Best director

      Чонгук сидел в машине, поглядывая то на наручные часы, то на входную дверь дома напротив. Он не привык к тому, что его заставляют ждать, ведь обычно он является тем, кого ждут с нетерпением, а никак не наоборот. Так было в школе, университете и в офисе. Даже Намджун всегда ожидал его, хоть такие ситуации и были редкими. Теперь же он — тот, кто сидит в салоне почти двадцать минут и дергает ногой от нетерпения. В момент, когда он тянется за телефоном, чтобы еще раз напомнить о своем присутствии, дверь дома открывается. На холодный воздух выходит парень в темно-серо-черном ансамбле и спешно направляется к машине. Перед тем как сесть на пассажирское сидение рядом с Чонгуком, он машет кому-то наверху. Чонгук слышит чей-то ответный крик: — И помни, Золушка! Ровно в двенадцать твое платье превратится в тыкву! — Там карета была, дурак, — отвечает блондин и захлопывает наконец-таки дверь салона. — Извини, что так долго, друг никак не отпускал, — он повернулся к брюнету, готовому его отчитать, но тот застыл на полуслове, вцепившись взглядом в лицо Чимина. Чонгук видел его сегодня утром, так же как и каждый день до этого и был готов поклясться чем угодно, что перед ним сидел вовсе не Чимин. Несмотря на то, что он считал блондина довольно привлекательным, а в свете событий последних дней еще и очень сексуальным, он не был готов признать, что парень напротив него и парень, которого он успокаивал прошлой ночью — один и тот же человек. Уложенные волосы открывали вид на высокий лоб и четкие темные брови. Чонгук впервые увидел родинку над правой бровью Пака и сразу же отметил ее привлекательность. Глаза Чимина были намного выразительнее и казались томно прикрытыми, даря величественный взгляд безразличия всем вокруг, но при этом излучали яркий свет. Крохотные веснушки скрылись с его кожи, уничтожая всю детскую милость, которая за ними таилась, а пухлые губы, словно стали еще больше и обрели более насыщенный цвет. Казалось, он разглядывал лицо Чимина целую вечность и мог бы делать это и дальше, но Пак отвлек его, размахивая руками прямо у Чонгука перед глазами, спрашивая при этом, все ли с ним в порядке. — Вы очень долго собирались, Ваше Высочество. Теперь мы опаздываем. Ошарашенный Чимин переспросил: — Прости, что? — Ваше Высочество ожидают на приеме, который начнется через пять минут. Конечно, Вам не нужно было приходить минута в минуту, но все-таки, теперь Вы опаздываете на полчаса. Высочество должно иметь толику снисхождения к другим. — Я не знаю, что ты делаешь, но прекрати, пожалуйста. Это звучит ужасно, — Чимин отвернулся и с силой плюхнулся в кресло. — Как Ваше Высочество пожелает. Брюнет молчал, разглядывая теперь уже одежду Чимина, уделяя особе внимание вышивке на пиджаке и тонкой талии, которую подчеркивали брюки. — Может, поедем уже? Сам же сказал, что опаздываем, — Пак перевел на него взгляд и слегка нахмурил брови. — Да, Ваше Высочество, — Чонгук положил руку на коробку передач, но в тот же момент ее накрыла рука Чимина. Тот приблизился и вполголоса произнес: — Я же просил, перестань. Брюнет резко придвинулся к Паку, заводя руку ему за спину. — Ты сам виноват, вырядился как готический принц. Чего ты ожидал? — Так тематический прием ведь… — чувствуя как жар начал расходиться по его телу от близкого контакта, Чимин захотел отстраниться, но не успел он сдвинуться и на сантиметр, как Чонгук прижал его освободившейся рукой к сидению. Он плотно прижался к губам блондина на несколько секунд, после чего вытянул левой рукой ремень безопасности из-за его спины и пристегнул Пака. — Никто ведь не хочет, чтобы Высочество пострадало. — Завязывай или я выйду из машины и поеду на метро, — отдышавшись, предупредил Чимин. — Метро — не для королевских кровей транспорт, — Чон широко улыбнулся, снова подшучивая над блондином. Тот в эту же секунду потянулся к двери, но остановился, услышав щелчок. — Ладно-ладно, больше не буду. Поехали. Чонгук сменил передачу, выкрутил руль и выехал с парковки.       