Судьбоносная случайность

На большой дом, который поддерживали две белые колонны, наконец упал утренний солнечный свет. Зеленый двор озарили солнечные лучи, где всюду росли различные цветы вроде роз и пионов. Их необычайный аромат распространялся на всю округу, оставляя за собой невероятную утреннюю свежесть… Прозвенел будильник. Локи не спеша стал собираться на работу, параллельно ругая себя за вчерашний корпоратив, который состоялся по случаю его дня рождения. Да только вот дома никто его не поздравил. И его любимая жена тоже. Да и спал он один. Вот уже как минуту его телефон просто разрывался от звонков, что доводило Локи до бешенной горячки. Он быстрым шагом направился к двери. А затем, медленным шагом вернулся обратно, к кухне, где у плиты стояла Люси. На ней был ее шелковый красный халат, который так мягко облегал ее фигуру, что Локи на мгновение забыл о своей работе, на которую уже давно опоздал. — Локи, Дикенс убьет тебя. Езжай поскорее. — послышался ее голос. Локи сразу понял ее тон — она была зла. Нет, не обижена. Люси, за все четыре года их семейной жизни ни разу не обижалась на него, а порой, ему даже казалось, что ей и вовсе безразлично. Вскоре, он молча уехал на работу. — Мама, чем это так вкусно пахнет? — послышался детский голос. — О, Кэтти, почему ты решила так рано проснуться? Люси подняла на руки маленькую дочь и, заметив ее еще сонное лицо — принялась ее щекотать. Она громко расхохоталась, активно выпрыгивая из объятий матери. В момент ее улыбки, Люси всегда чувствовала внутри себя ноющую грусть от воспоминаний о первоначальном носители этой улыбки — Драгниле. Кэтти росла полной его копией. Она унаследовал от него все: те же черные волосы, и те же зеленые озорные глаза. Да только вот характер у нее был матери — до тошноты упрямый и непробивной. Хотя порой, когда она что-то очень сильно хотела, в ней проявлялась вся хитрость ее родного отца, который, как и она, тоже любил пострелять глазками, дабы достичь желаемого. — Господи, дай мне сил. — прошептала она, — Кэтти, к нам скоро приедет бабушка и тетя Скарлетт, так что нам следует дождаться их и мы позавтракаем вместе. Девочка нелегко вздохнула. — Что ж, мама, боюсь, мы с тобой не сработаемся. Люси чуть не выронила челюсть: где она таких слов понабиралась? — Так… Нет! Кэтти, нет, не смей меня шантажировать. Она пересеклась с ее озорными зелеными глазами и, чуть не потеряла дар речи, понимая, что смотрит в глаза Нацу. — … Бабушка узнает, что я ем на завтрак не оладьи, а хлопья. Она будет ругаться, мамочка. Подумай об этом. Хитро прищурилась Кэтти и медленно поплелась в свою комнату. — Это не моя дочь. Нет. — быстро лепетала Люси, пряча эти ненавистные хлопья. — Может ее подменили…? Через час, как и полагалось, приехала Лейла и Скарлетт. — Покрутись, моя милая, — сияла улыбкой Лейла, рассматривая Кэтти в новом бархатном платье синего цвета, которое она ей подарила. — И в кого ты такая красавица?! И говорила она это не лишь из любви к своей внучке. Кэтти действительно была красивым ребенком и до той степени неугомонным, что порой и Люси не могла справиться с нею. А Локи и подавно. С ним они вообще были очень разными. Кэтти всегда тащила его на карусели и прочие развлечения, тогда как Локи старался привить ей любовь к шахматам и разного рода интеллектуальным играм. Но тщетно. Кэтрин Хартфилия Драгнил владела ужасно упрямым характером, а поэтому никого не слушалась. Хотя, порой, все же она огорчалась, когда мама ее за что-то ругала и старалась все исправить. Своими зелеными, ярче чем у ее отца глазами, она добивалась нужного, а в частности и прощения. Но и добрее девочки было не сыскать. В доме жило уже около трех собак и пяти кошек. Девочка тащила всех наперебой. Кэтти была плодом красивых и несовместимых с собой родителей. Она была случайностью. Судьбоносной и невозможной случайностью, так как Нацу не мог иметь детей. Значит, Кэтти противостояла самому Богу, дабы явится на этот свет. По крайней мере, так иногда казалось Люси: до того ее дочь выводила капризами. — Я такая красивая вся в маму. — заулыбалась