Глава 4. Старые друзья
15 апреля 2018 г., 09:22
Они бросили Мустанг на окраине небольшого городка, мимо которого пролегал их путь. Передвигаться на этом автомобиле и дальше было бы слишком опасно, ведь отследить его не составит никакого труда. Такие машины весьма заметны и привлекают к себе лишнее внимание.
До центра города молодые люди добирались на попутке, водитель которой, пожилой мужчина, всю дорогу рассказывал им о своей кошке Дорри, даже не обращая внимания на то, слушают его пассажиры или нет. К счастью, ехать пришлось не более пятнадцати минут. Они попросили высадить их возле любого маркета, где можно купить одежду. Им обоим было необходимо сменить свои броские вещи на что-то более простое и повседневное.
Джон, устало вздохнув, привалился плечом к стене, наблюдая за едва заметно колышущейся шторкой кабинки для переодеваний. Этот магазин был первым, который попался у них на пути, а искать другие времени не было.
Заплатив пару сотен фунтов, что приуменьшило его и без того скудный бюджет, Джон приобрел удобные джинсы и чёрную футболку. Он переоделся прямо в примерочной, стянув резинкой на затылке непослушные вихры. Обычно он предпочитал оставлять их распущенными, но в той недвусмысленной ситуации, в которой они сейчас находились, это могло бы ему помешать. Надо сказать, что в таком виде он смотрелся великолепно – футболка, хоть и была самой обычной, эффектно подчёркивала его натренированное тело.
– Ты скоро? – выйдя из примерочной, и обнаружив, что Санса до сих пор еще не определилась с покупками, сидя в соседней кабинке, Джон почувствовал усталость, смешанную с раздражением.
В ответ послышался наигранно-трагический вздох, затем шторка распахнулась и на пороге примерочной появилась Санса. Она робко улыбалась, но в её взгляде слишком отчётливо читалось облегчение. Ну, еще бы! Наконец-то снять с себя длинное, до жути неудобное платье и надеть что-то привычное, легкое, повседневное – это словно долгожданный глоток чистого воздуха.
Джон замер на доли секунды, скользя взглядом карих глаз по девушке. Светло-голубые джинсы делали её длинные стройные ноги ещё длиннее, а облегающая чёрная водолазка красиво подчёркивала тонкую талию и аккуратную грудь. Как бы ни было прекрасно вечернее платье Сансы, Джон был абсолютно точно уверен в том, что такой стиль идёт ей намного больше.
Наверное, в какой-то момент Джон всё-таки понял, что молчание начинает затягиваться, а он сам слишком открыто пялится на Сансу. Осознание этого заставило его встрепенуться. Он оттолкнулся плечом от стены, выпрямился и кашлянул.
– Милая, – его взгляд отчаянно цеплялся за каждую деталь нового образа Сансы, а мозг спешно пытался придумать оправдание своему столь откровенному взгляду, – брошка.
Джон заметил её лишь в самую последнюю секунду. Совсем крохотная, больше похожая на значок в виде головы волка, она была приколота чуть выше правой груди девушки и тускло отсвечивала в свете ламп.
Санса вскинула руку, прикоснувшись к ней кончиками пальцев, и улыбнулась уже более открыто. Когда-то эта брошь принадлежала её бабушке, леди Лиарре Старк, но перед смертью она передала её старшей внучке, как память о себе. С тех пор, на протяжении десяти лет, Санса не расставалась с ней ни на день, считая, что эта брошь приносит удачу. Вот и сейчас, она сняла её со своего платья, которое теперь бесполезной тряпкой лежало на пуфе в раздевалке.
– Спасибо, – она благодарно кивнула, слегка закусив нижнюю губу. – Насчёт одежды...
Но прежде, чем она успела договорить, Джон вскинул вверх руку, призывая её к молчанию. Он понимал, о чём именно девушка хотела ему сказать.
– Всё в порядке, я заплачу.
И словно подтверждая свои слова, он извлёк из заднего кармана своих новых джинсов бумажник, мысленно радуясь тому, что всегда носит его с собой, а не имеет привычки оставлять в машине. Ведь в таком случае, сейчас у них совсем не осталось бы наличных денег, а обращаться в банк, чтобы снять деньги со счета, сейчас было бы слишком опасно. У MI-5 есть глаза абсолютно везде.
Санса смущённо кивнула. Прежде она никогда не бывала в такой ситуации. Ещё ни один мужчина не покупал ей одежду, если, конечно, не брать в расчёт отца, ведь даже свои счета в ресторанах девушка всегда предпочитала оплачивать сама. "Женщина должна быть финансово независимой", – так постоянно повторяла мама, добавляя, что "иногда мужчина может просто исчезнуть из твоей жизни, а счета, которые нужно оплатить, никуда не денутся". Но сейчас Сансе пришлось пренебречь своими принципами, ведь выбора у нее не было.
Оплатив покупки, они вышли на улицу. Утро было отличным – чистым и ярким - и Санса с удовольствием подставила лицо ласковым лучам солнца, наслаждаясь его теплом. Прикрыв глаза, она всего на секунду представила, что находится дома, на задней лужайке их семейного особняка, лёжа на шезлонге у бассейна. Но стоило открыть глаза – и вокруг них был все тот же городок: аккуратные невысокие здания, ухоженные клумбы с цветами, немногочисленные, спешащие по своим делам прохожие, машины, проезжающие мимо по влажной после утреннего полива асфальтовой дороге с нанесенной недавно разметкой.
Джон настороженно, стараясь не привлекать внимания, осматривался по сторонам. Ещё никогда прежде ему не приходилось скрываться так долго. Обычно охотником был он сам, но иногда всё в жизни может резко поменяться. Сейчас Джон мысленно молился о том, чтобы у "братьев" всё получилось, но тягучий, липкий страх обволакивал его изнутри: что если что-то пойдёт не так и его друзья в итоге окажутся в такой же ловушке как и он сам? Помогая беглому агенту, хоть он и был их другом, они сильно рисковали. Если Торне узнает об этом, даже более уравновешенному и здравомыслящему Мормонту не удастся его обуздать.
– Куда теперь? – Сансе казалось, что в последние дни она слишком часто задаёт этот вопрос.