По прибытии в особняк, в котором проходил прием, Чонгук все так же пристально наблюдал за Чимином. Блондин оглядывал все вокруг с широко раскрытыми глазами, явно стараясь хорошенько запомнить чуть ли не каждый окружающий его сантиметр. Со временем он начал постоянно поправлять то свои манжеты, то воротник, не давая рукам отдохнуть ни секунды. — Расслабься, — Чонгук притянул его к себе за локоть, — ты выглядишь прекрасно, хватит постоянно все поправлять. Пак молча кивнул, опуская руки. Чонгук несколько секунд смотрел на него, после чего вручил черную флешку. — Здесь все материалы по Ли-Пэк. Конечно, это копия, но Сочжуну знать об этом не нужно. — А зачем ты ее мне дал? — с широко распахнутыми глазами спросил Чимин. Чон вздохнул: — Ах, мы же уже обсуждали это утром. Говорить с ним будешь ты, я только буду молча стоять и кивать. — Тебе не кажется это странным? Почему я? Ты ведь мой начальник. Это должен делать ты. — Нет, это должен делать ты, — брюнет легко ткнул пальцем в грудь Чимина, — У тебя уже есть опыт подобных бесед, ты справишься лучше меня. Я его только напугаю до полусмерти. — Да, такое ты умеешь, — усмехнулся Пак, сразу же отводя глаза в сторону и пряча носитель в карман брюк. — Теперь нам нужно потерпеть этих светских лизоблюдов минут сорок и потом можно будет приступить к делу. — Здесь как-то слишком много людей для пробной вечеринки. Мне обязательно с ними разговаривать? — Скажи хотя бы пару слов, вроде «Хорошая погода сегодня» или «Мой начальник самый замечательный в мире», — он улыбнулся, наблюдая скорчившееся в недовольстве лицо Чимина, — Сейчас тут только некоторые акционеры и их семьи, которые любят подобного рода мероприятия, всего сто пятьдесят засранцев. На основном приеме только прессы будет человек сто, так что, привыкай. — Шампанское? — спросил внезапно подошедший официант. Пак молча протянул руку и взял два бокала, один из которых сразу передал Чонгуку. — Ты только не налегай особо, сегодня мне нужен твой трезвый мозг. — Да брось, мы оба с тобой чудовища, неуязвимые к алкоголю, — отмахнулся Чимин, выпивая бокал залпом. Брюнет лишь вздохнул на подобные действия и сам сделал глоток пузырящейся жидкости. Сорок минут, которые они провели за бессмысленными беседами показались Чимину целой вечностью. Его шкала раздражения неумолимо заполнялась от каждого нового слова, вырывавшегося изо рта очередной богатой домохозяйки или пожилого акционера. В момент, когда он был готов закипеть, выслушивая до тошноты вежливый спор о различиях между последними моделями BMW, его вытянул Чонгук. — Ли Сочжун ожидает нас, Ваше Высочество. — Завязывай, — Чимин выдернул свою руку, после чего молча последовал за Чонгуком на второй этаж особняка. Поднявшись, он мельком окинул всех, кто толпился на первом этаже и в холле: кто-то сбился в маленькие группки и что-то оживленно обсуждал (хотя Пак предполагал, что тема их обсуждения наверняка была невероятно скучной); другие ходили вокруг столов с закусками; остальные делали вид, что танцевали, нелепо дергая конечностями под живую музыку. Он выдохнул. — Начни издалека, — внезапно начал инструктаж Чонгук, вставший у большой деревянной двери, за которой, по видимому, их ожидал Сочжун, — пошути несколько шуток, чтобы он расслабился, а потом… — Я знаю, спасибо. Сам же сказал, что я это делаю лучше тебя, так чего лекции внезапно начал читать? Сомневаешься во мне? — Чимин скрестил руки на груди. — Вовсе нет, я просто хочу, чтобы все прошло хорошо. И еще… — Господин Чон, — его перебила подошедшая девушка в черном костюме. Она глубоко поклонилась, после чего продолжила: — Председатель Чон ожидает Вас, — она указала прямыми руками куда-то направо, после чего снова поклонилась. — Зачем он меня ждет? Мы не договаривались о встрече. — Прошу, господин Чон, проследуйте за мной, — сказала она и снова повторила свой жест. — Начинай без меня, — брюнет положил руку на плечо Чимину и легонько сжал его, — я постараюсь управиться за несколько минут. Пак в ответ лишь коротко кивнул.       