Второй шанс

Яркое солнце уже гордо и величественно возвышалось над золотым городом, свет которого освещал всех и каждого. Дул лёгкий и приятный ветерок, который уносил за собой частички пыли, лепестки цветов и листья. Погода обещала быть отличной. Обычно в такие дни люди веселятся, отдыхают вместе с семьей и проводят разные игры или празднества. Так бы оно и было, но не сегодня... Всех жителей Асгарда колыхнула новость о том, что погибший младший принц Локи жив. Но этому не особо радовались, так как он повел армию на Мидгард и был вовремя остановлен Тором. На радужном мосту в свете синего сияния явились две фигуры, к которым уже подоспели эйнхерии. Локи стоял на месте не шевелясь. На него тут же нацепили цепи и наручники, которые блокировали магию. Благо, что проклятый кляп сняли. Было невыносимо ощущать эту дрянь на своем лице. Казалось, что в такой безвыходной ситуации нужно пасть в отчаяние и уже заранее готовить речь о помиловании, ведь преступление весьма серьёзное, и наказание будет соответствующим. Но Локи не терял лица. Главное спокойствие и уверенность, ведь звание принца и наследника престола у него ещё никто не отнимал. Но как бы он не старался проявлять свою невозмутимость и безразличие, по его глазам можно было заметить мелькающие искры отчаяния, боли и страха. Не теряя времени и без лишних слов они сразу же направились в тронный зал к Одину. Тор всю дорогу молчал. У него были смешанные чувства. С одной стороны, Громовержец был счастлив, что брат жив после того, что случилось на мосту два года назад. Он столько всего хотел сказать, что сразу всего и не упомнить. Он был готов простить былые разногласия и их драку. Но... Теперь Локи повинен в разрушениях мидгардского города и в смерти многих его жителей. Сейчас ему нет оправдания. Искры гнева заиграли в глазах Тора. Сейчас не время для жалости. Нужно забыть о братских узах и включить холодный рассудок. Локи уже не тот, кого Тор знал на протяжении более тысячи лет. Его настоящий брат никогда бы не опустился до этого. Его брат никогда бы так не поступил. Сейчас перед ним преступник, напавший на мир, который когда-то поклялся оберегать и защищать. Он столкнется лицом к лицу с правосудием и понесёт справедливое наказание. Но в то же время что-то не давало Громовержцу покоя. Было ощущение, что на душе кошки скребут. Громовержец долго думал и прокручивал в голове их последний разговор на крыше башни Старка. Было ощущение, что на какое-то мгновение Локи осознал, что натворил, но в ту же секунду его как будто переклинило и, забыв о своих словах, он вновь набросился с новой силой. Что-то здесь не сходится. Но что? В таком напряженном молчании они незаметно дошли к главным вратам. Когда они проходили через город, Локи заметил на себе неодобрительные и косые взгляды, сопровождаемые тихими перешёптываниями. Раньше его всегда встречали как героя, а сейчас в их глазах он - презренный преступник. Но Локи шёл с гордо поднятой головой. На лице была хищная тигриная улыбка. Складывалось ощущение, что подобное отношение его только веселило. Но никто не знал, что скрывается за этой улыбкой. Сейчас маг испытывал ужасную боль после встречи с зеленым зверем. Одними ушибами дело не обошлось, несколько ребер точно было сломано, но никому до этого не было дела. Всем было плевать. Локи превозмогал эту ломоту в теле и ненавистную слабость. Голова кружилась и сильно болела, но он не упадёт на колени. Он не допустит такой слабости и позора в присутствии Тора. Только не сейчас. И вот он уже стоит перед отцом. Тот в свою очередь восседает на своем троне. Один долго смотрел на своего сына. Он никак не мог узнать того самого мальчика, который когда-то смотрел на него с восхищением, а сейчас лишь одно презрение и ненависть. Сейчас от решения Одина