Джон усмехнулся, бросив на нее взгляд. При дневном свете его глаза отливали теплым ореховым цветом, схожим с цветом глаз Оберина, но Санса невольно отметила, что взгляды офицера и её любовника слишком отличались друг от друга. В глазах Джона, даже несмотря на всю его внешнюю суровость, плескалось что-то, вызывающее доверие. Его взгляд казался мягким даже тогда, когда в нём горели ярость и раздражение. Что касается Оберина, то, глядя ему в глаза, Санса всегда видела завораживающую змеиную сущность, холодную и опасную, с примесью чего-то, похожего на простое человеческое чувство. Ей искренне хотелось верить, что это была любовь к ней. Их с Мартеллом связывало слишком многое, не только страстный секс. И, признаться, иногда она опасалась, что правда может однажды выплыть наружу. Это бы изменило слишком многое… Из задумчивости Сансу выдернул голос Джона:
– Для начала найдём телефон. Я ведь обещал тебе один звонок родным.
Она счастливо улыбнулась, и Джон не мог отделаться от мысли, что ему нравится видеть свою подопечную такой. В новой жизни, которая у неё теперь была, не так уж и много поводов для радости. В такие моменты ты невольно начинаешь ценить те мелочи, которые когда-то были простой обыденностью. Как звонок родителям, например.
Блуждать по улочкам города, к счастью, пришлось не так уж и долго: вскоре на пути попалась красная будка с телефоном-автоматом внутри. Джон учтиво отошел в сторону, достал из кармана джинсов почти пустую пачку сигарет, прикурил и посмотрел на Сансу. Она, одной рукой прижимая трубку к уху, пальцем второй руки набирала заветные цифры. Джон попросил ее лишь об одном – не называть места их пребывания.
Санса нервничала, то и дело покусывая губы и бросая беглые взгляды в сторону офицера Сноу. Он стоял достаточно далеко, чтобы не слышать её предстоящего разговора, но Санса была уверена, что он способен читать по губам. И определённо воспользуется этим навыком.
Когда на другом конце трубки вдруг ответил до боли родной голос, Санса чуть не подпрыгнула от радости, почувствовав невероятное облегчение.
– Привет, мам, – она бросила взгляд на Джона. Он смотрел неотрывно, медленно выдыхая облачки серого дыма. – Как вы? Вы в порядке? Как отец?
Девушка с замиранием сердца слушала то, что ей говорили на другом конце, еще плотнее прижимая трубку к уху. Сердце в груди бешено колотилось, а взгляд голубых глаз вновь скользнул по Джону. Он, зажав тлеющую сигарету между пальцами, чуть заметно улыбнулся… Хотел бы и он услышать голос своей матери... Но она не отвечала на его звонки уже долгих тринадцать лет. А когда он в последний раз приехал в свой дом детства, выяснилось, что он пуст и выставлен на продажу. Конечно, Джону не составило бы труда найти свою мать, даже уедь она на Аляску, но он не стал этого делать. Если она решила исчезнуть, он должен был ей это позволить.
"Мой муж мёртв. Убит предателями. А сын... У меня нет детей, офицер Таргариен. Едва ли вы имеете право носить фамилию моего мужа", – Джону казалось, что он до сих пор слышал голос матери, произносившей эти абсолютно безэмоциональные слова. Лучше бы она злилась, кричала, проклинала его, а не была так равнодушна, словно перед ней действительно стоял чужой человек...
Через полгода после начала своей службы, Джон сменил фамилию. Он не хотел быть просто сыном Рейгара Таргариена. Не хотел быть его тенью. Не хотел порочить его память тем, что Таргариен-младший связал себя с MI-5. Отец был героем для него, но предателем для них. А Сноу... теперь он тоже выбрал свой собственный путь.
Он тяжело вздохнул, вновь возвращаясь мыслями к Сансе. Она говорила слишком быстро; по движению ее губ сложно было что-либо понять, но всё же ему удалось разобрать фразу "я доверяю тебе… всегда доверяла". После этого она попрощалась и повесила трубку на рычаг.
Девушка ещё несколько секунд постояла в телефонной будке, словно пытаясь все осознать и собраться с духом. Затем неспешно подошла к Джону, который, бросив окурок в стоящую рядом урну, обеспокоенно смотрел на неё.
– Всё в порядке?
Санса слабо улыбнулась, кивая.
– Да… насколько это сейчас возможно.
После телефонного разговора она выглядела подавленной. Джон понимал, что это нормально. Что Санса просто скучает и хочет домой, но отчего-то считал виновным во всем, что произошло, и себя самого. Возможно, ему не стоило увозить её так далеко от дома. Возможно, он должен был выполнить свою миссию и просто доставить девчонку на базу в лесу. Тогда всё было бы по-другому. Но, увы, время не отмотать назад.
Джон устало вздохнул. Они не могли задерживаться в этом городе слишком долго. Им необходимо двигать далее, до места назначения, ведь чем раньше они туда доберутся, тем скорее окажутся хоть в какой-то безопасности. Но для начала им надо было запутать свои следы, ведь наемники, кем бы они ни были, словно ищейки шли по следу сбежавших. Им слишком легко удавалось их выследить, и понимание этого приводило Джона в легкую растерянность. Ведь даже агентам MI-5 до сих пор не удалось выйти на след беглецов, хотя обширность их каналов информации и связей по всей Великобритании действительно вызывала восхищение.
Санса покосилась на офицера Сноу, прикусив нижнюю губу и ощущая тошнотворное чувство стыда, так некстати накатившее на нее.
Я лишь пытаюсь выжить, – мысленно напомнила себе девушка.
Ещё вчера она дала Джону обещание, что перестанет мешать ему себя защищать, но уже сегодня, при первой же возможности Санса вновь пошла против агента. Наверное, это было огромной глупостью, но она искренне верила в то, что поступает правильно. Да, офицер Сноу действительно старался ей помочь. Он уже дважды спас ей жизнь, но даже это не могло избавить Сансу от воспоминаний о выстрелах и холоде дула пистолета у её виска.
"Никому не доверяй"…
"Мы ещё более продажные, чем те, кому нужна твоя голова"…
Так насколько же велика была вероятность того, что Джон в итоге просто не продаст её тому, кто больше заплатит? Возможно, рискуя своей жизнью, он лишь ждал более выгодного предложения.
– Идём, – Джон первым нарушил затянувшееся молчание, – нам придется задержаться в этом городе на несколько дней. Мне будет нужно сделать пару вещей, которые на некоторое время позволят нам остаться в тени.
Эта мысль пришла к нему только что и внезапно. Он не был уверен в том, что это правильно – задержаться здесь. Но затеряться в городе, пусть даже и небольшом, среди "каменных джунглей", чтобы сбить ищеек со следа, было значительно легче, чем пытаться проделать этот же трюк на шоссе, по которому им пришлось бы ехать.
Враги подобрались слишком близко, и Джон решил пустить их по ложному пути.
Санса послушно кивнула. Задержка в этом городе даст время ей и кое-кому другому...
«Признайся, пока ещё не поздно», – голос разума звучал слишком громко, словно набатом стуча в висках. Но Санса заставила его заткнуться: «Не сейчас».
