Самый молодой в истории: Хорватия

Настоящие друзья те, кто будет рядом с вами в самые темные времена, потому что не побоятся вместе с вами противостоять темноте, и в самые светлые времена, потому что не побояться позволить вам блистать. Николь Ятсонски

Клинт не обернулся, когда открылась дверь, не взглянул через плечо, когда услышал шаги и даже не вскинул голову, когда Фил уселся на крышу рядом с ним. - Сидел тут всю ночь? - Еще одну ночь, - Клинт слегка повел плечами. Фил кивнул, ожидая продолжения, но не сильно на него надеясь. Клинт молчал, поэтому он снова спросил. - Так что случилось? Клинт не разбудил его сегодня, значит, это не один из его кошмаров о прошлом, вызванный мучающим парнишку чувством вины. Были еще варианты, каждый из которых был по-своему плох. Например, это могла быть ночь, когда погибли его родители, но Клинт примирился с их смертью много лет назад, еще до того, как встретил Фила. Сейчас мысль о родных расстраивала его, но ночные кошмары не вызывала. Оставались два варианта: пошедшая не так, как надо миссия или брат Клинта Берни. Клинт все еще молчал. Филу потребовалась одна минута, чтобы проанализировать поведение подопечного и выражение его лица. Берни. Ему снился Берни. К счастью, это происходило нечасто. Подсознание Клинта, видимо жалея хозяина, всего пару раз вытаскивало из своих глубин воспоминания о той роковой ночи, когда старший брат ударил младшего ножом в грудь и оставил умирать в грязи под проливным дождем. Но когда это случалось, Клинт несколько дней пребывал в полном раздрае. За почти три года в ЩИТе, Фил видел своего подопечного в подобном состоянии всего два раза. После любого ночного кошмара, Клинту требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. С воспоминаниями о днях в армии и том времени, когда он работал по контракту, Фил более-менее научил его справляться. С памятью о гибели родителей Клинт справлялся самостоятельно. Легче всего проходили сны о неудавшихся миссиях, после них Клинт оправлялся быстрее всего. Сны о Берни были самыми тяжелыми. Даже спустя столько лет предательство единственного родного человека причиняло Клинту сильнейшую боль. Очнувшись от подобного кошмара, он долго не мог прийти в себя, и к его дикому, перепуганному взгляду обычно добавлялось выражение полнейшего опустошений и безысходности, которые исчезали лишь спустя несколько часов. Именно по этому взгляду Фил понимал, что Клинту снился брат. Коулсон стал отличным экспертом в угадывании тщательно скрываемых подопечным эмоций. За два с лишним года, что они работали вместе, он научился читать их лучше кого бы то ни было. Больше всего Филу нравилось, когда лицо Клинта было спокойно и расслабленно, в глазах - абсолютное доверия и полное отсутствие настороженности, а на губах - едва заметная улыбка. Когда у Бартона было такое лицо, он смеялся больше, чем обычно. Но таким его подопечный бывал нечасто и лишь наедине со своим наставником. Очень пугало Фила выражение лица Клинта, за пару минут до пробуждения, когда тому снился кошмар. Он впервые увидел его во время совместной миссии и больше всего на свете хотел никогда больше это не наблюдать. Фил возненавидел его всей душой, потому что это выражение лица рвало ему сердце, доказывая собственную беспомощность. Он мог защитить своего подопечного от многого, но не от ночных кошмаров. Остальные выражения лица Бартона трудно поддавались идентификации, потому что на 99% представляли собой непроницаемую маску. Единственно, что могло выдать Клинта, это его чуть прищуренные, удивительные серо-голубые глаза, которые могли многое рассказать всего лишь секундным взглядом. Когда требовалось сохранять серьезность, они были холодными, внимательными и ничего не выражающими. Когда Клинт был в ярости, они вспыхивали от пылающего в них гнева. Когда Клинт был удивлен, они смеялись, даже если его губы оставались плотно сжатыми. Когда он был расстроен или грустен, из его глаз буквально сочилось горе и вся боль, которую этот мальчишка испытал за свою недолгую жизнь. Сегодня Клинт носил маску лгуна. И его глаза тоже лгали. Когда Бартон лгал, он был… никакой. Словно чистый лист. Он бывал таким