девочка и Люси погладила дочь по голове, приятно удивленная, — Но и немножечко на себя. Я в себя такая. Все трое рассмеялись на слова девочки, восхищенно осматривая ее. — Вот спасибо тебе, дочь моя. — не удивленная такими словами дочери, заулыбалась Люси, — Пойди-ка ты лучше покажи бабушке свои новые игрушки. Только веди себя хорошо. Через минуту, Кэтти и след простыл, а следом и ее бабушки. — Как ты? — тихо спросила Скарлетт, пытаясь всмотреться в лицо Люси, которое хоть и светилось улыбкой, но фальшивой настолько, насколько Скарлетт могла это заметить. — Ты ведь знаешь, какая сегодня?.. — Ох, я знаю, Скарлетт, — раздраженно вздохнула Люси и встала с дивана. — Как там в Барселоне? Как Жерар? — резко сменила она тему. — Хорошо, и у Жерара все хорошо. — Все никак не поженитесь? Два гордых адвоката. — Люси постаралась сказать это с веселой улыбкой, посмотрев на подругу, но в глазах ее поблескивали слезы. — Люси… — наконец встала Эльза и подошла к подруге, обняв ее, — Поговори со мной. Тебе станет легче. — Эльза так сильно сжала Люси, что та, не выдержав — заплакала. Тихо-тихо, чтобы не услышала Кэтти. Сегодня, четырнадцатого августа, было ровно четыре года со смерти Нацу… Люси ненавидела эту дату. Но она навсегда приказала себе не вспоминать об этом. Она скомкала это воспоминание и забросила в самый дальний угол своей памяти. Как бы сильно не души ее по ночам слезы и как бы больно ей не было, она снова и снова заставляла себя не думать об этом. А вскоре, когда на нее все чаще и чаще смотрели эти маленькие зеленые глазки ее дочери, Люси и вовсе стала приходить в себя, постепенно вливаясь в жизнь. В новую жизнь, с чистого листа. Но этот день как будто напрочь выбивал все ее старания и переносил ее назад, в то время, к нему… — Как так может быть, Эльза? Чтобы человек был, а потом… Потом его нет. — закрыв лицо ладонями, прошептала Люси, — Я до сей пор не знаю, как мне удалось это пережить, словно я была готова к этому… Иногда мне кажется, что он просто в отъезде, вечно гоняющий за преступниками… А Кэтти, мне больно смотреть на нее, так сильно она похожа на Нацу… Нацу… Даже имя его выговорить, словно пытаться почувствовать воздух, который просто растворяется… — Люси… Но ты ведь решилась на новую жизнь. Посмотри на себя: тебе двадцать четыре года, ты красива, свежа, ты полна энергии, и у тебя, такой молодой мамы, растет такая прелестница дочка! Прошу тебя, не зарывайся в эти мысли… — А если бы… — Люси в упор посмотрела на подругу, — Если бы Жерар… — Молчи. — резко оторвала Эльза, снова обняв подругу. — Прости… — Люси отпрянула от подруги и вытерла слезы, — Ты права: я не должна жить прошлым. — затем она медленно присела на диван, усмехнувшись, — Вчера был день рождения Локи. — О, и как вы отметили? — Никак. Я не поздравила его. — Что?! — Он спит на работе, Эльза. — холодно сказал Люси, направившись на кухню, чтобы заварить себе кофе, — И каждый год подряд отмечает свой день рождение на работе. Вот я и предложила ему как-нибудь пожить месяцок там. А почему нет? Дома он и не живет практически. Да и дом этот, купил мой отец. — Что он там целыми днями делает вообще? — Раньше я тоже задавалась этим вопросом, а сейчас мне все ровно. — она поставила свой кофе на столик, а затем перевела взгляд на окно, где весело играли солнечные лучи, — Я хочу развестись с ним. — решительно заявила она. — Не пытайся отговорить меня. — Не буду. — с улыбкой заявила Эльза, — Я удивленна, что вы вообще продержались четыре года. Давно пора, Люси. — Я уже ничего не чувствую к нему. Ничего. Уеду с Кэтти к родителям ненадолго, вернусь в студию… — при мысли об этом Люси улыбнулась, чувствуя внутреннее вдохновение. — Сегодня же скажу ему об этом. — Ладно, тогда я поеду. Жерар уже ждет в аэропорту. Джу и Мира просили передать тебе, что ждут тебя в Барселоне. Пора нам девчонкам снова зажечь на испанском пляже, как в былые времена! Люси рассмеялась на слова Эльзы, обняв ее. — Спасибо тебе. Позже, следом уехала и Лейла, но Люси ничего не сказала ей о разводе. По крайней мере, сейчас было не лучшее время.