Она послушно пошла за офицером Сноу, в последний раз обернувшись на телефонную будку, окидывая её полным надежды взглядом. Всего один её звонок мог изменить слишком многое.
Цепочка событий была запущена, но на кону стояло слишком много жизней.
***
Тяжелый, пристальный взгляд, скрывающийся за чёрными линзами солнцезащитных очков, задержался на останках развороченного взрывом, обгоревшего внедорожника, возле которого сейчас работали спасатели, эксперты и множество людей в штатском. Он знал, кому служат эти шакалы. Агенты MI-5. Те, которые считали себя спасителями и миротворцами, но на самом деле были ещё более продажными ублюдками, чем наёмники. Последние хотя бы не скрывали своей истинной сущности. Они просто зарабатывали деньги на том, что умели делать лучше всего – ломать чужие жизни, будь то пытки или убийства. Впрочем, те наемники, которые работали на благотворительном вечере Нэда Старка, оказались полнейшими кретинами, провалившими всю операцию. Хоть им и удалось избежать попадания в лапы "Чёрных братьев" или, как их прозвали в других кругах, "Ворон", зато они умудрились угодить в другие "лапы". Эти полудурки скорее всего уже пожалели о своей удаче. Ведь вернувшись в штаб, им пришлось испытать на себе всю ярость своего босса. – Говорил ведь, что нужно было прикончить их сразу же, – подошедший парень нахмурился, сощурив голубые глаза от яркого солнца, – почему ты не позволил мне этого сделать? – в голосе слишком ясно слышалось раздражение. – Полегче. Не забывай с кем говоришь, Рамси, – голос прозвучал спокойно, но в нём слышался металл. Тот, кого назвали Рамси, заметно стушевался. Нрав парня был слишком крут, но он не был идиотом, и знал, когда следует поумерить свой пыл. Босс не любит повторять дважды. Впрочем, сегодня он был настроен вполне лояльно, так как уже через минуту его губы растянулись в улыбке, правда, больше похожей на оскал. – Я не собираюсь их убивать. Пока что. Девчонка понадобится мне живой, а офицер Сноу, – он на секунду задумался, погладив подушечкой большого пальца перстень на безымянном пальце, – что ж, он тоже может быть для нас полезен. Брови Рамси удивлённо взметнулись вверх, а на лице проскользнуло непонимание вперемешку с раздражением. Босс, кажется, выжил из ума! – Сноу служит MI-5. Он, черт возьми, один из "Ворон"! Он может быть нам полезен только с дыркой в голове! – Ты цепной пёс, Болтон. А я тот, кто предпочитает сначала говорить, и только потом убивать. Если Сноу захочет к нам присоединиться и пройдет проверку, мы примем его в семью. Если нет – я отдам его тебе. Рамси нахмурился, но больше не рискнул выразить своё недовольство решением босса. Парень снова отвернулся к обгоревшей машине, возле которой сейчас в чёрный полиэтиленовый мешок укладывали то, что осталось от Олли. На обугленной кости запястья всё ещё болтались наручники, которыми он был прикован к дверце автомобиля. Болтон хмыкнул. Что ж, смерть мальчишки была быстрой, а вот его напарнику повезло – он остался жив... правда, ненадолго. Они не следовали инструкциям, пытаясь не дать Джону и Сансе уйти, ведь босс приказал создать только видимость "охоты", а не устраивать её на самом деле. Они должны были дать почувствовать им неладное, а не устраивать игры в "кошки – мышки". Впрочем, офицер Сноу оправдал возложенные на него ожидания, ведь в противном случае, сейчас именно их с Сансой обгоревшие останки вывозили бы с парковки этой закусочной. Босс всё ещё продолжал наблюдать за происходившим на стоянке, когда краем глаза уловил движение. Прямо к нему быстрыми широкими шагами направлялся только что прибывший агент. Кажется, Домерик Болтон – их информатор, который оказался настолько глуп, что позволил безоружному Сноу себя прикончить, – называл его Алиссером Торне. Он был «большой шишкой» в британской контрразведке, но всё же не главным. У руля уже много лет стоял Мормонт, по прозвищу Старый Медведь. И один из этих двоих был продажной крысой, но кто именно – пока было неясно, ведь чёртов Домерик унёс его имя с собой в могилу. Он всегда использовал своё молчание как гарантию того, что его не уберут за ненадобностью. Только это всё равно не спасло Болтона от расправы, которая настигла его в виде бывшего напарника. – Ваши документы, – без приветствий и предъявления собственного удостоверения бросил Торне, раздражающе чавкая жвачкой, – и поживее. Дважды просить ему не пришлось, и уже спустя пару секунд у него в руках оказались два паспорта. Торне слегка нахмурился, жестом призывая одного из так называемых свидетелей снять солнцезащитные очки. Тот повиновался. Что ж, лицо в паспорте, и то, что сейчас было перед ним, явно принадлежало одному и тому же человеку. – Значит, граждане США, – произнес Торне, возвращая документы их владельцам. – Какими судьбами вы оказались здесь, мистер Смит и мистер Берримор? Да ещё и в тот день, когда здесь произошло преступление? Едва ли машину, начиненную взрывчаткой и прикованного к ней человека, которого буквально разорвало на куски, можно назвать как-то иначе. Офицер Сноу зашёл слишком далеко в своей маленькой игре с похищением Сансы Старк. Его дорога уже была устлана несколькими трупами, а ведь это было только начало. Сынок пошёл по стопам своего папочки, но и закончит он точно также. – Мы просто туристы, – Рамси пожал плечами, и в этот миг он действительно выглядел так, словно был просто путешественником, искренне потрясённым тем, что здесь сегодня произошло, – собираемся в горы… слышали, там живописно. Торне раздражённо глянул на парня – предъявить ни ему, ни его молчаливому другу было нечего. Они просто оказались не в то время и не в том месте. Да и проку от них никакого, ведь на вопрос, видели ли они здесь высокую рыжеволосую девушку и сопровождающего её угрюмого темноволосого мужчину со шрамом в области левого глаза, они ответили уверенное «нет», сказав, что по приезде сразу же отправились к себе в номер. Когда офицер Торне наконец оставил их, присоединившись к группе других агентов, Болтон обернулся к своему боссу, глядя на него напряжённым взглядом. – Старуха-официантка видела меня вчера в закусочной рядом с этой девкой Старк, – Рамси резко осекся, понимая, что сболтнул лишнее, но всё же продолжил, – думаешь, она не проболтается? – Она будет молчать, – из-под чёрных линз очков он посмотрел на Оленну, которая стояла у входа в закусочную в окружении