Best director

      Официант медленно поставил чашку кофе перед задумавшимся блондином, коротко поклонился и удалился. Парень опустил взгляд на чашку с темным напитком, от которого ввысь поднимался пар, рисуя причудливые узоры, и тихо вздохнул. — Чимин-и, тебе не кажется, что третья здесь уже лишняя? — Мне это нужно, чтобы взбодриться, — ответил Пак, легко улыбнувшись. В его глазах читалась усталость от бессонной ночи и таившиеся внутри него беспокойства. Поток мыслей, который кружил его разум, уже давно запутался сам в себе, выдавая самые неприятные ответы на любые, даже самые простые вопросы. — Если у тебя была тяжелая ночь, мог бы остаться дома и отоспаться, — произнес сидевший напротив него синеволосый парень, постукивая пластиковой соломинкой по столу, — Мне ведь не к спеху этот костюм. Я мог бы сам за ним заехать к тебе в офис или домой, тебе стоило только позвонить. — Я и так доставил тебе неудобства. Если бы еще заставил мотаться по всему Сеулу, чтобы забрать то, что сам же у тебя одолжил, — блондин выдохнул, — не смог бы спокойно спать по ночам. — Кажется у тебя и без этого проблемы со сном, — собеседник укоризненно взглянул на Чимина, после чего хлопнул по бумажному пакету и широко улыбнулся, — Но я надеюсь, что ты не выспался именно из-за того, какой классный наряд я на тебя нацепил. — Ах, точно, — Пак вежливо поклонился и поблагодарил Тэхена за недавнюю помощь, после чего с сожалением рассказал, что не смог на полную насладиться тем образом, который ему подобрал младший. — Я провел не так много времени рядом с человеком, которого хотел впечатлить. А на остальных мне было плевать. — Ух ты, надо же. Сонный Пак Чимин делится подробностями своей жизни, — рассмеялся Ким, — Говорить такое — очень грубо с моей стороны, но я бы хотел почаще видеть тебя таким, чтобы больше о тебе узнать, — парень улыбнулся широкой квадратной улыбкой, после чего тонко произнес: — Шутка! Спи побольше, Чимин-и-хен.       Подобные беседы всегда были отдушиной для Чимина. Каким-то образом разговоры ни о чем всегда помогали ему расслабиться и успокоить бушевавший поток в голове. Единственной проблемой являлось то, что найти правильного человека для подобной релакс-терапии было очень затруднительно. К двадцати шести годам у него в запасе имелся только один партнер по разговорам, который не высасывал из него остатки жизненных сил, а давал вместо этого подзарядиться — Чон Хосок. Совсем недавно, он поймал себя на мысли, что к неизменному годами списку были добавлены Чон Чонгук и Ким Тэхен. Каким образом это произошло и в какой именно момент он смог стать настолько открытым к общению — все еще оставалось для него загадкой. Даже знакомый ему со средней школы Юнги не попадал в категорию людей, с которыми он мог так легко общаться. Мин являлся для Чимина подобием старшего брата, от которого всегда можно получить совет или нагоняй, но никак не любителем бессмысленных бесед. Время старшего было на вес золота и то, что он мог хотя бы иногда уделять его Чимину — уже несказанно радовало, отчего Пак не мог позволить себе наглость растрачивать его на подобные разговоры. С другой стороны, Чонгук — тоже человек очень занятой, но отчего-то Пак не испытывает мук совести, заставляя младшего тратить часы на настольные игры, обсуждения футбольных команд, в которых он все равно не разбирается и бесконечные соревнования. — Ты меня слушал? — обижено спросил Ким. Оторвавшись от любования полупустой чашкой, Чимин осознал, что прослушал очередную историю и виновато улыбнулся. — Ах, — недовольно выдохнул Тэхен, — я рассказывал о поездке в Пусан с куратором и пляже с ракушками. Ты серьезно ничего не слышал? Чимин помотал головой, после чего внезапно его лицо приобрело серьезный вид. Плотные брови нахмурились, а глаза пристально уставились на Тэхена. — Что? Не нравятся истории про Пусан? Могу рассказать что-нибудь другое. — Можешь рассказать про своего куратора? Парень несколько секунд задумчиво рассматривал Чимина, после чего осторожно спросил: — Чем тебя интересует мой куратор? В ответ Пак задумчиво промычал. — Например, как часто вы с ним куда-нибудь катаетесь? — Постоянно. Как-то раз, я рассказал ему, что очень люблю путешествовать и что мне хотелось бы однажды объехать весь мир. Он посмеялся и сказал, что это можно устроить. Я ему, конечно, не поверил и подумал, что он просто издевается надо мной, но уже на следующей неделе он позвал меня с собой в Ильсан. Потом мы были на Чеджу и в Ансане. За год мы объехали всю страну и не раз. Потом он брал меня с собой в Европу и Китай. Там тоже было здорово. Весь монолог Тэхен произнес с улыбкой, не сходившей с его лица и блеском в глазах. — Вау, ты действительно в восторге от путешествий, — выдохнул Пак, удивленный подобной искренностью со стороны младшего, — Но разве это не слишком дорого? — Да, путешествовать — это очень затратное дело. Но я ведь ездил по «рабочим командировкам», — парень выделил последние слова воздушными кавычками, — Поэтому мне нужно было оплачивать только личные затраты на вкусную еду и сувениры. Видишь ли, куратор ездил заключать разные сделки и общаться с представителями других галерей… В общем по делам, я не особенно вдавался во все это. Мне он давал адреса разных мест и просил сделать несколько снимков. Так после каждой поездки у меня появлялось две папки — рабочая и личное портфолио. В личной, конечно, все намного интереснее, потому что там снимки мест, в которых моя душа нашла отзыв, — Ким мечтательно взглянул на потолок и продолжил, — а в рабочей… Хм, ничего особенного думаю. Ты сам все видел. Хоть я старался сделать снимки хорошими, но знаешь, иногда просто нельзя заставить сиять то, что сиять не может. — То есть те снимки, что ты мне отправил, были сделаны в подобных «командировках»? — Пак повторил жест младшего. Тот в ответ кивнул и сделал глоток карамельного латте. — Ты помнишь места, снимки которых делал? Например, даты, когда ты там был? — Да, почти все. Только если это не снимок какого-нибудь дерева посреди леса. Их у меня слишком много, поэтому я уже начинаю путаться. Блуждаю в трех соснах, — Ким рассмеялся и подсел ближе к Чимину, который уже начал копаться в телефоне в поисках снимков. — Вот это. Это Пусан. Помнишь, когда ты его снял? — спросил Пак, указывая на снимок жилого двухэтажного дома, огражденного каменным невысоким забором. На балконе второго этажа виднелось крохотное деревце в цветочном горшке и деревянный лежак. — Хм, Пусан говоришь, — младший задумался, массируя подбородок, — В Пусане я был дважды. Думаю, это с последней поездки, которая была в июле. — Хорошо, а это? Это уже Сеул. Чонно-гу, Пьён-дон. Университетский район. Следующий снимок так же являлся снимком дома, но уже многоквартирного. Облицовка дома в некоторых местах покрошилась, но даже так он казался совсем новым. Небольшая зеленая зона перед входом давала снимку летне-весеннюю свежесть. — Там я бывал слишком часто, дай подумать. Ким разглядывал фото несколько минут, хмуря брови и старательно вспоминая каждое свое посещение района Чонно, после чего щелкнул пальцами и победоносно воскликнул. — Вспомнил! Тогда была выставка традиционных украшений, а в этом районе проходил мини-фестиваль. Смотри, упаковка от сладкого попкорна с изображением заколки с лотосом, — палец Тэхена уткнулся куда-то в центр экрана, где Пак видел только красное пятно, но решил не сомневаться в словах создателя фотографии. — Это было в июле этого года. — Хорошо, теперь вот эта. Ногосан-дон. Тэхен взглянул на следующее фото и сразу же ответил: — Тоже июль. Там был такой вкусный кофе, просто слов нет. И замечательный персонал. Никогда не забуду улыбку баристы, словно маленькое сердечко, — парень изобразил сердце руками, после чего отклонился на спинку дивана, — Вау, если так подумать, я сделал очень много фотографий в июле. Больше я делал только в конце ноября и в начале этого декабря, наверное. Видимо, выставка, которую собирает куратор, вот-вот будет закончена. С таким-то количеством материала. — Выставка? — спросил