Защита свидетелей

      Мышцы от напряжения сводило судорогой, а липкий холод, словно яд, медленно расползался по венам. Джон понимал, что сам заманил себя в ловушку, однако если есть хотя бы мизерный шанс выманить босса, он не может его упустить. Босс умён, но слишком самоуверен, и именно эта вера в собственную неуязвимость и беспомощность противника должна сыграть Джону на руку. Если его расчёты и предположения окажутся верны, то сегодня они разыграют последнюю партию и, возможно, ему наконец удастся остановить череду обрушившихся на Лондон трагедий и убийств. Он сделает всё, чтобы защитить Сансу, сдержать данное ей слово. Ну а если нет... По крайней мере, он будет знать, что проиграл сражаясь, потому что бегать и прятаться больше не было никакого смысла.       Джон изо всех сил старался сохранить внешнее спокойствие и хладнокровие. Представил, что находится на очередном задании под прикрытием. Во время своей службы в MI-5 он провёл десятки подобных «переговоров», каждые из которых могли закончиться непредсказуемо. Но он их все пережил, примерив на себя много ролей, а значит, без труда сыграет и эту.       Внимательный взгляд одного из присутствующих – полного мужчины с гладко выбритой головой – словно смотрел ему в душу. Чувствовалось, что он способен распознать даже самую искусную ложь. Джон задержал на нём взгляд чуть дольше, чем на остальных. И вообще, он делал вид, что ему нечего скрывать, и в руках у него нет краплёной колоды. Впрочем, это так и было, но только наполовину.       Мужчина прищурился. Но в тёмных глазах Джона можно было рассмотреть лишь ледяную стену. Красиво очерченные губы нервно подрагивали, как у щерящегося волка, который понимал, что должен вырваться из ловушки и, желательно, с целой шкурой. Лысый вдруг едва заметно кивнул. Никто, кроме Джона, этого не видел. Несмотря на лёгкий кивок, его гладко выбритое лицо осталось беспристрастным и спокойным. Да и вообще, он сильно выделялся среди остальных присутствующих.       Дени шла следом за Джоном, но, в отличие от него, была напряжена и даже не пыталась этого скрыть. Она смотрела то на одного сидевшего за столом, то на другого, словно оценивая, кто из них представляет для неё наибольшую опасность. Босс уже давно пытался до неё добраться, и теперь, когда она сама пришла к нему, едва ли откажет себе в удовольствии избавиться от ещё одной Таргариен. Даже если она трижды поклянётся ему в верности, он не выпустит её отсюда живой. Впрочем, как и Джона. Босс вёл кровавую игру, и лишь ему одному было известно, какие цели он преследовал.       В переговорной повисла тишина. Джон выдвинул один из стульев, стоявших вокруг стола, и сел. Дейенерис последовала его примеру. Без Джораха и Даарио рядом она не чувствовала себя в безопасности, тем более здесь, в окружении всех этих людей. Рассчитывать на защиту Джона не было никакого смысла: он убил Даарио, похитил её саму, привёл сюда, как приманку. Любые жертвы ради проклятой Сансы Старк...       Эурон, сидевший по левую руку от Бенджена Старка, не отрывающего взгляда от полированной глади стола, широко улыбнулся, хотя улыбка его не предвещала ничего хорошего. «Ворона» сам прилетел в уготованную для него клетку и ему больше не удастся удрать.       Перед Эуроном на столе лежал пистолет, наверняка предусмотрительно снятый с предохранителя. Понятно… Значит, никто из присутствующих не знает, что может произойти, поэтому они все готовы к любым фокусам. Впрочем, как и Джон. Правда, при малейшей попытке выхватить из-за пояса свой пистолет, его тут же пристрелят.       Тишина была почти осязаемой, плотной, густой и, казалось, звенела в ушах. Всё происходящее выглядело сюрреалистично и даже нелепо, бессмысленно. Босс любил манипулировать людьми, словно марионетками, вот и сейчас искусно дёргал каждого из них за ниточки.       – Я выполнил свою часть сделки, – нарушил молчание Джон, коротко взглянув на Дейенерис, а затем обвёл глазами присутствующих. – Как насчёт вашей?       Все молчали, глядя на него. Эурон – верный телохранитель Серсеи – был ему знаком, также он знал и Бенджена Старка, но двоих из присутствующих он не знал. Первый – крупный, смуглый, с грубыми чертами лица и тёмными, зачёсанными назад волосами, был явно не из Британии. «Чилиец?» – подумал Джон. Второй – тот самый лысый толстяк, всё это время не сводивший с него глаз, встал из-за стола и улыбнулся. Улыбка показалась Джону добродушной, хотя, возможно, и обманчивой.       – Я рад, что мы здесь сегодня собрались. Даже во время войны нужны мирные переговоры, – елейным голосом произнёс он и посмотрел на смуглого брюнета. – Жаль, что господин Мартелл, получивший приглашение на эту встречу, не смог явиться сюда лично.       Джон подавил ухмылку. Значит, угадал. Чилиец. Мартелл оказался достаточно умён: сам не приехал, прислал доверенное лицо или, проще говоря, расходный материал. Но если ему было направлено приглашение, значит, он в Лондоне? Наверное, узнал о возвращении Сансы и примчался. От этой мысли неприятно заныло сердце. Он знал, что Мартелл не причинит ей вреда, но и защитить её не сможет. Да и кто знает, на какие глупости способен влюблённый, но отвергнутый мужчина?       – С некоторыми из присутствующих мы не знакомы, – продолжал лысый. – Позвольте представиться: меня зовут Варис. И пока мы дожидаемся прихода хозяина этого вечера, хочу предложить вам выпить.       Дверь переговорной сразу же распахнулась. Вошла молодая девушка с подносом и, грациозно обойдя стол, поставила перед каждым гостем бокал с красным вином. Джон взглянул на свой. Красное, словно кровь… Несколько дней назад он, стоя на коленях на собственной кухне, зажимал кухонным полотенцем рану на теле Сэма, и его руки были в крови чуть ли не по локоть… Джон медленно выдохнул. Приглашение выпить было чем-то вроде примирения. Босс словно говорил, что хозяин дома никогда не нарушит законов гостеприимства.       Он бросил взгляд на Дени. Она сидела, не глядя в его сторону, держала в тонких пальцах бокал и выглядела вполне уверенно. Даже слишком уверенно, учитывая, где они находятся. Может, что-то задумала? Надо быть повнимательней, если он хочет вывести их обоих отсюда живыми. Выкини Дени какой-нибудь фокус – шансы станут равны нулю. Он снова окинул взглядом присутствующих: никто, кроме Дени, к вину так и не прикоснулся.       Бенджен Старк нерешительно поднял голову и перехватил ставший ледяным взгляд Джона. Он знал, что ненависть и презрение, плескающиеся в его глазах, были заслуженными. Джон принял его как друга, как родственника Сансы, а в результате погибли его люди, «Чёрные братья», почти полным составом. Их убили подло, ночью, во время сна. Нападавшие – жалкие трусы, расправившиеся со спящими безоружными людьми. И Бенджен знал, каких усилий Джону стоит не сорваться и не пристрелить его прямо здесь и сейчас, наплевав на всё. В ту ночь он потерял своих самых верных друзей и имел полное право на месть. Гнев клокотал в груди, но он сдержался. Только пальцы, нервно постукивающие по столу, выдавали его внутреннее состояние.       Бенджен тяжело вздохнул и отвёл глаза. Он чувствовал вину перед Джоном, но ещё больше – перед Сансой. Он не знал, как сможет посмотреть ей в глаза, если доведётся, и был уверен, что ничего другого, кроме горечи и разочарования он в них не увидит. Но тогда, в ту ночь он не мог поступить иначе. Выбирая между семьёй и «Чёрными братьями», Бенджен даже сейчас, не раздумывая, выбрал бы семью. И всегда выбирал. Тогда он пытался защитить Сансу, хотел спасти от уготованной ей участи. Возможно, то, что он поверил боссу и его обещаниям – его самая главная и фатальная ошибка, но что ещё ему оставалось? Его брат Нэд слишком много ошибался и ушёл из жизни до того, как успел хоть что-то исправить. И теперь грехи отца грузом легли на плечи его пятерых детей. Это было несправедливо.       Бенджен вновь уставился в столешницу, чувствуя, что Джон не спускает с него глаз, слегка прищуренных, волчьих, опасных. Бенджен был в ответе не только за смерть «Чёрных братьев»...       Ожидание начинало затягиваться, но если они всё ещё живы, значит, в планы Босса не входила их быстрая смерть на пороге пентхауса. Возможно, он действительно соблаговолит сегодня прийти сюда и покажет своё истинное лицо. Взгляд Джона метнулся к закрытой двери. А почему Серсея не участвует в переговорах? Разве она не один из игроков во всей этой постановке? Особенно теперь, после смерти её отца? Весть о кончине Тайвина быстро облетела весь деловой мир, и Джон знал, что его смерть будет иметь последствия. Он был значимой фигурой, даже несмотря на то, что в последние годы болезнь приковала его к постели. Но теперь, после его смерти, бразды правления перешли к Серсее. А может, к её младшему брату? Тирион много лет назад прекратил общение со своей семьёй и пошёл собственным путём.       