Защита свидетелей

      "Путь в никуда" – именно так подумала Санса, когда на свой очередной вопрос куда мы направляемся?, получила лишь легкое пожимание плечами.       "Как можно дальше отсюда", – это все, что смог сказать Джон. Он был абсолютно точно уверен в том, что оставаться в пригороде Лондона слишком опасно. Там их будут искать в первую очередь.       Санса тяжело вздохнула, прижавшись лбом к прохладному стеклу окна. Это помогло взбодриться, хоть и ненадолго. Очень хотелось спать, но девушка упорно сопротивлялась сну, раз за разом распахивая закрывающиеся веки.       Они ехали уже слишком долго. У Сансы не было под рукой телефона или часов, чтобы отследить время, но, судя по тому, как вечерние сумерки сменились беспроглядной тьмой, наступила глубокая ночь. Езда в таких условиях довольно опасна, особенно после бессонных суток.       Джон потер пальцами переносицу, продолжая фокусировать взгляд на дороге. В его голове сейчас столько мыслей... наверное, именно благодаря им он до сих пор не чувствовал сна, хотя усталость уже буквально валила с ног. Им нужно найти ночлег.       В паре миль отсюда, рядом с закусочной, был небольшой мотель. Джон знал об этом – в детстве он частенько бывал там с родителями, когда они всей семьей ездили в путешествие на юг, где в предгорье располагался их небольшой загородный домик, в котором они любили проводить уикенды.       Джон вздохнул. Мысли об отце, офицере Рейгаре Таргариене, вновь вернули его к размышлениям о MI-5 и о том, что он совершил такую же ошибку, как когда-то его отец, решив пойти против системы… буквально похитив Сансу Старк...       Джон невесело усмехнулся. Наверное это самый глупый поступок в его жизни, но он привык доверять своему чутью, а сейчас оно буквально кричало о том, что девушка не будет в безопасности, если окажется в руках боссов британской контрразведки. Может, они и не продадут её наемникам, как утверждал Домерик, но они определённо точно будут использовать Сансу, как ключ к раскрытию всех секретов Нэда Старка. Это слишком неправильно. Джон не мог такого допустить. Только не сейчас, ведь девушке слишком много пришлось пережить за последние сутки. Не каждой удастся сохранить спокойствие и эмоциональную стабильность после того, как какой-то психопат приставляет пушку к твоему виску. Но, стоит отдать должное – Санса оказалась намного более стойкой, чем могла показаться на первый взгляд.       Джон вновь сосредоточил всё своё внимание на практически пустой дороге, а Санса откинулась на спинку кожаного сиденья, прикрыв глаза.       Молодые люди почти не разговаривали на протяжении всего пути, перекинулись лишь несколькими фразами, но ни разу не коснулись того, что произошло на базе MI-5. Санса не хотела об этом вспоминать, а Джону было паскудно из-за того, что он убил человека, пусть даже тот и оказался плохим парнем. Ведь каждое новое убийство оставляло в его душе очередной глубокий рубец, и однажды их станет так много, что он просто сойдёт с ума.       Ему необходимо было поговорить хоть с кем-то обо всем, что произошло, спросить совета, поведать о своих дальнейших планах. Но мог ли он рисковать и рассказывать обо всем по телефону? Наверняка Аллисер Торне уже приказал установить прослушку. Поэтому единственным выходом оставался телефон-автомат, с которого можно было позвонить Эдду. Он толковый парень и сможет придумать хоть что-то, ведь идей у самого Джона не было вообще. Просто ехать вперёд, – вот, пожалуй, и всё.       Совсем рядом показались огни – они практически у цели. Закусочная "У Боба" встретила яркой неоновой вывеской и вкусными запахами пирогов с ливером – фирменного блюда этого заведения.       На стоянке рядом с закусочной стояло всего две машины. Джон припарковался и повернулся к девушке.       – Ты голодна? Снимем комнату для ночлега и поужинаем.       Санса хотела ответить отказом, но пустой желудок воспротивился, словно свернувшись в тугой узел. Поэтому она лишь кивнула и первой выбралась из машины. Было достаточно холодно, отчего ее кожа тут же покрылась мурашками. На ней до сих пор было вечернее платье – открытое и без рукавов, уместное только на званных ужинах и приёмах. Впрочем, выбора не было.       Джон заглушил двигатель, и всё вокруг в тот же миг погрузилось в тишину, нарушаемую лишь негромким треском неоновой вывески. Он вышел из машины, тихо подошел к девушке сзади... и она невольно вздрогнула, ощутив, как на её плечи опустилось что-то теплое – старенькая толстовка, уже давно выцветшая на солнце, пахнущая кожей салона и бензином.       – Так теплее, – сказал он, хотя и сам не понял, для чего пытался объяснить свой жест. Ведь всё и так было очевидно, но ему просто захотелось хоть чем-то заполнить эту звенящую тишину между ними.       Санса удивилась, но благодарно кивнула, плотнее кутаясь в толстовку. Она действительно была теплой, а ко всем уже имеющимся на ней запахам добавился еще один – запах уже знакомого горького парфюма.       Когда Джон открыл дверь закусочной, раздался тоненький звоночек висящего над ней колокольчика, нарушив сонную тишину. Санса вошла первой, окинув взглядом окружающую обстановку, и подумала, что ещё никогда прежде не бывала в столь... скромном заведении. Впрочем, было очень чисто, уютно и вкусно пахло кофе и жареным беконом, запах которого перебивал даже аромат фирменных пирогов. Обычно Санса избегала жирной и вредной пищи, ведь после пришлось бы провести лишний час в спортзале, но сейчас она была готова съесть абсолютно всё.       – Сюда, – Джон осторожно приобнял ее за талию и указал на столик в самом дальнем углу от главного входа, но достаточно близко к кухне, в которой наверняка был запасной выход. Пути к отступлению необходимо держать в голове даже за ужином.       Санса послушно присела на кожаный красный диванчик, невольно подметив, что в некоторых местах сиденье было прорезано чем-то острым, отчего наружу выглядывал поролон. К их столику подошла пожилая официантка, на фартуке которой золотыми нитями было вышито Оленна.       Она широко и открыто улыбнулась, пытаясь расположить к себе молодых людей. Джон улыбнулся женщине в ответ, чем сильно удивил Сансу – впервые за два последних дня, она видела на его лице что-то, кроме мрачности. Иногда ей казалось, что он и вовсе не способен улыбаться, но сейчас она невольно засмотрелась, отмечая, насколько очаровательной и искренней выглядела его улыбка.       – Добро пожаловать к Бобу, – мелодично произнесла Оленна, останавливая свой мягкий взгляд на Сансе. – К нам редко заглядывают столь очаровательные пары, обычно здесь бывают лишь дальнобойщики, – она слегка понизила голос и наклонилась над их столиком, – а они чаще всего угрюмы и неразговорчивы после изматывающего дня за рулём.       Улыбка Джона исчезла так же быстро, как и появилась, а Санса опустила взгляд – ни один из них так и не решился сказать любезной женщине, что они не пара. Впрочем, промолчав, Джон, в первую очередь преследовал свои собственные определённые цели. Ведь в розыск объявят агента MI-5 и дочь мистера Старка, а никак не супругов или двоих влюблённых. Поэтому притвориться парой – весьма хорошая идея, чтобы сбить ищеек со следа.       Прикусив нижнюю губу, Санса стала читать меню, которое принесла официантка, а Джон, даже не взглянув на небольшой буклетик, уверенно сделал заказ за них обоих:       – Принесите нам, пожалуйста, две порции жаркого, а на десерт, – он задумался всего на миг, – мы пропробуем ваш фирменный пирог.       Оленна кивнула, спешно записывая заказ в свой блокнот:       – Что-нибудь из напитков, дорогие мои?       И в этот раз, прежде чем Санса успела открыть рот, Джон ее опередил:       – Кофе и травяной чай. Успокоительный, чтобы привести нервы в порядок. Спасибо.       Официантка сделала несколько пометок в блокноте, и, улыбнувшись еще раз, ушла в сторону барной стойки, намереваясь отнести заказ на кухню. Как только она скрылась за двухстворчатой дверью, Санса вопросительно посмотрела на Джона. Столик, разделяющий их, был настолько маленьким, что им обоим то и дело приходилось задевать друг друга коленями, и они старались убрать ноги чуть в сторону, чтобы не соприкасаться. Личное пространство необходимо каждому.       Санса хотела было возмутиться, что она и сама в состоянии заказать себе ужин, но вместо этого спросила:       – Ты уже бывал здесь раньше, не так ли?       Вопрос загнал Джона в тупик. Он не хотел на него отвечать. С этим местом было связано слишком много воспоминаний, но последние из них были датированы более чем двадцатью годами назад, когда ему было около шести лет. Он помнил, как отец всегда брал отпуск, обещая отвезти семью в загородный домик, расположенный в живописном месте в горах. Их путь как раз пролегал по этой трассе, и они всегда останавливались перекусить "У Боба".       "К нам редко заглядывают такие очаровательные пары", – официантка, женщина лет сорока, с широкой улыбкой на губах всегда приветствовала их одной и той же фразой, – "А ваш сын просто чудо!"       После она всегда добродушно трепала малыша Джона по кудрявой голове, а миссис Таргариен, его мама, с улыбкой рассказывала о том, что её сын – тот ещё непоседа, но, даже несмотря на это, он действительно чудо. Отец делал заказ на троих: две порции жаркого для взрослых и фирменный пирог для мальчика, который плохо кушал, но пироги готов был уплетать целыми днями.       Джон сжал кулаки и уставился на стол, рассматривая на нём несколько неубранных крошек и уже въевшееся пятно от кофе.       В тот раз они так и не добрались до загородного дома. Уже вечером отцу позвонил Мормонт, вызвав его на задание. Это был последний раз, когда Джон видел его живым. Спустя две недели он стоял у гроба с его телом, а мама так и не нашла в себе сил прийти на похороны. Она сказала, что не сможет видеть лживые лица ублюдков, работающих на MI-5, ведь это они забрали у неё любимого мужа. Они послали его на это задание, а после безжалостно пустили в расход. А спустя тринадцать лет, когда её единственный сын сообщил, что решил пойти по стопам отца, она прошептала, что с этого дня она не только вдова, но и бездетна.       –Всё в порядке? – Санса обеспокоенно коснулась кончиками пальцев руки Джона.       После ее вопроса он выглядел так... разбито. Она была готова поклясться, что никогда прежде не видела столь пустого и ничего не выражающего взгляда. Наверное, не стоило его об этом спрашивать... Но ведь вопрос был самым обычным, просто для поддержания разговора...       От ее легкого прикосновения Джон едва заметно вздрогнул, выныривая из собственных воспоминаний, и кивнул, давая понять, что всё в порядке. Он даже попытался улыбнуться, и ему это удалось, так как едва заметные морщинки на лбу Сансы разгладились, а она сама откинулась на спинку кожаного диванчика. И хотя девушка не поверила ему, но предпочла не развивать эту тему дальше. Это не её дело.       