зависела судьба сына, но закрывать глаза на подобное происшествие тоже нельзя. Локи же в свою очередь взглядом искал мать, но её здесь не было. После всего пережитого ему так не хватало её поддержки. Но с другой стороны, хорошо, что она не видит его в таком виде. - Локи... Тебе есть что сказать в своё оправдание? – раздался властный голос Одина. - Это так ты меня встречаешь? Похоже, что ты очень ждал и лелеял надежду о том, что я жив... - Локи был зол. Он ожидал какого угодно приема в залах дворца, что когда-то считался его домом. Но ему не могла прийти и мысль в голову о том, что первым делом его закуют в цепи. Да ещё по чьему приказу? Правильно - того, кто всю жизнь врал и звался отцом. А за что? За то, что хотел "поработить мир". А если бы такое учудил Тор неся за собой знамя Одина, то в Асгарде его встречали с распростёртыми объятиями. Тем не менее, брат уже делал подобные попытки, которые чуть ли не привели к войне с Ётунхеймом и в итоге отделался перепалкой с отцом на повышенных тонах. НО! Тора никто не собирался за это судить. Локи был огорчён таким умозаключением. Всё же Один лукавил душой. Он не любил их одинаково... И как доказательство, сейчас происходит этот цирк. Других слов младший принц не мог подобрать. - Ты ни капли не раскаиваешься? Ты хоть осознаешь, что тебя может ожидать? Да тебя казнить нужно за то, что ты сотворил! Твои эгоизм и ненависть ко всему стали причиной гибели тысяч мирных жителей. Не прояви я тогда жалость, то сейчас бы тебя не было в живых. Сгнил бы на ледяных скалах. - Один был терпелив, но всё же искры гнева просачивались и выплёскивались наружу. Не такого сына он хотел воспитать. Всё должно было быть не так. Но справедливость - она для всех одинакова, будь то простой асгардец, эйнхерий, дворянин или принц. - Так говоришь, как будто все равны перед законом Асгарда. Но, судя по всему, некоторые равнее. - прошипел Локи, бросив мимолётный взгляд в сторону брата. - В свою защиту скажу лишь одно, я старался и сделал всё, что было в моих силах. Погибло, по большей мере, около тысячи смертных, не смотря на то, что их расплодилось несколько миллиардов. Невелика потеря. Армия пришельцев была разгромлена. Им не удалось добраться до своей главной цели. - сделав небольшую паузу, он продолжил: - Если хочешь казнить, то пожалуйста, не нужно прелюдий. Пусть всё будет быстро и на этом закончим. - Локи хотел как можно скорее закончить этот пустой разговор. Сейчас у него внутри была лишь одна пустота. Он не забыл того рокового "Нет", после чего свалился в бездну в надежде покончить с собой, но в итоге пожалел о содеянном. - Ты жив лишь благодаря Фриге и ты должен быть благодарен ей за это, а не разбрасываться своей жизнью направо и налево. Теперь ты больше её не увидишь. - Выдержав небольшую паузу Один продолжил: - Чтобы ты почувствовал всю боль потери и страданий мидгардцев, тебя выпорют хорошенько кнутом сотню раз, а остаток своих дней проведёшь в темнице. Больше не смею тратить твоё драгоценное время. Уведите. - Стражники силой вытолкали из тронного зала не сильно сопротивляющегося Локи. Один лишь проводил его грустным взглядом. Всеотец немного погорячился, вот так резко набросившись с обвинениями на сына. Он был разочарован в своем приемном сыне. На него возлагались большие надежды, а теперь все пошло кувырком. Но сейчас Одину стоило огорчаться не младшим принцем, а самим собой. В первую очередь, это он воспитал его таким. Не уделял достаточно внимания, все его достижения воспринимал как должное. Но даже не это делало Одина ужасным отцом. Он не заметил того, что сказал ему сын. Он пропустил мимо ушей "главную цель" врага. Гнев затуманил зрение, слух и разум. И это была большая ошибка. Тор, который всё это время стоял в стороне, подошёл к отцу. Они недолго