Джон снова бросил взгляд на Дени и заметил, что она осторожно гладит пальцами кромку бокала. И, взяв бокал в другую руку, будто случайно задела его запястьем, звякнув по стеклу браслетом в виде дракона.       Думая о Тайвине, Джон вновь невольно вспомнил день, когда Старый Лев нашёл его в приюте для бездомных. Кто был тот человек, прятавшийся во мраке коридора, когда они уходили? Он не помнил его лица, но что-то подсказывало ему, что этого человека он видел неоднократно, и последний раз был не так давно. Благотворительный вечер Эддарда Старка... и так много гостей, лица которых сливались в безликую массу… Банкиры, бизнесмены, другие статусные люди, похожие друг на друга... Он тоже был среди них. Подобрался достаточно близко, чтобы лично проконтролировать ситуацию. Но «Чёрные братья» в тот день разрушили все планы босса, спутали карты и увели у него из-под носа Сансу, которая должна была погибнуть вместе с отцом.       – Что ж, пока мы ждём, – Дейенерис неожиданно для всех собравшихся встала со своего места и улыбнулась, – давайте познакомимся друг с другом поближе.       И не спеша, мягко и грациозно двинулась вокруг стола, скользя взглядом по присутствующим. Проходя мимо Джона, она слегка задела ладонью его спину. Невинный жест, но он невольно напрягся, подсознательно почувствовав исходившую от Дени угрозу. Нельзя играть с драконом, надеясь, что он будет вести себя, словно крохотная ящерица.       Подойдя к человеку Мартелла, Дени легонько ударила краешком своего бокала по его бокалу. Раздался тихий звон.       – Выпьете со мной? – спросила она, тепло улыбнувшись чилийцу. Тот поднял свой бокал, а Дени так же плавно пошла дальше.       Джон видел непонимание на гладком лице Вариса, видел, как пальцы Эурона сжались на рукояти пистолета. Он напряжённо наблюдал за девушкой из-под сведённых у переносицы бровей. Она же, обогнув Вариса и не проявив к нему интереса, двинулась прямиком к Грейджою.       – Мисс Таргариен, – мягко позвал Варис, – я думаю, вам лучше присесть.       Но Дени не обратила на его слова внимания. Подошла к Эурону, остановилась и положила руку на его напряжённое плечо, улыбнувшись ещё шире.       Джон видел, как дёрнулась рука Эурона, и сам непроизвольно потянулся к поясу джинсов, где был спрятан его пистолет. К горлу подкатила ярость. Какого Иного Дени творит? Хочет себе пулю в голову? Он даже не успеет ей помочь. Но она, словно не замечая общей напряжённости, плавно убрала руку с плеча Эурона, так же плавно взяла его бокал и подала ему, держа двумя пальцами за тонкую ножку. Грейджой смотрел настороженно, но бокал принял, специально прикоснувшись пальцами к её пальцам. Хороша сучка! Гораздо моложе Серсеи и наверняка такая же горячая…       – Выпьешь со мной? – тихо спросила Дени и точно так же, как и с чилийцем, ударила своим бокалом о его, но неосторожно: немного вина, облив ей пальцы, выплеснулось на стол и растеклось по нему багровыми каплями.       – Дени, пожалуйста, сядь! – резко окликнул её Джон. Она, ещё раз улыбнувшись Эурону, пожала плечами, неторопливо вернулась обратно к своему месту, села и поднесла бокал к губам. Грейджой, наблюдая за тем, как она пригубила, тоже сделал глоток.       Где-то хлопнула дверь, а затем раздались шаги и какой-то шорох. Джон напрягся, заметив, как Варис привстал, Эурон, наоборот, вальяжно откинулся на спинку своего стула, довольно улыбаясь, Бенджен бросил короткий взгляд на дверь, а рука чилийца потянулась к полам чёрного пиджака.       – Пожалуй, пора начинать, – мягко сказал Варис, и через секунду, дверь переговорной распахнулась.

***

      Кожа на запястьях покраснела и неприятно зудела после металлических наручников. Санса поморщилась. Признаться, рисуя в голове сцену в наручниках, она представляла себя в постели, обнажённой, извивающейся под страстными ласками Джона... А вместо этого сидела в душной комнатке без окон, с серыми стенами и тусклой лампочкой под потолком.       Поставив локти на металлический стол, намертво привинченный к бетонному полу, она не мигая смотрела прямо перед собой. Слишком много мыслей вилось у неё в голове, сложно было задержаться на какой-то одной. Интересно, где сейчас Манс? Их разделили сразу же, как только вывели из патрульной машины во внутреннем дворе полицейского управления. Впрочем, это неудивительно. Что они могут предъявить Мансу? Что может быть хуже, чем обвинение в убийстве? Ей повезло меньше. Она всё ещё с содроганием вспоминала тот злосчастный выпуск новостей, когда на экране телевизора высветилось её лицо и титры… Надо было сразу же рассказать обо всём Джону. Но теперь уже слишком поздно.       Санса зарылась пальцами в волосы и закрыла глаза. Она была напугана и не знала, что делать дальше. Ей казалось, что она словно застыла на краю пропасти. Неизвестность пугала до дрожи в коленях, но больше чем за себя, она боялась за Джона. То место, куда он сегодня направился... Какова вероятность, что он вернётся оттуда? Каковы шансы, что они ещё встретятся? Мысли сводили с ума, роем кружась в голове.       Кингс Роуд... Кингс Роуд... Кингс Роуд...       Она не могла выбросить из головы название этой улицы, повторяя его, словно мантру. И только сейчас пугающая правда мурашками побежала по телу: она не сможет прийти туда завтра в полдень. Но если Джон её не дождётся, что подумает? Что она просто приняла решение всё закончить? Как он поймёт, что с ней что-то случилось? Отчаянье захлестнуло с головой. Все последние недели она дико боялась, что Джон окажется в тюрьме за дезертирство, а получилось так, что в тюрьме оказалась она. Боги словно смеялись над ней, пытаясь ударить побольнее.       Неожиданно открылась дверь, и Санса резко вскинула голову. В комнату вошёл невысокий крепкий мужчина лет пятидесяти. Его уставший взгляд скользнул по девушке, словно пытался разглядеть что-то в чертах её лица. А она обратила внимание на его правую руку, на которой не хватало фаланг пальцев. Проследив за её взглядом, мужчина добродушно улыбнулся, закрыл за собою дверь, подошёл к столу и поставил на пол рядом с ним кейс.       – К сожалению, я потерял пальцы не на каком-нибудь героическом задании. По молодости работал на пилораме отца. Всё пытаюсь придумать красивую историю о том, как я их потерял… – сказал он и сел напротив Сансы. – Позвольте представиться: меня зовут Давос Сиворт.       Санса медленно кивнула, напряжённо глядя на мужчину.       – Вы будете вести моё дело?       Он отрицательно покачал головой и, подавшись слегка вперёд, сложил руки на столе.       – Нет. Этим займётся следователь. А я обычный криминалист. И мне с трудом удалось добиться встречи с вами, – его голос звучал мягко и успокаивающе, по-отечески. – Не стоит бояться меня, мисс Старк. Я не желаю вам зла.       Санса нервно усмехнулась. В последнее время ей казалось, что каждый человек желает зла ей и её семье. Кроме Джона... Наверное, он единственный, кому она продолжала слепо доверять, и о ком беспокоилась, как и он сам беспокоился о ней и её безопасности все последние недели. Нервы были натянуты, словно струны. Она не знала, что делать дальше, как себя вести. Возможно, ей надо потребовать адвоката и молчать до тех пор, пока он не придёт? А кого попросить о помощи? Джори Касселя? Он часто занимался судебными делами отца и даже был другом их семьи, но Санса не знала, где его искать.       Она сцепила подрагивающие пальцы и вновь взглянула на мистера Сиворта.       – А зачем вы хотели со мной встретиться?       Он тяжело вздохнул и, поставив на стол принесённый с собой кейс, выудил из него небольшой прозрачный пакетик, в котором лежала маленькая чёрная флешка. Санса сразу узнала её, и неприятный холодок скользнул по спине. Возможно, страх отразился и на лице, потому что Сиворт положил пакетик на стол и произнёс:       – Эту флешку изъяли у вас при обыске. Вы знаете, что на ней находится?       Санса покачала головой:       – Нет.       Сиворт кивнул. На его лице не отразилось ни одной эмоции, и ей так и не удалось понять, поверил он её ответу или нет. Он молча вытащил из кейса ноутбук, поставил его на стол и включил. Она напряжённо наблюдала за его действиями.       Сиворт вставил флешку в гнездо, дождался загрузки файлов и открыл необходимую папку. Внутри неё был видеофайл. Он вновь посмотрел на Сансу, и в этот миг она была готова поклясться, что увидела в его глазах беспокойство. Флешку ей дал Джон и попросил посмотреть, когда она будет к этому готова... Но она не чувствовала готовности.       – Что на видео?       Сиворт кликнул на файл, поставил его на паузу и развернул на весь экран. Ему действительно было жаль девушку. Жаль, что ей приходится всё это переживать, но теперь, когда она оказалась здесь, изменить что-либо уже невозможно.       – Я покажу вам его, но перед этим хочу поговорить о том, почему вы здесь очутились, о вашей семье и обо всём происходящем.       