после того, как ему снился Берни. Клинт мечтал избавиться от этих воспоминаний, стереть их, выбросить из головы. Несколько раз Фил пытался заставить его рассказать, что же произошло между ним и его старшим братом. Он знал, что Берни ударил его ножом в грудь и бросил умирать, но это было все. Никаких подробностей. Тогда в Андах, когда Клинт скупо, в двух словах, рассказал ему о том, что случилось, Фил был так поражен дикой болью и отчаянием, которыми был наполнен голос лучника, что не нашел в себе сил задавать вопросы. И даже сейчас он чувствовал, что не может этого сделать. Коулсон не хотел стать причиной, по которой во взгляд Клинта вернется то затравленное выражение. Он не хотел бередить старые, но еще не зажившие раны. Клинт должен захотеть рассказать сам. Когда будет готов. Поэтому Фил тихо спросил. - Ты в порядке? Бартон, молча, кивнул. Да, он в порядке. Ведь это просто сон. Просто потребуется чуть больше времени, чтобы голова прояснилась. Он просидел здесь с трех утра, и собирался сидеть еще часа два, как минимум. С тех пор, как его перевели на индивидуальный график обучения, Фил перенес их утренние занятия с четырех на шесть часов утра. Сегодня эти два свободных часа были Клинту более чем необходимы. Ему нужно было время, чтобы очистить голову. И он мог сделать это единственным доступным ему способом: принять, смириться и запихнуть все поглубже, чтобы боль ощущалась не так остро. Оглядываясь назад, Клинт начал осознавать, что Берни перестал быть ему братом задолго до того, как нанес тот удар. Он был так наивен, что продолжал цепляться за родную кровь, которая ничего не значила для Берни. Клинт закрывал глаза на действительность, отказываясь понимать, что они стали чужими. Он до последнего надеялся, что у брата дрогнет рука, и он не сможет причинить ему боль. Он цеплялся за свою слепую веру до того момента, когда увидел глаза брата за секунду до того, как тот ударил его ножом. Боль от предательства была намного сильнее, чем от ножа. Та рана затянулась, превратившись в розовый шрам, а душевная все еще гноилась, отравляя весь организм и причиняя настоящие муки, настолько сильные, что даже с Филом Клинт не мог говорить об этом. Он не мог заставить себя вытащить на свет события тех дней, даже зная, что в конце Фил предложит ему искреннее сочувствие и заботу. Проще было засунуть эту память куда подальше и делать вид, что ничего подобного не происходило. Так Клинт и поступал. Он привык к потерям, горю и боли. Он научился жить с ними, научился игнорировать их. Поэтому просидел эти несколько часов на крыше, вглядываясь в ночь и стараясь думать о чем угодно, кроме Берни. Коулсон просто сидел рядом, вероятно, точно зная, что происходит сейчас в голове подопечного, и позволив ему самому разбираться с проблемой. У Фила не было проблем, встревать в любые другие проблемы Бартона, делая все, чтобы сохранить в целости его физическое и душевное здоровье. Но в случае с Берни ничего из этого не работало. И Фил не знал, что делать. А пока он тихо спросил, что Клинт слушает. Вместо ответа, тот протянул ему один наушник, и все оставшееся время они сидели бок о бок, слушая записи на айподе Бартона, пока не пришло время спускаться и начинать новый день в агентстве. Так или иначе, пока это было все, что они оба могли сделать со сложившейся ситуацией. Коулсон знал, что когда-нибудь Клинт будет готов встать лицом к лицу с тем, что случилось той дождливой ночью. И тогда Фил будет рядом. - Ты что, серьезно? - смеялся Клинт, когда они бежали привычные две мили. - В любом случае это будет Фьюри! - Ты на самом деле думаешь, что Директор Фьюри смог бы одолеть реального Барлога? - Фил насмешливо приподнял одну бровь. - Ты видел, какие он мечет взгляды, когда хочет обратить на себя внимание? - Видел, но не так часто, как ты. Клинт бросил на куратора немного виноватый взгляд. - Тогда, как эксперт по испепеляющим взглядам, могу точно сказать, у Барлога не было бы ни единого шанса! Именно Фьюри стал причиной рождения поговорки о взглядах, способных убивать. - То есть, ты хочешь сказать, что ты - сильнее Барлога? Потому что много раз испытывал на себе этот убивающий