Надежда на хоть какую-нибудь беседу угасла окончательно. Санса смиренно ожидала заказа, плотнее кутаясь в кофту, а Джон настороженно рассматривал четверых мужчин, сидящих за столиком в противоположенном углу небольшого зала. Они негромко переговаривались между собой, и выглядели вполне обычно, но что-то всё равно заставило его напрячься. Сейчас ему было сложно доверять хоть кому-то – опасность виделась в лице каждого случайного встречного.       Джон осторожным жестом проверил наличие пистолета за поясом брюк. В бардачке внедорожника остался припрятанный глок. Он был несколько легче и более удобен, чем Beretta 92, которая была у Джона при себе, но она уже не раз спасала ему жизнь, и если бы он верил в удачу, то считал бы свою пушку заменой кроличьей лапке, которая её приносит.       Джон едва заметно улыбнулся, поймав себя на мысли, что, возможно, однажды ему придётся научить Сансу держать в своих хрупких руках оружие, и глок вполне подойдёт для её первых тренировок. Хотя шанс, что как только девушка научится нажимать на курок, то не пристрелит его самого, был не так уж и мал.       К их столику вернулась Оленна, молча расставила на нем тарелки с заказом и снова скрылась в дверях кухни. Её поведение тоже показалось Джону странным, но он мысленно себя одёрнул – нельзя искать подвох абсолютно во всем, иначе слишком велик шанс упустить из виду реальную угрозу.       Санса торопливо, забыв про приличия, принялась за своё жаркое, чувствуя нешуточный голод, буквально сводивший её с ума. Сейчас совсем не время, да и не место, чтобы оставаться леди, в рамки образа которой её однажды загнала мама. Конечно, леди Кейтилин делала это не специально, просто возлагала на свою старшую дочь слишком большие надежды, а Санса не могла позволить себе её разочаровать.       – Очень вкусно, – похвалила она, кончиком языка слизывая с нижней губы капельку соуса.       Джон невольно замер, будучи не в силах отвести от неё взгляда. А она вновь повторила это, проверяя, действительно ли на губах ничего не осталось... Он судорожно вздохнул, ощущая тепло в области паха. Этого ещё не хватало!       Ему было чертовски стыдно напоминать об этом самому себе, но у него не было женщины уже целый год. Такому, как он, слишком сложно найти верную подругу, которая примет его опасную работу, частые задания, долгие командировки, секреты, молчание и кучу тараканов в голове. Женщины на одну ночь его не привлекали, а бордели он предпочитал обходить стороной, хотя знал, что все его друзья пользовались их услугами после тяжёлых трудовых будней.       Но сейчас возбудиться от столь невинного жеста, да ещё и на собственную подзащитную – это было уже слишком! Да, хреновое дело. Он не мог себе позволить даже допустить такие мысли по отношению к Сансе. Она ведь ещё совсем ребёнок.       Она трахалась с Оберином Мартеллом прямо во время благотворительного вечера своего отца, – напомнил ему внутренний голос, и от этой мысли Джон почему-то положил вилку на стол несколько резче, чем следовало. Санса удивлённо вскинула брови, а в ее глазах промелькнула растерянность. Но прежде, чем она успела проронить хоть слово, Джон спешно поднялся на ноги, бросив коротко:       – Мне нужно позвонить.       Она кивнула. Он пошел в сторону кухни, надеясь найти стационарный телефон, ведь пользоваться своим мобильным было слишком опасно.       Удача повернулась к Джону лицом: спустя несколько минут он оказался в небольшом кабинете, где Оленна учтиво – вновь с улыбкой на губах – показала ему стоящий на столе телефонный аппарат. Он набрал заветные цифры по памяти, слушая монотонные гудки и нервно постукивая пальцами по глади стола. Время тянулось мучительно медленно. Ему не нравилось, что он оставил Сансу одну так надолго. Кто знает, что ещё может прийти в голову этой девчонке?       Джон проверил, на месте ли его ключи от машины. К счастью, они так и лежали в кармане брюк, впрочем, едва ли Сансе удалось бы их незаметно оттуда извлечь.       – Алло? – раздался в трубке сонный голос.       Джон чертыхнулся. Он забыл о том, что сейчас глубокая ночь! Впрочем, то, что он хотел сказать, не терпело отлагательств.       – Эдд, мне нужна твоя помощь...       Весь их разговор длился не дольше пары минут и состоял из коротких и практически ничего не значащих фраз. Наверняка, телефон Толлетта теперь тоже прослушивался – Торне всегда старался быть на несколько шагов впереди, и знал, что сбежавший агент свяжется со своими друзьями.       Шифр, которым они сейчас пользовались, был придуман ими ещё три года назад, когда они только объединились в группу, получившую название "Чёрные братья". Их отряд считался одним из самых элитных, но и работёнка им доставалась наиболее... грязная. Никаких привилегий, кроме высокого статуса, который, впрочем, для боссов MI-5 не значил абсолютно ничего. Джиор Мормонт всегда повторял, что они все равны, и жизнь каждого агента стоит одинаково; Торне же говорил, ухмыляясь, что "Чёрные братья" – просто пушечное мясо, состоящее из весьма удачливых ублюдков, которые всегда возвращались с очередного задания в полном составе, но, к сожалению, далеко не всегда невредимыми.       И перед тем, как повесить трубку, Джон задал лишь один единственный вопрос. Всего одно имя:       – Гренн?..       В последний раз он видел друга на благотворительном вечере Эддарда Старка. Гренн пошёл проверять балконы по его приказу, а после в наушнике была лишь тишина. Гренн так и не вышел на связь, а когда началась стрельба, Джон переключил всё своё внимание на Сансу Старк, надеясь, что о друге позаботятся остальные "братья".       