нескольких агентов, – в этом прогнившем мире все продажны. Некоторые покупаются за деньги, некоторые прогибаются за угрозы. У этой милой женщины есть двое прелестных внуков, и она никогда не позволит, чтобы с ними что-либо случилось. Болтон довольно кивнул. Всё шло так, как они и планировали. Им пора убираться из этого места. Нужно только заменить проколотые шины Мустанга. Им предстоит увлекательная поездка в один соседний городок, ведь не думал же офицер Сноу, что наёмники просто так позволят угнать свою тачку, даже не имея возможности ее отследить? Глупый… Он до сих пор жив только потому, что нужен им живым. Иначе уже давно оказался бы в морге. Но, кажется, босс был с этим не согласен. Он знал, что не стоит недооценивать Джона, ведь еще в раннем детстве отец научил его железному правилу – уничтожать плохих парней. Если они оступятся хоть раз, его рука не дрогнет. Но всё в этом мире продаётся, не так ли? Так почему бы и не попробовать купить "хорошего парня" Джона Сноу? Жизнь Сансы Старк, которую он так отчаянно пытается защитить, будет хорошей платой за его будущие верность и послушание.***
Эддард Старк поморщился, принимая более удобное положение на больничной койке. Плечо всё ещё болело, но разве эта боль могла сравниться с той, что сейчас разрывала его сердце? Семья. Он просто отказывался верить в то, что по его вине кто-то из них мог пострадать. Если с девочками или с Браном и Риконом что-то случится, он знал, что никогда не сможет себе этого простить. Теперь, по ночам он всё время видел один и тот же кошмар: раздаётся выстрел, и Санса падает на пол, оказываясь в луже собственной крови. Эддард на доли секунды прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Он этого не допустит. MI-5 этого не допустит?.. Так хотелось произнести это утверждающе, но почему-то получался лишь вопрос, да и он оставался без ответа. Стук в дверь его VIP-палаты заставил Старка встрепенуться. Он бросил короткое: "войдите", после чего дверь открылась, впуская внутрь двоих – высокого и худого молодого мужчину и, словно в противовес ему, – невысокого и полного. Он выглядел слегка неуклюжим, но его добродушное лицо располагало к себе уже в первые минуты встречи. – Добрый день, мистер Старк, – первым говорить начал высокий, – меня зовут Пипар Элтин, а это, – он указал на второго мужчину, – Сэмвелл Тарли. Мы работаем на MI-5. Нам известно, что наши агенты уже задавали вам вопросы, но придётся ответить ещё на несколько. Если вы не против. Эддард поморщился, словно только что съел половинку лимона. Разговаривать хоть с кем-то из этой чёртовой службы совсем не хотелось. Ему уже давно было известно, что Мормонт и Торне копают под него и его бизнес. Пытаются повесить на него несколько организованных преступлений, в том числе и то, в котором погиб один из агентов. Но у них нет доказательств. Да и не будет никогда. Он вскинул тяжёлый взгляд серых глаз на пришедших. Кажется, он уже видел их где-то. Может, они работали под прикрытием на его благотворительном вечере?.. Тарли. Эта фамилия казалась слишком знакомой. Глядя в круглое лицо с глазами как у оленёнка, Эддард пытался рассмотреть в этом юноше – ещё далеко не мужчине – отпрыска одного из своих партнёров по бизнесу. – Вы сын Рэндилла Тарли, не так ли? Сэмвелл смущенно кивнул. Он не общался со своей семьёй уже много лет, и несколькими днями ранее, попав на благотворительный вечер мистера Старка в роли гостя, только из-за своей звучной фамилии, Сэмвелл вновь почувствовал себя не в своей тарелке. Он был агентом, выполняющим опасные для жизни задания, но всё ещё до дрожи боялся быть просто Тарли Пипар откашлялся. Они не могут находиться здесь слишком долго. Торне запретил им вмешиваться в это дело после выходки Джона, и если он или Мормонт узнают об этой самовылазке – всем "Чёрным братьям" будет несдобровать. Пора переходить сразу к делу. – Мистер Старк, я прошу вас ответить – кто ещё из вашего окружения знал о том, что вы переписали принадлежащую вам компанию на свою старшую дочь Сансу? Этот вопрос вышиб из лёгких Старка весь воздух, а он сам в панике посмотрел на стоящих перед ним агентов. Откуда..? Они не могли об этом знать!.. Никто не мог! Даже Кейтилин до сих пор не было известно о том, что с недавних пор все акции компании принадлежат их старшей дочери. Что она не просто наследница, а владелица семейного бизнеса, которая целиком и полностью возьмёт его в свои руки после смерти отца. А ждать этого дня осталось совсем недолго – болезнь Эддарда прогрессировала уже более полугода, буквально пожирая его изнутри. И если раньше врачи делали неутешительные прогнозы, давая ему от силы год, то теперь, после ранения, этот срок уменьшился как минимум на пару месяцев. Шансов на чудесное исцеление не было и вовсе. Эддард крепко сжал кулаки, а его взгляд, полный непонимания и бессильной злости, скользнул по лицу Пипара. – Я ничего вам не скажу, пока не буду уверен в том, что Санса в безопасности. Я мог сам позаботиться о ней и обо всей моей семье, будь они здесь, но вы увезли мою дочь. Вы забрали её у меня, – его голос был похож на рычание волка. Сэм тяжело вздохнул, бросив смущенный взгляд на напарника. Торне и Мормонт делали всё возможное и невозможное, чтобы избежать утечки информации о том, что Джон вышел из-под их контроля. Даже высокопоставленным офицерам в руководстве MI-5 до сих пор было неизвестно, что на самом деле произошло на секретной базе. Официальной версией было объявлено, что Джон Сноу застрелил находящихся там агентов, своих коллег, после чего похитил Сансу Старк. Что же касается семьи Старков, то для них Санса продолжала находиться под программой защиты свидетелей, и как только те, кто пытался убить её саму и её отца будут найдены, она вернётся домой целой и невредимой. MI-5 позаботится об этом. Но сейчас эта забота была возложена на офицера Сноу, которого все считали предателем и убийцей. Торне заставил всех поверить в то, что кровь Домерика и ещё троих агентов полностью на руках Джона, но ни один из "Чёрных братьев" никогда не поверит в эту ложь. Пипар знал, что вчера, в разговоре с Эддом, Джон вскользь упомянул о том, что среди высших чинов британской контрразведки есть продажные крысы. "Чёрные братья" ставили на Торне, но уличить мерзавца в измене было слишком сложно, в то время как он сам уже объявил сбежавшего офицера Сноу