Защита свидетелей

      После бессонной жаркой ночи сладкая нега долго растекалась по телу. Санса, приоткрыв глаза, сонно зевнула и лениво улыбнулась. Даже мрачность и обшарпанность давно требующей ремонта спаленки в первые минуты пробуждения не вызвала у неё негативных эмоций. Да и реальность пока не казалась такой суровой, хотя возвращаться в неё очень не хотелось и Санса тянула время в попытке хотя бы ещё немного побыть в прошедшей ночи...       Она повернулась на другой бок и разочарованно обнаружила, что вторая половина кровати пуста. Лишь смятые простыни напоминали о том, что прошедшая ночь не была плодом её воображения, и Джон снова разделил с ней постель. Санса помнила, как засыпала в его крепких объятиях, прижимаясь спиной к мускулистой груди и чувствуя горячее дыхание на своей шее. А ещё она помнила шепот... Наверное, думая, что она уже спит, Джон, прижавшись губами к её обнаженному плечу, несколько раз повторил, что сможет её защитить...       «Никому не доверяй...», – слова отца, сказанные им однажды, уже в далёком прошлом, продолжали набатом стучать в голове. Никому... Даже Джону?       Санса выбралась из постели, встала на холодный пол, поёжилась и, всё ещё чувствуя лёгкую сонливость, блаженно потянулась, вытянула руки над головой и прогнулась в спине. Сегодняшний день обещал много сюрпризов, и Санса решила встретить их как истинная волчица, а не загнанный в угол щенок. Впервые за двадцать лет своей жизни.       За окном светало. На горизонте уже забрезжил рассвет, окрашивая небо алыми всполохами. Это было завораживающе, но вновь вернуло Сансу к мыслям о крови, которую она вчера якобы смывала с себя в душе. Ей казалось, крови так много, что она уже никогда не сможет от неё отмыться... Приподнятое настроение сменилось печалью, а в глазах вновь появилась тревога.       Санса тряхнула головой, стараясь избавиться от наваждения. Ей следует научиться контролировать свои эмоции и мысли, если она действительно надеется, что план сработает. Распахнув дверь, она вышла в тёмную прихожую и пошла на тонкую полоску света, пробивающегося из гостиной. Но когда она открыла дверь, неприятный холодок скользнул по её позвоночнику.       Джон стоял возле окна. Он был сильно напряжён – на плечах сильно натянулся джемпер, – губы плотно сжаты. Но в гостиной он был не один. Привалившись спиной к стене, сбоку от Джона стоял Манс и смотрел на Джона напряжённым взглядом. Услышав позади себя шаги, они синхронно обернулись. И если в устремлённых на неё глазах Джона Санса отчетливо увидела беспокойство, смешанное с разочарованием, то во взгляде Манса было лишь осуждение.       – И когда ты собиралась мне рассказать? – холодно спросил Джон, обратившись к ней, а в его голосе отчетливо зазвучал металл.       Сердце Сансы ухнуло куда-то вниз, а в голове забегали сотни мыслей. Что он имеет ввиду? Какой из её секретов стал ему известен? Кровь отхлынула от лица, а пальцы похолодели. Что если он узнал о её звонке или... Но прежде, чем Санса успела подумать, в разговор вмешался Манс.       – Твоё безрассудство погубит тебя. Стир не так верен принципам, как другие одичалые, – отчеканил он, глядя ей в глаза. – И если он заприметил тебя, то уже не отступится от желаемого. Можешь мне поверить.       Манс знал Стира много лет. Он был одним из «теннов» – бандитской группировки, промышляющей грабежами и убийствами. Ходили слухи, что «тенны» практиковали каннибализм, но, конечно, всё это было полной чушью, в которую верили только впечатлительные глупцы. В любом случае, это не отменяло факта, что Стир был очень опасен и с ним всегда следовало держать ухо востро. Он не рискнёт напасть на равного ему по силе, но беззащитные девушки всегда были по вкусу таким ублюдкам.       Джон не знал, что Стир тоже был в этом доме, иначе никогда не привел бы сюда Сансу. В их последнюю встречу, случившуюся ещё три года назад, Стир был одной ногой в могиле и ничто не предвещало ему долгой жизни. Он несколько лет сидел «на игле», и потребность в новой дозе раз за разом толкала его на отчаянные поступки. Ему нужны были деньги. А того, что могли заплатить за Сансу Старк, хватило бы ублюдку до конца его жалкой жизни. Джон слишком хорошо знал его и был уверен, что он никогда не упустит такой возможности, и постарается продать девчонку тому, кто предложит больше.       – Почему ты не сказала мне о вашей вчерашней встрече? Пыталась скрыть? – Джон разочарованно дёрнул головой, словно Санса не оправдала ожиданий, которые он на неё возложил.       Недавнее волнение, клокочущее глубоко внутри, сменилось на растущее раздражение. Санса воинственно вскинула голову. Она уже взрослая девочка и способна позаботиться о себе сама! А так ли это на самом деле?       Напряжение нарастало с каждой секундой. Они смотрели друг на друга в упор, и их глаза без слов говорили о том, что отказывались произносить губы. Сегодня очень сложный день для них обоих, и им просто необходимо было выпустить пар, но... имели ли они право на это, срываясь друг на друге, обвиняя друг друга, отдаляясь друг от друга еще сильнее?.. К чему все эти ссоры, если никто не может предугадать, чем закончится сегодняшний день?       Санса глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Желание воевать пропало так же внезапно, как и появилось, а губы тронула печальная улыбка.       – Прости. Я должна была тебе рассказать…       На лице Джона проскользнуло секундное удивление: он не ожидал услышать извинений. Санса постоянно упрямилась. Впрочем, как и он сам. Она совершала глупости и говорила то, что безумно выводило его из себя, а сейчас вдруг взяла и вот так просто... извинилась? Он растерянно кивнул, вглядываясь в до боли близкие черты лица. Санса, хоть и очень медленно, но всё же училась на своих ошибках. И одной из них было недоверие, вынуждающее её скрывать от него правду. А это ставило под удар их обоих.       