Санса едва сдержала нервную усмешку. Какими бы добрыми ни казались слова этого человека и насколько бы мягко ни звучал его голос, ей надо быть осторожнее.       – Меня обвиняют в убийстве. Но я всего лишь защищалась. Тот человек хотел убить меня.       – Я знаю, – неожиданно произнёс Сиворт, и это заставило её удивлённо вскинуть брови. – Я верю вам, Санса. Я могу вас так называть? – спросил он и, дождавшись подтверждающего кивка, продолжил: – Я знаю, что вы невиновны, знаю, что кому-то очень сильно неугодно ваше присутствие. Позвольте мне помочь вам.       – И чем вы можете мне помочь? – в её голосе звучала горечь. Даже Джон не смог этого сделать...       – Я не единственный, кто желает вам добра, Санса. Есть ещё один человек. Женщина. Её зовут Бриенна Тарт, и если она сможет, то обязательно добьётся того, чтобы ваше дело попало именно в её руки. Только надежда на это слишком мала. Поэтому вы должны защищать себя сами, – Сиворт слегка подался вперёд. – Расскажите мне о том, что происходило с вами все последние недели. Где и с кем вы скрывались?       Взгляд её вдруг стал холодным. Признаться, в какой-то момент она действительно поверила в то, что мистер Давос хочет ей помочь. Но он, как и все остальные, думал только о том, как поскорее покончить с этим делом, наплевав на судьбы его фигурантов.       – Хотите, чтобы я рассказала вам, где сейчас Джон? – вместо испуганного волчонка перед Сивортом вдруг возникла самая настоящая волчица. – Я ничего вам не скажу. Он единственный, кто защищал меня всё это время, в отличие от всех вас, – она холодно усмехнулась. – А вы защищаете лишь ублюдков вроде Клигана.       Сиворт тяжело вздохнул.       – Я хочу помочь вам и офицеру Сноу, Санса. Но я ничего не смогу сделать, если вы не поможете мне.       Сладкие речи… Но Санса больше не та глупая девочка, которая доверяла всем и вся. Она отрицательно покачала головой.       – Я не знаю, где сейчас офицер Сноу. – И это было абсолютной правдой. Но она знала, где он будет завтра в полдень.       Сиворт понимал, что девушка отчаянно хотела защитить не только себя, но и того человека, которого обвиняли в её похищении. Что это? Стокгольмский синдром? Или же Джон Сноу действительно защищал свидетельницу? Тогда почему он сейчас не рядом с ней?       Но он не мог заставить Сансу говорить, пока она сама этого не захочет. Возможно, видео развяжет ей язык, а может, наоборот, она перестанет доверять кому бы то ни было. Потянувшись к ноутбуку, Сиворт нажал пуск.       Санса не мигая наблюдала за происходящим на мониторе и невольно вздрогнула, в ужасе прижав ладонь к губам, когда на записи раздался звук выстрела… Этого просто не может быть... В её глазах вспыхнул самый настоящий ужас, а слёзы отчаяния побежали по побледневшим щекам.       Он видел, как у неё задрожали руки. Она с каждой секундой становилась всё бледнее, потрясённая увиденным… Вскочив из-за стола, Сиворт бросился в сторону двери, распахнул её и громко крикнул срочно принести стакан воды и успокоительное. Он сказал что-то ещё, но Санса уже не слышала его слов. Она крепко вцепилась пальцами в металлический край стола. Голова кружилась, сердце билось в горле…       – Выпейте, вам станет легче.       Почувствовав влагу на губах, она сделала несколько больших глотков. Но легче ей не стало. Мозг отказывался принимать увиденное. Этого просто не могло быть... Он не мог...       Сиворт дал ей ещё немного времени, чтобы прийти в себя, а после, закрыв ноутбук, снова сел на своё место и взглянул на девушку.       – Вы узнали людей на видео?       Санса молчала, глядя куда-то в пустоту. По лицу текли слёзы, но она не замечала их и даже не пыталась вытирать. Этого просто не может быть...       Сиворт вытащил из кармана пиджака носовой платок и вложил ей в руку. Она встрепенулась, словно пришла в себя.       – Над делом одного из присутствующих на видео людей я работаю уже десять лет, мисс Старк. Это долгий срок. Возможно, вы знаете его как хорошего человека, но он, увы, не такой уж и хороший. Моя главная цель – не навредить вам или офицеру Сноу, а добраться до него...       – Он не причинит мне вреда, – глухо прошептала Санса, комкая в руке платок. – Уже причинил бы, если бы хотел...       Дверь вдруг открылась, и в комнату заглянул полицейский.       – Офицер Сиворт, к мисс Старк приехал её адвокат.       На лице Сансы отразилось искреннее непонимание, но когда она услышала до боли знакомый голос, всё встало на свои места.       Оберин...

***

      Погода выдалась скверной: моросил мелкий холодный дождь, а небо заволокло тяжёлыми грозовыми тучами. Ещё чуть-чуть и начнётся ливень. На перроне было многолюдно. Где-то вдалеке уже гудел приближающийся поезд, а на автобусной стоянке недалеко от вокзала стояли рейсовые автобусы. На какие-то шла посадка, какие-то только прибыли и стояли, высаживая пассажиров. Лианна вышла из своего автобуса, поправила на голове шёлковый чёрный с красным платок, подобрав под него выбившиеся пряди, и огляделась вокруг. Боги, как же много лет прошло с тех пор, как она была в Лондоне... Вернуться сюда всё равно что окунуться в прошлое. И, стоило признать, это было ощутимо больно. Она горько усмехнулась: именно здесь, в этом городе она была счастлива, пока этот самый город не отнял у неё любимого мужа. А теперь собирался отобрать и сына. Чем она так сильно прогневила Семерых, если они столь жестоки к ней?       Она пошла к зданию вокзала, продолжая осматриваться вокруг, подмечая незначительные детали. Этому когда-то давно научил её Рейгар, который всегда и везде был осторожен. Он всегда защищал свою семью от любой угрозы, но в какой-то момент позволил врагам всё разрушить, поставив жизнь Эшары Дейн выше судьбы Лианны и их маленького сына.       Вспоминать об этом не хотелось. Сейчас надо было определиться, куда именно направиться в первую очередь. Кто из старых друзей поможет ей разыскать Джона? Да и остались ли у неё эти самые друзья или же исчезли в тот же миг, как только застрелили Рейгара? Столько лет минуло с той поры...       К сожалению, дорога до Лондона заняла у неё куда больше времени, чем она рассчитывала. Старенький рейсовый автобус, на котором она ехала сюда, пару раз ломался и вынужденно останавливался. Только бы она не опоздала...       Толпа на перроне позволила затеряться. Кто знает, кого могли направить по её следу? И кто мог их направить... Было прохладно, и Лианна подняла воротник плаща. Проходивший рядом мужчина с большой дорожной сумкой в руках задел её плечом, и она невольно отшатнулась в сторону.       – Ох, простите, мисс! – виноватым голосом извинился он.       Лианна улыбнулась, на миг зацепившись взглядом за его светлые глаза и густую тёмную бороду с тонкими нитями седины.       – Всё в порядке. Не беспокойтесь.       Он тоже улыбнулся в ответ, отчего у глаз образовались крошечные лучики морщин, и внимательно, как ей показалось, посмотрел ей в лицо, словно изучал. Лианна даже подумала, что он хотел что-то сказать, но, резко отвернувшись, мужчина направился прочь. В голове сразу щёлкнуло, предупреждая об опасности. Наверное, глупо видеть её везде и во всём, но жизнь давно научила Лианну быть осторожной. Она проводила мужчину взглядом и вдруг на месте, где он только что стоял, увидела газету. Наверняка выпала из его сумки.       – Подождите, мистер! Это ваша? – крикнула она ему вслед, но он не обернулся.       Хотя это всего лишь газета. Не такая уж и ценность, чтобы догонять незнакомца. Подняв её с земли, Лианна огляделась вокруг в поисках ближайшей урны, но взгляд привлекли росчерки красного маркера. Она замерла, чувствуя, как сердце гулко забилось: маркером была выделена фотография... И вроде бы ничего необычного – коренастый мужчина, обнимающий за талию красивую женщину, оба улыбаются, глядя в камеру, – просто фото. Но заголовок статьи под ним гласил: «Известный бизнесмен скупает акции компаний покойного Эддарда Старка». Лианна быстро пробежала глазами статью, в которой рассказывалось о том, что, несмотря на исчезновение вдовы и детей покойного Старка, Советом директоров было принято решение о продаже активов семьи и дальнейшем сворачивании бизнеса. Но самое главное – это улыбчивый бизнесмен на фото...       Лианна, чтобы не упасть, интуитивно схватилась за проходившую мимо женщину. Знакомые черты лица, улыбка… Она узнала этого человека. Это он пришёл к ней в дом двадцать пять лет назад, угрожал её сыну, требуя открыть правду о том, где скрывались Рейгар и Эшара Дейн. Возможно, это именно он отдал приказ убить её мужа...       Ей вдруг дико захотелось найти его, человека, разрушившего её жизнь, растоптавшего будущее её сына, лишившего их права на счастье. Дико захотелось найти и заставить заплатить за то, что сделал. Волчица решила начать свою первую и, возможно, последнюю охоту. Но для начала надо разыскать Джона. Она мысленно взмолилась Богам, чтобы не было слишком поздно...

