условиях. Забавно, если учесть, что теперь он работает в команде с самым настоящим следователем Министерства внутренних дел. Разглядывая свои кроссовки, брюнет усмехнулся, осознав, насколько ироничной являлась сложившаяся ситуация.       Вернувшись в холл отеля, Чонгук наконец-то смог снять капюшон и вытащить из карманов окоченевшие руки — видимо, парка не так уж подходила для стоявшего на улице холода. Но не успел Чон сделать и шага к лифту, как его подозвал портье. Молодой и скромный парень, имени которого брюнет еще не знал — он был новеньким, работал всего пару дней. — Господин Чон, к Вам посетитель. Я пытался его выпроводить, но он заявил, что имеет доступ к Вашему номеру. Удостоверение предъявить отказался. Если Вы его не знаете, — он указал на сидящего вдали человека, — я вызову охрану.       Чонгук прищурился, медленно направляясь в сторону парня, обхватившего голову руками. Он сидел на диванчике совсем неподвижно, словно статуя. Кожа на руках и шее казалась неестественно бледной. — Я могу Вам помочь? — спросил он, приблизившись почти вплотную. Пальцы, впившиеся в светлые волосы, медленно разжались, человек поднял голову, показывая свое лицо и покрасневшие глаза. — Чимин?! Что ты здесь делаешь в такой час? Блондин промолчал. Трясущейся рукой он схватился за рукав куртки Чонгука, после чего еле слышно сказал: — Можно сегодня остаться у тебя? Пожалуйста… Чон осмотрел его с головы до ног и только в этот момент понял: на нем не было ничего, кроме легкой домашней одежды. Бывшие когда-то белыми носки теперь покрыты землей и травой. Штаны разорваны на колене, где расплылось багровое пятно. Чимин выглядел невероятно потерянным и обреченным. Что-то тяжелое рухнуло вниз живота брюнета, он обхватил запястье Пака, осторожно потянул его на себя. — Ты сможешь дойти до лифта? — спросил он, указывая на колено блондина. Тот кивнул и последовал за Чонгуком, глядя в пустоту. Даже оказавшись в номере, Чимин продолжал молча смотреть себе под ноги, стиснув рукав черной куртки. Он бы так и остался стоять в прихожей, если бы Чонгук не затянул его в гостиную. Усадив Пака на диван, он снял свою куртку и накрыл ею парня. — Посиди здесь, я заварю чай. Тебе нужно успокоиться, — с такими словами, он оставил блондина в одиночестве. Хотя, если учесть, что кухня, столовая и гостиная представляли собой одну огромную комнату, разделенную лишь барной стойкой, нельзя было назвать это одиночеством. В то время, пока вскипала вода, Чон наблюдал за неподвижным гостем. Он никак не мог понять, что произошло с его секретарем. Всего несколько часов назад он был жизнерадостным и упертым, упрашивая брюнета пойти с ним праздновать в бар, а теперь сам на себя не похож. Еще ни разу он не выглядел так… безжизненно.       Заварив чай, в составе которого было около десятка разных трав, Чонгук вернулся в гостиную. Он поставил чашку на столик и присел на кресло напротив Пака. Тот смотрел на горячую жидкость почти минуту, после чего наконец наклонился вперед и, обхватив чашку, сделал глоток. Чонгук дождался, пока Чимин отопьет ровно половину, затем попросил его рассказать, что произошло и почему он в таком виде шлялся по улице. Блондин мямлил что-то невнятное, но заметив, что его не понимают, он прокашлялся, собрался с силами и начал свой рассказ с начала, стараясь говорить как можно четче. — Я вернулся домой. Решил лечь спать, чтобы завтра быть не таким уставшим и помочь тебе. Но долго не мог уснуть. Я не знаю, сколько было времени, когда они пришли. Могу сказать лишь то, что они ожидали, что меня там не будет. — Подожди секунду. Кто «они»? — Я не знаю! — сорвался блондин, — Не знаю. Я решил не выяснять кто они такие, просто убежал. Понимаешь? Убежал из собственной квартиры. Воцарилось молчание. Чонгук прекрасно понимал, какой это стресс — осознать, что в своем собственном доме ты не в безопасности. Особенно тяжело это было для Чимина, у которого и без того были проблемы с доверием. Поэтому он предложил блондину остаться на некоторое время в его номере, перечисляя преимущества этого предложения перед другими вариантами, загибая пальцы один за другим: — Внизу охрана, портье и куча камер. Лифт поднимается на этот этаж только с использованием ключ-карты, которая есть только у меня. Если кто-нибудь все-таки получит доступ к этажу, охрана увидит это; они заблокируют дверь и открыть ее можно будет только моим отпечатком пальца. Здесь безопасно. — И все же, — Чимин поставил кружку на столик, устремив взгляд на Чонгука, — ты держишь биту под своей кроватью. — Это старые привычки, ничего