Чимин, отвлекаясь от экрана. — Угу. Все фотографии, которые я делаю по просьбе куратора, идут в его коллекцию для выставки. Что-то связанное с уголками мира или как-то так. Не всегда понимаю его выбор мест, но не могу же я с ним спорить. Уверен, он разбирается в том, что делает. Тэхен сделал еще один глоток кофе, после чего спросил блондина, подсев еще ближе: — А почему тебя так интересуют эти фото? Они, конечно, неплохие, но ничего особенного из себя не представляют, как мне кажется. Может я что-то в них проглядел? — Нет, я тоже не вижу в них ничего сверхзанимательного, — Пак помотал головой, снова уткнувшись в телефон в поисках очередного интересующего его снимка, — просто все эти места мне знакомы и я хочу знать, когда именно ты там был. Младший многозначительно промычал и прекратил расспросы, ожидая следующего снимка. Дождавшись его, он сдавленно выдохнул, глядя на черно-белое фото с увядшими деревьями и трехэтажным длинным зданием. — Ох, мне совсем не нравится это фото. Не стоило его доводить до такого состояния. — О чем ты? — Ты ведь понимаешь, что я обрабатываю все снимки, которые делю? Пак кивнул. — На этот я потратил дня три. Куратор уже готов был снять меня с работы и отдать кому-то другому, потому что я никак не мог отослать ему результат. Оригинал словно молил о том, чтобы его выделили. Само место просило подчеркнуть его обреченность, что я и сделал. И теперь даже мне больно на него смотреть. Блондин усмехнулся, глядя на Тэхена сочувствующим взглядом, успокаивающе похлопал того по колену и задал свой вопрос: — Когда? — Ближе к концу ноября. Даже число могу вспомнить. Шестнадцатое. Да, точно. Шестнадцатого ноября. Боже, закрой этот снимок, пожалуйста. Ким отвернулся и отсел от Чимина, допивая одним глотком остатки латте и нервно сглатывая. — Настолько тяжело? — Угу. Я простоял там час, наверное. Хотел сделать хороший снимок, но чтобы не было ни одного человека в кадре. Они ведь больны и я не знаю чем именно. Не хотел беспокоить их своими съемками. Но каждый раз, когда я поднимал камеру из дверей кто-то выходил. Парень тяжело выдохнул. — Не люблю такие места. — И людей, наверное, тоже таких не любишь, — грустно добавил Пак, убирая телефон в карман. — Нет, не в этом дело. Я понимаю, что у каждого человека есть свои тараканы в голове, каждый переживает разные события и приобретает разный жизненный опыт. Не хочу сказать, что мне не по себе от больных людей… — Но это так, — Пак похлопал Тэхена по плечу, — не переживай из-за этого. Подобные чувства — это нормально. В природе человека — опасаться нездоровых особей. Это вовсе не значит, что ты плохой. — Ах, Чимин-и, какой ты добрый, — Ким потянулся к другу и крепко сжал его в объятиях. Всего месяц назад Чимин наверняка неловко оттолкнул бы его от себя и осуждающе посмотрел, но сейчас он ответно обнял младшего, приятно расслабляясь в теплых объятиях. Когда он стал таким открытым к людям?       Их встречу прервал Тэхен, который получил сообщение и моментально сорвался с места, извиняясь всеми способами перед Чимином и убегая с бумажным пакетом в обнимку. Сам Чимин еще некоторое время сидел в кофейне, раз за разом просматривая снимки, которые ранее показывал Киму. Когда он впервые наткнулся на них прошлой ночью, то потерял дар речи от неожиданности. Некоторое время он всматривался чуть ли не в каждый пиксель изображения, старясь убедить себя, что ему кажется и это все проделки усталости после долгого ночного разговора с Чонгуком «ни о чем». Но сколько бы раз он не моргал и сколько бы раз не перелистывал снимки — они не изменялись. Он глядел на фотографии своего дома, в котором вырос. Дома, в котором начал жить после окончания университета. Кофейни своего близкого друга, в которой когда-то проводил чуть ли не каждый вечер. Самым пугающим и неожиданным для него оказался снимок лечебницы, куда он ходил по настоянию Юнги этой весной. — Черт тебя дери, — выдохнул он тогда, прикрывая рот обеими руками. В тот момент он понял, что за ним явно кто-то