взгляд и выжил? - Фил расхохотался в полный голос. - Зря смеешься! Я бы надрал Барлогу задницу еще до того, как он разжег бы свой огонь! - А я думал, он горит постоянно. - О чем, черт побери, вы там толкуете? Оба агента вскинули головы и увидели стоящего неподалеку Тодда Брайна. Прежде чем Фил успел ответить, заговорил неугомонный Бартон. - Фьюри против магических существ. До этой минуты он у нас уже победил Орка, УрукХая, Барлога и Назгула, но проиграл эльфу. - Почему эльфу? Клинт расплылся в улыбке. - Лук и стрелы, - коротко, но исчерпывающе ответил он. - Тут мы не пришли к согласию, - быстро добавил Фил. Тодд продолжал таращиться на них непонимающим и недоумевающим взглядом, так что пришлось объяснить. - На Рождество я подарил ему трилогию "Властелина колец". И он ее прочел. Дважды. - А вы знаете, что по этим книжкам сняли хорошее кино? Клинт пожал плечами, на кино у него не было времени, а вот на книги время он выкраивал. Например, когда нужно было десять часов лететь в самолете на очередное задание. Он любил читать. Коулсон взглянул на часы. - Мне надо бежать. - О чем совещаетесь на этот раз? - поинтересовался Клинт, когда они втроем направились в здание. - О возможной миссии. Мы с Фьюри должны решить, стоит ли она того, чтобы задействовать тебя или нет. Клинт кивнул. Если миссия занимала больше пары дней, то Фил и Фьюри всегда обсуждали, стоит ли привлекать к ней Клинта. Он был одним из основных козырей ЩИТа, и им не хотелось отсылать его надолго, без крайней необходимости. - Что ж, оставляю тебя в надежных руках агента Брайна. Когда брифинг закончится, я вернусь. Клинт махнул рукой, прощаясь, и Коулсон побежал к главному входу, чтобы успеть переодеться перед совещанием. - Чем займемся сегодня? Спарринг? Полоса препятствий? Чем ты хочешь, чтобы я удивил твою задницу сегодня? - повернулся Бартон к Тодду. В те редкие времена, когда Фил не мог заниматься с ним, его вполне успешно замещал Тодд Брайн. Он так же был одним из немногих агентов, способных поспорить с Бартоном в физической подготовке, и вторым агентом в организации, от которого Бартон готов был терпеть замечания. Начав заниматься с Клинтом почти с первого дня его появления в организации, Брайн почти так же хорошо, как Коулсон, изучил его способности и знал, чему и как парня нужно обучать. Когда-то в самом начале, Фил, уехав на задание, доверил Клинта другому агенту, и это едва не привело к гибели Бартона. С тех пор ни он, ни его наставник ни кому не доверяли на все сто. - Ничего из перечисленного. У меня для тебя сюрприз, - усмехнулся Тодд. - Бежим. Оба агента перешли на бег, завернули за угол учебного корпуса, и Клинт застыл. Раньше там была большая открытая площадка, а теперь она вся оказалась застроена различного рода препятствиями: невысокими домиками с целыми и полуразобранными крышами, с торчащими балками, кирпичными стенами, горками и им подобными препятствиями. - Что это, черт возьми? - не сдержал удивления Клинт. - Это - абсолютно новый учебный полигон для паркура! Фил рассказал мне, что ты ноешь о подобном на каждой миссии, поэтому я добился ввода этой дисциплины в общий учебный курс. Мы закончили только вчера, и я предоставляю тебе право первым его опробовать. - Класс! Его еще никто не проходил? - Нет. Так что, у тебя есть возможность, установить рекорд базы и лишить всех каких-либо шансов его повторить еще до того, как они узнают, что такой шанс у них есть. Клинт задорно рассмеялся, уже разминая плечи в предвкушении. - Спорим, я пройду его за четыре минуты? - В первый раз? Двадцать баксов на то, что потратишь пять. - Самая легкая двадцатка в моей жизни, - ухмыльнулся Бартон и прищурился. - Правила? - Преодолеть все препятствия одно за другим, ничего не пропустив. Если потребуется, можешь коснуться земли. Клинт кивнул и пошел туда, где, как он полагал, была линия старта. Тодд встал рядом и достал из кармана секундомер. - Готов? Клинт кивнул. - Пошел! Фил шагал через спортивный зал, все еще пролистывая папку, которую принес с собой. Только у самого выхода он захлопнул ее, и толкнул дверь на улицу. Тодд рассказывал ему о комплексе для паркура, и Фил тогда решил, что