наиболее опасным преступником, что на языке агентов значило только одно – стрелять на поражение. Двадцать два года назад точно такое же распоряжение получили и те, кто вел охоту на Рейгара Таргариена. И все до сих пор помнили, чем всё это закончилось. Сэм прокашлялся. – Ваша дочь в безопасности, сэр, и... Но договорить ему не дала вновь открывшаяся дверь палаты, на пороге которой возникла Кейтилин Старк. Она должна была находиться в резиденции вместе со своими детьми, под защитой агентов, охранявших их круглосуточно, но, как оказалось, миссис Старк пренебрегала своей безопасностью. Она обвела собравшихся холодным взглядом голубых глаз. – Я должна поговорить со своим мужем. Наедине, – отчеканила Кейтилин, ясно давая понять Сэму и Пипару, что им пора уходить. Они были вынуждены подчиниться и покинули палату, так и не получив ответа на свой вопрос. Того самого ответа, который мог привести "Чёрных братьев" к установлению личности заказчика. Ведь кто бы ни начал эту войну, он вёл охоту не просто за Старками, а за их наследием, и теперь, ключом к нему являлась Санса Старк. Супруги, оставшись наедине, молча смотрели друг на друга, пока Кейтилин первой не решилась нарушить эту тишину. Она уверенно шагнула вперёд, буквально нависая над мужем. – Сегодня ты расскажешь мне абсолютно всё, Нэд, – женщина скорее шипела, чем говорила, а её глаза стали похожи на два хрусталика льда, – я не дам тебе умереть, унеся с собой в могилу все тайны. Ведь после твоей смерти, только я смогу защитить нашу семью. Только я должна буду вернуть нашу старшую дочь обратно домой. Эддард тяжело вздохнул. Если бы он мог всё исправить... Но, увы, время не отмотать назад. Совершённые ошибки останутся таковыми навсегда. Но он в состоянии исправить хоть что-то… Нэд был готов говорить, рассказать всю свою историю, впервые открыться перед женой, ведь раньше своим молчанием он пытался защитить её и своих детей. Но сейчас, когда время его жизни пошло в обратный отсчёт, правда – единственное, что осталось у Эддарда Старка. Он кивнул головой. За последние дни, он, кажется, постарел как минимум на десяток лет. Впрочем, возможно, виной этому была прогрессирующая болезнь. – Садись, Кэт, – он похлопал ладонью по кровати возле себя, – но перед тем, как ты всё узнаешь, позволь мне дать тебе один совет: в каком бы отчаянии ты ни была – никогда не пытайся просить помощи у него! Не пытайся его найти. Кейтилин вздрогнула: Эддарду даже не нужно было называть имени, чтобы она смогла понять, о ком именно сейчас идёт речь. Она медленно кивнула. Муж прав: этому человеку они больше не могли доверять.***
Санса окинула представший перед ними дом несколько настороженным взглядом. Он выглядел обветшалым и казался давно нежилым. Но это впечатление разрушилось ровно в тот момент, когда после трёх стуков Джона в деревянную дверь, она вдруг открылась. На пороге, загораживая собою практически весь дверной проём, застыл огромных размеров мужчина с рыжей густой бородой и взглядом, способным испугать даже бывалого смельчака. Одет он был в спортивные штаны и белую майку, обтягивающую внушительный торс, а обнажённые руки, от плеч до запястий, были покрыты множеством татуировок. Сансе удалось разглядеть дракона и несколько фраз на иврите. – Джон, – в голосе здоровяка не было даже удивления, когда он увидел незваных гостей. – Входите. Он чуть посторонился, пропуская молодых людей внутрь и закрыл за ними дверь. Санса с опаской огляделась вокруг, стараясь держаться как можно ближе к Джону, словно ища в нём защиты. Внутри дом оказался ещё более пугающим, чем снаружи: обшарпанные стены, поломанная мебель и спертый, удушающий запах сигаретного дыма вперемежку с перегаром. Из гостиной доносилось несколько о чём-то спорящих голосов, но говорили они определённо не на английском. Этот язык был Сансе не знаком. Джон окинул окружающую обстановку безразличным взглядом, лишь на доли секунды задержав его на рамках с фотографиями, висевшими на стене у лестницы, ведущей на второй этаж. Он повернулся к здоровяку. – Мне нужна твоя помощь, Тормунд. – Я в этом и не сомневался, Ворона, – рыжеволосый хмыкнул, переводя взгляд на Сансу, и похабно улыбнулся, – а она хороша. Такую бы и я "спас" несколько раз. Джон возвёл глаза к потолку, а Тормунд хрипло рассмеялся, кладя свою тяжёлую ладонь на плечо офицеру. Санса невольно поёжилась, ощущая себя словно в змеином гнезде. Этот человек пугал её, и явно не производил впечатления хорошего парня. Скорее бандита или насильника. Стоять так близко к нему было слишком пугающе, а желание сбежать отсюда с каждой секундой становилось всё сильнее. Сансе требовался хотя бы глоток чистого воздуха – настолько затхло и накурено было в доме. Тормунд наконец перестал смеяться, перехватив испуганный взгляд девушки, но скалить зубы в улыбке не перестал и подмигнул ей. – Не бойся, куколка. В этом доме никто тебя не обидит. Я ручаюсь. Джон взглянул на Сансу. Что ж, можно понять её страх – едва ли ей, выросшей в роскоши и богатстве, среди аристократов, когда-либо доводилось бывать в таких местах. Он дотронулся до её плеча, почувствовав, как Санса невольно вздрогнула. Их взгляды встретились. – Всё хорошо, здесь ты в безопасности, – Джон постарался произнести это как можно мягче, – может, Тормунд и выглядит плохим парнем, но на самом деле он безобиднее котёнка. Он слегка улыбнулся, а Тормунд хмыкнул, но предпочёл промолчать. Он не хотел пугать девушку ещё сильнее, она и так выглядела болезненно бледной, словно собиралась грохнуться в обморок. Но её волосы... рыжая... Тормунд очень любил рыжих, считая их поцелованными огнём. Санса осторожно кивнула, не сводя взгляда с офицера Сноу. Она в безопасности, пока он рядом, не так ли? Голоса, доносящиеся из гостиной, стали громче. Говорившие определённо о чём-то яростно спорили, а потом послышался звук удара и треск ломающейся мебели. – Боже, – Санса не смогла сдержать судорожного вздоха. Джон негромко рассмеялся, а Тормунд раздражённо взглянул в сторону гостиной, в которой всё резко стихло. Этот район обходило стороной большинство жителей города, но когда-то Джон прожил здесь достаточно долго, чтобы воспринимать его и его жителей, как нечто... привычное. За эти годы здесь ничего не изменилось, разве что людей стало меньше… как минимум на одного. Мысль об этом отозвалась глухой болью в груди. Он вновь