Lost Family

      Крики Николь, заполняли всю улицу, ей было плевать, что кто-то может услышать. Её единственным желанием, было пойти к Вэйверли, которая точно не захочет видеть рыжую, только она смогла бы как-то утешить свою директрису.        Хот даже не помнит, когда в последний раз давала волю своим чувствам. Она всегда была сильной для своей жены, для этой сволочи, которая предала её, но всё равно осталась любимой.       Конечно, Николь не простит измену, она не разлюбила Шей сразу — это значит, что она по-настоящему любила свою жену. Как же ей сейчас больно, она никогда не испытывала такой моральной боли. Ничего не остаётся, как дальше идти в Шорти напиться, хоть на один вечер забыть о случившемся.       Ещё на улице, Хот слышит, как шумно в баре, пятница — день, когда можно много пить и не бояться, что завтра рано вставать. Обычно девушка всегда переживает о своём внешнем виде, но сейчас ей плевать на всё: на заплаканные красные глаза, на размазанную по всему лицу тушь, даже на выпачканную одежду. Только одно милое создание её тревожит — Вэйверли. Она не должна быть здесь и видеть Николь в таком виде.       Хот всё же заходит бар. Рыжая сразу замечает свою подругу в окружении парней. Вайнона любит много внимания. Николь не решается подойти к шатенке, к тому же, девушка даже не заметила её — всё внимание Вайноны принадлежит парням.       С трудом пробравшись к барной стойке, Николь мысленно радуется, что Вэйверли сегодня здесь нет. — Колумбийский ром, пожалуйста, — обратилась Николь к барменше. — Чистый? — удивилась девушка. — Может, лучше коктейль? — Сегодня никаких коктейлей, — вздохнула рыжая.       Николь знала, что колумбийский ром достаточно крепок. Любимый напиток пиратов. Классически, ром пьётся с колой или добавляется в коктейль. Конечно, есть напитки куда крепче рома, но Хот не хочет сразу вырубиться — лучше уже позже повысить градус.       Официантка поставила перед рыжей бутылку рома и стакан, который уже был наполнен жгучей жидкостью. Николь выпила его сразу, немного закашлявшись от крепости напитка. — Ничего себе, первый раз вижу, чтобы ты так пила, — удивлённо сказала Вайнона, стоя за спиной рыжей. — Эрп, неужели ты ушла от своих парней? — саркастично спросила Николь, даже не повернувшись к подруге. — Да, заметила тебя с бутылкой хорошего напитка, вот и решила подойти, — шутливо ответила Вайнона. — Будешь? — спросила Николь, но не стала ждать ответа. — Конечно же, будешь. — Может, расскажешь по какому поводу пьянствуешь? — Вайнона села рядом с Хот, жестом показывая барменше принести ещё один стакан.       Николь нервно посмеялась — она не знала, говорить Вайноне настоящую причину или нет. Если Эрп узнает об измене Шей, то разорвёт ту на части. Хот налила себе полстакана рома и, несмотря на шокированное выражение лица подруги, выпила его залпом. — Причина, видимо, очень весомая, — подытожила шатенка. — Да! — кратко ответила Хот. — Николь, расскажи мне, ты же знаешь, что я тебя поддержу в любом случае! Ты моя подруга, доверяй мне, — Николь впервые видит Эрп такой обеспокоенной. — Ты так сильно хочешь знать причину? — Вайнона кивнула. — Шей изменила мне.       Эрп сидела с глупым выражением лица, Шей ей никогда не нравилась, но Вайнона и подумать не могла, что она изменит Николь. Шатенка смотрела подруге прямо в глаза, видя всю её злость, разочарование и боль. Конечно, Вайнона могла сказать что-то в своём стиле: «Я так и знала, что она сука» или «Ничего, найдём тебе другую». Но она не настолько глупа, чтобы ляпнуть такое, вместо поддержки.       