Эддисон, или же, как его звали значительно чаще – Скорбный Эдд, молчал несколько секунд, перед тем как ответить:       – Он в больнице. Врачи говорят, что состояние стабильное, но... он так и не приходит в себя. Лезвие ножа пробило лёгкое... опоздай мы хоть на минуту – захлебнулся бы собственной кровью, – в голосе Толлетта звучала досада. – Но это ведь Гренн, он справится. Всегда справлялся.       Джон настолько крепко сжал в ладони трубку, что затрещал пластик. Он слишком хорошо знал Эддисона, чтобы суметь определить всё по голосу: Гренн едва ли сумеет выкарабкаться на этот раз.       На несколько секунд он прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Ведь шанс всё ещё есть, не так ли? И они будут в него верить до самого конца.       – Будьте рядом с ним, – глухо произнес Джон и про себя добавил: "Когда он будет уходить".       Затем положил трубку на рычажок, опустил голову и сделал несколько глубоких вдохов. Он знал, что Эдд и все остальные "Чёрные братья" сделают всё, о чём он их сегодня попросил, а значит, скоро всё закончится. Нужно лишь ещё немного потянуть время, чтобы дать им возможность завершить начатое. Уже завтра утром Пипар и Сэм – мозг их отряда, нанесут визит Эддарду Старку, и от его исхода будет зависеть слишком многое.       Джон вышел из кабинета, прошел по коридору обратно в зал и на входе невольно напрягся, заметив, что возле их столика, рядом с Сансой стоит один из тех мужчин, которые ранее сидели в противоположном углу. Но больше всего ему не понравилась милая улыбка на губах девушки, которая тут же исчезла, как только Джон оказался рядом.       – Санса, пойдем спать, – его голос был холоден, словно лёд, а в тёмных глазах сверкнуло неприкрытое раздражение.       Они не могут так близко подпускать к себе незнакомых людей! Санса, Иные ее забери, должна быть намного осторожнее! Куда подевался ее инстинкт самосохранения? Ведь после дважды пережитого покушения она, как минимум, должна озираться по сторонам и вздрагивать от каждого шороха, а не выглядеть так, словно и вовсе ничего не произошло!       Мужчина, стоявший рядом с их столиком, нависая над Сансой, обернулся на голос. Его взгляд скользнул по лицу Джона, а Джон, в свою очередь, отметил, что голубые глаза этого человека ему чертовски знакомы. Он оказался совсем молодым парнем, на первый взгляд – едва ли старше двадцати пяти. На губах его играла улыбка, отчего квадратная челюсть казалась еще шире. Он снова повернулся к девушке:       – Спасибо за соль, Санса.       Она улыбнулась в ответ. Парень еще раз оглянулся на Джона и спокойно вернулся обратно к своему столику, держа в руках солонку, которую поставил на стол рядом с точно такой же, полной соли.       Джон не мог оторвать гневного взгляда от глупой девчонки. А она смотрела в ответ с вызовом – высоко вздёрнув подбородок и слегка прищурив глаза. Он мысленно сравнил её с львицей, но уже через мгновенье на ум пришло совсем другое определение – волчица Старк. Он крепко сжал челюсти, отчего на скулах выступили желваки, поставил одну руку на спинку диванчика, а второй, сжатой в кулак, оперся о стол, тем самым взяв Сансу в ловушку, и склонился к ней. Но девчонка, словно не желая показывать свою слабость, даже не двинулась с места, позволив их лицам оказаться слишком близко друг к другу. Настолько близко, что их дыхание смешалось воедино.       – Не будешь осторожна – будешь мертва, – рыкнул Джон, скользя взглядом по ее рыжим длинным волосам.       Воспоминания… Они терзали душу. Однажды он уже говорил эти слова другому человеку. Тому, кто не послушал. Кто сейчас гниёт в сырой земле, став кормом для червей.       Но Санса лишь усмехнулась, слегка покачав головой и глядя ему прямо в глаза. Если бы Джон знал, как сильно страх сейчас терзал её сердце! Она была безумно напугана, и эту маску равнодушия и безразличия было всё тяжелее удерживать на лице. Единственное, о чём она могла мечтать в этот миг – о том, чтобы вновь очутиться дома, чтобы всё произошедшее оказалось просто сном... но, увы, это было до мурашек пугающей реальностью.       – Так защитите меня, офицер Сноу, – прошептала Санса, ещё шире растягивая губы в наигранной улыбке.       Джон смотрел на ее губы, снова чувствуя жар внизу живота. Она так молода и так чертовски сексуальна… Ему было абсолютно ясно, почему Оберин Мартелл, человек искушенный и избалованный женским вниманием, так долго и крепко держал ее при себе. Или она его.       Санса слегка подалась вперёд, отчего они оказались слишком близко друг к другу, положила ладони ему на плечи, затем легко скользнула вниз по его груди, ощущая напрягшиеся мышцы. Но прежде чем Джон успел предугадать ее последующие действия, она резко оттолкнула его, заставляя отступить назад, и встала, глядя на него с холодом. Впрочем, он был раздражён ничуть не меньше, но решил, что устраивать сцены сейчас, при посторонних, не станет.       Санса молча пошла к выходу. Джон, бросив на стол пару смятых купюр, двинулся следом за ней. Как только они вышли на улицу, он достал из кармана брюк пачку сигарет, чиркнул зажигалкой и с наслаждением затянулся, чувствуя, как дым приятно обволакивает легкие. Его внимательные карие глаза следили за Сансой, которая, не останавливаясь, пошла к зданию мотеля, кутаясь в наброшенную на плечи толстовку.       Это будет их первая совместная ночь... Джон усмехнулся, сделал еще одну глубокую затяжку и выпустил изо рта облачко серого дыма, скользнув взглядом по своему внедорожнику, возле которого стояли два припаркованных Мустанга.       Бросив сигарету на асфальт, он наступил на нее ботинком и направился следом за Сансой – усталость буквально валила с ног. Им обоим необходим отдых.