посмотрел на Тормунда. – Нужно поговорить наедине. Здоровяк кивнул. Это он мог устроить, нужно было лишь занять девчонку, чтобы она не скучала в их отсутствие. Впрочем, едва ли в этом месте можно действительно заскучать. Иногда, Тормунд был готов отдать все деньги, что у него водились, лишь бы получить хотя бы пару часов тишины. – Вэль! – его гаркающий голос эхом разнесся по дому. Не прошло и нескольких секунд, как в коридоре появилась миловидная светловолосая девушка, явно раздраженная тем, что ее отвлекли от чего-то, но стоило ей увидеть гостей, как ее красивый рот растянулся в широкой улыбке. – Джон! Как давно ты не появлялся здесь! Я уже было подумала, что тебя нет в живых. – Здравствуй, Вэль, – сдержанно поздоровался Джон, взглянув на девушку. Санса не могла не заметить, каким именно взглядом он посмотрел на Вэль. На доли секунды ей даже показалось, что, возможно, в прошлом их могло связывать нечто большее, чем просто знакомство. Может, они были любовниками или же их связывало всего несколько ночей, проведенных вдвоем? Санса мысленно одернула себя – это вовсе не ее дело. Тормунд кивнул подруге на гостью. – Поболтайте о ваших девичьих проблемах, пока мы с Вороной порешаем дела, – коротко бросил он и пошел в сторону закрытых двухстворчатых дверей, за которыми располагалась кухня. Джон помедлил, глядя на девушек, и последовал за ним. Санса проводила его напряжённым взглядом, нервно облизнув пересохшие губы: если рядом с офицером Сноу она могла чувствовать себя в безопасности, то, оставшись одна, испытывала лишь липкий и противный страх, растекающийся по всему телу. Но решила не показывать его никому. Её лицо осталось непроницаемым, а холодный взгляд голубых глаз скользнул по Вэль. – Я Санса. Блондинка кивнула, всем своим видом давая понять, что ей это неинтересно. Она бесцеремонно осмотрела Сансу с головы до ног, отметив ее блестящие медные локоны, голубые глаза и хорошую фигуру. Да, нельзя не признать, что девушка, которую Джон привёл в их дом, очень красива. Да и держалась она довольно-таки стойко, учитывая то, что, если верить слухам, ей довелось пережить. Санса Старк – жертва покушения неизвестных на благотворительном вечере своего отца, – этими заголовками пестрели все газеты, но сейчас Вэль была искренне удивлена, что эта девушка находится здесь, а не на базе MI-5, под защитой их агентов. Раньше Джон не был нянькой для жертв покушений. Впрочем, это дела мужчин, и Вэль совсем не хотелось в них вникать. – Идём, – она жестом пригласила Сансу последовать за ней, и стала подниматься на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице. Сансе не оставалось ничего, кроме как послушно направиться следом, в последний раз оглянувшись на закрытые двери, за которыми несколькими секундами ранее скрылся Джон. Наверное, она действительно начинала ему доверять, иначе чем ещё можно было объяснить чувство её защищённости рядом с ним, и ощущение страха без него? Но доверие это не было настолько масштабным, чтобы Санса позволила себе спустить всю ситуацию на тормозах. Старки всегда идут до самого конца. Проходя мимо гостиной, Санса увидела ещё троих человек, которые, судя по яростной жестикуляции, всё ещё продолжали о чём-то спорить, хоть и полушёпотом, не обращая внимания ни на что вокруг. Рядом валялись куски разломанного журнального столика. Лестница отчаянно скрипела, пока они с Вэль поднимались по ней. Санса старалась идти осторожно, рассматривая фотографии в рамках, висящие на стене. В одну из них бы вставлен снимок широко улыбающейся рыжеволосой девушки, на другом, вновь была изображена она, только на этот раз в обнимку с Тормундом. И на третьей – групповой фотографии, Санса вновь заметила эту девушку, Вэль, рыжеволосого здоровяка и того, кого ожидала увидеть здесь меньше всего – офицера Сноу. Гладко выбритый, с улыбкой на губах, он был мало похож на себя настоящего. На этой фотографии он казался таким счастливым и таким... другим. Взгляд Сансы невольно зацепился за руку Джона, лежавшую на оголённом колене Вэль. Видимо, её догадки об их прошлом были верны. Санса отвела взгляд – перспектива дальнейшего "девичьего" разговора, перестала казаться ей такой уж плохой идеей.***
Даже спиной Оберин ощущал на себе пристальный взгляд Элларии. Она молчала, но её молчание било сильнее любой пощечины. Она любила его, наверное, даже слишком сильно, но сам Оберин уже давно перестал понимать, любил ли он свою жену. Осталось ли в его сердце хоть немного места для неё, после того как там перебывали сотни женщин? После того, как там поселилась Санса Старк, которая буквально вросла в его сердце и пустила корни, опутав его без возможности освободиться. Он не должен был позволять ей этого делать, не должен был позволять самому себе зайти так далеко. Оберин соблазнил и совратил совсем юную девушку, а теперь ее образ, словно в отместку за это, преследовал его даже тогда, когда он был с другими женщинами. Занимаясь сексом с Элларией, Оберин продолжал думать только о Сансе. Трахая очередную шлюху в борделе, он думал об её ласковых руках и нежных прикосновениях. Это стало его проклятием. Он медленно застегнул замок своего кейса из дорогой кожи и обернулся к жене, столкнувшись с холодным и полным презрения взглядом тёмных глаз. Эллария горестно улыбнулась. – Стоит ли она того, Оберин? – обычно нежный, поющий голос сейчас звучал словно шипение змеи. Он тяжело вздохнул. Он доверял своей жене. Они прожили вместе много лет, практически став единым целым. Эллария никогда его не предавала. Она знала каждую его тайну и всегда хранила их как свои собственные. Но сегодня женщина собиралась воспользоваться ими словно оружием. Оберин сделал шаг вперёд, глядя на неё сверху вниз, протянул руку и погладил пальцами по щеке, но на её лице не отразилось ни единой эмоции. Она любила своего мужа. Она делила его тело с другими женщинами, но делить его сердце ей оказалось не под силу. – Она стоит намного больше, чем я могу ей дать, – Оберин был честен, хоть и знал, что это причиняет ей боль. Эллария перехватила его руку и оттолкнула её от себя. Оберин просто глупец, если действительно готов рискнуть всем ради какой-то девчонки. Он никогда не будет нужен ей так, как был нужен все эти годы своей верной супруге. Санса Старк никогда не станет той, которая возьмёт его за руку в присутствии своего отца, которая позволит