Пройдя несколько длинных коридоров Чонгук наконец предстал перед массивной черной дверью, за которой его ждал отец. Не было смысла и дальше гадать, зачем он вдруг позвал сына, да еще и так официально, поэтому брюнет просто потянул дверь на себя и прошел внутрь комнаты. — Ты хотел меня видеть, оте… — он остановил себя на полуслове, заметив еще одного человека, сидевшего напротив его отца, — председатель Чон. — Чонгук, заходи, — жизнерадостно поманил его старик, — Ты ведь знаешь члена совета директоров Кана? Кан Чунвон — человек, занимавший первое место в их с Чимином списке «на выбывание», конечно же Чонгук его знал. — Конечно. Приятно видеть Вас, господин Кан, — он поклонился, сжав руки в кулак. — Да не нужно таких формальностей, присаживайся, — отец указал ему на место рядом с Чунвоном. — Ты ведь знаешь, зачем я устроил этот прием? Брюнет молча кивнул. — И я уверен, ты понимаешь, что тебя я пока не могу рассматривать как кандидата, да? — Конечно, я еще недостаточно опытен, чтобы владеть компанией. — Какой у Вас умный сын, господин Чон, — улыбнулся сидевший рядом с Чонгуком мужчина. Уголки его губ образовали четкие складки на лице, — Если бы моя Миран услышала такое, сразу бы скандал закатила. Оба коротко рассмеялись. Чонгук перекинул ногу на ногу, ощущая неловкость. — Но все-таки, я очень хочу поставить во главе именно тебя, ведь ты — прямой наследник компании. Я долго думал о том, как же мне поступить, как же угнаться за двумя зайцами сразу. И вчера господин Кан предложил мне отличное решение, которое мы с ним только что закончили обсуждать. Чонгук кивнул. — На несколько лет права на компанию и большая часть акций уйдет господину Кану, но распоряжаться ими самостоятельно он не сможет. — Считай меня просто посредником между тобой и активами компании, — снова улыбнулся мужчина, слегка хлопнув Чонгука по колену. — Не просто посредником. Господин Кан будет так же твоим советником и обучит всем необходимым деталям, которые тебе пока неизвестны. — А как же ты, отец? — Чонгук вопросительно наклонил голову и схмурил брови. — Я уже устал от всего этого, — мужчина махнул рукой, словно отгоняя от себя надоедливое насекомое, — Конечно, это не значит, что я откажусь от всего, что хоть как-то связано с Jeon Group. Просто, буду всем этим заниматься как можно меньше. Не думаешь, что твоему старику уже пора на пенсию? — Отец, как ты можешь такое говорить. — Чон Чонгук, мне уже шестьдесят лет, отстань ты от старика, — шутливо возразил Чон старший. — К тому же, — продолжил он, — господин Кан предложил отличный вариант для скрепления нашего договора. Бумага — это, конечно, хорошо, но вот кровь — она прочнее чернил. Брюнет с еще большем непониманием глядел на отца. — Чонгук, брак. Брак с дочерью господина Кана, — Чон старший указал рукой на Чунвона, чье лицо сразу же расплылось в улыбке. — С древних времен это было лучшим способ для скрепления сделок. Я знаю, что тебе не интересны такие вещи как брак и семья, ты ведь еще слишком молод. Но лучше все сделать сейчас, а не когда тебе уже пойдет четвертый десяток. — Да, сейчас Ваш сын — мечта любого тестя. Умный, старательный, успешный и довольно привлекателен. — Перестаньте говорить как моя жена, господин Кан, — рассмеялся мужчина. Чонгук молчал все время, что они обменивались шутками, стараясь сдержать нахлынувшую на него волну гнева. Одна только мысль о том, что человек, ворующий у его отца сотни миллионов вон, сидит и смеется, говоря о свадьбе Чонгука с его дочерью, выводила его из себя. Его кулаки были сжаты с такой силой, что костяшки пальцев совсем побелели. — Господин Чон, мы забыли самое главное, — вдруг произнес Кан. Он хлопнул Чонгука по спине и, смеясь, продолжил: — Спросить юного жениха, что он об этом думает. Чонгук поднял взгляд и уставился на отца. Через секунду он ответил: — Конечно, как скажешь отец. Я могу идти? Мужчина коротко кивнул, улыбнувшись. Ничего другого он и не ждал от послушного сына. Ничего другого послушный сын не мог ему ответить. Выйдя из комнаты, Чонгук тихо выругался и поспешил к комнате, в которой оставил Чимина с Сочжуном для «воспитательной беседы».       Подойдя к двери, он услышал приглушенные выкрики. Брюнет открыл дверь и зашел внутрь, в этот же момент его оглушил крик мужчины, расхаживающего по центру комнаты. — Какого черты ты мелишь, а?! Кто ты вообще такой, чтобы говорить мне это?! Чимин молча стоял у высокой столешницы, придерживая рукой открытый ноутбук. В разъеме мигала черная флешка. — Я всего лишь доношу до Вас информацию, директор Ли… — Черта с два, ты меня шантажируешь чертов ублюдок, — мужчина направился к Паку, замахнувшись. — Директор Ли! — выкрикнул Чонгук, захлопывая за собой дверь. — Директор Чон, — Сочжун остановился в шаге от Чимина и развернулся в сторону брюнета. — Ваш секретарь мне угрожал. Вам не кажется, что своих шавок нужно держать у ноги, чтобы они не причиняли