о чём-то говорили, после чего Тор решил навестить матушку. Зайдя в покои родителей, от сына не укрылся уставший и взволнованный вид матери, но при всем этом она улыбалась, будто ничего и не произошло. Даже в такой непростой ситуации она хочет показать свои стойкость и силу. - Тор, сынок, ты не пострадал. - Нет, мама, а Локи… Он… - Не говори, я знаю о решении отца – перебила его Фригг, - Лучше скажи, как он там? - Бывало и лучше. После нашей стычки в Мидгарда его знатно потрепало, но он держится. - Тор не хотел сильно расстраивать мать, но она не найдет себе места, пока не узнает хоть что-нибудь о младшем сыне. - Может отец смилуется и до серьезных последствий дело не дойдет, но этому должен поспособствовать брат, иначе - никак. - Я надеюсь на это. Не верится, что Норны услышали мои молитвы, и он остался жив. Хотела бы я, чтобы эта встреча произошла из-за других обстоятельств. Один не позволил мне присутствовать там, но меня это не остановило, чтобы хотя бы краем глаза увидеть его. - Всхлипывая, продолжала Фригг. - Мама, ты устала. На тебе лица нет. - Я в порядке. - Нет. Тебе нужно отдохнуть. Сон - лучшее лекарство. - Хорошо, - сдалась королева, - завтра будет тяжелый день.

***

Локи сидел на полу своей камеры. Волосы были взлохмачены, а на руках красовались антимагические браслеты. Лицо было бледновато, а взгляд направлен вверх к потолку. Грудь тяжело вздымалась. Каждый вдох давался с трудом. После встречи с зелёным монстром, у бога хитрости болели рёбра, да и все тело. Но он не показал этого, ни брату, ни отцу. Их жалость и забота были ни к чему. В их милости он не нуждался. Не хватало еще перед ними унижаться. Он сделал всё ради их защиты... И ради этой защиты пришлось пожертвовать многим, хоть они и не знали об этом. А если точнее - не хотели знать, пропустили мимо ушей. Ну, или восприняли как ложь. Тогда ничего удивительного. В голове крутилось лишь одно: “Никаких сожалений.” И так по кругу. Он вспомнил о матери. К ней он не питал ненависти. Локи любил её всем сердцем, хоть и не показывал это никому. Только она могла понять его, больше никто. Вдруг голова начала резко болеть. Не выдержав, принц решил прикрыть глаза и ни о чём не думать. В итоге за считанные минуты он уснул все в том же сидячем положении. Утром два стражника уже стояли возле входа в камеру принца. Локи уже час, как не спал, ведь чувствовал, что скоро придет его время. Бледность с лица никуда не делась, она лишь добавилась тенями, что залегли под глазами от кошмаров, которые снились. Двери со скрипом открылись и внутрь вошли эйнхерии. - Ваше Величество, позвольте надеть наручники, - не смотря на то, что Локи был преступником, стражники не потеряли "субординации и уважения" к принцу. Не говоря ни слова, трикстер молча встал и протянул руки вперёд. Замки на наручниках щёлкнули, и они направились во внутренний двор. Похоже, что Один не изменил своего решения. А то! В этом нельзя было ни капли сомневаться. Все призрачные ожидания были лишь пустыми надеждами. Во дворе была установлена дыба, за которые привязывали руки и ноги. Палач уже ждал на месте, рассматривая новый плетёный черный кожаный кнут. На нем была черная маска, которая полностью скрывала его лицо. В Асгадре было лишь несколько придворных палачей, и то, они нужны были для запугивания пленников. Физическая сила применялась крайне редко. Тем более, этих палачей все знали в лицо, а этот в маске. У Локи это вызывало подозрение, но он не понимал к чему. Один стоял один на фасаде. Фригг решила не приходить на подобное зверство и издевательство. Она закрылась в своих покоях и надела темное платье. Не увидев матери, Локи незаметно радовался, что она не будет видеть того, что здесь будет происходить. Он уже догадывался, что сейчас будет. - Локи, у тебя есть