***

      Дверь переговорной открылась, и Джон невольно подался вперёд. В голове билась только одна мысль: «Наконец-то! Час настал, и вот она, та самая долгожданная встреча, к которой он шёл все последние недели, проведённые в бегах». Сегодня босс снимет все свои маски, явив истинное лицо человека жестокого, безжалостного, беспринципного, легко расправляющегося с неугодными ему людьми, не оглядываясь ни на их пол, ни на возраст, ни на социальное положение. Джон незаметно скользнул рукой к поясу джинсов, где был спрятан пистолет. Промедление или необдуманное решение могли дорого стоить. Он знал одну простую истину, в которую уверовал ещё во времена службы в MI-5: любая ошибка может привести к смерти.       Время словно остановилось, а всё происходящее было похоже на замедленную съёмку. Краем глаза он успел заметить, как напрягалась сидевшая рядом с ним Дейенерис: спина выпрямлена, пальцы судорожно сжимают край столешницы, губы плотно сжаты... Джон вдруг услышал тихое:       – Живой я ему не дамся...       Но прежде чем он успел хоть как-то отреагировать на её слова, громкий голос скомандовал:       – Никому не двигаться! Оружие на пол!       В переговорную ворвались люди. Джону хватило пары секунд, чтобы понять, кто они. Британская контрразведка долго не вмешивалась в этот конфликт, наблюдая за всем со стороны, и то, что она решила сделать это именно сейчас, путало все карты остальных участников игры в «престолы». Сегодня Джон как никогда прежде был близок к своей цели, но люди, которых он ещё недавно считал братьями, наставили на него оружие. Он больше не один из них. MI-5 не прощает дезертиров и предателей.       Но как они оказались здесь именно сегодня? Кто «слил» им информацию? Может, сам босс в попытке избавиться от тех, кто постоянно ему мешал? Джон сильно сомневался в этом. Босс – охотник и никогда не отдал бы загнанную в ловушку жертву кому-то другому. Но если не он, то кто тогда?       Один из агентов, наверняка старший, сделал несколько знаков всем остальным, сопровождая их словами, непонятными для неосведомлённых людей. Но Джон всё понял. Он не сомневался, что у них есть приказ открыть огонь на поражение, если кому-то из присутствующих придёт в голову не подчиниться. При проведении спецопераций агенты MI-5 никогда не проявляли милосердия, предпочитая убивать, чем быть убитыми. А сейчас… Контрразведка слишком долго подбиралась к боссу – человеку, который поверг Лондон в настоящий хаос, к тому же решил поиграть в кошки-мышки с законом. Слишком много влиятельных семей оказалось замешано в этом, и каждая из них понесла потери, но больше всех досталось Старкам: глава семьи мёртв, его супруга и младшие дети пропали без вести, а старший сын, прямой наследник империи, исчез со всех радаров ещё несколько лет назад. И сегодня, получив первую реальную зацепку, агенты не имели права облажаться.       Варис первым, не решившись ослушаться приказала, вскинул вверх пухлые руки. Было заметно, что он потрясён происходящим: ещё минуту назад он, как и все остальные присутствующие, ожидал появления босса, а появилась контрразведка. И будь её агенты чуть терпеливее – схватили бы рыбку значительно крупнее, чем присутствующие в переговорной.       Бенджен, заложив руки за голову, медленно опустился на колени и теперь смотрел на паркетный пол прямо перед собой. Казалось, что всё происходившее в переговорной сейчас, он воспринимал как долгожданное успокоение. Наверное, где-то глубоко внутри Бенджен всегда знал, что не сможет долго бегать и скрываться. Он и так потратил на это последние десять лет жизни, расплачиваясь за грехи старшего брата и свои собственные.       Эурон медленно разжал пальцы, выпустив рукоять пистолета, и так же медленно поднял руки над головой. На его лице читались бессильная злоба и раздражение. Агенты MI-5 превосходили числом, и кто знает, сколько ещё «ворон» находится снаружи? Это была ловушка, в которую они попались, как новички.       Но чилиец, сидевший по левую руку от него, был спокоен, словно всё происходившее его вообще не касалось. Впрочем, так и было. Мартелл опередил их всех на несколько шагов, когда передал MI-5 информацию о сегодняшнем «круглом столе», разом избавившись от нескольких участников этой игры. Чилийцы не гнушались действовать грязно, и этот раз не стал исключением. Интересно, что Мартелл запросил за информацию? Джон был уверен, что цена немалая.       Дени растерянно смотрела по сторонам, продолжая сжимать пальцами край стола. Её начала бить мелкая дрожь, а глаза, хоть и бегали лихорадочно, не могли ни на ком сфокусироваться. Она побледнела, к горлу подступила едва сдерживаемая тошнота, лоб покрылся испариной. Чем это вызвано, подумал Джон, страхом или…?       – Джон Сноу! – напряжённую тишину разрезал резкий голос. – Ну надо же! Кто бы мог подумать, что именно мне удастся тебя взять! Жаль, Мормонт не видит моего триумфа. Хотя, будь старик жив, ты был бы уже мёртв. Это был его последний приказ.       Будь старик жив... Внутри всё похолодело, а сердце ухнуло куда-то вниз. Значит, Мормонта уже нет. Как и Аллисера Торне, и «Чёрных братьев»… Видимо, охота на агентов MI-5 велась не хуже, чем на Старков. Босс методично истреблял всех неугодных людей, уверенно продвигаясь к своей цели.       – Йорен, – Джон кивнул в приветствии, прекрасно понимая, что ответа не будет.       Йорен занимался подборкой подходящих для службы в MI-5 кадров, и им с Джоном редко приходилось пересекаться по службе, но всё же они хорошо знали друг друга. Когда Джон пришёл в MI-5, Йорен уже минимум десять лет служил, застав ещё его отца, Рейгара Таргариена, с которым они были если не друзьями, то приятелями. Йорен так и не поверил в его дезертирство.       Он был хорошим сотрудником, отдающим всего себя работе, с собственным кодексом чести и с понятиями о справедливости и доброте, даже несмотря на то, что всё это MI-5 безвозвратно забирало ещё в первый год службы. Они с Джиором Мормонтом были очень дружны, но теперь, когда правда о двойной игре Старого Медведя открылась, Джон не знал, на чьей Йорен стороне. Неизвестно, сколько агентов MI-5 завербовано боссом, и кто из них может оказаться предателем.       Йорен сделал шаг вперёд, не сводя с Джона пристального взгляда светло-зелёных глаз. Они слишком долго гонялись за Сноу, и взять его сейчас так легко и даже нелепо – словно подарок судьбы. Кто бы мог подумать, что легендарный офицер Сноу сам загонит себя в ловушку! Видимо, потерял он сноровку… Но даже несмотря на это, он всё ещё опасен, и не стоит обманывать себя тем, что пойманный в капкан волк не станет сопротивляться.       Эурон напряжённо наблюдал за всем происходящим, продолжая удерживать руки за головой. За поясом брюк у него был припрятан ещё один пистолет, и пока эти недоумки, называющие себя контрразведкой Британии, не додумались его обыскать, можно использовать это как преимущество.       Дени закашляла, прижав ладонь к губам, и Джон краем глаза заметил, как невольно напряглись стоявшие позади неё агенты, словно ожидали какого-то подвоха. Взгляд светлых глаз Дейенерис скользнул по недопитому бокалу вина: это должен был быть Джон, бокал предназначался ему... Она передумала в последний момент и, наверное, это одна из самых больших ошибок в её жизни. Перед глазами всё ещё стоял захлёбывающийся собственной кровью, умирающий Даарио, проигравший ему в сражении, её любовник, человек, которого она вроде бы смогла полюбить. Она и Джона когда-то любила... Возможно, глубоко в душе любит и до сих пор.       Разжав пальцы, Дени уставилась на кровь на ладони. Во рту тоже появился её металлический привкус. Возможно, она продержится ещё несколько минут, а после наступит неизбежная темнота. Она горько усмехнулась: неужели ей с самого начала было суждено так нелепо окончить свою жалкую жизнь? Визериса, за которым гонялась все последние годы, она так и не нашла и не совершила желанной мести, а сама глупо сбежала от собственного счастья, которое было так близко... Утешало то, что она не позволила боссу сделать из себя ещё одну пешку в его игре, и контрразведке не дастся живой. В её случае проигрыш равносилен победе.       Йорен остановился напротив Джона, смерив его полным презрения взглядом.       – Ты был хорошим агентом, Сноу, но я рад, что именно мне удастся надеть на тебя наручники и отправить на скамью подсудимых, – проговорил он. – Я был одним из тех, кто пытался оправдать твоё дезертирство, кто был против приказа стрелять на поражение, но то, что ты сделал... Я бы лично пристрелил тебя прямо сейчас.       Джон опустил глаза. Он понимал, о чём говорит Йорен: «Чёрные братья» были убиты в его доме из его Beretta, и он был главным подозреваемым в страшной расправе над теми, кого долгие годы считал своими братьями. Всё внутри неприятно сжалось только от одной мысли об этом, бросило в жар. Ведь Гренн и Пип, хоть и были убиты не его рукой, но всё же по его вине...       – Сэм и Эддисон...       Но Йорен не дал ему договорить, грубо оборвав на полуслове:       – Не смей о них даже спрашивать, Сноу! Не смей!       – Ты ведь знаешь, что я никогда бы этого не сделал, – Джон сжал кулаки. – Знаешь это лучше, чем кто-либо. Ты знаешь меня. Как ты мог об этом подумать?       Йорен дёрнул головой и принялся отстёгивать закреплённые на ремне брюк наручники.       – У тебя руки по локоть в крови, Сноу, вражеской или же тех, кого ты называл своими братьями, не важно. Даже если их смерть не от твоей руки, ты всё равно дезертир и убийца Домерика Болтона.       Эту правду Джон не мог оспорить. И в какой-то момент даже решил смириться и принять неизбежное. Скамья подсудимых – это именно то, чего он заслуживал, то, к чему шёл. Но мысли о Сансе и о боссе, который ведёт охоту на неё, не позволяли ему сдаться. Он обещал защитить её и должен сдержать своё слово, даже если ему суждено повторить судьбу отца, который погиб, защищая Эшару Дейн.       Он бросил взгляд в сторону панорамного окна. Нет, это не вариант – через окно не уйти. Если бы ему только удалось выиграть пару секунд и выбежать в коридор... Выход из пентхауса наверняка блокирован агентами. Нужно искать другие варианты.       Йорен, словно почувствовав, резко схватил Джона за локоть. Он понимал, что Сноу не настолько идиот, чтобы попытаться сбежать от вооружённых до зубов агентов MI-5, имеющих приказ стрелять на поражение. Но как бы хорошо ни были обучены его люди, Джон был обучен намного лучше любого из них. И мог просчитать и предугадать все их действия.       – Джон... – тихий женский голос заставил его невольно вздрогнуть. Он повернулся к Дени.       Она была бледна как полотно, тонкие сосуды на лице проступили сквозь кожу, взгляд лихорадочно метался из стороны в сторону, губы посинели. Джону потребовалась всего пара секунд, чтобы понять, что с ней... «Вдовья кровь» – один из сильнейших ядов, вызывающий сначала слепоту, а через пятнадцать-двадцать минут – неминуемую смерть. Достаточно всего нескольких капель и этот процесс станет необратимым. Неужели вино было отравлено? Или же... Дейенерис сама…? В одно мгновения все пазлы встали на свои места.       «Живой я ему не дамся...»       По спине пополз липкий холод. Он привёл Дени сюда, он толкнул её на этот шаг! И он никогда не простит себе того, к чему привёл весь его провальный план. Он поставил на кон слишком многое и проиграл. Снова проиграл… Он отчаянно сопротивлялся, но раз за разом терпел поражение. Желание сдаться и позволить себе просто плыть по течению наверное было самым правильным, но ему пока ещё есть за что бороться дальше. И он должен идти до конца, чего бы это ни стоило.       – Дени...       – Что с ней? – на лице одного из агентов отразилась тревога. – Вызовите службу спасения, срочно!       Дейенерис, сделав судорожный вдох, завалилась набок на стуле, а затем рухнула на пол, изо рта стекала тонкая струйка тёмной крови и, капая вниз, пачкала серебристые волосы, глаза закатились, грудь ещё несколько секунд вздымалась… А затем – всё.       Это стало непредвиденной ситуацией для всех присутствующих. Джон невольно отшатнулся назад, чувствуя, как пальцы Йорена сжимают его локоть. Агенты отнеслись ко всему с профессиональным спокойствием, но всё же внезапная смерть Дейенерис отвлекла их внимание, и Эурон решил воспользоваться этим. Резко вскинув руку с пистолетом, он выстрелил… Кровавые брызги взметнулись фонтаном. И это стало его фатальной ошибкой: агенты MI-5 в ответ были просто обязаны стрелять на поражение, и плевать на важность присутствующих тут людей.       Грохот выстрелов сотряс стены переговорной.       Варис рухнул на колени и залез под стол. Оружия у него, без сомнения, не было, да и навыков для побега, судя по всему, тоже. Бенджен Старк, воспользовавшись суматохой, дёрнул молнию своей спортивной куртки, что-то вытащил из-за пазухи и бросил Джону под ноги. Конечно, его движения заметили… Резкая обжигающая боль… Бенджен удивлённо опустил глаза на расползающееся на груди кровавое пятно… Постоял несколько секунд и как подкошенный упал на пол.       Джон мгновенно среагировал, резко крутанул руку, вырвавшись из хватки на миг растерявшегося Йорена, и с силой приложил его головой об стол. Бросил взгляд под ноги: Beretta! Его пистолет! Нагнулся, схватил до боли знакомую гладкую рукоять – пуля просвистела всего в паре дюймов от плеча, – и принялся лихорадочно просчитывать возможность отхода. В стороне отчаянно огрызался пистолет Эурона, ему вторили из нескольких стволов агенты… Нужно убираться отсюда как можно скорее, здесь становится жарко и неуютно. Стрелять по агентам Джон не собирался – не приведи Семеро, кого-нибудь ранит или, что ещё страшнее, убьёт... Ему просто надо выбраться из переговорной, но как?       Краем глаза он заметил, как на пол падает Эурон… Но так и не понял, что тому причиной – пуля или же отравленное вино, которое он тоже пил. Впрочем, это не так уж и важно.       Выбраться... выбраться... ты должен выбраться...       Так и не найдя вариантов выхода, Джон решил идти ва-банк: снял Beretta с предохранителя, схватил за шкирку пребывающего в прострации после удара Йорена, по лицу которого тонкой струйкой текла кровь – видимо, удар Джона пришёлся на стоявший на столе бокал с вином, – и приставил дуло к его виску. Конечно, это был рискованный ход, ведь агенты MI-5 с первого года службы обучались тому, что нельзя позволить преступнику уйти, даже если на кону стоит жизнь одного из них. Именно так погибла Игритт, бросившаяся под пули, зная, что «Чёрные братья» воспользуются её самопожертвованием.       – Дайте мне выйти, и Йорен останется жив. – Джон медленно шагнул в сторону выхода из переговорной, внимательным взглядом наблюдая за каждым из агентов.       – Не дури, Джон. – Один из них посторонился, держа его под прицелом, но не решаясь выстрелить. – Даже если отсюда выйдешь, на выходе тебя примут. Ты всё равно не уйдёшь.       Джон знал, что он прав, но решил не останавливаться. Он что-нибудь придумает, нужно только выйти из переговорной... Агенты послушно расступались, но он всё равно не поворачивался ни к одному из них спиной, зная, на что они способны.       В коридоре было темно. Джон запомнил примерное расположение дверей, когда они шли вслед за Серсеей в переговорную около часа назад, и теперь целиком и полностью полагался на зрительную память. Йорен в его руках начинал приходить в себя. Нужно поторопиться.       Джон быстро осмотрелся вокруг. Интересно, где Серсея? Успела ли она уйти до прихода MI-5, или уже арестована? Хотя что ей могу предъявить? Ланнистеры всегда были осмотрительны, не подставляли себя под удар и отлично заметали следы. И Серсея делала это не хуже своего отца. В прошлом Тайвин доверял ему безопасность своей единственной дочери, что позволило им сблизиться. Джон охранял её днём, а ночи они проводили вместе. Между ними никогда не было любви, не было даже намёка на чувства, только секс страстной опытной женщины с молодым парнем, сильным, выносливым, полным амбиций. Их мезальянс длился недолго, но и этого было достаточно для того, чтобы Джон изучил Серсею. Впрочем, как и она изучила его. Поэтому он сейчас здесь. Поэтому она искала встречи с ним. Она знала, что офицер Сноу единственный, кто сможет положить конец всему происходящему, единственный, кому она ещё могла доверять, зная, что даже сменив фамилию, он не потерял врождённой таргариеновской чести.       Джон сделал ещё несколько шагов и услышал возню со стороны холла. Ему не удастся выйти из пентхауса через дверь. Если только... Он тяжело сглотнул: сейчас или никогда...       Резко отшвырнув от себя Йорена, он бросился в сторону окна, моля всех богов, чтобы ему удалось его открыть. К счастью, ручка легко поддалась, а в лицо сразу ударил морозный осенний воздух. Высоко. Очень высоко. Но времени для страха перед высотой не было. Джон ловко забрался на подоконник и вылез на карниз, предварительно сунув Beretta за ремень джинсов.       Из холла доносились голоса. Джон осторожно отступил в сторону от окна, держась за карниз. Главное – не смотреть вниз. Сюда даже шум огромного города почти не долетал, а огни внизу сливались в единую массу. Он слышал только ветер да насмешливую фразу в голове о том, что не все вороны летают.       Он судорожно вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках и ногах. Если прыгнуть вниз, то на чудесное выживание можно даже не надеяться – от него останется только мокрое место. Уж лучше бы он погиб, как отец, от пули того, кому доверял. А выпасть из окна – смерть труса и предателя…       Время словно остановилось. Джон не знал, сколько потребовалось для того, чтобы сделать следующий шаг, но ему казалось, что прошла целая вечность прежде чем он медленно разжал пальцы, выпустил карниз и шагнул в бездну...

***

      Сколько же долгих дней она провела в бегах… От всемогущего босса, его ищеек, агентов MI-5… И даже от Оберина. Счёт шёл на недели, а может, и на месяцы. Санса давно перестала считать, понимая, что уже ничего нельзя изменить. Эта игра будет длиться до тех пор, пока не останется кто-то один. Он и будет победителем. Она понимала, что всего в одном шаге от проигрыша, загнанная в угол волчица...       Отчаяние заставляло сердце биться быстрее. Ей казалось, что в тот роковой вечер, когда на благотворительном приёме её отца неизвестные открыли стрельбу по Старкам, жизнь разделилась на «до» и «после». Теперь всё, что было «до», ушло безвозвратно. И надо идти вперёд, моля всех Богов, чтобы они позволили её семье выбраться из хаоса, в который превратилась их жизнь. Внутри всё тоскливо сжималось, стоило только вспомнить о маме, братьях и сестре. Где они сейчас? Здоровы ли? Отсутствие ответов на эти вопросы доводило до исступления.       Сидевший по левую руку от неё Оберин казался расслабленным, уверенным в себе, говорил спокойно, даже лениво, приводил разумные доводы. Сразу было понятно, что он знает, что делает.       Санса взглянула на офицера напротив. Мистер Сиворт уже ушёл, так и не услышав ответов, которые ждал. Она не смогла решить, можно ли было довериться ему, или же, как говорил отец, никому нельзя доверять. Сменивший его офицер представился Бериком Дондаррионом. На вид ему было не больше тридцати, но лицо уже прорезали глубокие морщины, а правый глаз был пугающе недвижим – видимо, искусственный. Санса не знала, будет ли офицер Дондаррион вести её дело, но помнила о некой женщине, о которой упомянул Сиворт. Бриенна Тарт. Имя ей ни о чём не говорило, к тому же она вообще не была уверена, что кто-то сможет ей помочь, не преследуя при этом собственных корыстных целей.       Офицер Дондаррион настороженно, исподлобья смотрел на Оберина, на лице которого не дрогнул ни один мускул. Адвокатскую практику он бросил более пятнадцати лет назад, полностью посвятив себя бизнесу, и даже представить себе не мог, что ему придётся вернуться к полученной в молодости профессии. Он умел вести переговоры любой сложности и рассматривал своё появление в полиции именно так. Нужно лишь подобрать правильные слова и надавить на необходимые рычажки.       – Мисс Старк предъявлено обвинение в убийстве, – Оберин говорил спокойно, но его чёрные глаза опасно блестели. – Посмотрите на неё. Вы профессионал, человек с опытом работы в полиции. Скажите правду: вы сами верите в то, что мисс Старк в состоянии хладнокровно убить кого-то вроде мистера Клигана? Два метра ростом, груда мышц… Недаром его прозывали Горой. И мы оба знаем, что это прозвище он получил не просто так. Огромный мужик, сильный, опасный, совершенно неуправляемый и жестокий. Ни вы, ни я не справились бы с ним.       Беррик кивнул головой и перевёл взгляд с Оберина на Сансу, которая, ничего не замечая, смотрела куда-то в сторону, полностью погружённая в собственные невесёлые мысли. То, что она увидела сегодня на видеозаписи, принесённой офицером Сивортом… Ей показалось, что сердце остановилось. Она отказывалась принимать эту правду, но и отрицать её было глупо. Глаза не могли её обмануть, но это смог сделать он...       