следил. Главными вопросами стали «кто» и «как давно». На последний смог ответить Тэхен — с июля. Кто-то узнавал места, в которых бывал Чимин, начиная с июля этого года. И этот кто-то — куратор Тэхена. Потому что младший явно не имел ни малейшего понятия о том, где живет Чимин и что с ним что-то не так. Адреса он получал от своего куратора, личность которого покрыта тайной, которую даже Ким Тэхен не готов раскрыть. — Не думаю, что он согласиться встретиться с тобой. Он очень занят, особенно последнее время. А раскрывать подробности о нем я не могу, сам понимаешь. Вот что ответил ему младший на просьбу Чимина о том, чтобы познакомить его с таинственным куратором. В итоге, все, что было у Чимина после продолжительной беседы о кураторе — это его фамилия. Ким. Хоть этого и было недостаточно, он все равно чувствовал, что продвинулся дальше и сделал для себя пометку — отблагодарить Ким Тэхена.       Сорокаминутная прогулка до отеля прошла для Чимина незаметно, он все продолжал анализировать факты и складывать картину личности своего преследователя воедино. Войдя в номер, он стянул ботинки и оперся рукой о дверной косяк, чувствуя, как его голова словно разрывалась изнутри. — Хен, давай посмотрим какой-нибудь фильм? Голос прошелся стальными лезвиями по его мозгу, отчего Чимин тихо прошипел. Он поднял взгляд и уставился на спину Чонгука, агрессивно вытиравшего голову полотенцем. — Волосы себе не повыдергивай, — шутливо произнес он, выпрямляясь и стараясь сделать максимально непринужденный вид. — Я тебя весь день ждал, — обижено говорил Чонгук, массируя голову полотенцем, — потом не выдержал и поехал в зал один. — Прости, мне нужно было кое с кем встретиться. Блондин зашел на кухню и принялся копаться в одном из ящиков стола в поисках обезболивающего. Он знал, где Чон хранил лекарства, запасные туалетные принадлежности и одноразовую посуду, на случай, если ему будет лень ее мыть. Знал, что младший без ума от цветочного кондиционера и мятной зубной пасты. Он подумал, что узнал про Чонгука слишком много за такой короткий период, но потом вспомнил, что все это время он жил вместе с ним и все подобные мелочи запоминались сами собой. — Так что насчет фильма? — Чонгук повторил свой вопрос, уже включая плазму в гостиной, словно заранее ожидая положительного ответа. Чимин не хотел его расстраивать второй раз за день, поэтому утвердительно промычал, принимая предложение. Он налил воды в стакан, запил две таблетки разом и вытер остатки жидкости с губ рукавом. — Что хочешь посмотреть? — Почему ты меня спрашиваешь? — тихо рассмеялся Пак, направляясь в гостиную, — Ты ведь сам это предложил. — Как насчет «Поезд в Пусан»? Он вышел два года назад, но я так и не смог его посмотреть. Отзывы хорошие. — Давай. Чимин присел на диван справа от младшего, оставляя между ними еще полметра пространства. Он поднял ноги на диван, приобнял их и уместил подбородок на коленях. — Может, ты еще в другую комнату уйдешь смотреть? — спросил Чон, придвигаясь ближе. Чимин лишь молча проследил за его действиями, после чего крепче обнял свои колени. Фильм оказался про зомби-апокалипсис. Не самый любимый Чимином жанр — слишком жестокий на его взгляд. Но отступать поздно, поэтому ближе к середине фильма он начал закрывать глаза на особо жестоких сценах, вместо того, чтобы попросить Чонгука выключить фильм. — Вау, вот это было как-то слишком! — воскликнул Чон, хлопая Чимина по плечу. Когда он успел перекинуть свою руку через плечо старшего, оставалось для второго загадкой. — Ты только посмотри, наверняка много денег на грим потратили! — Чонгук повернулся к Чимину, скрывавшему лицо между коленей. — Ты чего? Страшно? — удивился брюнет, — Давай тогда что-нибудь другое включу. — Нет, все в порядке, давай досмотрим, — ответил Пак так и не подняв головы. Через несколько секунд он услышал щелчок и последовавшую за ним тишину. Потом еще щелчок и тянущуюся мелодию. Чимин поднял взгляд и увидел всплывшее название «Me Before You». — Это что? — По многочисленным требованиям зрителей сеанс «Поезда в Пусан» был отменен. Вместо него администрация кинотеатра предлагает вам насладиться романтической комедией с Матерью Драконов в главной роли, — ответил Чонгук, широко улыбаясь. — Ах, вот же, — Пак недовольно скривился и легко толкнул младшего в бок, но смотреть фильм не отказался.       