my little charming nymphet

прошло полгода, но чонгук никак не мог справиться с мыслью о том, что время с ним летит неумолимо быстро. он словно обладал умением дурманить разум, и как бы сильно взсрослому мужчине не хотелось этого признавать — каким-то загадочным образом ким тэхён овладел неформальной властью над ним, тридцатилетним чонгуком, уже давно потерявшим контроль над собой данной ситуацией. — хочу собственную тачку, — томно, но при этом совсем не утрудняясь скрыть в голосе нотки искренней капризы, говорит младший, — красную. ну, знаешь, что-то вроде кабриолета, хочу чувствовать себя главной героиней тех старых фильмов из девяностых. — старых..., — с еле уловимой грустью на губах отвечает ему гук, всё продолжая безостановочно наблюдать за своей, как бы постыдно и чрезвычайнно странно это не звучало, второй половинкой. тэхён же на старшего и не взглянет — он занят делом намного поважнее, неловко пытаясь понять, как же есть эти чертовы мидии, на заказе которых он же и настоял. самым удивительным для чонгука в этом походе в ресторан оказалось уж совсем неожиданное признание кима в том, что те самые мидии он ни капельки не любит, а может и вовсе страдает от беспощадной аллергии на морепродукты... ни для кого из них секретом не являлся факт неудержимой страсти младшего к чонгуковским деньгам. новая пара абсолютно ненужного бельишка известного бренда, красивые блестящие колечки и серёжки из белого золота, куча других бесполезных побрякушек — тэхёну стоило лишь поиграть лисьими глазёнками, потягивая протяжное и раннее так сильно ненавистное чону "папочка" из алых уст и вуаля, в течении нескольких минут на его счёт будет переведена кругленькая сумма на его любые капризы. ничто не доставляло блондину такого удовольствия (ничто, кроме его новой серебряной цепочки от тиффани), как такого рода издевательства над чонгуком. ким считал себя некого рода энергетическим вампиром, забирающего у вышеупомянотого чонгука последние силы и попытки оставаться холодным и непоколебимым, тем самым властным железным мужчиной, которого он впервые встретил в материнской спальне. этот, новый чонгук казался ему жалким и нечтожным, возможно всё ещё сексуальным (ох, этого у него и правда было не отнять), но младший ощущал, как полностью теряет интерес к этой части его большой игры. — он подсел на меня, словно на самый чистый героин, — поправляя пальцами пепельные кудри, себе же под нос с некой усмешкой в голосе проговаривает ким, и наконец выходит из уборной, — хотя что-то мне подсказывает, что тот обошёлся бы ему намного дешевле... с некой нервозностью по кожаному рулю постукивают грубые фаланги — уже более двадцати минут чонгук беспокойно ожидает своего парня в чёрном роллс ройс. попытки успокоиться особым успехом не увенчались. не то, что бы старший куда-то спешил, наоборот, сегодня ему повезло выбить у начальства выходной, дабы провести как можно больше времени вместе с тэхёном — уж так сильно чон в этом нуждался. — где тебя так долго носило, ким тэхён? — в большинстве случаев он не мог позволить себе злиться на своё маленькое чудо, да и так таковой причины делать этого в этот раз не было — младший всего лишь отпросился глазами пробежаться по новой коллекции любимого бутика, параллельно сделав несколько важных, по его словам, звонков. но лишь недавно брюнет начал понимать, как же глубоко под его кожу въелось острое чувство ревности и неутолимая жажда контролировать. — а ты уже успел по мне соскучиться? — всё так же несерьёзно и нескрываемо равнодушно отвечает та самая, чонгуковская причина нередких в последнее время, нервных срывов. тэхён неторопливо усаживается в машину, аккуратными плавными движениями поправляя новенькое пальто. чего уж ему точно и не хватало, так это разве что старого вспыльчевого чона, агрессия которого приводила лишь дикому животному сексу, ну или хотя бы заканчивалась жёсткой поркой, а не до тошноты омерзительными любезностями. — я люблю тебя, малыш. — поехали домой. мягкие уста неторопливо приближаются к холодному хрустальному стакану; тэхён делает первые глотки любимого вишневого сока, свысока наблюдая за тем, как чон снова пытается придумать нелепые отмазки, дабы убедить мать парня, что сегодня лично отвёз того в школу, и свой день он провёл непосредственно там. женщина кажется уж слишком безразличной; её не самый лучший внешний вид и насквозь пропитанные табачным дымом стены — отличное тому подтверждение. — твоя мать такая наивная, — чувствуя себя победителем, с гордостью проговаривает старший, — верит в любую мною выдуманную чушь. младший, услышав это самодовольное высказывание лишь хитро ухмыляется, но всё же не решается ответить, несмотря на то, что с уст так и норовится слететь тихое "всё не так просто, как ты думаешь, папочка". чонгук уверенно приближается к тому, чтобы закончить с забравшей все силы, готовкой ужина. лапша почти готова, поэтому брюнет наконец сдвигается с места, дабы позвать кима поесть. — не поможешь мне накрыть на стол, тэх..., — мужчину прирывает не самый приятный звук до ужаса громкого дверного звонка. приём гостей в этом доме — мероприятие редкое, всегда требующее предупреждение и согласие всех членов их "семьи". чонгук слегка напрягся, а его лицо приобрело слегка взволнованный вид. — чон чонгук? — да, это я. вы, наверное, ошиблись, мы... — у меня ордер на ваш арест. за соседней дверью по маленькой мордашке расползлась одна широкая улыбка.