Best director

180404

изображение искажено, объектив покрыт трещинами

Парень сидевший в углу комнаты скулил, крепко обхватив свои колени и уткнувшись в них головой. — Слушай мой голос, сейчас все в порядке — спокойный глубокий голос разбил тишину, — Ты в безопасности. На тебя никто не злится. Все хорошо. Мужчина продолжал успокаивать брюнета, находясь на расстоянии. Он протянул ему руку, ожидая ответной реакции, которую получил только через пять минут. Парень протянул ему дрожащую руку и позволил мужчине помочь ему встать. Доктор проводил брюнета к креслу, дождался, пока тот сядет, затем присел на пуфик напротив него. Мужчина сидел с ним на одном уровне, но его лица все так же не было видно.

запись прервалась на шипение

— Я думал, что мне станет лучше, если я расскажу Вам об этом. Вы сказали, что мне станет лучше! Вы соврали мне! — Я не намеревался тебя обманывать. Если человек соберется с силами и признает эпизод насилия, поймет его предмет, ему будет проще его принять. — Я не хочу это принимать! Я хочу это забыть! — брюнет ударил кулаком по подлокотнику кресла. — Это часть твоего прошлого. Неприятная и болезненная, но часть. Я должен помочь тебе с ней свыкнуться. Должен помочь тебе перебороть страхи, чтобы ты мог жить… — Как нормальный человек? Вы это хотели сказать? — А ты сам считаешь свою нынешнюю жизнь нормальной? Парень молчал. — Я не могу продолжать выписывать тебе таблетки. У них есть свои побочные эффекты. И поверь мне, они тебе не нужны. — Господин доктор, — усмехнулся брюнет, — я не принимал их всего четыре дня и посмотрите на меня! Посмотрите на свой стол! Посмотрите на свою чертову камеру! — Агрессивные эпизоды случаются, в этом нет ничего необычного для моей профессии. — А если бы я на Вас напал, тоже не было бы ничего необычного?

запись прервалась

— Как Вы не понимаете, — брюнет тяжело вздохнул, — он сломал мне что-то. Что-то внутри. Все что он сделал, все что произошло после, все это… Это было слишком тяжело принять в одиночку. — Ты не делился своими переживаниями с другом из Тэгу? — Нет. У него были свои проблемы. Экзамены, самостоятельная жизнь, девушка. Разве я мог начать доставлять ему неудобства? — Но ведь, по твоим словам, вы делились друг с другом абсолютно всем. Ты выслушивал его, а он тебя. Почему в тот раз ты решил оставить его в неведении? Парень замялся. Сцепил руки в замок. — Я боялся. Боялся, что он отвернется от меня, когда узнает об этом. Будет говорить, что я сам виноват, что допустил все это из-за своей глупости и бесхребетности. — Это ведь твои собственные мысли, не его. Насколько я знаю, в итоге ты рассказал ему об этом эпизоде. Разве он отвернулся от тебя? — Нет. Он успокоил меня и отругал за то, что я все эти годы молчал. Но в любом случае, тогда я просто не мог с ним этим поделиться. Думаю, даже если бы поделился, мне не стало бы легче. — А твои родители? Как они восприняли это? — Никак, доктор. Они до сих пор ничего не знают, и надеюсь, не узнают никогда. Для них это было обычным школьным издевательством. Я старался сделать все, чтобы они не узнали в чем причина. А после перевода, они и вовсе перестали задавать вопросы. — Но ты все еще видишь их в своих снах. Спустя столько лет, ты видишь олицетворение своего страха. Не думаешь, что тебе стоит рассказать им? — Зачем? Чтобы то, что происходит в моих кошмарах, произошло в реальности? — Нет. Чтобы твои кошмары исчерпали себя. Из твоих рассказов я могу сделать вывод, что твои родители очень любят тебя. Вы не консервативная семья и к тому же, они профессора, а значит — люди логики. Я уверен, что они примут твои переживания и успокоят, так же как это сделал твой друг. — Ни за что. Парень скрестил руки на груди. Мужчина уперся в свои колени и коротко выдохнул. — Необходимо, чтобы ты сотрудничал со мной, если хочешь чтобы тебе стало лучше. Тебе нужно понять, что так жить не должен ни один человек. Со временем твой организм просто не выдержит. — Я это понимаю. Но Вы просите чего ты невыполнимого. Может мне еще и Ёнам из урны высыпать и воскресить? Стоит ли мне найти Миндже и, глубоко поклонившись, сказать «я прощаю тебя»? — Нет, я всего лишь прошу тебя хотя бы попробовать поговорить с родными. Чтобы они узнали, через что ты прошел. И чтобы ты узнал, что им это не важно и они примут тебя таким. Примут твои болезненные воспоминания и помогут их пережить. Брюнет долго молчал, обдумывая слова доктора. — Хорошо. Я попробую.

*** Конец записи.