себе посмотреть на него влюбленными глазами в присутствии других. Оберин для неё – просто первый опыт взрослой жизни, а она для него... кто она для него, эта девушка? – Но тогда почему ты не расскажешь ей правду? – Эллария откровенно насмехалась. – Почему не признаешься в том, что сделал? Кем она была для тебя всё это время на самом деле? Каждое слово женщины было буквально пропитано жгучей обидой. Оберин поморщился. Страшны были не слова Элларии, а его понимание того, что он никогда не сможет сказать Сансе правду, никогда не сможет быть с ней откровенен, ведь она не Эллария... она не сможет многого понять... не сможет простить... – Когда она впервые пришла ко мне, я знал только, чья она дочь. Я видел лишь её красоту, – Оберин качнул головой. – Я совершил много ошибок и заставил совершить их и её. Но теперь всё иначе. Он слишком хорошо помнил тот вечер, когда она пришла к нему, нервно покусывая губы… помнил взгляд ее голубых глаз, полный решимости и томительного ожидания… помнил ту ночь и наступившее после неё утро. Тогда всё это казалось лишь забавой и развлечением, но после всё зашло слишком далеко. А теперь и вовсе вышло из-под контроля. Признаться, Оберин был обескуражен появлением на пороге своего особняка старшей дочери Нэда Старка. Он бы соврал, если бы сказал, что не был пленён её красотой, когда судьба столкнула их в тот день на деловых переговорах. Но он никогда не решился бы подойти к ней слишком близко, никогда не зашёл бы дальше того взгляда, которым сопровождал каждое её движение. Санса была прекрасна, словно первый весенний цветок, но одновременно с этим, слишком юна и неопытна, слишком невинна. Хоть Оберин и был дамским угодником, но он никогда не был совратителем. Впрочем, кажется, сама Санса решила иначе, когда нашла в себе мужество постучаться в дверь его дома, зная, что Эллария, подруга её матери, будет в отъезде… когда, едва переступив порог, она неожиданно прижалась губами к губам Оберина в робком, но умелом поцелуе. Он не стал сопротивляться, даже не попытался оттолкнуть её, каким бы правильным решением это не казалось тогда. В тот момент Оберин даже не подозревал, в какую паутину угодил. Эллария зарылась пальцами во вьющихся чёрных волосах, поджав губы и едва сдерживая слезы обиды. Оберин глупец. Он не знает женщин так хорошо, как думает. Он не знает Сансу Старк. – Нэд Старк убьёт тебя, – словно в отчаянии прошептала она, наблюдая за тем, как Оберин взял свой кейс, намереваясь уйти. Он усмехнулся. – Он и сам уже практически не жилец. И когда он оставит этот мир, я должен быть рядом с ней. Я единственный, кто у неё останется. – У неё ещё останется мать. Оберин согласно кивнул. – Верно. Но Кейтилин будет слишком занята, чтобы быть рядом со старшей дочерью. Эллария отошла в сторону, позволяя мужу пройти к выходу из их общей спальни. Она не станет его останавливать. Не станет умолять вернуться. Она отпустит его, если это действительно то, чего хочет Оберин. Но она знает, что однажды наступит тот день, когда супруг приползёт обратно, вымаливая прощение, которое она всегда ему давала. Может, сейчас Санса и любит Оберина, но такие, как она, способны слишком быстро полюбить кого-то другого. Кого-то, кто реально способен защитить, а не создавать видимость защиты. Кто будет с ней честен и откровенен. Кто не будет тонуть в собственной лжи, как Оберин. Он уже был в холле, направляясь в сторону лестницы, когда услышал позади голос Элларии: – La traición se castiga con la muerte, mi amor, te ruego, para que ella no se enteró de tu*. Оберин ничего не ответил. Он спешно покинул дом. На придомовой территории особняка его уже ожидало три машины. Он чилиец, а они не привыкли делиться тем, что им принадлежит. Пришла пора начинать свою собственную охоту.***
Вэль уселась на кровать, жестом приглашая Сансу сделать то же самое. К удивлению, комната, в которой они сейчас оказались, выглядела намного лучше всего остального дома. Она даже казалась уютной. Девичьей. Санса послушно села, чувствуя, как матрац слегка пружинит под её небольшим весом. Воцарилась неловкая тишина. Вэль прикусила губу, неспешно покачивая ногой, без капли стеснения разглядывая её оценивающим взглядом. Санса раздражённо передёрнула плечами, но так и не решилась ничего сказать. Вступать в перепалку сейчас ей хотелось меньше всего. Вместо этого она предпочла осмотреть комнату более внимательно, замечая очередное множество фотографий, вставленных в раму зеркала на противоположной стене. Отсюда было не разглядеть изображённых на них людей, и Сансе невольно стало интересно, есть ли на них Джон... Но прежде, чем она успела что-то сказать, Вэль заговорила. – Значит, Джонни перевоплотился в спасателя богатеньких девочек? – в её голосе не было яда, но вопрос прозвучал несколько вызывающе. Санса перевела на блондинку взгляд. – Он просто выполняет свою работу. Вэль воздела глаза к потолку и негромко фыркнула. Затем откинулась на спину, подложив руки под голову и вновь посмотрела на Сансу. – Поверь, будь на твоём месте твой брат или твоя мать, едва ли он стал бы так заморачиваться. Он мужчина, а они всегда думают не той "головой". Брови Сансы удивлённо взметнулись вверх. Стоило признать, Вэль была остра на язык и не скрывала этого. И то, что она сказала... могло ли это быть правдой? Признаться, Санса ни разу не задумывалась о том, что офицер Сноу может смотреть на неё как мужчина на женщину, а не как офицер MI-5 на "объект защиты". Он ни разу не дал ей повода или даже намёка на ту близость, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они нравятся друг другу. Наверняка Вэль ошибается. Девушка перекатилась на живот, продолжая ехидно улыбаться. – Раньше Джон предпочитал блондинок, но ты тоже ничего. Такие, как ты, нравятся мужчинам… холодные, высокомерные, знающие себе цену… Готова поспорить, ты не делишь свою постель с первым встречным. Наверное, в любой другой ситуации Сансу бы оскорбила такая фамильярность, но сейчас она лишь пожала плечами. Её мысли невольно вернулись к Оберину. Он уж точно не был первым встречным. По крайней мере теперь. Но когда она отдалась ему впервые, Мартелл был именно таким. Могла ли она после этого говорить о собственной "цене"? – Нас с офицером Сноу ничего не связывает. И никогда не свяжет, – последнюю фразу Санса произнесла слишком поспешно, словно пытаясь убедить в этом не