более. Послушай, — Чон подвинулся на край кресла, стараясь оказаться как можно ближе к собеседнику, — ты ведь не поехал в другой отель или к своим друзьям. Приехал именно сюда. Ты подсознательно понимаешь, что здесь ты под защитой. Пак опустил взгляд и глубоко вздохнул. — Я не могу остаться здесь надолго, Чонгук. Не знаю, кто это был и что они делали в моей квартире, но я точно уверен, что не хочу, чтобы они пришли сюда. Чонгук провел рукой по волосам и тяжело вздохнул. — Давай так. Сегодня ты переночуешь здесь, а завтра я поеду к тебе домой вместе со следователем Мином. Проверим что и как. Если мы оба согласимся с тем, что все в порядке, ты сам решишь что тебе делать дальше. Если нет, остаешься здесь. Договорились? Чимин промолчал. Он понимал, что его мнение сейчас ничего не решит. Он сам приехал к Чонгуку, прекрасно понимая, что тот его обратно не отпустит. С его постоянными «я отвечаю за своих сотрудников» это уже давно стало понятно. Поднимаясь с кресла и направляясь в сторону ванной комнаты, Чонгук обронил: — Обработаем твое колено, чтобы ты кровью постель не заляпал. Брюнет вернулся с чемоданчиком, поверх которого был изображен огромный красный крест. Он поставил аптечку на стол, открыл ее и принялся выкладывать все необходимое: пластыри, заживляющую мазь, антибактериальную жидкость, ватные палочки и диски; попутно требуя Чимина закатать штанину. Неловкими движениями Пак поднял свободную ткань до середины бедра, показывая травмированный участок тела. Рана оказалась не такой серьезной, но выглядела все равно неприятно. Кожа была содрана на довольно обширном участке, кровь, покрывавшая все колено, уже засохла и крошилась мелкими частичками на пол. — Извини, — чуть слышно проронил Чимин, сжимая штанину в кулаках. — Ничего страшного. Приготовься, сейчас немого пощиплет, — брюнет открыл бутылочку с прозрачной жидкостью, которой залил колено. Он повторил эту процедуру несколько раз, пока не смыл всю засохшую кровь, но так ни разу и звука не услышал от Чимина. Только заметил, как его дыхание моментами становилось прерывистым, а руки сжимались чуть сильнее. Аккуратно промокнув содранную кожу, Чон нанес мазь ватными палочками. В конце он заклеил колено большим пластырем и, поднявшись с пола, подал блондину руку. Чимин принял помощь начальника и, оперившись на него, дошел до гостевой спальни. Место, где он уже однажды спал, позволило ощутить нотки спокойствия и немного расслабиться. Он сел на кровать, опустил штанину. — Разувайся и ложись, — брюнет наклонил голову на бок в ожидающем жесте. — На мне нет обуви… — Я про носки твои говорю, — Чон указал пальцем вниз, к ногам блондина, — ты вообще видел, во что они превратились? Чимин вскинул голову, внезапно осознав, что все это время он расхаживал по квартире Чона фактически в обуви, оставляя за собой след из земли и травы. Извиняясь, он стянул носки, оставляя их на полу у кровати, и забрался на нее с ногами. Затем ему удалось понаблюдать за действиями Чонгука: он показательно подошел к входной двери, которая находилось прямо напротив двери в гостевую спальню, дернул ее — доказывая, что она плотно закрыта; затем завернул в свою спальню, откуда вернулся с битой; и наконец, вернувшись в комнату, где сидел Чимин, закрыл дверь на небольшой ключ, оставив биту у тумбочки возле кровати. Некоторое время он молчал, ожидая реакции блондина. Тот кивнул и отодвинулся к другому краю кровати, освобождая место Чону. — Сегодня я побуду с тобой, так что не беспокойся и засыпай, — спокойным голосом произнес Чонгук, ложась на кровать.       Чимин не думал, что у него вообще получится уснуть. Несмотря на то, что теперь мысли в его голове не носились со скоростью света, он все еще чувствовал целое море неприятных эмоций, которые точно помешали бы сну. Но не успел он даже закончить эту самую мысль, как его сознание начало мутнеть. Погружаясь в сон, он все еще слышал голос Чонгука, который пытался его в чем-то убедить, но что именно он говорил, блондин уже не понимал. Его окутало чувство уюта и тепла. В прошлый раз, когда он засыпал рядом с Чоном, он не успел ощутить этот момент, ведь был слишком занят попытками вырваться из крепкой хватки. Сейчас же он полностью отдавался подступающей дреме, погружаясь в нее словно в огромное облако. Последней промелькнувшей мыслью в его голове была идея расспросить докторов об этом чудодейственном эффекте, который оказывает на него Чонгук и попытаться его каким-нибудь образом извлечь: сделать из этого духи, распрыскав которые можно было больше не беспокоиться о бессоннице.