Манс же, наблюдая за развернувшейся перед ним картиной, лишь воздел глаза к потолку.       – Вольные люди не говорят высокопарных слов о чести, подобно тебе, ворона, но, в отличие от них, мы держим свои обещания. И я обещаю тебе, что выполню твою просьбу. Но это будет последним, о чём ты меня попросишь. И сделаю это лишь в память об Игритт.       Джон благодарно кивнул, хотя в его глазах промелькнула тоска. Любые упоминания об Игритт, всегда вызывали у него ноющую боль за грудиной. Он никогда не простит себе, что не смог её уберечь. Даже по прошествии стольких лет он очень по ней скучал. Хотя и знал, что будь Игритт сейчас жива, и окажись она сегодня здесь, то непременно сказала бы ему о том, какой он на самом деле глупец, коль решил пойти против системы, по стопам отца. Но ни на секунду не сомневался, что Игритт сделала бы всё, чтобы помочь ему выбраться из дерьма, в которое он сам себя загнал. Вся «семья», которую он приобрёл благодаря службе в MI-5, теперь мертва. И он остался совсем один против всего мира...       Невесело усмехнувшись, он взглянул на Манса. По его истерзанному глубокими морщинами лицу тоже скользнула едва заметная тень печали.       – Спасибо.       Манс ответил коротким кивком. Бросив взгляд на Сансу, особенно на её огненно-рыжие волосы, он быстро вышел из квартиры. Вскоре его шаги затихли даже в коридоре, и вновь стало тихо, только старые часы, висевшие над дверью, продолжали свой мерный ход. Санса подошла к Джону и встала за спиной.       – О чём говорил этот человек? О какой просьбе шла речь? – спросила она, хотя не рассчитывала на честный ответ.       Секреты… Помнишь? У каждого из вас их намного больше чем нужно...       Джон вместо ответа повернулся к ней, схватил за руку и увлёк на диван. Усадил, а сам опустился перед ней на колени, не выпуская её ладони из своей руки. Санса смотрела на него с беспокойством, чувствуя, как сердце забилось чаще. Джон поднял на неё глаза.       Она видела, как в глубине его глаз мечется загнанный в ловушку хищник, продолжающий бороться, хотя уже давно потерявший всякую надежду на спасение. Должен ли он рассказать ей всю правду? Ведь если не скажет сейчас, другой возможности у них может уже и не быть.       Джон облизал пересохшие губы. Проследив за этим движением, Санса невольно поймала себя на мысли, что ещё совсем недавно эти губы страстно целовали её тело… И ей так сильно захотелось снова почувствовать их на своей коже! Но вместо этого, немного помедлив, она свободной рукой провела по его непослушным кудрям, которые Джон сегодня не стал привычно стягивать на затылке резинкой. Будучи слегка растрёпанным, он показался ей намного моложе. Чёрные завитки волос прикрывали старые белесые шрамы на лице и скрывали ранние морщинки, залёгшие в уголках глаз. Жаль, что эти морщинки не от улыбок...       Она тяжело сглотнула, заметив среди чёрных волос несколько серебряных прядей. Что это? Ранняя седина или же наследие погибшего отца? Она помнила завораживающе красивого сереброволосого мужчину, изображённого на семейной фотографии, – с женой и маленьким сыном, – которую обнаружила в домике Джона у озера.       – Санса, – хриплый голос, выдернул её из собственных мыслей.       – Расскажи мне, Джон, – попросила она почти с мольбой, заметив, что тот не находит в себе сил открыться. Она не могла винить его в этом. Сама знала, как тяжело довериться кому-то. – Расскажи мне…       Язык отказывался шевелиться. Джон знал, какую боль могут принести его слова. Он тяжело вздохнул, поднёс её руку к губам и поцеловал тонкие пальцы. С чего ему надо начать?       – Парень… на дороге… которого я… – слова со скрипом давно несмазанных петель сходили с языка, – которого я… перед тем как... нашёл тебя на заправке… – он отчаянно избегал слово «убил», так же как и упоминаний о Григоре Клигане и о том, что случилось в подсобке за пару минут до его прихода. – Он оказался там не просто так, понимаешь?       Санса понимала... Она так рьяно пыталась гнать от себя эту правду, пыталась отгородиться от неё стеной, выстроенной её разумом… Представляла, что на самом деле всё произошедшее – это фантазия, а имя из четырёх букв – не более чем просто имя, ничего не значащее, не несущее в себе никакого смысла. Так было легче. Так она могла не думать о пугающей правде...       Она медленно кивнула и сжала пальцами ладонь Джона, да так крепко, что он невольно вздрогнул. Её голос, – тихий, дрожащий, – заставил его прикрыть глаза и глубоко вдохнуть.       – Теон... – Санса впервые за долгое время произнесла его имя вслух.       Теон Грейджой, лучший друг Робба, можно сказать, воспитанник её отца. Это его Джон убил в ту ночь. Именно Теон вывел Гору на её след. Именно он привёл к ней этого безжалостного монстра, который убил бы не только её, но и всю её семью. Вот почему ей показался знакомым голос там, на чердаке, когда она прыгнула в озеро, а сильные руки вытащили её из ледяной воды, не дав утонуть... Теон предал её. Предал всю её семью! А всю ли?       Санса до боли кусала губы, чувствуя, как предательские слёзы начинают застилать глаза. Пальцы ещё сильнее стиснули ладонь Джона. Он попытался поймать её взгляд, но Санса упрямо отворачивалась, не желая, чтобы он видел её слёзы. Сердце глухо стучало почти в горле.       – Робб… Он тоже?.. – закончить предложение не хватило сил.       От одной мысли, что её старший брат, её плоть и кровь, может быть замешан во всех бедах их семьи, стало дурно. Но Санса сделала над собой усилие и сама посмотрела на Джона. Его глаза были полны сожаления. И это сломало её окончательно. Слёзы хлынули рекой, задрожали худенькие плечи...       – Он работал на босса все эти годы. Но никогда не желал зла своей семье. – Джон осторожно и ласково стёр слёзы с её щёк. – Он хотел только отомстить… единственно возможным способом.       