Оберин, проследив за взглядом офицера, незаметно накрыл рукой под столом Сансину коленку. Она невольно вздрогнула, ощутив прикосновение, но отталкивать его не стала.       – Мы располагаем видео, доказывающим факт убийства, – наконец проговорил Берик, выкладывая последний и самый убойный козырь. – Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы вынести обвинительный приговор.       Санса снова вздрогнула, теперь уже от его слов, а Оберин чуть сильнее сжал её колено, давая понять, что он рядом, и ей не о чём беспокоиться. Офицер Дондаррион не выглядел как человек, заинтересованный в этом деле, но он знал, что это не так. Полиция и MI-5 потратили много времени и сил на то, чтобы выйти на след беглецов, и сейчас, когда одна из них, – свидетельница, обвиняемая в убийстве, – оказалась поймана, они не выпустят её просто так. Не Санса была их главной целью. С её помощью они хотели подобраться к другому человеку, причём любой ценой... Оберин усмехнулся: это его вполне устраивало.       – Мы можем поговорить наедине, офицер?       Неожиданная просьба Оберина заставила Сансу удивлённо взглянуть на него. Но офицер, похоже, не удивился. Он коротко кивнул и встал из-за стола, жестом показав следовать за ним. Мартелл тоже встал, но перед тем как уйти, погладил Сансу по спине и, поцеловав её в макушку, тихо прошептал:       – Я сделаю всё, чтобы вытащить тебя отсюда, amore mio*. – И вышел, оставив её одну.       Зарывшись пальцами в волосы, она позволила эмоциям взять над собой вверх. Как бы отчаянно она ни старалась быть сильной, иногда поплакать хотелось больше всего на свете. Горячие слёзы потоком хлынули из глаз, давая выход ноющей боли. Почему её жизнь с каждым новым днём всё сильнее идёт под откос? Она потеряла семью, возлюбленного, а теперь рисковала потерять и саму себя... Но перспектива оказаться за решёткой из-за попытки себя защитить – не самое ужасное. По крайней мере, не ужасней того, что с ней уже случилось.       В памяти то и дело вспыхивали отрывки видео, но Санса упрямо гнала их прочь. Она не хотела думать об этом, не хотела верить в это. Не хотела! Не хотела! Не хотела!!! Всхлипнув, закрыла лицо ладонями, чувствуя приближающуюся истерику. Как же больно… Как же сильно хотелось сбежать от всего происходящего и от себя самой... Оказаться далеко, чтобы никто не смог её разыскать. Там, где никто не узнал бы её лица, никто не назвал бы её по имени… Алейна Стоун. Она могла бы стать Алейной Стоун! Придумала бы себе другую личность, другую жизнь и без раздумий отдала бы взамен свою.       Санса даже не пыталась остановить поток неконтролируемых слёз. Джон, где же ты? Мы могли бы сбежать вместе… Могли бы сделать это уже давно, но вместо этого вернулись обратно во враждебный Лондон, туда, где всё началось, и где, возможно, всё и закончится.       Что если сегодня было их последнее совместное утро? Что если она больше никогда его не увидит? Эти мысли причиняли почти физическую боль. Она и сама не заметила, когда обычное увлечение симпатичным офицером переросло в сильное чувство. Несмотря на все свои ошибки и жалкие попытки что-то исправить, среди всего этого хаоса им каким-то непостижимым образом удалось обрести друг друга. Свидетельница и офицер. Обвиняемая и дезертир. Алейна и Эйгон. Их роли постоянно менялись, но в каждой из них они были рядом друг с другом. И принадлежали лишь друг другу.       Санса встала и окинула взглядом унылые серые стены комнаты. Она не знала, сколько уже находится здесь. Ни окон, ни часов, лишь раздражающий треск лампочки под потолком и тошнотворный запах сырости. Наверное, тут в каждой комнате, в каждой камере такой запах, запах отчаянья и безысходности.       Она принялась ходить туда-сюда, напряжённо меряя комнату шагами, пока дверь не распахнулась вновь. На пороге застыл Оберин, но на этот раз один. Ни офицера Дондарриона, ни кого-то другого рядом с ним не было. Санса резко вскинулась и в её глазах застыло удивление. Она нутром чувствовала, что что-то не так. Оберин протянул ей руку и коротко бросил:       – Идём.       Она, ничего не понимая, нерешительно сделала шаг. Сердце в груди сильно стучало, а подсознание трубило: «Будь осторожна!»       – Куда?       Оберин сам взял её руку в свою, поднёс к губам и мягко поцеловал.       – Домой. Поговорим обо всём дома.       И крепко сжал холодные пальцы в своей горячей ладони. Он не допустит повторения этой истории. Эта девушка принадлежит ему, а он ей. Офицер Сноу… Это был лишь эпизод, незначительная преграда, но она больше не помешает. Ничто не вечно. И офицер Сноу свою роль уже отыграл.       Но Санса вдруг упёрлась второй рукой в косяк. Домой? О чём он, Иные его побери, говорит? Подозреваемых в убийстве не выпускают из изолятора так просто, даже не предъявив обвинения. Они несколько недель гонялись за ними по всей Британии… В голове был настоящий хаос; чувство самосохранения кричало, что что-то не так, что это ловушка, а здравый смысл тихо убеждал, что Оберин никогда не причинит ей вреда. И тут же в ушах снова прозвучал голос отца: «Никому нельзя доверять».       Однако легко рассуждать о недоверии, сидя в роскошном кабинете за столом красного дерева. А когда ты в следственном изоляторе, в пропахнувшей плесенью комнате для допросов, в полнейшей прострации, без надежды на чью-либо помощь? Помешкав пару секунд, она позволила Оберину вывести себя из кабинета, хотя сердце продолжало биться уже где-то в области горла, а всё тело покрылось испариной…       Они шли по просторному светлому залу между рабочих столов, заваленных кипами бумаг и папок. Полицейские вокруг – кто в форме, кто в штатском – не обращали на них никакого внимания. Возле кулера с водой стоял офицер Дондаррион и внимательно, поджав губы, наблюдал за их уходом, но не предпринимал попыток остановить или окликнуть. Оберин даже не повернул головы в его сторону. О чём эти двое говорили наедине? Дома... Она узнает всё дома... Но в какой дом её повезут?       Когда они вышли из здания на улицу и пронизывающий холодный ветер ударил в лицо, Санса наконец смогла вдохнуть полной грудью, а Оберин привлёк её к себе. От него пахло дорогим парфюмом и виски, но эти запахи больше не казались ей привычными, а от прикосновения горячих рук стало ещё холоднее. Совсем недавно она была готова на всё, лишь бы Оберин принадлежал ей одной, но сейчас не испытывала ничего. Только благодарность и чувство долга. В любом случае, как бы ни складывались их отношения в прошлом, Оберин сейчас здесь. Он не бросил её даже после того, что между ними произошло в последние недели, помог ей. И за это Санса была перед ним в неоплатном долгу.       Он поймал её взгляд и улыбнулся. Боги, как же сильно он по ней скучал! И многое готов был отдать, чтобы прямо сейчас поцеловать её, почувствовать вкус её губ... Но видел, что Санса к этому не готова, а давить на неё не хотел. Он крепче сжал её холодную ладонь и повёл за собой к машине.       Она послушно пошла за ним вниз по ступеням парадного крыльца, но дверь управления вдруг распахнулась.       – Мисс Старк! Санса!       Она резко обернулась и увидела офицера Сиворта. Он выглядел взволнованным и запыхавшимся, словно бежал, хотя, вполне возможно, так оно и было. Стараясь отдышаться, он направился к ним, и от Сансы не укрылось, как напрягся стоявший на ступеньке ниже Оберин. Он тут же шагнул к ней и задвинул её за спину, прикрыв собой.       – Офицер Сиворт? – Санса ухватила Оберина за предплечье, давая понять, что всё в порядке. – Вам что-то нужно? Мне казалось, мы закончили разговор.       А о чём ещё им говорить? Их дальнейшее общение не имело никакого смысла. Она просто хотела уйти отсюда как можно скорее, а все её мысли были уже в завтрашнем дне. Возможно, уже завтра в полдень всё наконец закончится. Ей только надо будет добраться до Кингс Роуд, найти то кафе и сесть за столик слева от выхода... Сиворт отчаянно тряхнул головой.       – Я хочу помочь вам, мисс Старк!       – Это весьма благородно с вашей стороны, – вмешался в разговор Оберин, – но вам не стоит беспокоиться за мою клиентку. Я сделаю всё, что нужно, и даже больше, чтобы защитить и уберечь её от лжи, которой пропитано всё ваше полицейское управление.       Но Сиворт будто и внимания не обратил ни на него самого, ни на его слова. Он смотрел на Сансу, и в какой-то миг ей показалось, что этот немолодой уже человек видит намного больше, чем она пыталась показать. Ей стало не по себе и она, неосознанно прижавшись к Оберину, прошептала:       – Увези меня отсюда.       Оберин обнял Сансу за плечи и, бросив на Сиворта последний, на этот раз предупреждающий взгляд, повёл её прочь, инстинктивно прикрывая собой. Вслед им раздалось:       – Я смогу помочь и ему, и вам сейчас, но когда MI-5 возьмёт расследование на себя, я буду бессилен!       Санса даже не обернулась. В голове билась только одна мысль: «Бежать отсюда! Бежать как можно скорее!» Ей вдруг стало трудно дышать от ощущения чего-то плохого, чего-то опасного, перед глазами поплыли круги. Бежать отсюда… Бежать и спрятаться...       Оберин подвёл её к своему джипу, открыл пассажирскую дверь и, уже не таясь, прижал её к своей груди. Почувствовал, как она вцепилась в полы его пиджака… Ещё чуть-чуть, и они уедут из этого места, а после он разберётся со всем остальным. Сансе больше незачем во всём этом участвовать. И, словно сквозь толщу воды, снова донёсся голос мистера Сиворта:       – Джон никогда не отступит, Санса!.. Он не сдастся, пока на кону ваша жизнь!.. Он будет биться до тех пор, пока не погибнет!.. MI-5 не оставит ему выбора!.. Они выследят его, как бы хорошо он ни скрывался, и застрелят так же, как однажды застрелили его отца!.. Помогите мне найти его прежде, чем это сделают они!..       Санса медленно обернулась. Сиворт ринулся со ступеней в сторону парковки, где стоял джип Оберина, на ходу продолжая кричать:       – Где он сейчас может быть, Санса? Скажите мне!.. Он не может бросить всё и уехать, пока вы находитесь здесь!       Сердце сильно сжалось. Да, этот человек прав. Джон не уедет из Лондона, зная, что она здесь. Он предал всё, во что верил, ради неё. Он рисковал своей свободой и жизнью… Ради неё. Возможно, теперь настал её черёд сделать что-то… Ради него.