***

— Ты правильно сделал, что не вызвал полицию, — произнес Юнги, расхаживая по гостиной. Квартира Чимина была перевернута с ног на голову: пол покрывали подушки и коврики из стеклянных осколков; книжные шкафы пустовали, в то время как их предыдущие обитатели с мятыми и разорванными страницами валялись повсюду. — Не думаю, что они взяли хоть что-нибудь, что не относилось к делу Jeon Group. Если бы в полиции об этом узнали, у Чимина были бы проблемы, — Чонгук сидел на диване, усыпанном бумагами, пытаясь найти хоть что-то из тех документов, которые оставлял у блондина. Но поиски не давали никаких результатов. Все, что хоть как-то было связано с его компанией — пропало. Даже доска, которая еще несколько дней назад была усеяна надписями и фотографиями, стояла посреди комнаты совершенно пустой. — Я все еще удивлен, что ты так быстро додумался до того, кто это был, — Мин сел рядом, скинув бумаги на пол. — Разве это было сложно? Мы выпроводили мегеру Чхве и в этот же вечер к Чимину нагрянули гости. Причем, он сказал, что они прекрасно знали куда идти и что искать. Кто еще это мог быть? Подумав несколько минут, Юнги предложил найти Чимину новую квартиру на некоторое время и приставить к ней пару его знакомых, бывших полицейских, помещая этим Чимина во что-то, похожее на программу защиты свидетелей. Но Чон к этому предложению отнесся скептически. Он не доверял полиции от слова совсем и не был готов так рисковать. То, что Чимину удалось сбежать в этот раз, не дает никаких гарантий на то, что он сможет сделать это в следующий. А следующий раз непременно будет, ведь они не собираются останавливаться. То, что у них забрали кучу бумажек, вовсе не было поражением. Двадцать первый век на дворе, неужели Йесо думала, что все сведения они хранят в физическом виде. Сразу видно — женщина старой закалки. Запугивать и обманывать людей — мастер, но вот в технике ни бум-бум. Чонгук был достаточно умен, чтобы периодически сканировать данные и сохранять их на жестком диске, который постоянно носил с собой. — Я не хочу Вас обидеть, следователь Мин, но давайте с этой ситуацией я разберусь сам. Секретарь Пак будет жить в моем номере — это место довольно неплохо защищено и он никогда не будет один. Мне кажется, это намного надежнее, чем слежка одного или двух полицейских в отставке. А когда мы разберемся с этим делом, забирайте его хоть куда.       Юнги был человеком логики и рациональных решений, поэтому проблем с принятием предложения директора не испытывал. С одной стороны, отдавать друга в руки практически незнакомого человека, казалось странной затеей, но, по крайне мере до конца их совместной работы, Чонгук не представлял никакой опасности для Пака, поэтому, помедлив с минуту, Мин согласился. Он позвонил Чимину, объяснил ситуацию и спросил, какие вещи ему нужны, чтобы он мог комфортно чувствовать себя во временном пристанище. Собрав несколько комплектов одежды и обуви, ноутбук, кружку и средства личной гигиены в довольно крупный чемодан, он передал его Чонгуку, после чего удалился из квартиры.       Вернувшись в номер, Чон застал Чимина на кухне, готовящим завтрак. Блондин был в той же одежде, в которой пришел прошлым вечером, его волосы были растрепаны, а лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Похрамывая, он перемещался от холодильника к мойке, затем к разделочной доске и наконец к плите, добавляя в сковороду все новые овощи и так по кругу. — Я оставил твои вещи в комнате, — сказал Чонгук, стараясь обратить внимание Пака на себя. Тот кивнул, не отводя своего взгляда от овощей, что тушились в соусе. Чон подошел к блондину и перехватил сковороду из его рук: — Иди отдыхай, я закончу. — Ты и так уже много для меня сделал. Можно я хоть завтрак приготовлю, — Чимин попытался вернуть себе место за плитой, но сдвинуть Чона было сложнее, чем он думал. — Прими ванну, переоденься, — все так же спокойно добавил Чонгук. Осознав, что спорить с начальником не имеет смысла, Пак направился в ванную, предварительно захватив сменную одежду и полотенце из привезенного Чонгуком чемодана.       Вода набралась куда быстрее, чем он ожидал, позволяя окунуться чуть ли не с головой уже через пару минут. Пока его тело расслаблялось под действием тепла и масла ели, добавить которое ему посоветовал Чонгук, он рассуждал о словах Юнги. Узнав, что это все дело рук Чхве, Чимин неожиданно для себя самого успокоился. Месть со стороны сброшенной в пропасть Йесо казалась не таким страшным событием, как проникновение в его квартиру обычных бандитов. По крайней мере, у этих действий была конкретная цель, а значит, дальнейшее ее поведение можно предсказать и это давало хоть какую-то стабильность, в которой Пак так нуждался. Теперь он смотрел на вчерашние события с другой стороны, постепенно обретая все более четкое желание доказать Чхве и всем остальным, что его это не остановит. Что в этот раз, он доведет дело до конца.       Чимин вернулся на кухню спустя пятнадцать минут, словно пылая решимостью, чем знатно удивил Чонгука. Он сел напротив брюнета, взял в руку палочки и, проведя свободной рукой по мокрым волосам, произнес: — Давай сегодня усердно поработаем и избавимся наконец от Сочжуна. Чонгука несказанно обрадовало то, что Пак так быстро пришел в норму и снова рвется в бой. «Я выбрал правильного человека» — пробежала мысль в его голове, после чего он широко улыбнулся и выкрикнул: — Вперед!