Кто же влюбится быстрей?

— Прекрасно, отец. Делай, что хочешь, но мне позволь заниматься тем, чем я хочу! — молодой Макбет с размаху бросил бокал с вином в стену и вышел из комнаты, хлопнув дверью и едва не сбив с ног хрупкую девушку-рабыню, которая спешила оттереть пятно. — Смотри, где идёшь, шлюха! Татьяна проглотила незаслуженную обиду, опустив голову. Потом приблизилась к стене, коснулась пятна кончиками пальцев и тут же получила пощечину. — В твои обязанности не входит трогать стены. Ты должна только убирать, — прошипел Макбет-старший, хватая ее за волосы и оттягивая голову назад. Не то чтобы ему было не всё равно, просто сейчас ему нужно было выместить на ком-то злость. Злиться ему было на что: обычно послушный, Крис вот уже несколько месяцев постоянно спорил с ним, противоречил из принципа и не признавал свою вину. — Простите, господин, — просипела рабыня, закрывая глаза, пытаясь справиться с приближающейся истерикой. — В следующий раз я прикажу высечь тебя до полусмерти. Занимайся уборкой, — сказал мужчина, отпуская ее волосы и выходя из комнаты вслед за сыном. Как и все рабы в этом доме, Татьяна постоянно терпела многочисленные издевательства, унижения, боль, и давно уже научилась плакать беззвучно и без слёз. Этим она и занялась, пока оттирала красное и противное пятно. *** — Он снова запрещает мне! Как я могу быть спокойным после такого? Я уже давно не ребёнок! — возбужденно размахивая руками и крича, жаловался другу Крис Макбет. — Эй, тише. Люди смотрят. Они шли по оживленной улице, направляясь к дому Криса, на них и впрямь уже косились, и он всё же понизил голос. Многие знали его отца, и каждый сколько-нибудь знакомый с ним мог рассказать, о чем на всю улицу кричит его сын. — Что именно он запрещает тебе на этот раз? — спросил Анри, вздыхая. Его друг часто придумывал что-то безрассудное, а исправлять последствия или отговаривать его (если удавалось) приходилось ему и старшему Макбету. — Я же говорил, а ты снова забыл! Вечно ты так. Я же собирался купить двоих рабов, одного мучить, второго лелеять, а потом посмотреть, что из этого выйдет. — Ну и что из этого может выйти? — поинтересовался Анри. — Один будет страдать, а второй либо страдать за первого, либо будет счастливым. Ничего интересного. Крис прибавил шагу, разочарованно бросив: — Ты не понимаешь. Никогда не поймешь. Пока. — Эй! — Анри схватил его за рукав и остановил. — Конечно, нет. Просто объясни мне! — Нет! — парень вырвался и забежал в свой дом, к которому они как раз подошли, оставляя друга стоять на улице в недоумении. — Что такого я сказал? — крикнул Анри вдогонку и, не получив ответа, направился в дом. Только не к Крису, а к его отцу. Такое у них было соглашение — докладывать друг другу о новых идеях Криса и вместе пытаться останавливать его. И, разумеется, заниматься сексом. Кстати говоря, младший Макбет не знал ни о каких отношениях своих отца и друга. Они не хотели, чтобы об этом кто-нибудь знал. *** — Идея, конечно, дурацкая, но совершенно невинная, — заключил Федерико, выслушав Анри. — Невинная? А про рабов вы подумали? Они ведь тоже люди! — парень постарался вырваться из объятий мужчины, испытывая внезапное отвращение к нему. Вечный спор между ними. Тот, впрочем, не дал ему этого сделать, мягко удерживая за запястья. — Я не хочу с тобой спорить, — проговорил Федерико. — Но это не принесёт никакого вреда ни моему сыну, ни нам с тобой. Это не создание атомной бомбы в домашних условиях. — Не напоминайте о том случае, — усмехнулся Анри, переставая вырываться и теперь сам прижимаясь к мужчине. — Давай позволим ему. Только тебе придётся идти вместе с ним, чтобы проконтролировать. Не хочу видеть в моём доме уродцев. — Хорошо, Федерико, — выдохнул парень, усаживаясь на колени любовника лицом к нему. Когда это началось? С каких пор он начал трахаться с отцом своего друга? Почему они решили скрывать это от Криса? Ни один, ни другой не могли ответить. И ни одного из них это не интересовало. Оба предпочитали жить сегодняшним днём и не думать во время секса, хотя нежность присутствовала в их «отношениях» и без этого. Только с Анри Макбет-старший, богатый директор фирмы, был нежен. Только ему показывал свои слабости и настоящие чувства и только на нем никогда не срывал свою злость. Анри же принимал это как должное, сам при этом не отдавая себя мужчине полностью. Сохраняя дистанцию. И всё же… Может, поэтому они и сошлись? Благодаря заботе о Крисе и схожим взглядам на жизнь?..