последний шанс. Если ты раскаешься, ты будешь помилован. - Мне не в чем раскаиваться. Я ни капли не жалею о том, что сделал. А даже если я скажу, то ты поверишь моим словам? - Нет. Локи Лафейсон, за посягательство на территорию и жизни жителей Мидгарда, за многочисленные жертвы среди мирного населения, ты на собственной шкуре почувствуешь их боль и страдания. - Один дал ему шанс, и он им не воспользовался. Теперь приговор мог прийти в исполнение. Склонив голову, Локи чуть ли не шепотом забормотал себе под нос: - Так мало знаете... Так громко судите... - Он не сомневался, что это неизбежно. Но Локи был в ступоре, когда Один назвал его Лафейсоном. Он отрёкся от него... Теперь у него нет семьи... И это сильно ранило. Теперь было всё равно - будут бить, избивать, терзать, резать, рвать, душить... Да что угодно будут делать с его телом, ему будет всё равно. Внутри всё мертво, а значит физическая боль не будет ничего значить. Это лишь временные шрамы, не более. Он уже прошёл через Хельхейм, ему уже ничто не страшно. Подав жест рукой, Один начал весь процесс. С Локи сорвали полностью весь верх. Поскольку принц стоял достаточно далеко от Одина, тот не мог разглядеть на своем сыне бледных рубцов и уродливых шрамов по всему телу. Встреча со зверем тоже дала о себе знать. Из-за наручников, магия Локи была перекрыта, и впоследствии не было возможности нормально регенерировать. Сейчас он ничем не отличался от обычного смертного. Но этот палач чем-то не нравился Локи. Было в нём что-то подозрительное, но теперь это не имеет значения. Ему суждено гнить в подземелье и не видеть солнечного света. Хоть сейчас, через боль, нужно им насладиться сполна. Руки и ноги прицепили к дыбе. Со всей ненавистью и презрением, Локи смотрел на отца. Один лишь тяжело вздохнул. Он не мог отменить приказ. Подняв правую руку, он дал сигнал палачу приготовиться. Продержав ее в воздухе не больше минуты, рука опустилась, и последовал первый удар. Локи вздрогнул, но не произнес ни слова, от боли ноги все таки подвели и немного подкосились, но он не мог упасть. Собрав силы в кулак, он снова выровнялся и смотрел на отца, который решил так жестоко с ним расправиться. Прошла минута, и просвистел второй удар. Третий. Четвертый. На спине трикстера уже появились тонкие кровавые полосы. На теле и лбу выступила испарина. Но Локи уперся лбом и все равно упрямо молчал, одновременно думая, что здесь что-то не так. Слишком быстро он начал чувствовать, как первые капли крови начали стекать по телу. Просвистел десятый удар... Двадцатый. Принца уже пробирала дрожь от боли, но упрямство давало силы держаться дальше. “Ну давайте! Наслаждайтесь моей казнью. Я не стану молить или умолять о пощаде. Лучше сдохну от боли, но не стану унижаться и ползать как червь. Благо, что мамы нет. Я не смог бы смотреть на её слезы.” Тор узнал о начале казни слишком поздно. Он хотел поговорить с отцом до начала, чтобы тот был не слишком жесток и не очернял свое имя кровью собственного сына. Локи заслужил наказания, но не кровопролития. Но он опоздал. Все, что оставалось, поспешить к отцу. Когда Тор увидел происходящее внизу, он во всё горло заорал остановится. Палач остановился, а Локи с немалым удивлением поднял голову. Уже на грани потери сознания от боли и в полном недоумении он посмотрел на брата. Локи не ожидал, что Тор заступится. - Хватит, отец. Достаточно. Не нужно кровопролития. - Но ты же понимаешь, что ему не избежать наказания. - Отец, прошу, отмени свой приказ и замени его на другой. Как народ Асгарда будет смотреть на того, кто пролил кровь собственного сына? - Народ Асгарда должен понимать, что тяжкие преступления не сходят с рук. Никому. Даже принцу. - Вспомни о моем наказании через неповиновение. Отправь его в Мидгард, что бы он