это станет прекрасной возможностью для Клинта отточить свои навыки. Клинт всегда добивался большего успеха, если у него была цель. Было за что сражаться. Поэтому он обожал спарринги, ему нравилось побеждать новых противников. Он любил бег, потому что хотел стать быстрее. Он обожал стрельбу, потому что выстрелы были разными, и цели каждый раз были другими, все более и более сложными, и он всегда мог выиграть еще миллисекунду на каждом выстреле. И поэтому Клинт ненавидел гимнастику, где приходилось повторять одно и то же раз за разом. Но Коулсон всякий раз ставил перед ним новую задачу и, в конце концов, Клинт смирился и с ней. Клинту нравились задачи. Фил завернул за угол и улыбнулся. Тодд бегал по учебной площадке, помахивая зажатыми в кулаке бумажками, сильно напоминающими банкноты, и явно насмехался над Клинтом, проходящим полосу. Когда Клинт пересек финишную черту, Тодд нажал кнопку, выключая секундомер, и одновременно попытался поприветствовать Фила. Тот расхохотался вслух, когда приветствие переросло в тяжкий стон. - Фииил! Твой мальчишка опустошил мой бумажник! - Похоже, вы оба усиленно учитесь, - Фил подошел и взглянул на замершие стрелки секундомера. - Он победил эту полосу, - сообщил Тодд. - Я должен это увидеть, - сказал Фил, бросив быстрый взгляд на раздувшегося от гордости подопечного. - Это мое, - Клинт ловко выдернул из пальцев Брайна свой честно заработанный выигрыш, протянул банкноты Филу. - Подержишь? - и отошел на несколько шагов туда, где стояли бутылки с водой. - Это парень просто невероятен, - Тодд с восхищением покрутил головой. - В первый же раз он прошел всю полосу за три минуты сорок восемь секунд, ни разу не коснувшись земли. Во второй - за две минуты двадцать восемь секунд. Я поспорил, что в две тридцать он не уложиться, но он и тут сделал меня. Он просто издевается. Фил прищурился, оглядел препятствия и с улыбкой повернулся к Брайну. - Он пройдет полосу за две минуты двадцать. - Ни за что! - Тодда даже восхитило подобное наглое заявление. - Он достиг предела. Выложился полностью. В последний раз он выиграл две секунды, потому что удачно спрыгнул вон с той стены. Быстрее просто не реально. - Какая была последняя ставка? - Полтинник. - Повышаю вдвое. Сотня или ничего, что он пройдет полосу за две минуты двадцать секунд. - Просто отдай мне деньги, Фил. - Подождешь. Но я смогу сначала переговорить с ним? - Прошу. Только это мало чем поможет. Фил усмехнулся и побежал к Клинту, допивающему бутылку любимого синего Гаторейда. - Вы что задумали? - с проницательной подозрительностью спросил парень. - Я поставил на то, что ты пройдешь полосу за две минуты двадцать. Клинт выгнул бровь. - Ну, не знаю, Фил. Я уже использовал все уловки, которые мог, и сэкономил пару секунд. Думаю, я пас. - Третья стена. Ты забираешься на нее и оглядываешься, прежде чем перепрыгнуть на следующую? - Да, мне нужно рассчитать расстояние. - Сколько раз ты прошел полосу? - Семь или восемь. Коулсон невольно улыбнулся, только его парень мог семь или восемь раз пройти полосу препятствий, быстрее с каждым разом. - Значит, теперь тебе известно это расстояние. Так же и с другими препятствиями. Так что, я уверен, ты легко пройдешь полосу за две минуты двадцать секунд. Клинт все еще сомневался. - Я бы не поставил на тебя сотню, если бы не был уверен. Бартон распахнул глаза. - Сотню? Ты поставил сотню? Рехнулся? - Просто я в тебя верю. Клинт недоверчиво покачал головой, но в его глазах появилась гордость за то, что куратор так уверен в нем. - Ладно. Я готов. - Молодец, - похвалил Фил и кивнул Тодду. - Готов? - крикнул тот со своего места. Клинт кивнул и встал у стартовой точки. - Пошел! Фил бежал параллельно полосе препятствий, внимательно следя за тем, как справляется Клинт. Парень был настоящим профессионалом. Он перелетал через стены и перепрыгивал с крыши на крышу с такой ловкостью, словно у него за спиной были крылья, а на ногах - пружины. Бартон потрясающе владел своим телом. В какой-то момент, когда Клинт повис, как обезьяна, уцепившись пальцами за пустой оконный проем, у Фила на миг замерло сердце, но уже в следующую секунду парень подтянулся и