неудобства остальным, а? — А Вам не кажется, что стоит прислушаться к тихому лаю, прежде чем на Вас бросится пес побольше? Мужчина посмотрел на Чонгука глазами, полными непонимания. Затем он перевел взгляд на Чимина, ноутбук и снова на Чонгука. — Это Вы за этим стоите? — тихо спросил он. Брюнет подошел вплотную к Сочжуну и положил руку на его плечо, ощутимо его сдавив. — Послушайте, я более чем уверен, что мой секретарь внятно объяснил Вам ситуацию, в которую Вы сами себя загнали. Незачем на него бросаться из-за того, что он хорошо выполнил свою работу. — Чон Чонгук, как ты смеешь…? — Директор Ли, Вас никто не старается запугать, — Чонгук посмотрел мужчине прямо в глаза. Его взгляд был наполнен холодом и атмосфера, наполнившая комнату, заставила ноги Чимина слегка задрожать от воспоминаний. Чонгук продолжил: — Мы просто Вас предупреждаем о том, что если Вы не встанете на путь истинный, Ваша жена, госпожа Ли, обо всем этом узнает. Я уверен, что ей будет достаточно и одного процента этих доказательств, чтобы подать на развод. И все здесь присутствующие точно знают, чем этот развод для Вас закончится, верно, секретарь Пак? — он перевел взгляд на Чимина. Тот замялся на секунду, после чего ответил: — Все имущество перейдет госпоже Ли, включая акции компании и недвижимость. Чонгук плавно кивнул и снова взглянул в перепуганные глаза Ли Сочжуна. — Все деньги, которые ты стащил у моего отца из-под носа уйдут ей, а тебя к тому же еще и уволят. Повезет, если не посадят, — сказал он, опустив формальности и проявляя неуважение к мужчине, отчего его лицо начало краснеть. — Это и называется шантаж, Чон чертов Чонгук, — пошипел тот в ответ. — Я знаю, — Чонгук широко улыбнулся, — отличное средство, не правда ли? — И чего ты хочешь, моего увольнения? Денег? — Ты что, не слышал, что я только что сказал? — его взгляд снова стал ледяным и впился стальной хваткой в Сочжуна. — Веди себя как подобает законопослушному гражданину Кореи и сиди тихо. Мы договорились? Через минуту полного молчания Сочжун сбросил руку брюнета со своего плеча и направился к двери. — Вам это еще аукнется, финансовый директор Чон, — он вышел, громко хлопнув дверью. — И что это значило? — воскликнул Чимин, — Почему ты его просто так отпустил? — Он сдался, — ответил Чон, направляясь к блондину. — Почему ты так уверен? Он ведь ничего не сказал. И вообще не видно было… Блондин не успел закончить, как к его губам плотно прижались губы Чонгука. Сначала Пак пытался отодвинуть от себя тело начальника, но со временем поддался его напору и подался вперед, обхватывая его плечи. Чон страстно целовал Чимина, стараясь успокоить бушующую в крови ярость, изредка прикусывая его губы и проникая все глубже своим языком. Пак шумно выдыхал носом, опаляя кожу брюнета горячим дыханием. Он вжимал пальцы в плечи Чонгука и прижимался все ближе. Когда из его уст вырвался первый приглушенный стон, Чонгук нехотя отстранился. Вытирая слюну с губ блондина большим пальцем, он тихо сказал: — Мне нужно идти на встречу совета директоров. — Что? — спросил Чимин глядя все еще затуманенным взглядом на начальника. — Встреча. Чимин, мне нужно идти, — он отодвинулся от Пака, но все еще продолжал держать свои руки на его талии. — Какая еще встреча? Это ведь вечеринка. Тут все должны веселиться под идиотскую музыку и есть безвкусные закуски. — Ты хочешь, чтобы я остался? — Чонгук улыбнулся, слегка сжимая бока Чимина в своих руках. Блондин молча отвел взгляд в сторону. Его щеки пылали, а губы были красными и более пухлыми, чем обычно. — Я тоже хочу. Но мне действительно нужно идти. Я надеялся, что смогу больше времени провести с тобой, но меня отвлекли на этот идиотский разговор с Каном. — Каном? Кан Чунвоном? — широко раскрытые глаза Чимина уставились на Чонгука, вызвав у того короткий приступ смеха. — Угу, — согласился он, — ничего серьезного, тебе не стоит об этом думать. Он опустил свои руки и сразу же почувствовал холод на ладонях. — Встреча будет долгой, так что можешь ехать домой. — Ага, сейчас, бегу и спотыкаюсь, — ответил Пак, скрестив руки на груди, — я приехал сюда с тобой и уеду тоже с тобой. — Какая преданность, только посмотрите. Чонгук улыбнулся и слегка притянул блондина за подбородок, после чего осторожно поцеловал. — Тогда, дождитесь меня, секретарь Пак.