Все эти годы Робб Старк отчаянно пытался найти убийцу своей жены и их нерождённого ребёнка, даже не подозревая, что убийца всегда был намного ближе, чем он мог себе представить. Если бы он только узнал правду... Наверное, это сломало бы его окончательно.       Санса всхлипнула, наклонилась вперёд и отчаянно вцепилась в Джона, словно он был её единственным спасением. Он обнял её, прижал к груди и нежно погладил по спине, а затем принялся медленно раскачиваться из стороны в сторону, баюкая её, как когда-то делал отец. Как же хотелось вернуться обратно в детство! Тогда всё было по-другому. Тогда её семья была счастлива… Тогда у неё была семья...       – Успокойся, – Джон прижался губами к её виску, поглаживая медные локоны, перебирая шёлковые пряди и чувствуя, как сжимается сердце от каждого её всхлипа. – Всё будет хорошо. Робб — твоя семья. Он позаботится о тебе, когда я уйду. – Говорить было трудно. Санса напряглась в его объятиях. – Манс поможет тебе его найти. Он будет рядом, пока ты не окажешься в безопасности.       – Ты уйдёшь? Вот так легко и просто возьмёшь и уйдёшь?       Джон тяжело вздохнул, слегка отстранился и взял в ладони её лицо. Он не знал, чем закончится сегодняшний день, но осознал вдруг одну простую истину: он никогда не сможет от неё отказаться, даже ради её благополучия. Когда всё закончится, он вернётся обратно к ней. Он не оставит её одну...       – Завтра в полдень я буду ждать тебя на Кингс Роуд. Там на углу есть кафе. Я буду за столиком слева от входа. Давай притворимся, что это наше первое знакомство, и начнём всё сначала. Если ты хочешь, конечно… Я хочу. А если ты нет... просто пройдёшь мимо, и я не стану тебя догонять. Хорошо? – он слабо улыбнулся.       Санса хотела спросить, а что ей делать, если он не придёт туда, но не стала. Ответ на этот вопрос мог быть только один, и от него холодом сковывало всё внутри. Она тяжело сглотнула и ответила:       – Хорошо.       И увидела облегчение в его глазах. В следующую минуту Джон вложил что-то ей в ладонь и сжал её пальцы своими.       – Что это?       – Флешка, – тоскливо ответил он. Она должна знать правду. Как и Робб. – Посмотри её, когда будешь готова. На ней та правда, которую тебе будет тяжело принять.       Во взгляде Сансы отразилось непонимание, но она медленно кивнула и ещё крепче сжала в ладони маленькую чёрную флешку. Другой рукой погладила его по лицу, по лбу, по небритой щеке, а затем поцеловала его в губы.       Завтра в полдень на Кингс Роуд...

***

      Золотой дракон с рубиновыми глазами красовался на тонком запястье Дейенерис. Она задумчиво поглаживала пальцем его голову. Когда-то этот браслет принадлежал её матери, и Визерис, расщедрившись, преподнёс его в подарок ей на свадьбу. Дени хорошо помнила его улыбку и лживые слова о том, что он надеется, что она будет счастлива в браке. Ему с самого начала было известно, что за человек Кхал Дрого, и что придётся пережить его сестре в первую брачную ночь... Но его это не волновало.       Дейенерис горько усмехнулась. Её второй брак мог бы быть совсем другим... Возможно, она смогла бы стать счастливой, отпустив прошлое, позволив себе начать всё с чистого листа. Но время уже не отмотать назад и не вернуться к тому алтарю, у которого она так глупо бросила Джона. Он бы никогда не смог понять её жажды мести... Он был человеком чести и каждый раз упрямо останавливал её, когда она была готова броситься в омут с головой. Он постоянно твердил, как тяжело потом выбраться из него. Глупец... Только позволив себе упасть, ты узнаешь, что такое полёт.       Неожиданный скрежет ключа в замочной скважине заставил Дени выпрямиться, но ни один мускул на лице не дрогнул. Ей не впервой быть в роли пленницы. По крайней мере, в этот раз никто не пытался изнасиловать её прямо на голом полу гостиной. Телохранители Дрого, которым он отдавал её, словно бездушную куклу, даже не пытались быть осторожными.       Когда дверь открылась, Дени вопросительно вскинула брови и обманчиво-дружелюбно улыбнулась.       – Джон? Не ожидала вновь тебя увидеть. В последние дни ко мне только Манс заходил.       Джон тяжело вздохнул, вошёл и закрыл за собой дверь. Воздух в комнате показался ему удушливо-спёртым, как в курилке. Он скользнул взглядом по хрупкой фигурке, по взлохмаченным серебристым волосам, по обожжённым ладоням, которые она сжимала в кулачки. Как же много демонов пожирает его изнутри... Как низко он собирается пасть, решив использовать её как приманку... Но это его последний шанс добраться до босса, и он не может его упустить, даже если ради этого придётся пренебречь собственной честью.       – Я должен добраться до босса, пока не стало хуже, – сказал Джон, словно пытаясь оправдаться за своё решение. Но кого он хочет убедить в его правильности? Себя или её?       Он напряжённо следил за тем, как Дени медленно идёт ему навстречу. Пухлые губы кривились в усмешке, но глаза были пустыми. Встав прямо перед ним, она подняла руку, чтобы погладить его по лицу, но Джон перехватил её тонкое запястье.       Она засмеялась и тряхнула головой. От её смеха по спине скользнул холодок. Увы, Дейенерис больше не та, которую он когда-то любил...       – Я уничтожу тебя, Эйгон. Уничтожу. Тебя и твою волчицу, – злобно прошипела она, глядя на бывшего любовника полными ненависти и презрения глазами.       И остервенело выдернула свою руку из крепкой хватки. Санса Старк посмела забрать у неё Джона! Наверняка нашёптывала ему на ухо свои сладкие речи, внушая мысли о предательстве его настоящей семьи. Да, это Санса настроила Джона против неё, и за это ей придётся заплатить...       Дени снова рассмеялась, но на глаза навернулись слёзы. Безумная... Люди были правы. Она действительно безумна и уже очень давно. А Джон, словно яд, продолжал уничтожать её изнутри.       Он глубоко вдохнул. Пора идти, босс не любит ждать... Каждая минута его ожидания может стоить слишком дорого.