***

      Санса знала, что этой ночью её будут мучить кошмары. Стоило лишь закрыть глаза – и она снова видела Домерика. Парень дружелюбно улыбался, но как только она поворачивалась к нему спиной, у виска тут же чувствовалось холодное дуло пистолета, а шипящий голос словно проникал в душу, сковывая липким ужасом:       "Никому не доверяй, девочка. Ни одному из агентов MI-5, ведь мы ещё более продажные, чем те, кому нужна твоя голова".       Санса глубоко вздохнула, кутаясь в одеяло. Она сняла с себя толстовку, но осталась в вечернем платье. Конечно, это не то, что нужно для побега, но ничего другого у нее не было. И денег не было ни цента, чтобы купить что-то из одежды. Наличные и кредитка остались в её клатче, который она, кажется, забыла в кабинете, страстно целуясь с Оберином.       Раздался легкий щелчок открываемой двери. Конечно, было глупо надеяться на то, что офицер Сноу позволит ей провести эту ночь в одиночестве. Сторожевой пёс, – с усмешкой подумала она, притворяясь спящей.       Джон тихо, стараясь не разбудить ее, прошел к окну и задёрнул шторы.       "Никому не доверяй", – снова послышалось ей. Отец... Домерик... Они говорили одно и то же... И только офицер Сноу пообещал защитить её. Попросил, чтобы она позволила ему её защитить. И делал это даже тогда, когда Санса упрямо отвергала его помощь. Возможно, он действительно хороший человек, желающий ей помочь, но она слишком сильно хочет вернуться домой, к своей семье. Вот только офицер Сноу её не отпустит. С каждым днём он увозит её всё дальше от Лондона, не позволяя связаться с родными.       "Если сбежишь, он всё равно найдёт тебя", – голос в голове не оставлял ее в покое. Но Санса мысленно возразила ему: "Я должна хотя бы попытаться".       Желание заснуть стало невыносимым, затягивая в свои сладостные объятия. Усталость и нервное напряжение последних дней взяли верх над ее силой воли, и Санса сдалась – закрыла глаза и сразу же провалилась в забытье.       Джон осторожно опустился в кресло у двери, разглядывая спящую девушку ставшими почти черными во мраке комнаты глазами. Отчего-то желание защитить её становилось всё более сильным с каждым часом или даже минутой. Сейчас всё могло быть совсем иначе: он бы передал её боссам MI-5, а взамен получил благодарность и несколько лишних отгулов. Всё было бы так же, как и десятки раз до этого: "Чёрные братья выполнили свою миссию – спасли дочь Нэда Старка и заставили, наконец, заговорить его самого". Но в этот раз Джон пошёл по совсем другому пути. Поступил как отец. Нарушил клятву, наплевал на честь офицера, пренебрег своим долгом и обязанностями ради девчонки, которую посчитал жертвой всего происходящего.       А что если это была подстава? Что если все это устроили боссы MI-5? Что если они решили запугать мистера Старка, организовав липовое покушение на благотворительном вечере, тем самым развязав ему язык? Но тогда зачем именно в этот день они направили туда своих лучших сотрудников? Чтобы ситуация не вышла из-под контроля... Эта мысль казалась безумной настолько же, насколько и здравой.       Джон тяжело вздохнул и потер переносицу кончиками пальцев. Он подумает об этом завтра, ведь сейчас мысли в голове скорее напоминали кашу, а усталость буквально вырубала сознание.       Взгляд его вновь упал на кровать, на которой, свернувшись калачиком и укутавшись в старенькое одеяло, мирно спала Санса. Он защитит её. Сделает всё, чтобы однажды она вернулась домой. Когда ей уже ничто не будет угрожать. Вот только когда это случится? Как скоро всё это закончится? У Джона не было ответов.       Он устроился в кресле поудобнее и закрыл глаза…

***

      Оберин поставил стакан с недопитым дорогим виски на гладь дубового стола. Его лицо было абсолютно бесстрастным, но в глубине тёмных глаз горело что-то, похожее на беспокойство. Он откинулся на спинку кожаного кресла, позволяя себе немного расслабиться.       Была уже глубокая ночь, но сон не шел. И даже когда Эллария заглянула в кабинет мужа, приглашая его в постель, Мартелл лишь покачал головой, сказав, что сегодня будет работать допоздна. Вот только мысли его были отнюдь не о работе. Он тяжело вздохнул, взял свой телефон и ввел код безопасности. Экран загорелся, высветив множество иконок, но он выбрал одну с надписью "Фото". Среди множества фотографий он искал те, на которых была запечатлена улыбающаяся девушка с рыжими волосами, свободно рассыпанными по красивым покатым плечам.       – Санса, – с придыханием повторял Оберин, словно смакуя ее имя на языке.       Сегодня днём ему удалось узнать от своих информаторов, что она была похищена одним из офицеров MI-5. Он доставил её на их секретную базу в пригороде Лондона, а после убил четверых агентов, которые там находились, и сбежал, забрав девушку с собой. Теперь за ними велась самая настоящая охота, вот только тяжело поймать того, кто обучен скрываться и прятаться. Того, кто обучен хладнокровно убивать.       