***

      Бриенна знала, что поступает неразумно и даже глупо, подвергает себя огромной опасности, приехав сюда в одиночку. Но выбора у неё не было. Расскажи она обо всём в управлении – её либо подняли бы на смех, не поверив ни единому слову, либо обвинили бы в незаконной слежке и добыче информации. И всем было бы плевать на то, что её не санкционированные прокурором действия, возможно, спасут несколько человеческих жизней. Каким бы ублюдком ни был Сандор Клиган, у него есть право на личную жизнь, а их с Подриком слежка за ним безусловно это право нарушала. Но у Бриенны не было времени на получение прокурорской санкции, поэтому она решила действовать самостоятельно, проигнорировав закон.       Волнение сковывало каждую клеточку её крупного тела. Она свернула с трассы на грунтовую дорогу и поехала по ней вдоль густо посаженных молодых сосен. Клиган сказал, что именно в этом месте они смогут найти пропавших Старков, хотя и не всех. Бриенна не верила, что Арья и Рикон, ещё совсем дети, смогли сбежать от босса и его людей. Это казалось безумием. Если только, конечно, им не помогли. Но кто? И почему тот, кто им помог, кем бы он ни был, не обратился в полицию, попросив помощи и защиты у них? Бриенна усмехнулась: она и сама знала ответ на свой вопрос. Все люди продажны, даже те, кто носит полицейский жетон, вопрос только в цене.       Она выключила фары и, проехав ещё немного, затормозила. Дальше надо идти пешком. Не стоит привлекать внимание шумом двигателя или шорохом колёс по гравию. Кто знает, какая тут охрана? Может, её уже давно «ведут»?       Стараясь не создавать лишнего шума, она выбралась из машины, прикрыла дверцу авто, а ключи предусмотрительно оставила в зажигании. Возможно, ей придётся убегать, а в этом случае каждая секунда может оказаться решающей. Она пошла вперёд, морщась каждый раз, когда наступала на ветки или сухую листву, хруст которых мог выдать её приближение. Сумерки быстро сгущались, и ей пришлось достать карманный фонарик. Клиган сказал, что миссис Старк и её сына Брана держат в небольшом деревянном домике неподалёку от дома на холме – главной резиденции таинственного босса, до которого не могла добраться рука правосудия. Этот небольшой дом, спрятанный среди густо растущих кустов и деревьев, всегда оставался незаметен для наблюдавших, и лишь те, кто знал о его существовании, могли к нему подобраться. Но почему Клиган рассказал о нём Подрику? Какие цели он преследовал? Заманить двух «копающих» под босса полицейских в ловушку? Этот вариант казался самым здравым, но Бриенна поверила его словам. Он сказал, что решил отойти от дел сразу же, как только получил приказ разыскать и убить сбежавших Арью и Рикона. А ведь они ещё дети... Этот таинственный босс, по мнению Бриенны, вообще слетел с катушек. Какие бы ублюдки ни работали на него, но даже среди них далеко не все способны выполнять его безумные приказы. Впрочем, благородство Клигана имело свою цену: он продал информацию в обмен на свободу от полицейского преследования, прекрасно понимая, что за все его преступления ему светит пожизненный срок.       Спрятавшись под каким-то кустом, Бриенна осмотрелась вокруг. Чисто. Но всё равно надо быть осмотрительнее и осторожнее. Предупреждать её никто не станет, просто застрелят, как только засекут. Она вытащила из кобуры пистолет и сняла его с предохранителя. Одноэтажный домик из бруса хорошо просматривался. Вокруг не было ни высокого забора, ни охраны, ни собак – ничего. Его можно было бы принять за хозпостройку для хранения садового инвентаря, но свет в окошке говорил о том, что там кто-то есть. Помедлив ещё немного, Бриенна выключила фонарик и решительно двинулась вперёд.       Влажная после дождя земля пружинила под протекторами форменных ботинок, а сгустившаяся темнота заставляла вглядываться. Но стоило подойти ближе к крыльцу – внезапно сработал датчик движения, ярким светом вспыхнул фонарь. Бриенна прикрыла глаза ладонью, чтобы не слепило, и напряглась, сжав рукоять пистолета. Да, незамеченной подойти не удалось.       Ветхое крыльцо жалобно заскрипело под её весом, а дверь, как и ожидалось, оказалась заперта. Придётся стучать. Хотя Бриенна не надеялась, что ей откроют. А если и откроют, что дальше? Притвориться, что машина сломалась и ей необходима помощь? А полицейская форма и жетон? Надо было, конечно, одеться в гражданскую одежду, но когда Подрик позвонил, времени на переодевания не было вообще. Как бы то ни было, она здесь, а дальше будет что будет.       За дверью послышались шаркающие шаги, а затем, к её удивлению, щёлкнул замок. Она отвела в сторону руку с пистолетом и напряжённо наблюдала, как дверь приоткрылась на длину удерживающей её цепочки. Через образовавшуюся щель на неё настороженно уставились испуганные тёмно-зелёные глаза юноши-подростка.       Бриенна дружелюбно улыбнулась. Похоже, парнишка в доме один, иначе с чего бы он был напуган? Но если Клиган не солгал, и миссис Старк с сыном действительно здесь, тогда почему босс не выставил охрану? Ведь справиться с перепуганным юнцом смогла бы даже такая утончённая леди, как Кейтилин Старк, Бриенна и не сомневалась в этом. Но ей просто необходимо попасть в дом.       – Кто вы? – голос парнишки заметно дрогнул.       – Меня зовут Бриенна Тарт. Я патрулировала неподалёку и... – Из глубины дома послышался детский плач.       Всё внутри перевернулось и она ещё крепче сжала рукоять пистолета. Неужели Брандон Старк действительно здесь? Желание выбить эту чёртову дверь было слишком велико. Но чутьё подсказывало, что юнец не представляет никакой угрозы ни для неё, ни для находящихся в доме, а значит, можно попытаться попасть внутрь и более мирным способом. Бриенна видела, как мелко дрожат руки парнишки, как мечется по сторонам его опасливый взгляд.       Он прикрыл дверь, словно собирался её захлопнуть, но она резко подставила носок своего тяжёлого ботинка и сказала как можно более миролюбиво:       – Пожалуйста, пустите меня внутрь, сэр. Я пришла за миссис Старк и её сыном, и не уйду отсюда, пока они не окажутся в безопасности.       Глаза юноши распахнулись настолько, будто хотели выскочить из орбит. Было видно, что он не ожидал такого услышать. Но вместо того, чтобы вновь попытаться захлопнуть дверь, потянулся к цепочке, пытаясь её снять. Бриенна не знала, ловушка это или нет, но когда дверь всё-таки открылась, вошла не раздумывая. Плач прекратился, и теперь было тихо, словно дом пустой. Парнишка, закрыв дверь, спешно обошёл её и направился по узкому коридорчику, в приглашающем жесте махнув рукой.       – Сюда. Они там.       Тишина звоном отдавалась в ушах. Но Бриенна была абсолютно уверенна, что пару минут назад слышала детский плач. Помедлив секунду, она последовала за мальчиком, спросив на ходу:       – Как тебя зовут?       – Лансель Ланнистер, – тихо ответил он, словно опасаясь, что кто-то может его услышать.       – Ты работаешь на босса?       – Да, – так же тихо ответил он.       – А почему помогаешь Старкам?       – Я не желаю миссис Старк зла. Брандон нуждается в помощи, и если вы сможете... Мой кузен помогает беззащитным людям, и я тоже хочу. Но я не могу сделать этого сам... при всём желании...       Бриенна внимательно смотрела на Ланселя и чувствовала, что он не лжёт. Видимо, он действительно хотел помочь Старкам, но у него были, как говорится, связаны руки.       Одна из дверей оказалась приоткрыта, и Лансель осторожно толкнул её и вошёл первым. Бриенна замерла на пороге, не веря своим глазам: на постели, укрытый одеялами лежал заплаканный ребёнок, а рядом, осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами, с собранными в пучок когда-то роскошными тёмно-рыжими локонами сидела Кейтилин Старк, и держала ребёнка за руку. От её былой красоты мало что осталось. Она словно постарела лет на двадцать, превратившись в бледную копию самой себя. Сердце Бриенны невольно сжалось в груди при мысли о том, какие ужасы на самом деле пришлось пережить этой женщине.       – Миссис Старк, – тихо, но решительно сказала Бриенна. – Я офицер полиции Бриенна Тарт. Я помогу вам. Нам нужно уходить отсюда как можно скорее. Моя машина припаркована недалеко от дома.       Кейтилин вскинула на неё усталый взгляд, а её сухие потрескавшиеся губы дёрнулись в горькой усмешке.       – Я не могу уйти... У него мои дети, – слёзы вдруг побежали по бледным впалым щекам. – Мои Арья и Рикон... мои дети... мои дети... Он убьёт их, если я попытаюсь сбежать...       Она склонилась на постелью сына, словно под грузом горя, и прижала его ладошку к губам. Худые плечи сотрясались от тихих всхлипываний. Бриенна с трудом сдержалась, чтобы не броситься и не обнять эту несчастную, сломленную морально женщину.       – Миссис Старк, послушайте, – она, стараясь ступать как можно осторожней, подошла к постели мальчика и положила свою ладонь на плечо Кейтилин. – Ваши дети не у него. Уже не у него. Арья и Рикон сбежали. Я не знаю как и где они сейчас, но уверена, что им ничего не угрожает. Клянусь, как только вы и Брандон окажетесь в безопасном месте, я помогу вам их найти.       