***

      Привалившись плечом к дверному косяку, Манс наблюдал за Сансой, за её нервными метаниями по гостиной, за косыми взглядами, которые она бросала на телефон, стоявший на столике у стены, и в сторону незашторенного окна. Она то и дело покусывала губы и прикасалась к волосам, заправляя непослушные пряди за уши.       Хмурое, порой кажущееся зловещим лицо Манса тронула чуть заметная улыбка – большая редкость для него. Дочь Нэда Старка очень напоминала ему Игритт. И дело было не в цвете её волос, огненной волной струившихся по плечам, нет. Во взгляде, в котором горела внутренняя решимость, – вот в чём. Они обе были до глупости бесстрашны, и это бесстрашие толкало их на непростительные ошибки. Они обе хотели быть сильными и наивно полагали, что способны принимать правильные решения в одиночку. Игритт эта уверенность свела в могилу, и если Санса будет так же безрассудна, её ждёт та же участь.       Стрелки настенных часов неспешно ползли к двум. С момента ухода Джона прошло чуть более тридцати минут. Сансе тоже пора уходить: после встречи со Стиром здесь было больше небезопасно. Манс сказал, что ему удалось навести кое-какие справки о Роббе, и если они окажутся верными, он отведёт её прямо к нему. Это радовало и пугало одновременно, ведь Санса не видела его уже несколько лет. Годы изменили её, да и он наверняка теперь другой человек. Сможет ли она доверять ему? Она не знала, но, похоже, ему доверял Джон, и она решила положиться на его чутьё.       Её взгляд снова метнулся к окну. Нужно ещё немного потянуть время. Нельзя уходить прямо сейчас. Ещё хотя бы десять минут... Манс проследил за её взглядом и нахмурился, сведя брови у переносицы.       – Нам пора, – сказал он. Санса вздрогнула от неожиданности. – У меня нехорошее предчувствие. Лучше поторопиться.       Она кивнула и крепче сжала в ладони флешку. Желание взглянуть на её содержимое прямо сейчас было очень велико. Но страх от того, что она может на ней увидеть, был ещё больше. Она бросила последний взгляд в окно.       – Да... Пора.       Манс первым вышел из квартиры и внимательно осмотрелся вокруг. Предчувствие опасности лишь усилилось. Не стоило Джону уходить и оставлять девчонку здесь без защиты... Дверь, ведущая в квартиру Стира, оказалась приоткрытой, но за ней было темно и тихо. Интересно, где он? Манс не доверял ему. Тенн подобрался к Сансе Старк слишком близко, а он не из тех, кто упустит возможность заработать. Если только уже не использовал эту возможность... Манс выругался сквозь зубы.       Санса, застывшая на пороге квартиры, с непониманием взглянула на него, но, прежде чем успела спросить хоть что-то, он бросил, не оборачиваясь:       – Держись позади меня. А если что-то пойдет не так, думай сначала головой и только после этого сердцем.       Очень многие делали наоборот и за это расплачивались жизнями. Так было с Рейгаром, спасавшим девушку. Так было и с Игритт, прикрывшей собой напарников… Так, похоже, сейчас поступает и Джон...       Санса не стала просить объяснений, а только снова послушно кивнула.       Манс, продолжая прислушиваться к каждому постороннему шороху, пошёл в сторону лестницы в конце коридора. Он был напряжён и всматривался в тёмные углы, в которых мог притаиться кто угодно. Природное чутьё подсказывало, что что-то не так. Где Стир? Почему открыта дверь его квартиры?       Старенькие деревянные ступени заскрипели под весом спускающихся. Подъездная дверь была открыта настежь. Прохладный воздух заставил зябко поёжиться, и Санса обхватила себя ладонями за плечи. Она взволнованно осмотрелась по сторонам, пытаясь заметить знакомый силуэт. Успеет ли он?       Ей хотелось верить, что всё в её жизни ещё может наладиться, что череда неприятностей и бед, затянувших её семью в паутину, скоро закончится, и Старки снова будут свободны. Да, как прежде уже ничего не будет, но они попытаются начать всё сначала… Эти мысли вселяли надежду. Совсем скоро она окажется рядом с Роббом, и вместе им наверняка удастся разыскать маму, братьев и сестрёнку… Но вдруг раздался громкий грубый голос, а из-за угла появились сразу несколько человек в полицейской форме и с оружием. Дула пистолетов были направлены прямо на них.       – Руки!.. Так, чтобы я видел! Никаких резких движений!       Манс грязно выругался, но всё же подчинился приказу – поднял руки и завёл за голову. Видно было, что ему это не впервой, а Санса растерялась. Что ж, теперь всё встало на свои места... Стир, сука, сорвал неплохой куш, сообщив в Департамент полиции, где скрывается разыскиваемая Старк, а в придачу к ней ещё и так называемый Король одичалых, контролирующий всю их незаконную деятельность в Лондоне и его окрестностях.       Один из полицейских грубо ухватил Сансу за руку и защёлкнул на тонких запястьях наручники. Этот щелчок гулом отдался у неё в ушах, словно напоминание о том, как крупно она облажалась. Неужели это и есть конец её истории? Оказаться за решеткой за убийство того, кто пытался убить её саму? Более дерьмового завершения всей этой игры в защиту свидетелей сложно было представить.       Она взглянула на Манса, которому тоже надели наручники. Он не сопротивлялся, это было бесполезно. Хорошо, что сейчас рядом с ней нет Джона… Хотя… Как знать, что для него было бы лучше: оказаться за решёткой по обвинению в дезертирстве или встретиться с боссом...       – Я зачитаю вам ваши права, мисс Старк. – Полицейский грубо толкнул её в спину, заставив сделать шаг к машине. – Вы имеете право хранить молчание...       На противоположной стороне дороги, из припаркованного на обочине чёрного джипа за всем происходящим наблюдали чёрные, пылающие от злости глаза. Их обладатель раздражённо рыкнул и достал из кармана своего пальто мобильный телефон, спешно набрал номер, вслушиваясь в гудки, не спуская глаз с рыжеволосой девушки и высокого мужчины, которых усаживали в полицейскую машину.       – Diablo!* – Красивые губы исказились в гримасе.