Оберин кликнул на одну из фотографий, увеличив изображение... один из немногих снимков, где они были запечатлены вместе с Сансой. Его сделала она сама всего за пару месяцев до того, как ее похитили... на нем они просто лежали в постели, одетые, больше похожие на отца с дочерью, чем на любовников. Слишком семейно. Слишком уютно.       – Yo te encontraré, mi querida*, – Мартелл скользнул кончиком пальца по ее лицу, перед тем как вернуть телефон обратно на стол, только на этот раз экраном вниз.       Санса Старк нужна ему. Он не может никому позволить отобрать у него эту девушку. И тот, кто это сделал, будет наказан.

***

      Санса осторожно выскользнула из постели, бросая напряжённый взгляд на спящего в кресле Джона, пытаясь убедиться, что скрип кровати не разбудил его... Глаза закрыты, грудь едва заметно вздымается от спокойного и размеренного дыхания... Она сделала шаг, затем ещё один… и ещё, внутренне радуясь тому, что пол не скрипит под ногами, позволяя двигаться бесшумно.       Сердце стучало как сумасшедшее, а адреналин в крови буквально зашкаливал. Отчасти, Санса понимала, какую ошибку собиралась совершить, но внутренний голос упрямо продолжал твердить о том, что она должна вернуться домой, к своей семье. А офицер Сноу ни за что не позволит ей этого сделать.       Девушка замерла возле кресла.       Где Джон может держать ключи от машины? Скорее всего, в кармане брюк, и достать их оттуда незаметно будет весьма сложной задачей. Но почему бы и не рискнуть? Санса слегка подалась вперёд, осторожно скользнув ладонью по бедрам спящего мужчины, пытаясь нащупать, в каком кармане лежали столь желанные ключи от внедорожника.       Джон на секунду замер, и девушка замерла вместе с ним, затаив дыхание. Сердце забилось ещё быстрее, если такое вообще возможно. Сейчас или никогда. Её ладонь осторожно проникла в карман брюк Джона, тонкие пальцы, нащупав кольцо брелока, поддели его и медленно потянули вверх… вот они… уже почти в ее руках… еще чуть-чуть… – на запястье девушки сомкнулись сильные мужские пальцы.       Руку словно обожгло огнем, но в его взгляде Санса не увидела ни злости, ни раздражения… только насмешку. Его красиво очерченные губы изогнулись в презрительной усмешке. Она вдруг вспомнила, как засмотрелась на его губы на благотворительном вечере своего отца.       – Я ожидал от тебя чего-то подобного, – прошептал Джон, легко дернув Сансу за руку, вынуждая её склониться ещё ниже, – поэтому в следующий раз я пристегну тебя наручниками к кровати, чтобы ты была послушной девочкой.       Это предложение прозвучало настолько двусмысленно, что Санса покраснела: воображение сразу же нарисовало ей непристойные картинки. Однажды они с Оберином решили попробовать нечто подобное, но страсть поглотила их быстрее, чем они успели воспользоваться "игрушками". А сейчас Санса невольно представила Джона на месте Оберина. И эта мысль жаром отозвалась по телу.       Она попыталась отстраниться, но Джон не позволил ей этого сделать, продолжая держать её запястье, словно опасаясь, что если отпустит – она вновь попытается сбежать. Он тяжело и рвано дышал, не отводя взгляда от ее пересохших губ, которые она нервно кусала, пытаясь вырвать руку из его сильных пальцев.       – Вы делаете мне больно, офицер!       – Я рискую своей жизнью ради тебя, Санса! – словно очнувшись, Джон ослабил хватку; девушка выдернула свою руку, выпрямилась и отступила на шаг назад. – Когда ты вернёшься домой, а преступники окажутся пойманными, я, наверняка, окажусь на скамье подсудимых за то, что совершил. Я нарушил приказ своего руководства, когда увёз тебя с той чёртовой базы. Так что облегчи мне жизнь – не делай больше глупостей!       В его голосе слышались стальные нотки; он поднялся с кресла, глядя на Сансу ставшими вдруг холодными глазами. Она молчала, словно пытаясь обдумать всё только что услышанное. Возможно, она действительно вела себя слишком глупо, учитывая, что уже дважды чуть не погибла. Пора перестать жить в том мире, где она была в безопасности, а самое страшное, что могло с ней случиться – испорченный маникюр.       Санса обняла себя за плечи, пытаясь согреться, – ее била дрожь, то ли от нервного напряжения, то ли от холода... поискала взглядом толстовку Джона, которую сняла, укладываясь спать. Она оказалась на стуле возле кровати... надо одеться... Он смотрел на нее в упор и ждал ответа. Девушка поджала губы и обреченно кивнула:       – Хорошо, офицер, я не стану больше делать глупостей, как вы говорите. И не стану больше мешать вам. Но у меня есть условие: я хочу убедиться, что с моей семьёй всё в порядке.       