исправился, если сможет. - Тор взглядом умолял отца о милости, ведь брат физически слабее, и он не выдержит этого. Возможно, причиной такого поведения стало то, что он – старший брат, и он должен защитить младшего. В отличие от Одина, Тор не отрекся от Локи. Да, доверие было утеряно, был гнев за предательство, но для Тора - Локи еще не переступил тот порог, из-за которого тот отречётся от него, как от брата и назовёт его злейшим врагом. Локи недоумевал. Ему казалось, что из-за боли его сознание помутилось, и он слышит то, что хочет слышать. Но нет. Брат действительно вступился за него. За монстра. После всего содеянного, он верил, что брат может измениться. Он просил о милости. Но упрямец молчал и лишь повесил голову от усталости. Подумав минуту, Один приказал отвязать сына. Все были готовы к тому, что он свалится в собственную лужицу крови, но к всеобщему удивлению, он упрямо стоял на ногах, затем выровняв спину – гордо поднял голову. Даже сейчас он сохранял свое достоинство и честь. На него набросили белую рубаху, которая тут же окрасилась в красный, но скрыла шрамы. - К мосту, - получив приказ, стражники тут же подхватили преступника, и повели к указанному месту. Палач, явно недовольный таким исходом событий, лишь гневно фыркнул и покинул это место. Тор отправился туда вместе с отцом. - Ты уверен в своём решении? Не пожалеешь? - Не знаю. Как ты думаешь, так будет лучше? - Кто знает. Будущее переменно и непредсказуемо. Но... кому и следует жалеть о своём решении, так это мне. Я слишком погорячился, - неохотно признался Всеотец. Локи уже стоял спиной к проходу в другие миры. Хеймдаль лишь с грустью смотрел на принца. Раньше он был славным парнем, который смотрел на мир с большой любовью, а сейчас от этого человека не осталось и тени прежнего себя после раскрытия правды о его происхождении. он не смог принять истину. Удар был чересчур сильным и неожиданым для него. Но даже не правда сделала его таким. Ложь, в которой он жил, оставила большой шрам в душе принца и посеяла зерна недоверия к собственной семье. - Посмотри, брат. - криво усмехнулся Локи. - Теперь я стою на твоем месте перед изгнанием. Можешь радоваться. - Локи, ты ссылаешься в Мидгард и будешь лишен своей силы. Время твоего пребывание в Мидгарде целиком и полностью будет зависеть от тебя. Сейчас ты не достоин ни трона, ни царства, ни звания, ни этого народа. Хеймдаль, открывай мост. Страж покорно повернул меч и проход за считанные секунды был открыт. Один было приготовился ударить тупым концом своего копья в грудь, как послышалось тихое “Ты глупец, что спас меня однажды”. Локи швырнуло в воронку, и проход закрылся. Стража и Тор сразу же удалились, но Один решил ненадолго остаться. - Хеймдаль, ты можешь видеть будущее. Как ты думаешь, с ним все будет в порядке? - Более чем уверен. Но… Путь его будет не прост. - Никто и никогда не ищет легких путей. В какую точку этого мира ты его отправил? - Туда, где он не хотел бы оказаться, но это поможет ему найти себя.

***

Близился вечер. На пустынной окраине Нью-Йорка, где нет ни души, из неба вырвался яркий луч света, который в считанные секунды тут же исчез. На месте соприкасания этого луча с землей отпечатался круг с изображениями рун и непонятных символов с узорами. В его центре лежал человек без сознания, в черных брюках, белой рубашке и черном пиджаке.

***

- Джарвис, отчет. - Произошел выплеск энергии в северо-восточной части Манхеттена недалеко от границы с Бруклином. Тип энергии совпадает с тем, который использовался при уходе мистера Одинсона в Асгард. - Тор вернулся? - Боюсь, что нет, сэр. Мистер Одинсон не обнаружен. Возможно в Асгарде произошел сбой в системе телепортаций. - Да что у них, в этой стране Чудес, творится? Держи меня в курсе, на случай повторения инцидента.