Кто же влюбится быстрей?

Крис любил ежемесячные проверки на ферме ещё лет с двенадцати, когда отец начал брать его с собой. Конечно, тогда он больше нянчился с детьми из корпуса, гулял по большим коридорам и саду, а потом засыпал где-то рядом с отцом, но проверки даже сейчас, когда приходилось заниматься всем самому, приносили какое-то душевное удовлетворение. Отправляясь на ферму в назначенный день, он оставил Ника дома. — Там тебе будет слишком скучно, а под конец я ещё сорвусь на тебе, потому что устану. Поэтому посиди дома, разрешаю порисовать или помочь кому-нибудь. И все же Крис скрыл главную причину — тот разговор в шалаше, когда стало понятно, что раб ненавидит всю эту систему. Не нужно ему быть там сегодня. — Спасибо, господин. Ник широко улыбнулся, на его лице мелькнула искренняя радость, и господин не замедлил поцеловать его в щеку, а затем и в губы. *** Отчёты, бумаги, картотека, потом осмотр комнат для случки и камер рабов, где они ждут свою очередь, корпуса для беременных и корпуса для детей… Больше всего Криса утомляла бумажная работа, тем более что бухгалтер взялся объяснять, что нет, ошибки здесь быть не может, нет, вы что, сорок один и шестьдесят девять в сумме дают сто! Он еле удержался, чтобы не врезать проныре, который забирал всю разницу себе в карман. Когда конфликт был решен, а сам Крис сделал пометку в ежедневнике «сказать отцу, чтобы уволил вора-бухгалтера», он направился дальше. Зайдя в одну из шестиместных камер ожидания, он с неудовольствием посмотрел на бледных и несчастных рабов. — Эй, ты! Он подозвал одного из них, как всегда в такие визиты. Отец обычно не опускался до беседы с рабами, но Крис давно понял, что от людей узнать их условия легче, чем осматривая потолки и стены, как идиот. — Вас недокармливают, что ли? — Нет, господин, здесь хорошее питание. Раб вжал голову в плечи. — Бьют? Заставляют работать? Тот покачал головой, и Крис сорвался: — Тогда какого хера вы выглядите так, словно трудитесь в рудниках, а по ночам вас ещё в жопу ебут? Его страшно бесили эти забитые рабы, которые вздрогнули от его голоса. — Потому что… Потому что заниматься любовью с той, кого я увижу в первый раз — это просто невыносимо. А… А ожидать этого ещё и страшно. Это сказал раб чуть постарше «принца», бледный, но почему-то смелее других. Половина здесь были куплены на рынке, половина — отдана хозяевами на месяц. — А это не любовь, а секс. Сунул, высунул, кончил в нее и свободен. Ты же ещё и удовольствие получаешь. Крис усмехнулся, но вдруг понял, что повторяет за отцом. Женитьба, случка — разница только во сроках обязательств. Отец помешался на ферме и даже не заметил, что поступает с сыном совершенно так же, как с этими рабами. Отступив назад, он сжал кулаки и вышел из камеры, надеясь, что это не выглядит как бегство. Чтобы отвлечься от поганого чувства внутри себя — как его назвать, Крис понятия не имел — он направился в корпус к детям. В отличие от большинства ферм, здесь это здание было ярким, с раскрашенными стенами и какими-никакими, но игрушками. Дети до пяти проживали в общих комнатах, хорошо питались и обучались всему, что могло пригодиться им в рабской жизни. Те, которых учили писать и считать, оставались на ферме до семи, но в итоге каждый рано или поздно оказывался либо на аукционе, либо в обычных отделах в рабском ТЦ. Заглянув в одну из игровых, Крис с удовольствием заметил там около десятка двухлетних малышей, которые бегали по ковру и играли. Это место всегда было для него отдушиной. Присев на пол рядом с одной девочкой, он улыбнулся и кивнул воспитателю. — Я г-товью, не месай. Девочка сурово посмотрела на него, но спустя несколько секунд уже начала объяснять, что делает. — Смотл-ли, я вкрюсяю плиту, ставвю водю в кастлюле и ваю лапсу… А сюда нуззя постявить куицу гррриль! Крис не мог сдержать улыбки, кивая и умиляясь непосредственности малышки. Да, он бы с удовольствием удочерил эту или любую другую девочку, усыновил бы мальчика, но отец был категорически против. Было больно думать о том, что все они скоро станут рабами, будут носить ошейники и прислуживать кому-то. Вся эта система рабовладельчества и ферм… Задумываться об этом было нельзя, чтобы не страдать, и так думал не только Крис, но и его друг. Этим детям так не повезло. Сморгнув набежавшие слезы, Крис погладил девочку по волосам. Когда-нибудь он усыновит детей, хотя бы двоих, и это будет прекрасная семья — он, Ник и детки. Глупая, но очень приятная мечта… °°° После окончания всех проверок, уже вечером, Крис зашел в кафе и достал стоявший на беззвучном телефон. Как оказалось, час назад ему звонил отец. Перезвонить было необходимо, одно дело — проблемы дома и совсем другое — рабочие вопросы, и наверняка Федерико звонил по работе. — Что ты хотел? — Ты уже освободился? — Да, сижу в кафе возле фермы. Крис прикрыл глаза. Говорить с отцом не хотелось, да и вообще, хотелось уже домой, лечь головой на колени Ника и спать-спать-спать… — Хорошо, тогда пока. Ему показалось, или отец повесил трубку слишком поспешно?.. А, плевать. Как же он устал. Сейчас допьет кофе и поедет домой. — Здравствуй, ты Крис? Крис Макбет? С неудовольствием открыв глаза, он увидел девушку в ярком цветастом платье. Она широко улыбалась, что не могло не раздражать. — Ну я. Откуда ты меня знаешь? Из вежливости он пригласил ее за столик. Она о чем-то щебетала слишком высоким голосом, и уставший разум Криса отказывался улавливать нить. Хмурясь, он выпил сразу полкружки кофе и тут же закашлялся, услышав «свадьба». Сонливость сняло как рукой, пришла злость. — Погоди. Ты одна из кандидаток? Приглашена отцом? Девушка кивнула и, подозвав официанта, заказала какое-то блюдо с креветками. — Ну так вот, я согласна выйти за тебя, только если будет кольцо с самым большим бриллиантом, два… То есть три лимузина, и дорогие подарки хотя бы каждые три дня. — Я гей. Крис усмехнулся и поднялся из-за стола. Ярость он скрыл за маской насмешки. — Не буду уделять тебе совершенно никакого внимания, а о подарках не может быть и речи. Ему прилетела пощёчина, но она была такой слабой, что парень только рассмеялся. — Да как ты смеешь! Ты, ты… — Люблю мужчин. Пока. Крис развернулся и, оставив деньги за кофе на столе, ушел прочь. Что ж, отец перешёл к активным действиям, но подобные заявления не выдержит ни одна девчонка. Сделать так, чтобы они сами отказались от замужества, будет легче простого.