Джон тяжело вздохнул, но мысленно согласился, что это равноценная сделка.       – Хорошо. Через пару часов, если все будет нормально, мы будет проезжать через один небольшой городишко; найдём там телефон-автомат, и ты сможешь позвонить своей матери, идёт?       Санса вновь кивнула и пожала протянутую ей в знак примирения мужскую ладонь. Она оказалась теплой и жесткой, а судя по хватке, с которой он сжимал ее запястье, еще и сильной. Джон же невольно отметил, что у девушки холодные пальцы, будто она всю ночь провела на лютом морозе.       Их рукопожатие длилось не дольше пары секунд, но когда они разомкнули руки, Санса всё ещё продолжала чувствовать тепло его ладони, в то время как Джон ощущал лишь холод. Он снова посмотрел ей в лицо, отмечая, насколько усталой она выглядела даже после сна: под глазами залегли тёмные круги, а еще два дня назад блестящие ухоженные волосы сейчас казались слишком тусклыми.       – Пора уходить. Доберёмся до города – купим тебе что-нибудь из одежды… менее броское.       Санса взяла со стула толстовку и, набросив её себе на плечи, вышла из номера вслед за офицером. Был час волка, когда ночь еще не отступила, а рассвет только-только начинал заниматься, небо на востоке слегка порозовело. Они поспали всего пару часов, но, как сказал Джон, им нельзя задерживаться на одном месте слишком долго.       Санса подошла к чёрному внедорожнику, одиноко стоявшему на парковке у закусочной. Джон хмуро и настороженно смотрел по сторонам. Где же другие машины? Здесь должна быть хотя бы ещё одна, ведь проходя мимо соседних комнат мотеля, через тонкие занавески на окнах мужчина отчётливо видел человеческие силуэты. Кому бы они ни принадлежали, эти люди определённо добрались сюда не пешком.       В панорамном окне закусочной Джон разглядел двоих сидящих за столиком мужчин, тех, с которыми они пересеклись сегодня ночью, когда только прибыли к Бобу. Чутье сработало мгновенно. Он улыбнулся слегка опешившей Сансе и процедил сквозь зубы:       – Веди себя естественно. Кажется, твои вчерашние друзья нам вовсе не друзья.       На ее лице отразилось непонимание, но, спохватившись, она улыбнулась Джону в ответ, правда, улыбка получилась натянутой. Она повернулась в сторону закусочной, картинным жестом откидывая назад волосы, и, скользнув взглядом по окну, увидала то, о чем говорил Джон – мужчины за стеклом неотрывно наблюдали за ними.       – Идём, – Джон взял Сансу за руку, сжав её ладонь в своей, и повел на задний двор здания.       Они зашли за угол и быстрым шагом, практически переходя на бег, дошли до чёрного входа, возле которого стояли оба вчерашних Мустанга. Джон сразу все понял. Кажется, кто-то играет слишком грязно.       Жестом приказав девушке оставаться на месте, он достал из-за пояса брюк пистолет и вернулся к углу здания. Стрелять он будет только в самом крайнем случае, ведь стрельба может привлечь лишнее внимание, а это последнее, что ему сейчас нужно.       Секунды тянулись мучительно долго, прежде чем он услышал тихие шаги. Слишком близко. Джон мысленно считал: «Один… два… три...» Когда первый наблюдатель вывернул из-за угла прямо перед ним, офицер резко взмахнул рукой, ударив того точно в челюсть, заставив в ту же секунду рухнуть на землю. Все произошло настолько быстро, что идущий следом второй наблюдатель растерялся от неожиданности и медленно вскинул руки вверх, когда увидел наставленный на него пистолет.       – Что вам нужно и на кого вы работаете? – рыкнул Джон, пока парень, которому при ближайшем рассмотрении оказалось едва ли больше двадцати, нервно скользил взглядом по пушке в руках агента. Собственное же оружие, видимо, было спрятано под курткой сзади, но достать его незаметно уже не получится.       – Я ничего не скажу, – дрожащим голосом произнес парень, скосив глаза на лежащего напарника. Удар в лицо тот получил, судя по всему, сильный, так как был без сознания, а из его рта вытекала тонкая струйка крови.       Джон усмехнулся и кивнул головой. Он уже не раз встречал таких молодых мальчиков, готовых рискнуть собственной жизнью, лишь бы добиться расположения боссов. Он и сам когда-то был таким – вызывался на самые сложные и опасные задания, десятки раз рисковал собой, но только спустя годы смог понять, насколько это все было чертовски глупо. В одной из перестрелок он словил пулю всего на два сантиметра ниже сердца, а взамен получил выговор за то, что упустил опасного преступника. Никому не нужна твоя жизнь. Всем важно лишь то, к чему они сами стремятся и чего хотят поиметь       Санса стояла сзади, нервно кусая губы, наблюдая за всем происходящим. Если ад действительно существует, то последние три дня она уверенно двигалась к нему. Впрочем, сегодня пока на неё ещё не направляли пистолет, что не могло не радовать.       – Уверен? – Джон снял Beretta с предохранителя.       Он знал, что парень сломается. Такие слишком трусливы - за показным бесстрашием всегда скрывается животный страх. И оказался прав – юноша замотал головой из стороны в сторону, не сводя перепуганного взгляда с пистолета, направленного прямо на него.       – Прошу, не нужно! Я ничего не знаю! Клянусь, я ничего не знаю! Я никогда не видел его лица. Только голос. Я слышал лишь голос!       Джон нахмурился, но кивнул – мальчишка не врал. Перед лицом смерти никто не врёт. В этот момент каждый жаждет лишь искупления.       – В моей машине взрывчатка?       На доли секунды на лице парня отразилось удивление, но он утвердительно кивнул. Его нижняя губа предательски задрожала. Джон усмехнулся, ощутив некое удовлетворение – это даже к лучшему. Ему всё равно надо было сменить машину, чтобы сбросить агентов со своего хвоста.       – Как твоё имя?       – О-о-лли, – заикаясь пробормотал юноша, ощущая секундное облегчение. В какой-то момент ему даже показалось, что агент отпустит его, но уже в следующую секунду на него обрушился сильнейший удар.       Олли упал на землю, прижимая ладонь к лицу и чувствуя, как из носа потекла кровь. Следующий удар пришелся ему в живот, буквально сложив его пополам. Он задохнулся от боли. Джон присел рядом с ним на корточки, схватил за грудки и дернул на себя, заставляя взглянуть прямо в глаза.       – Когда в следующий раз будешь пытаться незаметно достать оружие, не отводи глаз, – прорычал он в сморщенное от боли и ужаса лицо, ловко выхватил пистолет из-за ремня джинсов Олли, к которому тот тянулся несколько секунд назад. Пистолет был маленьким, дамским. Похоже, босс мальчишке не очень-то доверял.       Санса осторожно подошла и коснулась кончиками пальцев плеча Джона. Он слегка дёрнул головой в её сторону, не отводя взгляда от Олли.       –Что если мы возьмём один из этих Мустангов? – робко предложила она.       Джон согласно кивнул. Девчонка, как оказалось, не глупа и учится намного быстрее, чем он думал. Кто знает, возможно, однажды из них действительно выйдет хорошая команда.       Она, не теряя времени, склонилась над телом второго мужчины, быстро обшарив его карманы. Воровать ключи от машин у неё никогда не получалось. Однажды она была застукана отцом, когда хотела взять без разрешения его Кадиллак, сегодня снова была поймана за руку офицером Сноу. Но на этот раз удача определённо улыбнулась ей.       – Нашла! – она резко выпрямилась.       Джон кивнул.       – Заведи её, а я пока закончу здесь.       Санса нажала кнопку разблокировки на ключе, увидала, какой из Мустангов мигнул фарами, села в него, завела двигатель и только тогда всего на секунду позволила себе подумать, что вот сейчас у неё есть отличная возможность сбежать. Но она отогнала от себя эту мысль и осталась смиренно ждать возвращения Сноу, который ушёл с заднего двора закусочной вместе с Олли. Минуты казались вечностью. Санса даже начала нервничать – не случилось ли чего?       Но через несколько минут Джон снова появился, на этот раз уже один. Перед тем, как сесть за руль, он достал небольшой складной нож, присел возле второго Мустанга на корточки и парой ударов проколол ему шины. Это задержит преследователей.       Когда он наконец сел в машину, Санса бросила на него встревоженный взгляд.       – Ты ведь не убил его, верно? Ведь на каких бы плохих парней он ни работал, он не сделал ничего плохого. По крайней мере нам... ну, если не считать заминированной машины.       Джон усмехнулся, отрицательно покачал головой и сдал назад, заставляя Мустанг тронуться с места.       – Нет. Я лишь приковал его наручниками к дверце своего внедорожника. Откроет её – разлетится на мелкие кусочки. Едва ли он станет так рисковать ради того, чтобы броситься за нами в погоню.       Санса облегчённо выдохнула.       – Но если ты уже использовал свои наручники, то не сможешь приковать меня ими к постели, – она игриво прищурилась, почувствовав облегчение. Затишье перед бурей.       Джон засмеялся. Смех его был слегка хриплым, но искренним. Санса же невольно замерла, глядя за него сбоку. Впервые за последние дни он казался ей не просто угрюмым агентом, а обычным человеком. Она улыбнулась в ответ.       Мустанг, выехав на трассу, рванул вперёд. Олли тоскливо смотрел ему вслед, до крови кусая губы. Босс убьёт его за то, что он позволил молодым людям уйти, и сделает это с особой жестокостью. Ведь тем, кто упустил девчонку на благотворительном вечере, уже пришлось испытать на себе весь его гнев. Парень понимал, что в этой ситуации быстрая смерть лучше, чем вся оставшаяся жизнь в агонии.       Он сделал глубокий вдох и резко дёрнул дверь внедорожника на себя. Раздался взрыв.