швырнул себя через раму. Сгруппировался в воздухе, почти превратившись в огромный живой мяч, а потом, развернувшись с силой сжатой пружины, ухватился руками за потолочную балку. Филу показалось, что он разобьет себе голову, но он должен был больше доверять своему подопечному. Наконец, Клинт вышел на финишную прямую. Перепрыгнул на разрушенную крышу последнего здания, ухватился руками за торчащую балку. Раскачавшись, перекинул ноги через следующую и разжал пальцы. Снова раскачался, отцепился и ловким кувырком соскочил на землю прямо на точку финиша. - Время? - рявкнул Фил Тодду, который уже смотрел на секундомер, недоверчиво качая головой. - Две минуты, девятнадцать и пятьдесят девять сотых секунды, - возвестил он. - Вы меня сделали! Черт, Фил, вы оба сговорились и меня надули! - Я не занимаюсь такой ерундой. Просто я знал, что он может пройти твою полосу за две минуты двадцать секунд. Дай ему пару недель, и он улучшит и это время. Коулсон хлопнул подопечного по плечу, а тот горделиво усмехнулся в ответ. - Но придется подождать, чтобы бы проверить это утверждение. Клинт, у нас есть задание. - Нас? - парнишка не смог скрыть радость в голосе. - Да. Я еду с тобой, в качестве тактической поддержки на месте. Клинт расплылся от уха до уха. - Что ты знаешь о войне за независимость в Хорватии? - Фил уселся за стол, на котором уже лежали две толстые папки, и достал из ящика шоколадный батончик и бутылку синего Гаторейда. Клинт быстро порвал обертку и сунул кусочек шоколадки в рот. - Шла с 1991 по 1995 год между Хорватией и Сербией. Началась, когда Хорватия захотела выйти из состава Югославии, а Сербия сказала: "Нет". Они хотели стать "Великой Сербией" и этот план включал в себя захват Хорватии. Тогда все и разгорелось. В 1995 Хорватии удалось провести две операции "Молнию" и "Шторм" и этим закончить бойню. За время войны экономика пришла в полный упадок, но они сами вытянули себя из болота буквально за ремешки от сандалий, - без запинки отбарабанил Клинт, и Фил довольно улыбнулся. - Кто-то хорошо сделал домашнюю работу о войнах за независимость, которую я давал четыре месяца назад. - Эй, я всегда делаю домашнюю работу, которую ты мне даешь, - возмутился Клинт, но быстро стух под многозначительным взглядом куратора. - Ладно, не всегда. Но этот урок я выучил. И вообще, мне скоро двадцать один, корпеть над учебниками в моем возрасте просто смешно. - Протест отклоняется. Клинт тяжело вздохнул. - В чем состоит миссия? Фил открыл свою папку и махнул рукой, призывая Клинта сделать тоже самое. - Кто этот красавчик? - Позволь представить тебе Жозеф Андрик. Бывший сербский спецназовец и член той военной группировки, которой не понравилось, как именно закончилась война. У нас есть сведения, что он собирается совершить покушение на Стипе Месиче… - … нынешнего Президента Хорватии, - закончил Клинт, вытащил из папки фото и поднес поближе к глазам. - У него намечаются какие-то публичные мероприятия? - Он собирается совершить трехдневную поезду в Черногорию, в Монтенегро, чтобы принять почетное гражданство, присвоенное ему на прошлой неделе. На машине до аэропорта, дальше - частным самолетом до Черногории, не смотря на паршивую мартовскую погоду. Это удобное время для Андрика, чтобы нанести удар. Или все откладывается до возвращения Президента домой. - Что он хочет? Убрать? - Мы точно не знаем, но есть сведения, что сейчас он находится на территории Загреба. - Наша цель? - Найти его и остановить любым способом. - Без предвзятости? Услышав некоторое разочарование в голосе лучника, Коулсон слегка улыбнулся. - Если мы подтвердим, что он задумал убийство, которое развяжет новую войну, появится причина для предвзятости. А пока смирись с обычным устранением. - Это я могу. Когда в путь? - Машина через полчаса. - Но я даже не позавтракал! - простонал Клинт, торопливо захлопывая папку и мысленно прикидывая список необходимого в дороге. - Я захвачу твой завтрак из столовой. Встретимся в ангаре, - пообещал Фил. - Я веду самолет? - Не сегодня. Пилот высадит нас на месте, заберет команду, которая там работал, а потом вернется за нами. - Отлично. Но, клянусь, если ты принесешь