Шрам

Ты мятеж, у которого существует причина. Ты лицо своих желаний. Ты погибель для своих страхов. А я просто твоя тень. Серая, уродливая и незаметная. И мне искренне жаль, что такая как я предназначена тебе судьбой. Мне становится боязно и волнительно от одной только мысли о встрече с тобой. От одного твоего слова, обращенного в мою сторону, я дрожу и испепеляюсь от стыда. И порой мне даже страшно смотреть на тебя, зная, что ты обязательно посмотришь в ответ. Прямо в глаза. В самую душу, что охраняется телом, которое ты сам изуродовал. Ты ненавидишь меня. Я знаю. Однако я никогда не забуду того момента, когда ты ворвался в университетскую раздевалку и не позволил мне надеть на обнаженное тело футболку.       — Тэён? Мой голос дрожит и я пугливо бегаю глазами по твоему лицу, которое вблизи кажется еще совершеннее и красивее. А потом я замечаю под твоим глазом ещё свежий шрам и мне становится ясно зачем ты пришёл.       — Ты кого-то целовала. И это даже не вопрос. Ты уже знаешь, что это сделала я. Но ты не прав, это меня поцеловали.       — Отвечай.       — Нет, — честно отвечаю, и пытаюсь вырваться из крепкой хватки, но всё безуспешно.       — Тогда кто это сделал? Тебе правда интересно и важно это знать? Или тебя не устраивает пораненное лицо? Я правда не понимаю чего ты хочешь, Тэён. Какие у тебя мотивы?       — Говори, иначе я сам найду его и изничтожу.       — Почему?       — Потому что мне тоже больно. И эти слова каким-то чудом оправдывают все твои совершенные поступки. Излечивают все шрамы и раны, что ты оставил на моём теле, даже не прикасаясь к нему. В этот сокровенный момент меняется всё. Даже твой вечно строгий взгляд. Ты опускаешь мою руку, но мягко завладеваешь ладонью, переплетая пальцы. А я дрожа от волнения, затаиваю дыхание, не в силах сопротивляться тебе.       — Прости меня. Горячий шёпот обжигает кожу, а нежный поцелуй ложится на губы. Я чувствую как непослушная слеза скользит по щеке, но ты не позволяешь ей пройти дальше подбородка, поймав её губами. Твой виноватый и одновременно любящий взгляд скрывается за длинными ресницами и выглядит обезоруживающе. Однако ты всё равно показываешь мне его, словно окончательно сдаваясь и показывая своё истинное лицо. Словно скрывать уже и вправду нечего.       — Прости. Я был так глуп… Я люблю тебя. И я прощаю. Потому что тоже, глупая, люблю тебя.