***

Когда Чонгук говорил, что встреча будет долгой, он явно не шутил. Уже почти час Чимин умирал в ожидании. Сначала он пытался обсудить погоду или еще что-нибудь бессмысленное с гостями, но быстро понял, что идея это была мягко говоря неудачной. Он сдался через двадцать минут и направился к бару, где принялся разглядывать миниатюрные вазочки на барной стойке и попивать шампанское. Мысли о том, чтобы уехать стали посещать его все чаще, после того как он по десять раз пересчитал количество лепестков и синиц, изображенных на дорогом фарфоре и к тому же, опустошил четвертый бокал. Но, слово не воробей. Раз уж сказал, что будет ждать, ничего другого не остается. Он тяжело выдохнул, положил руки на сложенные ладони и принялся в очередной раз считать лепестки. — Скучаете, секретарь Пак? — произнес незнакомый голос. Чимин повернулся и увидел перед собой неизвестного ему мужчину. Он выглядел лет на сорок. Его узкие глаза почти не были обрамлены морщинами, а тонкие губы застыли в абсолютно фальшивой улыбке. — Наверное, вся эта суматоха не для Вас. — Извините, а Вы…? — Ах, позвольте представиться, — мужчина протянул руку, которую Чимин незамедлительно пожал, — Ю Минсок, ассистент члена совета директоров Кана. Рука Чимина слегка дрогнула, а по спине прошлись мурашки. — Приятно познакомиться, господин Ю. — Твои руки очень холодные секретарь Пак. Все в порядке? — мужчина улыбнулся, но его взгляд был полон безразличия и холода. — Да, господин Ю. В полном. Чимин сделал очередной глоток шампанского. — Я слышал, что ты начал работу в компании совсем недавно, но уже неплохо себя зарекомендовал. — Спасибо Вам, господин Ю. Я приложу еще больше усилий, чтобы соответствовать требованиям Jeon Group, — Чимин коротко поклонился. — Главное, не перестарайся, секретарь Пак. Знаешь, у всего ведь есть своя цена. — Что Вы имеет в виду? — Просто запомни мои слова. На будущее, — Ю снова улыбнулся, обдав Чимина еще более ледяным взглядом, после чего посмотрел на часы и произнес: — Кажется, тебе пора идти, секретарь Пак. Но мы еще успеем поговорить, не сомневайся. Несколько секунд Чимин молча смотрел на мужчину напротив, не решаясь встать с барного стула, пока его не отвлек голос Чонгука: — Секретарь Пак, мы уходим. Не заставляйте меня ждать. Блондин молча поднялся и направился к Чону. Оглянувшись назад, он увидел провожающий его ледяной взгляд Минсока.       Чимин думал о словах ассистента Ю всю дорогу до отеля, отстраненно глядя в окно. Сама мысль о том, что с ним говорил приближенный Кан Чунвона, его настораживала. Что он мог узнать и в чем уже успел его заподозрить, раз начал предупреждать? Знает ли он вообще хоть что-нибудь? — Хен, все в порядке? — тихий голос Чона вырвал его из раздумий. — Ты всю дорогу молчал. Что-то случилось? Несколько секунд блондин глядел Чонгуку в глаза, после чего ответил: — Нет. Все нормально. Пойдем домой скорее. Чонгук улыбнулся и открыл дверь автомобиля. Чимин повторил за ним и выбрался из транспорта. Он проследовал за брюнетом в лифт, а после в номер не проронив ни слова. Он не должен был дать Чонгуку знать о том, что был напуган. До тех пор, пока он не убедится в своих догадках, не стоит беспокоить начальника лишней информацией. Чимин сильный и сможет с этим справится самостоятельно. Он должен справится сам. — Я не подведу тебя, Чонгук, - произнес он, застыв посреди гостиной. — С чего это ты вдруг, хен? — усмехнулся Чонгук, сняв пиджак и бросив его на диван. — Просто, решил дать тебе знать, что я настроен серьезно.