мне эти ужасные сухофрукты и кошмарные мюсли, я сделаю тебе какую-нибудь пакость. Они были просто отвратительны. - Это здоровая пища. - Не для меня! - Как насчет обогащенной белком овсянки? - Черт, Фил, что-то мне совсем есть расхотелось. - Ни за что не поверю. Клинт бродил по комнате в трусах и с влажным полотенцем на шее, на которое капала вода с мокрых волос. Лучник сунул в сумку еще не прочитанную книгу о первых приключениях Гарри Поттера, бросил сверху любимого "Орла пустыни"(1) свернул пару футболок, пару трусов, спортивные шорты, носки и… еще носки. Больше носков. Боевой нож уже был вложен в ножны и надежно прикреплен к спине. Честно говоря, у этого ножа был отвратительный баланс, но лучшее лезвие из всех, что Клинту доводилось держать в руках. А, кроме того, у снайпера не было времени бегать по магазинам. Клинт надел футболку, натянул поверх черную толстовку с капюшоном и черную безрукавку. Влез в штаны и бросил быстрый взгляд на часы. Через две минуты он должен был быть в ангаре. - Черт! Клинт схватил сумку, забросил на плечо лук и заметался по комнате в поисках обуви. Ботинки нашлись под кроватью. Клинт шлепнулся на четвереньки, с трудом выудил беглецов, поднялся и, сунув в задний карман штанов айпод, поскакал на одной ноге к двери, пытаясь на ходу натянуть ботинок, зажав второй в зубах за шнурки. Впихнув ногу, и наплевав на шнуровку, Клинт захлопнул за собой дверь и поскакал по коридору уже на другой ноге, пытаясь на ходу натянуть второй ботинок. И только тут сообразил, что его снайперская винтовка осталась лежать на кровати. - Да что ж такое! Одним прыжком преодолев расстояние в шесть футов, отделяющее его от двери, быстро прижал ладонь к сканеру, нетерпеливо пританцовывая, дождался, когда среагирует замок, влетел комнату, схватил чехол с оружием, просунул голову в ремень и выскочил обратно в коридор, наступая себе на болтающиеся шнурки. В ангар он ворвался во время, даже раньше Фила. Вздохнув, частично от облегчения, частично от расстройства, Клинт поднялся на борт самолета и кивнул знакомому пилоту. Устроил сумку на полке, уложил лук и винтовку, упал в кресло и принялся зашнуровывать ботинки. И только тут на борт поднялся Фил. Подопечный встретил его злой улыбкой. - Опоздал! - Девяносто секунд. - Все равно опоздал. Помнишь, что ты сказал мне, когда однажды утром я опоздал на минуту? - На минуту ли? - усмехнулся Фил. - Ты сказал - если ты не пришел раньше, значит, опоздал. - А ты пришел раньше? - Ты ничего не сможешь доказать, потому что опоздал. - А вот если не прекратишь умничать, не получишь того, что находится в пакете! Фил покачал перед носом подопечного белым пакетом, и в нос Клинту ударил восхитительный запах. - Рогалик? - Да. Со сливочным сыром и маслом. - Без химических добавок? - Думаешь, я все еще плохо тебя знаю? - Много-много сливочного сыра? - Ты, правда, так обо мне думаешь? - Из того заведения на пятьдесят шестой? - Ты считаешь, я волшебник? - Клинт насмешливо покрутил головой, не попавшись на уловку. - Конечно, оттуда. - Ты лучший в мире! - Бартон поймал брошенный ему пакет. - Но как тебе удалось? - Я кое-кого знаю. - Даже не сомневаюсь, - в голосе парня слышалось искреннее восхищение. - И не говори, что я ничего для тебя не делаю, - произнес Фил и пошел поприветствовать пилота. Клинт улыбнулся. Этого он точно никогда не скажет о Филе Коулсоне. Конец главы 1. ______________ 1 - Desert Eagle (рус. «Пустынный орёл») — самозарядный пистолет большого калибра (до 12,7 мм). Позиционируется как охотничье оружие для гражданских лиц. Был разработан в 1983 году в США компанией Magnum Research с последующей доработкой израильской компанией Israel Military Industries. Производится в Израиле компанией Israel Military Industries. Благодаря своим габаритам и устрашающему виду часто используется в фильмах, в телевизионных постановках и в компьютерных играх. Анонс: - Думаю, нам пора перекусить. Ты здесь знаешь какие-нибудь кафешки? - спросил Фил, взглянув на часы. - Нет, - коротко ответил Клинт. Фил удивленно уставился на подопечного, но тот лишь пожал плечами. - Что? Я никогда прежде не бывал в Хорватии и тем более в Загребе.