***

      Слежка за Псом пришлась Подрику не по вкусу. В суперкрутых блокбастерах, которые круглые сутки показывали по телевизору, слежка и сидение в засаде действительно казались чем-то увлекательным, потому что всё всегда заканчивалось эффектным появлением копов, которые, застав плохих парней врасплох, бросали их мордой в пол и надевали им браслеты. Реальность же сильно отличалась от красивой картинки на экране. В реальности он безвылазно сидел в своём стареньком, местами проржавевшем Форде – использовать для этих целей служебную машину было глупо и рискованно, – припаркованном через улицу от дома Клигана. Когда Пёс выходил из своей квартиры, Подрик вжимался в сидение или пытался сползти под руль, чтобы остаться незамеченным. Вчера, в очередной раз проделывая этот трюк, он неудачно потянул спину, и поясница теперь противно ныла.       Тяжело вздохнув, Подрик сунул руку в коробку с пончиками, лежавшую на пассажирском сиденье, и разочарованно отметил, что пончик остался всего один. Запихнув его в рот, пачкая губы в сахарной пудре, он сделал несколько глотков гадостного кофе, купленного в местном магазинчике за углом. Из-за этой круглосуточной слежки Подрик уже не помнил, когда ел нормально в последний раз. Впрочем, может, отлучиться хотя бы на полчаса со своего поста? В соседнем квартале есть отличная закусочная, где он смог бы заказать себе порцию супа и ещё что-нибудь на второе. Пёс всё равно не выходил из дома со вчерашнего вечера... Но почему-то свет в окнах его квартиры так и не включился. И создавалось впечатление, что дома никого нет. Однако Подрик сам видел, как он вошёл в подъезд.       Вздохнув, он откинулся на спинку жёсткого и неудобного сиденья и вновь лениво осмотрел улицу. Райончик, стоило признать, был так себе: старые обветшалые дома, плотно завешанные окна и множество снующих туда-сюда весьма подозрительных типов. И хотя оружие в кожаной кобуре позволяло Подрику не бояться, полицейский жетон, поблёскивающий на ремне, напротив, мог сыграть с ним злую шутку, если кто-то из местных его заметит. В таких местах копов не жалуют.       По радио заиграла его любимая песня, и Подрик прибавил звук. Взгляд вновь скользнул по дому Клигана, но всё было по-прежнему - та же чернота в окнах. Он там живой хоть? Мысль об этом вынудила Подрика слегка напрячься. Вдруг Пёс того…?       – Этого ещё не хватало...       Бриенна будет недовольна, если один из подозреваемых так легко «сольётся», хоть и столь... нестандартным способом. Подрику показалось, что он слышит её строгий голос: «Я просила тебя проследить за живым Клиганом, а не докладывать мне о том, как он скопытился в твою смену!» Действительно, случись сейчас с Псом что-либо, они упустят последнего человека, который мог бы дать им хоть какие-то ответы.       Подрик настолько погрузился в свои размышления, что не сразу заметил, как к его машине кто-то подошёл. Судя по отбрасываемой тени, кто-то довольно крупный. Когда по стеклу постучали, он подпрыгнул на месте, непроизвольно схватился за рукоять своего пистолета и неосторожно сбил стоявший в подстаканнике кофе. Стаканчик упал и пролился на пассажирское сиденье.       – Что за... Боги... – Ему показалось, что в машине стало нечем дышать.       Возле машины стоял Сандор Клиган. Откуда он здесь, Иные его побери, взялся? Как он смог подойти незаметно? Подрик ведь глаз не сводил с двери его подъезда!       Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Подрик собрался с духом и приоткрыл окно. Достаточно, чтобы услышать, что Клиган скажет, но слишком узко, чтобы он смог просунуть ручищу в салон. Зачем он вообще подошёл? Нельзя себя выдавать. Не хватало, чтобы он понял, что все эти дни за ним следили! Подрику не хотелось проваливать эту операцию, ведь Бриенна впервые поручила ему что-то ответственное, серьёзное, хотя и жутко скучное.       – Добрый день, сэр, чем могу помочь? – Подрик постарался улыбнуться, но угрожающий вид Клигана не располагал к улыбке.       Пёс нагнулся к приоткрытому окну машины, опёрся одной рукой о крышу, а другую поставил на капот и криво усмехнулся, хотя усмешка его больше напоминала оскал.       – Ты не самый незаметный легавый, следивший за мной. – Он явно наслаждался тем, как от удивления вытянулось лицо Подрика. – И дам тебе маленький совет: у каждого подъезда есть чёрный вход. Я часто пользуюсь своим.       Подрик готов был провалиться сквозь землю от стыда и страха одновременно. Боги… Как он не подумал о чёрном ходе? Олух... Но, в любом случае, почему Пёс сейчас стоит здесь и рассказывает ему о своих тайных вылазках из дома? Решил посмеяться над неопытностью молодого полицейского перед тем как убить? Он сглотнул, чувствуя, как вспотели ладони, и незаметно вытер их о джинсы.       – И… чего вы… хотите от меня? – спросил он, собрав всю свою храбрость.       Пёс повел плечами, склонился ещё ниже и вновь оскалил зубы в улыбке.       – Поболтать. Найдётся минутка?       Подрик кивнул и напряжённо проследил взглядом, как Пёс обходит его машину, чтобы сесть на переднее сиденье. Кажется, этот разговор будет самым сложным и пугающим за всю его жизнь. Он вдруг понял, что крутых полицейских приключений ему больше не хочется.