только Вэль, но и саму себя. Она была бы самой настоящей лгуньей, если бы сказала, что не считает Джона привлекательным, что не засматривается на его губы и не ощущает жар по всему телу, когда он к ней прикасается… "В следующий раз я пристегну тебя наручниками к кровати", – эта фраза всплыла в сознании так внезапно, что Санса невольно ощутила, как вспыхнули её щеки. Но она спешно себя одёрнула, вспомнив, что любит Оберина, а Джон Сноу – всего лишь агент MI-5, дарующий ей защиту. Пока что. Но совсем скоро это перестанет быть его заботой. Она облегчит ему жизнь, о чем он и просил её в душной комнате мотеля. Вэль пожала плечами. – Зря. Он чертовски хорош в постели. Губы Сансы сложились в немом "оу". Что ж, её предположения оказались верны – Джона и Вэль действительно связывало что-то в прошлом, но, похоже, однажды их пути разошлись, ведь при сегодняшней встрече они не выглядели как влюблённая пара. Санса не была уверена, что может об этом спрашивать, но любопытство взяло над ней вверх: – Но тогда почему вы расстались? Вэль скривила губы, и посмотрела на Сансу взглядом своих светло-серых глаз. Она не выглядела расстроенной или подавленной этим вопросом, но в ее словах всё равно слышалась глухая тоска: – Потому что секс – это замечательно, но если ты хочешь, чтобы у вас действительно что-то получилось, нужно нечто большее. У нас же этого "большего", увы, не оказалось. Нам было не суждено стать парой, но любовниками мы были отличными, – губы Вэль растянулись в улыбке. Санса отвернулась. Отчего-то, слушая Вэль, она невольно представила себя на её месте, а место Джона занял Оберин. Ведь они тоже были просто любовниками... Они нигде не бывали вдвоем, не гуляли, не ездили отдыхать, не выглядели как все нормальные пары, даже несмотря на все слова Мартелла о его любви. Он обещал ей так много, но всё это до сих пор продолжало оставаться пустыми обещаниями. Оберин всё ещё был женат на Элларии, а она боялась гнева своего отца, когда он узнает правду об этой связи. И Оберин боялся этого не меньше, чем она... Санса вдруг замерла, сердце пропустило удар... Ее отец оставался последней преградой, которая стояла между ними, единственным, кто мог остановить Оберина от последнего шага. Но значит ли это..? Она тряхнула головой – ей нужно избавиться от этих мыслей. Скоро она узнает всю правду, какой бы она ни была. Нужно лишь немного подождать, просто отвлечься сейчас. И непроизвольный вопрос сорвался с её губ прежде, чем она успела подумать, действительно ли стоит его задавать: – Ты сказала, что офицер Сноу предпочитает блондинок. Были и другие? Признаться, Джон мало походил на дамского угодника. Нет, он несомненно был красив, и женщины наверняка мечтали затащить его в свою постель, но что-то подсказывало, что он делил свои ночи не со многими представительницами прекрасного пола. Впрочем, этот вопрос не показался Вэль странным или неожиданным. – Он оставил меня ради одной из них. Влюбился по уши, словно мальчишка… был готов сложить к её ногам весь мир. Никто из нас никогда не видел его таким прежде. – Они всё ещё вместе? Вэль пожала плечами. – Я слышала, что он сделал ей предложение, но она ответила отказом. Думаю, между ними всё кончено. Не каждая сможет смириться с таким ритмом жизни, в котором Джону приходится жить. Он хороший парень, но MI-5 оставила на нём большой отпечаток. Прежде чем Вэль успела сказать ещё хоть что-то, дверь, ведущая в комнату, распахнулась, и на пороге появился Джон. Он выглядел усталым, но нашёл в себе силы слабо улыбнуться, взглянув на Сансу. Вэль же поспешно встала с кровати, не желая быть третьей лишней, и проходя мимо Джона, легко похлопала его по груди, прежде чем скрыться в узком полутемном коридоре. Джон сделал шаг вперёд. – Нам придётся задержать в городе на пару дней. Остановимся в этом доме. Завтра мне придётся оставить тебя на некоторое время, а здесь за тобой присмотрят. Здесь ты будешь в безопасности. Санса медленно кивнула. Хотела ли она оставаться тут совсем одна? Нет. Но могла ли она довериться тем, кому доверял офицер Сноу? Настолько, насколько это было вообще возможно, несмотря на слова Домерика Болтона, несмотря на собственные мысли. Ведь Джон был первым человеком в её жизни, кто действительно держал своё слово. А он обещал её защитить... Скажи ему. Скажи… Скажи… Скажи! Он ведь ломает свою жизнь из-за тебя. Он не заслуживает твоей игры за его спиной! – собственный голос разума звучал всё громче и настойчивее... но Санса продолжала упрямо молчать. Джон неуверенно переступил с ноги на ногу. Находиться в этом доме, особенно в этой комнате, было для него слишком сложно. Буквально всё здесь напоминало о ней. Об Игритт... О той, которую он обещал защитить, но так и не сдержал своего обещания. Он последовал инструкциям, не полез на рожон, в то время как она – единственная девушка в их отряде – рискнула абсолютно всем, приняв удар на себя, но защитила тех, кого считала своей названной семьёй. Тормунд никогда не простит ему этой ошибки. Он потерял свою младшую сестру, так глупо поверив однажды данному "Вороной" обещанию. Джон всё ещё с содроганием вспоминал последний взгляд Игритт и её слабую улыбку, которую она подарила ему, умирая у него на руках. "Я защищу тебя, обещаю," – именно эти слова он сказал подруге, когда они отправились на последнее в ее жизни задание. "Ничего ты не знаешь, Джон Сноу. Это я защитила тебя," – это были последние слова Игритт, перед тем как её глаза закрылись уже навсегда. Джон вновь взглянул на Сансу. Он больше не нарушит своего слова. Только не в этот раз. Он сдержит данное им обещание. – Ты можешь остаться здесь, комната в твоём распоряжении, – Джон отступил к двери. Уйти… Сбежать… Он больше не хотел здесь находиться. Всё в этом месте напоминало ему о покойной подруге. Всё было так же, как он и запомнил два года назад, когда был тут в последний раз. Санса вскочила на ноги. Неужели он собирается оставить её здесь совсем одну прямо сейчас? Было стыдно признавать свой собственный страх, но он оказался сильнее чувства гордости. – Останься! – не то просьба, не то приказ. Джон удивлённо вскинул брови, но всё же медленно кивнул. Санса облегчённо выдохнула и решительно шагнула к нему: – Я должна тебе кое-что сказать...
Примечания:
*Предательство карается смертью, моя любовь, молись, чтобы она не узнала о твоём (перев. с испанского)