Кейтилин перестала всхлипывать и подняла голову. Бриенне показалось, что в глубине заплаканных глаза затеплилась надежда. Арья и Рикон сбежали... Он не сможет причинить им зло. Что если всё ещё будет хорошо? Что если её семья снова будет вместе? Только надежда не позволяла Кейтилин сойти с ума долгими ночами, наполненными стонами и слезами Брана. Её мальчик страдал, а она ничем не могла ему помочь, потому что очень боялась за жизни Рикона и Арьи. Она, хоть и смотрела на Бриенну с некой опаской, словно ожидая подвоха или обмана, но кивнула и вытерла слёзы исхудавшей, с обломанными ногтями рукой. Как ни крути, а выбора у неё нет, придётся довериться незнакомке.       – Мой сын не сможет идти самостоятельно, – тихо сказала она. – Он упал и повредил спину... ноги ничего не чувствуют. Я думаю, что у него что-то с позвоночником, но точно не знаю. Мне не позволили отвезти его в больницу и врача тоже не вызывали. Они просто бросили нас здесь, сказав, что если я попытаюсь сбежать, другие мои дети будут сразу же убиты… – И снова заплакала.       «Да, хороший ход, надёжный, – подумала Бриенна. – Теперь понятно, почему вокруг нет охраны. Попытается ли бежать несчастная женщина с парализованным ребёнком на руках, когда в заложниках осталось ещё двое её детей?»       Лансель, стоявший всё это время возле двери, был очень взволнован. Не совершил ли он ошибку, позволив офицеру полиции сюда войти? Босс убьёт его, если он позволит миссис Старк и её сыну сбежать… Но добрый по своей природе, заботившийся о них все последние недели и мечтающий однажды стать таким же, как и его кузен, Лансель не хотел вызывать сюда людей босса. На кухне была установлена тревожная кнопка, и если её нажать, через пару минут сюда прибудут боевики, и тогда и Старки, и офицер Тарт живыми отсюда не выберутся. Но если он этого не сделает, то подпишет себе приговор...       – Я должен нажать кнопку и вызвать людей, – негромко сказал он, обратившись к Бриенне. – Но я дам вам несколько минут форы. И задержу их… насколько смогу.       Бриенна не понимала о какой кнопке он говорит, но всё же кивнула и посмотрела на задремавшего мальчика. Если у него и правда повреждён позвоночник, то они сделают только хуже, попытавшись поднять его с постели. Надо что-то придумать и побыстрее.       Она достала из заднего кармана брюк мобильный и набрала необходимый номер. Им нужно время, чтобы убраться из этого домика, отвезти Брандона в госпиталь, а после допросить миссис Старк, которая наверняка сможет ответить на многие интересующие полицию вопросы.       На другом конце ответили практически сразу.       – Офицер Тарт… Боги… – обречённо простонал Джендри. – Вы же мне обещали, что...       – Хватит ныть, – оборвала его на полуслове Бриенна. – Бери этого рыжего... как его?.. Тормунда! И срочно приезжайте. Мне нужна ваша помощь. Запиши адрес…

***

      Держа двумя руками чашку с горячим ароматным чаем, Санса сделала глоток, но абсолютно не почувствовала вкуса. Ей казалось, что она вообще перестала что-либо чувствовать и ощущать. Равнодушно осмотрела гостиную: почти ничего не изменилось с тех пор как она была здесь в последний раз.       Она и не думала, что однажды вновь окажется в доме Оберина, что он снова будет сидеть рядом с ней, а она снова будет пить из его любимой чашки... Всё это было неправильным, но таким желанным в прошлом, а теперь... теперь она запуталась. Боги, какой же глупой она была! Девчонка, спавшая с чужим мужем, наивно полагающая, что однажды этот чужой муж будет принадлежать ей… А сегодня, когда он сказал, что они с Элларией подали документы на развод, Санса не почувствовала абсолютно ничего. Если бы это случилось немного раньше, в той, прошлой жизни, возможно, сейчас всё было бы по-другому.       Она отставила от себя почти полную чашку и, подтянув колени к груди, обхватила их руками. Хотелось плакать, но она сдерживалась, хотя это было сложно. Оберин, сидевший в кресле возле камина, встал и подошёл к дивану, на котором съёжилась Санса. Она отвела взгляд от огромного окна и посмотрела на часы в антикварной деревянной раме. Уже почти десять. Дождаться бы завтрашнего полудня...       Ладонь Оберина скользнула по её распущенным, слегка влажным после душа волосам. Она вздрогнула и дёрнула головой.       – Не надо… – Собственный голос показался чужим.       Оберин медленно убрал руку. Чёрные глаза блеснули в полумраке гостиной. Она даже не догадывалась, что сейчас творилось в его душе. Он смотрел на неё и не мог понять, что чувствует. Эта девушка поработила его, подчинила себе, заставила забыть обо всём. Сколько же дел он наворотил ради неё! Но она предпочла ему Джона Сноу, глупо, наивно поверив в свои детские сказки о рыцарях. Но рыцарей не бывает, а они все уже давно не дети... Санса предпочла ему Таргариена… Просто сбежала с ним, с незнакомцем, доверила ему свою жизнь… Отдала ему своё тело... и сердце. Оберина сжигала ревность, но он не подавал виду. Ведь она сейчас здесь, с ним, несмотря ни на что.       «Телом, но не душой», – мысленно напомнил себе Оберин, чувствуя горечь. Он видел, что она с трудом сдерживается, чтобы не заплакать, и почти физически ощущал её боль. Это разрывало ему душу. Он бы всё отдал, чтобы помочь ей, облегчить её страдания, чтобы всё стало, как прежде, когда она полностью принадлежала ему…       – Ты и правда не знаешь, где сейчас находится Сноу? – осторожно поинтересовался он, заметив, как Санса напряглась.       Она покачала головой.       – Нет.       Кингс Роуд... Кингс Роуд... Кингс Роуд...       Уже завтра в полдень она вновь будет рядом с Джоном. Неважно, что их ждёт в будущем. Неважно, как всё закончится. Важно лишь то, что завтра они будут вместе. Она сядет за его столик, и они притворятся, что незнакомы, что это их первая встреча, что они просто Джон и Санса – молодой человек и девушка, а не офицер и свидетельница, которую он поклялся защитить.       Она изо всех сил пыталась подавить охватившую всё тело дрожь. Оберин не отрывая глаз смотрел на неё и понимал, что она лжёт. Даже офицер Сиворт сказал, что Сноу никогда не бросил бы её, не оставил одну. И она это знала, и потому цеплялась за призрачную надежду как за спасательный круг.       – Если ты знаешь, где он... Обещаю, Санса, я смогу ему помочь.       Оберин говорил тихо и мягко, желая, чтобы она доверилась ему, но Санса больше не была той глупой наивной девочкой, безумно влюблённой в него. За прошедшие несколько недель она повзрослела и многому научилась на своих собственных ошибках. Никому нельзя доверять... Она поджала губы, сдержав усмешку. Оберин никогда бы не стал помогать Джону просто так. А ещё он в состоянии ему навредить. Два дня назад, набирая его номер, Санса искренне верила, что он поможет им, и была готова заплатить любую цену. Она знала, что у Оберина достаточно связей, чтобы помочь Джону избежать суда за дезертирство, а даже если бы что-то пошло не так, он смог бы помочь ему бежать из страны и начать новую жизнь... Она хотела, чтобы Джон был жив и свободен, и ради этого была готова остаться с Оберином... Она прекрасно понимала, что Оберин хотел вернуть утраченный контроль над её жизнью, почувствовать себя победителем, выигравшим приз. Но теперь ничто больше не имело смысла. Если Джон жив, завтра в полдень он будет ждать её в кафе за столиком.       – Я не знаю, где он. Он ушёл, оставил меня одну. И я больше не хочу об этом говорить, – она резко встала с дивана, чувствуя прожигающий взгляд чёрных глаз. – Я очень устала. Доброй ночи, Оберин.       Он кивнул в ответ и проводил её взглядом. Затем услышал, как закрылась дверь комнаты для гостей. Встал, подошёл к камину и долго смотрел на полыхающие внутри языки пламени... Снял пиджак, машинально погладив пальцами кожаную кобуру, дотронулся до холодной стали вложенного в неё пистолета.       Санса, войдя в комнату, без сил рухнула на широкую постель и уткнулась лицом в приятно пахнущие свежестью простыни. Как давно она спала на чистом белье! Ей на минуту показалось, что она снова дома, в своей спальне, в то безоблачное время, когда всё ещё было хорошо, за ней не гонялись наёмники, её семья всегда была рядом и не было Джона... От воспоминания о нём снова сжалось сердце.       Она какое-то время лежала неподвижно, повернувшись на бок и поджав под себя ноги, глядя в полумрак. А потом села на кровати. В заднем кармане джинсов лежала визитка офицера Сиворта, которую он дал ей сегодня. Может, позвонить ему? Он ведь обещал помочь Джону, сказал, что пока ещё в силах это сделать… Нужно только сказать, где офицер Сноу... Но Санса не сказала, потому что рядом был Оберин. А Оберину она больше не доверяет.       Она несколько минут смотрела на стоявший возле постели стационарный телефонный аппарат, а затем осторожно сняла трубку. Возможно, это её самая большая ошибка в жизни, но она готова довериться мистеру Давосу и той женщине, о которой он говорил, Бриенне Тарт. В этой войне Джон не выстоит один. Ему нужна помощь.       Офицер Сиворт явно не ожидал её звонка, это было заметно по интонации его голоса. Санса говорила быстро и тихо, словно опасаясь, что её кто-то услышит. Она очень рисковала и понимала, что может ожидать Джона. Но Сиворт был её последней надеждой на то, что они смогут выйти из этой игры живыми.       В гостиной Оберин медленно отвёл трубку от уха, нажал кнопку отбоя и уставился в тёмную гладь окна. Он всё слышал. На душе было тоскливо и горько. Много лет назад женщина, которую он любил, предпочла ему Таргариена. А потом, желая помочь возлюбленному, сама сдала его врагам. Сейчас всё повторилось снова…