***

      Дейенерис не сопротивлялась и не пыталась сбежать. Она вообще не проронила ни слова за последние сорок минут. Напротив, уверенно шла вперёд, вздёрнув подбородок и сверкая пламенем в глубине глаз. Дракон никогда и никому не покажет своего страха. Таргариены всегда встречали все удары судьбы с высоко поднятой головой, и она не станет исключением. Она посмотрит смерти прямо в глаза. Так же как и Джон... Наверное, именно это делало их безумными. Только глупец не ведает страха.       Небоскрёб, к которому Джон и Дени подъехали несколькими минутами ранее, встретил их огромным светлым холлом, отражающим всю роскошь и дороговизну этого места. Босс любил производить впечатление, тщательно выбирая места для встреч со своими «партнёрами». Но Джону было плевать на антураж. Он думал только о том, что необходимая им квартира располагается на девятнадцатом этаже, и чем быстрее они до неё доберутся, тем быстрее для них всё закончится. А как оно закончится, известно одним Богам.       Он поискал глазами лифт и заодно изучил окружающую обстановку и расположение всех входов и выходов – профессиональная привычка. Нельзя было отрицать, что босс не случайно выбрал это место для встречи. Джон понимал, почему: вокруг много людей, обычных, посторонних. Офицер MI-5 не станет рисковать их жизнями, и босс прекрасно это знал. Вот она, та самая пресловутая честь, которая связывает руки и делает уязвимым и слабым.       – Сюда. – Увидав лифты, Джон дёрнул Дени за руку, указывая направление.       Створки роскошного лифта приветливо разъехались в стороны сразу же после нажатия на кнопку вызова. Джон, в последний раз окинув холл взглядом профессионала, подтолкнул Дени в кабину и вошёл следом за ней. С ними в лифт вошла пожилая пара, появившаяся буквально из ниоткуда, дорого одетая, в украшениях – этакое олицетворение богатой жизни Лондона, привыкшее иметь всё самое лучшее по праву рождения. Ну или, подобно боссу, получившее благодаря смерти других людей.       Джон нажал кнопку и лифт неспешно тронулся вверх. Пожилая пара встала у стены, а он занял наиболее выгодную позицию сбоку, позволяющую ему не только контролировать большую часть коридора, когда лифт откроется, но и несколько секунд оставаться незамеченным. Дейенерис встала у другой стены, прижалась к ней спиной и сжала левой рукой правое запястье. Джон будто случайно скользнул пальцами по ремню под джемпером: пистолет надёжно скрыт от посторонних глаз. Светить оружием лишний раз было рискованно – может подняться ненужная шумиха.       От его взгляда не укрылось, с каким неодобрением пожилая женщина рассматривала его и Дейенерис, сжав губы в прямую линию. Что ж, они действительно сильно выделялись на фоне обитателей этого элитного дома       Дени фыркнула, воздев глаза к потолку, и снова погладила дракона на браслете.       Джон нервничал. Он шёл к этому моменту многие недели, которые они с Сансой провели в бегах, прячась и пытаясь сбить со следа опытных ищеек. Конечно, это выводило босса из себя. Ему была не по вкусу игра в кошки-мышки, особенно если учесть, что мышки раз за разом перегрызали глотки его кошкам. В охоте на Старков босс потерял много своих людей и непременно потребует плату за это. Джон крепко стиснул челюсти. Он и сам лишился лучших друзей и слишком часто подвергал Сансу опасности, но самое страшное – он потерял самого себя. Какую плату он сам может потребовать?       «Я люблю тебя, Джон», – слова Сансы, сорвавшиеся сегодня ночью с её губ, звучали в ушах, как зов, на который он продолжал упрямо идти. Возможно, в финале, в конце его тоннеля всё же загорится желанный свет.       Лифт остановился, издал негромкий щелчок и двери разъехались. Ухватив Дени за руку, Джон вышел на этаж. Их попутчики выходить не стали – наверное им выше.       Дейенерис поморщилась, дёрнув рукой, словно прикосновения Джона обжигали кожу. Он, не обращая внимания на её движения, пошёл по коридору. Всего три двери. Будет неудивительно, если они все принадлежат одному человеку: босс мог запросто побеспокоиться о том, чтобы ему никто не мешал.       – Нам сюда, – Джон взглядом отыскал дверь с нужным номером.       Дейенерис бросила на него беспокойный взгляд. Она не чувствовала себя в безопасности. Её больше некому защищать и положиться больше не на кого, только на саму себя. Даарио мертв, – убит офицером MI-5, которого она сама привела на свою территорию, – а Джорах, как оказалось, либо не в состоянии, либо не торопится её искать. Похоже, его слова о вечной преданности, были очередной пустышкой, как и все признания в вечной любви, которыми её засыпали бывшие любовники. И Джон тоже был одним из них, таких же лгунов.       – Зайдём туда и больше никогда не выйдем, – глухо проговорила она, глядя, как Джон взялся за дверную ручку.       Дверь оказалась не заперта и, толкнув её, он немного помедлил, а затем вошёл в просторный холл, освещённый двумя приглушёнными светильниками. Намётанным взглядом скользнул по зеркальному потолку: да, продумана каждая деталь… в отражении на потолке легко видеть всё, что делают вошедшие.       – Нас даже не обыщут? – Дейенерис удивлённо вскинула брови и вновь погладила пальцами свой браслет.       – Уверен, им это ни к чему. Они вооружены до зубов, и если дело дойдёт до перестрелки, меня прикончат ещё до того, как я вытащу пистолет.       Джон не боялся смерти, но страшился того, что будет после неё. Утешало то, что, в отличие от отца, он не оставит в этом мире жены и ребёнка. Эта мысль вдруг ледяными щупальцами сжала сердце, заставила шумно втянуть носом воздух. Что если Санса уже носит под сердцем его дитя? Они провели вместе не одну ночь и не предохранялись… Они вообще об этом не думали…       Он просто обязан вернуться назад живым.       Неожиданно раздался звук шагов, эхом отражающийся от паркета. Джон инстинктивно задвинул Дени себе за спину, напрягся и вскинул глаза к потолку. Что ж, пусть он послужит и ему...       Дейенерис усмехнулась, пытаясь справиться с внезапно охватившим её волнением. А может, это было и не волнение, а что-то другое, известное лишь ей самой, то, чего не понимал обычно осторожный и внимательный Джон, даже сегодня пытающийся прикрыть её собой. Какое наигранное благородство! Особенно если учесть, что привёл её сюда на смерть.       В холл вошла широко улыбающаяся Серсея Ланнистер. Как всегда идеально одетая, с распущенными, отливающими золотом длинными волосами она выглядела значительно моложе своего возраста. Джон невольно поймал себя на мысли, что она почти не изменилась за последние тринадцать лет. Вчера он даже не обратил на это внимания.       