Шатенка разрывалась на части, она хотела поехать к дому Хот и хорошенько проучить изменщицу, также Вайнона понимала, что должна быть с Николь сейчас. — Николь… Мне очень жаль, — Эрп крепко обняла подругу, показывая, что та может положиться на неё. — Ничего, как-нибудь переживу, — выкрутилась из объятий Николь, ей была очень приятна поддержка шатенки, которая никогда не любила обниматься.       Душевные разговоры с Вайноной были очень редки, но только в эти моменты Эрп показывала свою чуткую сторону. Всячески поддерживала и помогала забыть всю печаль. Но всегда всё заканчивалось одинаково — головной болью на следующее утро.       Завтра их ждёт жесточайший отходняк. Они перешли от рома к чаче. Грузинский напиток, крепостью около 70 градусов. По сути — это виноградный бренди, с которым впервые знакомятся при посещении курортов Абхазии. Штука, конечно, на любителя, но, когда ты уже достаточно пьян, тебе всё равно, что пить дальше. — Слушай, я всё хотела спросить. Что у тебя с той сироткой? — для человека, который выпил бутылку рома и полбутылки чачи, Вайнона была достаточно трезвой. — Во-первых, не называй её сироткой! — пригрозила Николь, с трудом выговаривая слова. — А во-вторых? — хихикая, перебила Эрп. — А во-вторых, с чего ты взяла, что между нами что-то есть? — Ну, ты так защищала её, — Николь нахмурилась, вспомнив ту ссору. — А ещё смотришь на неё, как на сокровище. — Ха-ха-ха, — посмеялась Хот, после чего за секунду стала серьёзней. — Неужели это так заметно? — О да, это достаточно заметно. Вы обе светитесь, когда рядом. — Она мне очень нравится, я даже могу сказать, что влюблена в неё, — призналась Николь, глупо улыбаясь. — Ну, ты и влипла… — Что ты имеешь в виду? — удивилась Николь. — Любовь. По-другому не назвать, — ухмыльнулась Эрп. — Вы влюблены друг в друга. — Откуда ты знаешь? — Одна моя подруга рассказала о признании Вэйверли. А ещё она сказала, что ты её отшила, — нахмурилась шатенка. — Что? Нет, я не отшивала Вэйверли, — возмутилась Николь. — Я не успела что-либо сказать, как она убежала, не дав мне шанса. — Тебе не кажется, что это отговорка? — спросила Вайнона. — Если бы ты хотела, то сказала бы сразу, а не струсила.       Николь хотела возразить, но зачем? Вайнона права — Хот испугалась собственных чувств. Теперь она жалеет, что такая трусиха. Возможно, больше не будет шанса что-то сказать.       Как бы Хот не хотела, чтобы Вэйверли здесь не было, малышка Эрп всё равно появилась в баре. Сегодня не её смена, но ей больше нечего делать, поэтому она пришла заняться чем-то полезным.       Брюнетка была шокирована, когда увидела заплаканную Хот, пьющую в одиночестве. Вэйверли хотела подойти узнать, что случилось, может, даже поддержать. Но не успела, к Хот подсела Вайнона.       Малышка Эрп видела агрессивные взгляды Николь в сторону взбалмошной Вайноны, она боялась, что подруги начнут выяснять отношение и подерутся, чего, к счастью, не случилось.       Вэйверли больше не хотела втихаря наблюдать за Николь, пусть она побудет с подругой, которая, по-видимому, сейчас ей очень нужна. — Гас, ты здесь? — Эрп поднялась на второй этаж бара, где находилась маленькая квартирка, в которой брюнетка иногда оставалась переночевать. — Да, Вэйвс, я здесь! — Привет, что делаешь? — начала Вэйверли. — Просматриваю все документы. Нужно их разложить, чтобы не лежали в одной куче. — Тебе помочь?       Конечно Гибсон не отказалась от помощи — документов было слишком много, а ещё она давала возможность Вэйверли решить: сказать о том, что её мучает или промолчать.       