Кто же влюбится быстрей?

— Мам! Мама! Маленький мальчик тер свои глазки руками, стараясь не плакать. Хотя повод для слез несомненно был — футболка на спине была порвана и вся в крови, которая капала вниз, на траву. — Заткнись и иди в дом, нечего газон портить, — жестко прервала его женщина, выбрасывая розги. — К тому же ты знаешь, что сам виноват, не так ли? — Да, мам, — мальчик всхлипнул и постарался подняться, но упал, снова заплакав от боли и обиды, за что получил пощечину. — Не смей реветь! *** Ник сжимал в руках простынь, стараясь не кричать от боли — ему не хотелось пугать Лукаса, который смотрел на него широко раскрытыми от ужаса глазами. Но Крис словно специально делал ему всё больнее — трахал всё быстрей и резче, кусал и щипал. — Господин… Вы можете это прекратить? Мне неприятно, — дрожащим голосом произнёс «принц», стирая стекающие из его глаз слезинки. — Нет, малыш. Я не вижу смысла в том, чтобы останавливаться. Вы оба получаете тренировку, каковы ваши обязанности и роли, а я получаю секс и вымещаю на нем все свои чувства. Тебе придётся с этим смириться. И, кстати, я говорил тебе не плакать, а ты ослушался. Крис дал «грязи» сильную пощечину. Тот вскрикнул от неожиданности, а Лукас — от резкого чувства паники. Чтобы избавиться от него, он медленно повернулся и сел в противоположном углу комнаты, обхватив колени руками. Ему было страшно и больно за Ника, за почти незнакомого человека… *** Когда Крис наконец вышел из Ника, тот ожидал облегчения, но нет — стало ещё больнее. Всхлипнув, он постарался свернуться в клубочек, как в детстве, но сумел лишь повернуться набок. И душевные, и физические силы покинули его; ему оставалось лишь наблюдать за тем, как его хозяин подходит к «принцу», садится рядом и пытается успокоить, унять дрожь. Маленький, такой слабый Лукас. Ему не следовало становиться рабом. — Господин, — тихо произнёс Ник, видя, что успокоить «принца» не выходит. — Господин, мне кажется, что ему будет легче, если вы оставите его в покое. Он зажмурился в ожидании немедленного наказания, но получил лишь: — Заткнись и не смей мне указывать. А потом Ник услышал звук закрывающейся двери. Открыл глаза и не увидел хозяина рядом. Значит, он правда ушёл. Оставил Лукаса одного. Через какое-то время «принц» стал подавать признаки жизни: его дыхание стало громким и прерывистым, с губ начали срываться какие-то несвязные звуки, а затем и слова. «Больно», «Мам», «Господин», «Секс», «Не надо», «Газон»… — Эй, Лукас, ты как? — позвал Ник, постаравшись приподняться на кровати. — Лукас! «Принц» поднял на него пустой, невидящий взгляд, но спустя несколько секунд наваждение спало. — Ты в порядке? Он не… — бросился он к «грязи». — Да всё нормально, просто устал очень, — зевнув, ответил Ник. Его поясница и зад всё ещё ныли, но было терпимо, а значит, нормально. — Посиди со мной, ладно? Лукас опустил голову, наверняка раздумывая, не рассердит ли это Криса, а потом кивнул и сел рядом. Он явно пытался избавиться от тех чувств, которые испытывал, когда сидел в углу. Впрочем, это было неудивительно. Зевнув снова, Ник поднял глаза на «принца» и встретился с ним взглядом, а затем заснул. Лукас же провёл пальцами по его спутанным потным волосам, рассуждая про себя о том, может ли он защищать как-то «грязь» от Криса, пользуясь своим положением. «Я точно могу не злить хозяина, и тогда он не будет наказывать Ника вместо меня»