Он тихо смеялся и мечтательно вздыхал на протяжении всех сорока прошедших минут, за которые успел расслабиться и прилечь на плечо Чонгука. Боль в голове прошла, позволяя по настоящему насладиться умиротворяющей атмосферой и теплом объятий, к которым он все никак не могу привыкнуть. — Мне бы тоже было сложно доверять людям после такого, — вдруг сказал брюнет, комментируя одну из сцен фильма, при этом крепче сжимая плечо Чимина. Вдруг Пак понял, что у него есть прекрасная возможность задать младшему несколько интересующих вопросов. — Чонгук, а ты случайно не знаешь, кто является информатором Ким Намджуна? — Нет, — сразу же ответил Чон, не отвлекаясь от экрана, — и узнавать не собираюсь. Люди таким не делятся. — Понятно, — вздохнул Пак, снова устремляя взгляд на Эмилию Кларк в странном цветастом наряде. — А зачем тебе, хен? Тоже хочешь на кого-то досье собрать? — рассмеялся брюнет. Чимин промолчал. Он долго думал, стоит ли делиться своими подозрениями с Чонгуком, потому что боялся, что окажется заперт в этом номере на двадцать замков сразу же, как только намекнет на то, что его, возможно, кто-то преследует. Но затем он вспомнил слова Чонгука о том, что они должны друг другу доверять. Вспомнил, что Чон познакомил его с Намджуном, которого наверняка скрывал от остальных и тем более, позволил жить вместе с ним, опасаясь за безопасность старшего. Кому как не ему можно рассказать о загадочном сталкере? И, собравшись с силами, он произнес: — Думаю, меня кто-то преследует. С июля. Брюнет молчал и смотрел в экран, словно не услышав слова старшего. Но в какой-то момент он резко повернулся и взглянул Паку прямо в глаза. Его серьезное лицо вызвало табун мурашек у Чимина. — С чего ты это решил? — спросил Чонгук, полностью концентрируясь на ответе Чимина. Пак прикусил губу и задумался, стараясь правильно подобрать слова. — У меня есть знакомый фотограф. Недавно я узнал, что это он сделал снимки по местам встреч Ли-Пэк. Я попросил его скинуть все последние снимки, которые он делал и нашел там кое-что, что меня насторожило. Там были фотографии моего дома и некоторых мест, которые я часто посещал. — Может это твой друг в тайне сделал эти снимки? — Нет, он не знает, где я живу и что я… — он прервал себя на полуслове, понимая, что говорит слишком много. Через пару секунд он продолжил: — Думаю, это дело рук одного человека, который дает ему адреса мест, снимки которых он хочет получить. Мне кажется, что Ким Намджун работает с тем человеком. Я просто хотел узнать, сколько именно у директора Кима информаторов и как с ними можно связаться. Может, смог бы найти человека, который меня ищет. — Хен, ты сам понимаешь, как это звучит? Что если этот человек опасен? — Это всяко лучше, чем просто сидеть и ждать, пока он найдет меня и… не знаю, сделает что-нибудь. Не думаю, что кто-то будет проходить через все это в течение пяти месяцев просто так. Ему явно что-то от меня нужно. И это точно не из-за нашей работы. — Что? Почему ты так думаешь? — Июль, Чонгук. Он начал собирать информацию в июле. Я работаю в Jeon Group с сентября. А над делом мы работаем всего два месяца. Брюнет уставился в потолок, рассуждая о чем-то. Тишина затянулась, заставляя все внутри Пака сжаться от ожидания. Он не выдержал и потянулся к пульту, чтобы продолжить смотреть фильм. — Я просто хотел поделиться этим с тобой, потому что мы должны доверять друг другу, — сказал он, отодвигаясь от Чонгука и снова поджимая колени. Брюнет долго разглядывал Чимина, сконцентрировавшегося на фильме. Он взвешивал все за и против его дальнейших поступков и, наконец, сказал: — Да, ты прав. Должны, — после чего снова притянул блондина к себе, крепко обнимая.