Кто же влюбится быстрей?

Вернувшись домой, Крис сразу направился к себе. Он злился на отца, но решил не вестись на провокации и не идти разбираться. — Вы… то есть ты хочешь поесть? Глаза Ника заблестели, он вскочил из-за стола, где рисовал, и подошёл к господину, слегка улыбаясь. Крис обнял его, с удовольствием вдыхая естественный запах кожи. Злость начала отступать, вернулась усталость. — Ммм… Нет. Полежи со мной, я соскучился. Ник хихикнул, прижимаясь ближе. Рассчитывать на ответные чувства Крис не смел, но в такие моменты очень хотелось, чтобы всё это было реальностью. Они легли на кровать, причем господин лег головой на грудь любимого, слушая несколько учащенное сердцебиение и улыбаясь. «Всё будет хорошо, милый. Я не позволю ни отцу, ни кому-либо другому разрушить… То, что между нами.» *** Утром он взял папку и позвонил двум кандидаткам в порядке очереди, назначил обеим по встрече с промежутком в два часа. После фразы «я гей» они испарились даже быстрее, чем Крис надеялся. Прошло три дня, в течение которых удалось отвадить восьмерых из пятнадцати, прежде чем отец ворвался в его комнату в ярости. — Ты что творишь, идиот?! В руке Федерико была плеть, что заставило Криса настороженно подняться. Ему прилетело так только два раза в жизни, и это было ужасно унизительно. Ник испуганно покосился на плеть и тоже встал с кровати, где они только что целовались. Он хотел приблизиться к Крису, но тот повернулся к нему сам. — Вон отсюда. Всего минуту назад расслабленное, сейчас лицо господина превратилось в холодную каменную маску. Не хочет казаться слабым перед рабом, мелькнуло в голове, и Ник поспешил уйти из комнаты под пристальными взглядами отца и сына. — Зачем ты наплёл им всем, что гей? Глаза отца метали молнии, а Крис выглядел так, словно это его не касалось. — Потому что я люблю парней. Женитьба всё-таки серьезное дело, и девушка должна знать, что со мной ее ждёт только холод и секс раз в две недели, пока тест не покажет положительную беременность. Потом роды и развод. Он пожал плечами, пытаясь выглядеть максимально расслабленно. — И ты не можешь запретить мне говорить им правду. Наплести всякий бред ты можешь, но девчонка будет реально жить со мной и, возможно, страдать. Не забывай, она свободный человек. Крис опасался, что отец не будет его слушать, но в глазах того появилось понимание. — Прекрасно, но не думай, что я остановлюсь на пятнадцати. Если понадобится, я найду ещё и ещё, и кто-то точно согласится. Федерико вышел из комнаты, а Крис сполз по стене вниз. Он потратил столько сил на то, чтобы выглядеть безразличным, что сейчас не смог даже сдержать слезы бессилия. *** Ник честно пытался держать себя в руках, но с каждым днём получалось все хуже и хуже. Господин уходил по делам так часто, что в голову беспрестанно лезли тревожные мысли. «Он любит меня. Он не будет изменять мне. Нет, это же глупо. Я всегда дома, всегда готов принять его, зачем кто-то ещё?» Ник убеждал себя, но в голове при этом проносились картинки, где Крис целовал и трахал то парней, то девушек. Зачем уходить в день по три раза, если обычно работаешь дома, а главное, почему нельзя взять с собой ближнего раба? — Господин! Он бросился к пришедшему Крису, крепко обнял, пытаясь скрыть следы недавних слёз, и… Яркий аромат женских духов? Ник отступил на несколько шагов назад, в шоке смотря в глаза господина. «Изменил.» — Что случилось, мм? Тот облизнул губы нервно, как показалось рабу, но затем мягко улыбнулся. Теперь эта улыбка выглядела искусственно, Ник не мог ему больше верить. — Ничего. Совсем ничего, господин. Простите. Я наберу вам ванну. Ник отступил и скрылся в ванной комнате. Вот и всё. Крис изменил ему, и теперь ничего не может быть, как прежде. Он начал настраивать воду, молча глотая слёзы. Почему же так больно? Это даже не измена, господин ничего не обещал, только признался в любви. И это тоже было ложью?.. Он не услышал, как открылась дверь, только почувствовал осторожные объятия со спины. — Я должен сказать тебе кое-что. Прости меня, Ник. Раб опустил голову и громко всхлипнул. Крис даже не отрицает, а мог бы и соврать. Одно слово — и он бы поверил, правда. — Я женюсь, Ник. Я хочу, чтобы ты остался со мной, но… Если хочешь, то можешь перестать быть ближним рабом. Я люблю тебя, её — нет, но так надо. Прости. Ник вырвался. Измена — это одно, но женитьба! Дрожа всем телом, он закусил губу, смотря в глаза господина. Боль превратилась в растущую злость. Слезы высохли. — Хочешь, чтобы я был любовником, пока ты трахаешь ещё и жену? Я… Я не согласен! Не хочу тебя видеть! Он выбежал из комнаты, сжав кулаки. Ещё немного — и он бы врезал этому мудаку. Разбив костяшки о какое-то дерево в саду, Ник наконец упал на колени. — Я не хочу. У него не может быть никого, кроме меня. Он меня любит. Он не знал, сколько времени просидел там под деревом, но когда начало смеркаться, резко смягчился. Сейчас он был готов бежать в дом, упасть на колени и просить, умолять Криса не делать этого, предложить что угодно, но не сделал ничего. — Я не смогу без него. Не смогу без объятий и поцелуев. Ничего не смогу. Я же… Я влюбился. Ник посмотрел на небо и горько рассмеялся. Конечно, понять это нужно было сейчас, когда Крис для него потерян! Идиот.