Она задержала взгляд на Дейенерис. Сбежавшая жертва мужа-дикаря, удивительно быстро превратившаяся в хищницу, за короткий промежуток времени сплотившая вокруг себя сильных и влиятельных людей. С такой поддержкой мало кто решался выступать против неё в открытую. На неё работали лучшие наёмники из «Младших Сынов» – охрана, которую почти невозможно было обойти, чтобы напасть со спины. Власть Дейенерис поражала, но не спасла её лап босса. Джон полностью оправдывал негласное звание лучшего агента MI-5 за всё время существования этой организации. Он не просто смог подобраться к Дейенерис, но и обошёл всю её охрану и прикончил её начальника, заставил захлебнуться собственной кровью. Босс был впечатлён, когда узнал об этом, и очень доволен. На него работало множество людей, и каждый из них был хорош по-своему, но офицер MI-5, хладнокровный, имеющий профессиональную подготовку, мог бы стать его фаворитом, если бы был чуточку умнее. Однако многолетний опыт показывал, что лучшие всегда отступают, по-глупому заканчивая свою жизнь. Джон не первый и далеко не последний, кому придётся расплатиться за свою любовь. Санса Старк и его чувства к ней станут для него погибелью...       – Пойдёмте со мной. – Серсея взглянула на Джона: в тёмных глазах ни одной эмоции, ни страха, ни решимости, ни ярости – ничего.       Она повернулась и пошла через холл, а затем свернула в небольшой коридорчик, такой же полутёмный. Переглянувшись, Джон с Дейенерис пошли за Серсеей. Человеку, не знающему расположения комнат, было бы легко заблудиться в этой «квартире».       Всё происходящее казалось Джону чем-то до безумия глупым. Зачем вообще была нужна эта встреча? Почему босс на неё согласился? Хотел поиграть напоследок? Ему так интереснее, чем просто пристрелить их? Как бы там ни было, исход этого «круглого стола» всё равно один: живыми отсюда уйдут не все.       Он едва удержался, чтобы не достать пистолет. У него будет только одна попытка убить босса, прежде чем верные псы убьют его самого. Поэтому надо быть начеку каждую секунду.       – Входите, – Серсея распахнула двустворчатую дверь в кабинет.       Большое панорамное окно, открывающее прекрасный вид на Лондон, длинный прямоугольный стол, расставленные вокруг него стулья с массивными спинками… Кабинет напомнил Джону переговорную штаб-квартиры MI-5. Разница только в том, что в неё он всегда входил как командир «Чёрных братьев», и на него смотрели как на профессионала, а сейчас он видел только презрительные взгляды врагов. Что ж, вполне предсказуемо, что они с боссом будут здесь не одни.       Серсея посторонилась, давая им с Дейенерис возможность войти. Джону показалось, что она хотела ему что-то сказать, но в последний момент передумала. Он хоть и смотрел прямо перед собой, периферийным зрением уловил изменения в мимике её лица. Да и в глазах не было ни ненависти, ни безразличия – было что-то другое. Джон мог поклясться, что не ошибся: именно так выглядит надежда. Серсея приложила очень много усилий, чтобы найти Белого Волка. Но зачем? По приказу босса? Возможно. И всё-таки Джон знал, что она не лгала, когда сказала, что всегда делает лишь то, чего хочет сама. А она хотела получить Джона. В прошлом он почти год работал на её отца, и за это время Серсее удалось неплохо его изучить. Тогда его звали Эйгон Таргариен, сейчас он называет себя Джоном Сноу, Белым Волком. Хотя какая разница, какое имя он носит? Он всё равно остался прежним – натасканным, обученным и очень опасным. Она считала, что босс недооценил его или же переоценил самого себя, коль позвал сюда, решив поиграть с ним в переговоры. Боссу нравилось давать жертве надежду, а после жестоко её отбирать. Он любил чувствовать собственное превосходство, но... на каждого охотника однажды найдётся его собственный хищник.       Джон скосил глаза и поймал взгляд Серсеи.       «Не подведи меня, Эйгон», – не двигаясь прошептали её губы.       Он вошёл в кабинет, следом за ним Дени. Сзади послышался звук закрываемых створок двери. Ну вот они и в ловушке. Оставалось только ждать, когда она захлопнется...       Дейенерис окинула взглядом собравшихся, но все они были ей незнакомы. Просто люди босса, выслуживающиеся перед ним. А вот Джон... Всё его внимание было приковано к человеку, сидевшему за столом. Губы дёрнулись, а руки непроизвольно сжались в бессильной злобе.       Бенджен Старк. Он сидел, опустив голову, стараясь не встречаться с Джоном глазами.       С каждой секундой становилось всё интереснее...

***

      Тирион больше не чувствовал себя в безопасности. Иногда ему начинало казаться, что у него прогрессирует паранойя. Здоровый человек не будет вздрагивать от каждого шороха и часами всматриваться в тёмные углы собственной квартиры, боясь, что там затаился враг. Но если однажды кому-то удалось проникнуть в его жилище и оставить на стене в спальне предупреждающую надпись, да ещё и положить на постель розу, то где гарантия, что кто-нибудь не сделает это снова?       Он невесело усмехнулся. Возможно, Мартелл был прав, когда советовал ему держаться от всего подальше. Но он не привык отступать и трусливо бегать, поджимая хвост. Он привык наказывать плохих людей за плохие поступки, привык вершить суд над виновными, выступая в роли судьи и палача одновременно. Хуже это или лучше, чем делал босс, он не знал, но был абсолютно уверен в том, что охотники за невинными детьми Нэда Старка не заслуживают пощады. Рамси Болтон был первым, кто получил по заслугам, и Тирион не собирался останавливаться, даже несмотря на угрозы.       – Почему роза? – Он задумчиво покрутил в руках уже увядшую красную розу, оставленную неизвестным на его постели. – Какой в этом смысл?       Сидевший на диване Бронн равнодушно пожал плечами.       – Может, ей просто нравятся цветы? – он по-хозяйски закинул ноги на журнальный столик и глотнул виски из невысокого гранённого стакана с толстым дном. – Женщины любят такую ерунду.       Тирион смерил друга задумчивым взглядом. Сегодня, впрочем как и всегда, Бронн был расслаблен и полон энтузиазма, но что-то в нём настораживало. Он не мог объяснить, но буквально каждой клеточкой своего тела ощущал эти невидимые глазу изменения. Да, видимо, в последнее время он действительно сильно паранойит, продолжая видеть опасность даже там, где её не могло быть. Постаравшись отогнать охватившее его наваждение, он вернулся к мыслям о словах Бронна.       