Эрп аккуратно перебирала все документы, тщательно просматривая их один за другим. Прошло полчаса, и всё было закончено. Вэйверли так и не проронила и слова, поэтому Гибсон хотела уйти, чтобы оставить девушку один на один со своими мыслями. — Гас, — окликнула женщину Вэйверли. — Не уходи, пожалуйста. — Хорошо, — Гибсон присела рядом с Эрп. — Ты хочешь о чём-то поговорить, но не знаешь, как начать? — Да. — Говори всё как есть и ничего не бойся, — поддержка Гибсон всегда была важна для Вэйверли. Даже во взгляде чувствовалось, как женщина поддерживает её. — Не знаю заметно это или нет, но мне кое-кто нравится… И я даже призналась в этом этому человеку, — Вэйверли сверлила взглядом пол, а Гибсон улыбалась — она знала о ком идёт речь. — Это хорошо, что ты не боишься первой признаться в своих чувствах! Не каждый человек такой смелый, даже если кто-то ему очень нравится. — Тогда, почему я чувствую себя так глупо, — спросила Вэйверли. — Ты не чувствуешь себя глупо, ты боишься. То, что ты якобы чувствуешь себя глупо — это твоё прикрытие от страха, — сказала Гас. Тогда Вэйверли действительно поняла, что это было чувство страха, а не глупости. — Почему я боюсь этого? — ответ был очевиден, но она хотела знать, что скажет Гибсон — Потому, что ты человек. Ты боишься, что это выглядело нелепо или боишься быть отвергнутой, — да, самый главный страх Вэйверли — быть отвергнутой. — Ты права, — грустно прошептала Эрп.       Гас не стала говорить о том, что знает, в кого влюблена малышка Эрп. Она просто продолжила разговаривать с Вэйверли, отвлекая её от грустных мыслей.       Поболтав какое-то время с Гибсон, девушка стала лучше себя чувствовать, настроение заметно прибавилось, Вэйверли даже захотела пойти поработать. Никакие просьбы не помогли остановить Эрп, Гибсон переживала, что сегодня в баре много мудаков, а Вэйверли очень хрупкая и красивая девушка для этого места. Пообещав, что будет очень осторожной, девушка побежала на своё рабочее место.       Куча клиентов, которых нужно обслужить; Вэйверли ни на секунду не останавливалась, её движения отработаны до автоматизма — она делает всё чётко и быстро, так, что все клиенты остаются довольны.       Жизнь за барной стойкой превращается в рутину для многих барменов. А рутина имеет свойство надоедать. Надоедают гости, приготовление однотипных напитков, надоедает натирать посуду, надоедают вечные запары по пятницам и субботам, в общем, надоедает всё. Но не для Вэйверли, ей нравится эта работа, потому что только тут она может забыть о своих проблемах, не думая о чём-то ужасном.       За всё время работы, Вэйверли ни разу не смотрела в сторону Николь и Вайноны, которые даже не заметили появления брюнетки. Иногда она слышала их пьяные разговоры, но пропускала всё мимо ушей, пока не услышала, что сейчас в их диалоге фигурирует её имя. Она мне очень нравится, я даже могу сказать, что влюблена в неё.       То, что сказала Николь, похоже на гром среди ясного неба. Вэйверли была настолько слепа, что не заметила, как влюблённо Николь смотрела на неё, да и сама Хот не замечала этого со стороны Вэйверли.       Почему Вэйверли не дала возможности Николь, что-то сказать, а просто взяла и убежала? Эрп сама не понимала это. Девушка не знала, что ей делать, она вообще не должна была слышать этого, но услышала, и теперь не может забыть. Не выдержав, Вэйверли подошла к Хот и резко вырвала у той стакан с алкоголем, немного проливая его на одежду ошарашенной Николь. — Значит, ты меня любишь?