Женщины... Тирион усмехнулся. Одна из них едва не прикончила его в собственной ванной и лишь случайность помогла Тириону не оказаться в могиле. А что значит это предупреждение на стене в спальне? Она что, передумала его добивать?       – Единственная женщина, которая без ума от цветов, и которая не станет убиваться от горя на моих похоронах, это моя сестра, – раздражённо бросил Тирион и тут же осёкся. Серсея... Почему он раньше не подумал о ней? Могла ли она быть во всём замешана? Ведь для чего-то же она пыталась заполучить ту чёртову флешку...       Бронн, заметив замешательство друга, неспешно поставил стакан с виски на журнальный столик. Травмированное в спортзале плечо уже несколько дней противно ныло. Вот и сейчас напомнило о себе, вынудив его поморщиться. Хорошо хоть стрелять не мешает.       – Я вот думаю… Может, нам отойти от дел? – неожиданно предложил он. – В смысле, в пекло эту семейку, которую ты так рьяно защищаешь. Раньше мы наказывали таких людей, как Эддард Старк, а сейчас делаем всё, чтобы отыскать и уберечь его отпрысков.       Тирион поднял на Бронна удивлённый взгляд. Что это с ним? Раньше он никогда не пытался «соскочить», напротив, терпеть не мог сидеть без дела! А сейчас он мало походил на себя прежнего. Заметно было, что он нервничает, глаза у него бегают, движения резкие… Неужели боится?       – Что, затряслись коленки? Испугался большого и страшного дядю босса? – попытался пошутить Тирион. Бронн внимательно посмотрел на него.       – Старки того не стоят, – хрипло бросил он.       А кто тогда стоит? Вопрос риторический...       – Мы наказываем виновных, мой дорогой друг. Но в чём виновна Санса Старк или её младшие братья? Или сестра? Они всего лишь дети, которых заставили отвечать за грехи отца. И огромное счастье, если они выживут в этой охоте на волков.       Бронн подался вперёд и упёрся локтями в колени. Он впервые, насколько помнил Тирион, выглядел таким задумчивым и встревоженным. Но что могло его так напугать?       Он с трудом подавил тяжёлый вздох.       – Они были обречены с самого начала. И живы до сих пор лишь благодаря тому, что босс – охотник. Он любит загонять своих жертв в угол и только после этого нажимает на курок. Если пристрелить жертву сразу, как только увидел, охота не так увлекательна.       – Ну пусть охотится на кабанов и оленей в лесу. – Тирион спрыгнул с дивана и, переваливаясь на коротких ножках, подошёл к бару. – Отступать на полпути я не привык, извини.       Он открыл стеклянную дверцу бара и принялся двигать бутылки со спиртным, разглядывая этикетки и затылком чувствуя, как Бронн неотрывно следит за каждым его движением. Он молчал, явно обдумывая то, что услышал. Тирион нервно облизнул губы; ладони предательски вспотели. Но ему ведь нечего бояться... Там, за бутылками с коллекционным алкоголем припрятан заряженный пистолет. Добраться бы до него… так, чтобы не заметил...       Бронн медленно выпрямился, морщась, подвигал травмированным плечом – боль не утихала даже после алкоголя – и сделал несколько шагов, почти бесшумных, словно охотник, крадущийся к глупой жертве.       – Значит, решил идти до конца? Ты благородный человек, Ланнистер. Единственный в своей семье. Отец бы гордился тобой, не будь он таким ублюдком при жизни.       Тирион усмехнулся. Кажется, Бронн неплохо знает его семью, если делает правильные выводы. Он передвинул очередную бутылку и увидел рукоять пистолета, но дотянуться до неё коротенькими ручками не мог. Ему вдруг стало страшно. Обернувшись, увидел стоявшего за спиной друга, если его, конечно, можно было так назвать…       – Мы ведь всё ещё друзья? – Он вопросительно вскинул брови. Бронн напрягся, словно не ожидал услышать этого вопроса.       – Друзья, – ответил он, но как-то отрешённо. – Но ведь дружбу не измеришь в деньгах, не так ли? А мне предложили намного больше… И я принял предложение.       Тирион почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. Он тяжело сглотнул, но приложил все усилия, чтобы не показать страха. Его неоднократно предупреждали, давали ему возможность всё обдумать и принять решение. Отступит ли он или продолжит бороться, обрекая себя на печальный конец? Маленькие люди живут недолго и не всегда счастливо...       – Ты принял предложение сереброволосой сучки, пырнувшей меня ножом? – в его голосе ясно слышалось разочарование.       Но Бронн покачал головой, протянул руку и закрыл дверцу бара. Он знал, что там лежит пистолет. Только Тириону это не поможет.       – Нет. Она такая же пешка, как и все мы, даже если и сама этого ещё не осознала. Всё в этом мире продаётся, приятель: честь, дружба, любовь. Стоит лишь назвать цену...       – И какова же твоя? Замок в Шотландии? – Тирион нервно усмехнулся.       Бронн хрипло рассмеялся в ответ на его слова, но в его смехе не было ни капли веселья. Он не хотел этого делать... Им с Тирионом через многое довелось пройти. Несколько лет они работали с ним бок о бок, как команда, в которой один отвечал за тактику и планы, а другой плевал на всё и просто расправлялся с теми, кто этого заслуживал. И неужели всё закончится именно так? В этой квартире, где так часто её хозяин принимал своего будущего палача с радушием и доверием... Бронн потянулся к ремню на брюках, не сводя глаз с бывшего друга, который терпеливо ждал ответа. Он не хотел умирать, это было видно… Но ни за что не станет просить о пощаде.       На несколько секунд воцарилась звенящая тишина, а затем Бронн озвучил свою цену:       – Он пообещал отдать мне твою сестру.

***

      Подрик был растерян и подавлен, наблюдая, как Клиган выходит из его машины. Он сказал, что прямо сейчас вернётся домой, соберёт свои нехитрые пожитки и уедет как можно дальше из Лондона. Такова была сделка бывшего наёмника с полицейским: он сливает ему информацию, а взамен получает свободу. Ему не хотелось заканчивать жизнь подобно старшему братцу, с металлической статуэткой в горле.       – Удачи, офицер, – прохрипел Пёс и громко хлопнул дверцей старенького Форда. Казалось, даже стёкла зазвенели от такого удара.       Подрик нервно провёл ладонью по лицу. Признаться, он не ожидал того, что услышал. Да и вообще, можно ли доверять словам Пса? Вдруг это просто ловушка? Но, отогнав от себя ненужные мысли, он вытащил из кармана джинсов мобильный и в спешке набрал номер Бриенны. Гудки тянулись бесконечно долго, пока в трубке вдруг не щёлкнуло, и напряжённый голос спросил:       – Подрик? Что у тебя?       – Это срочно! Я сейчас кое-что узнал... Записывайте адрес...