***

—  Кэтти, ты обещала, что больше не будешь спорить со мной по поводу игрушек. — О, мама, они не валяются где попало, они лежат на своем месте! — девочка надула губки и отвернулась от матери, но та, с таким же упрямым характером не собиралась сдаваться, — Что ж, Кэтти Хартфилия, раз вы не собираетесь убираться в своей комнате, я отдам эти игрушки другим детям, тем, кто заботится о них и не бросает на пол. — Стой! — она ухватила маму за краешек платья и прищурила глазки, — Это мои игрушки, мамочка. Только мои. — И?.. — И я буду смотреть за ними. — согласно кивнула девочка и нежно, как только может ребенок, обняла маму. Люси сразу же растаяла и поцеловала дочку в ее милый вздернутый носик. — Все, ложись спать, сладких снов, ягненочек. Выйдя из комнаты дочери, Люси услышала за дверью шаги. Это был Локи. — Люю-сии! — закричал он, скинув свое пальто на пол. — От тебя воняет выпивкой за километр! — спускаясь с лестницы, сквозь зубы процедила рассерженная Люси, — И не ори, Кэтти спит. — Замолчи хоть на минуту, — заплетающимся языком сказал он и посадил Люси напротив себя. — Милая, мы скоро разбогатеем. Люси сидела, сжав руки в кулаки и еле сдерживала свой гнев, чтобы не ударить этого вечно-пьяного подонка. Как он осточертел ей. А как хорошо он пытался делать ее счастливой в первые три дня их семейной жизни! — О чем ты? — невозмутимо спросила она, испепеляя его взглядом. — Я поставил все свои акции на одну очень классную сделку, милая, знаешь. Одни ребята… Они поспорили со мной, что я не смогу сыграть в ящик пандоры, да… Люси с трудом пыталась разобрать бред, который нес Локи, но вскоре, она все поняла. — Ты связался с мафией? — на одном дыхании проговорила Люси, остолбенев, потому как чувствовала: он скажет «да». — Нет, они мои друзья Люси. И это не правда, что они плохие ребята… — Я развожусь с тобой. — резко вставила она, направляясь к двери, как тут же, услышав это, Локи ринулся к Люси и схватил ее за руку. — Нет, моя милая! Никуда ты от меня не уйдешь! Люси попыталась оттолкнуть его, но Локи вцепился в ее руку мертвой хваткой. — Я продал и пакет акций твоего отца, который постоянно был на шаг впереди меня! Так что его любимая доченька-принцесса останется со мной до последнего, пока нас двоих не посадят в тюрьму! — он откинул руку Люси, после чего громко рассмеялся, заливаясь бутылкой коньяка. Люси смотрела на него испуганным взглядом, словно видела этого мужчину в первые. Затем в ее голове пронеслись его слова «посадят.» Нет, Кэтти… — Что ты несешь, ублюдок?! Каким тут боком я?! А о Кэтти ты подумал?! Он посмотрела на нее с горькой насмешкой. — Она мне никто. Ты нагуляла ее от какого-то крутого парня, борца за справедливость… Мм… И где он сейчас?! А?! Ах-ха-ха-ха! Где?! Его слова вонзились в Люси, словно ножи, и она, уже не контролируя себя в приступе гнева, схватила первую попавшуюся вазу и кинула ее в Локи. Но промахнулась. Тот, откинув на пол бутылку коньяка, которая лужицей разлилась на белый ковер, снова схватил Люси и отвел от двери комнаты, а затем резко закрыл дверь на ключ. — Если хоть рыпнешься, больше не увидишь свою дочь. — Нет, ублюдок! Открой дверь, не смей трогать Кэтти!!! — вопила она, со всей силы выбивая дверь. — Замолчи, Люси. — обуваясь, прошипел он, а затем открыл дверь, фальшиво улыбаясь ей, — Я уезжаю. А завтра ты должна вести себя, как покорная жена своего мужа. Иначе я и твои деньги заберу. — Забирай все деньги, черт тебя подери, Локи, но оставь нас в покое! — Нет, моя милая. Я получу свои три миллиона и утру нос твоему папочке, а пока, ты будешь здесь, со мной, как и положено, иначе мой контракт расторгнут и меня усадят за решетку. А ты же не хочешь, чтобы твоего любимого мужа усадили за решетку…? — он со всей фальшивой нежностью погладил Люси по лицу. — Ты обезумел… Ты обезумел, Локи. — с отчаянием прошептала Люси, а затем отошла от двери, резко ее захлопнув. Ею овладел немыслимый страх, и в первую очередь за Кэтти и ее отца, которые попадали под влияние Локи. — Ублюдок… Деньги выели тебе мозги. Ты пожалеешь, Локи, горько пожалеешь. Ее грудь вздымалась от злости, а глаза сверкали гневной решительностью. На мгновение, перед ее глазами показалось лицо Дрганила, который бы наверно уже сейчас приехал и продырявил стену головой этого ублюдка, но нет. Она одна. И хоть слезы жгут ей глаза, она не даст этому подонку так вести себя с ней, а уж с ее родными тем более. Если он связался с бандитами, то нет смысла пытаться вернуть прежнего Локи. Его уже нет. Теперь этот гнилой и до безумия плененный деньгами человек, готов будет родную мать продать, ли ж бы получить с этого выгоду. — Завтра нас здесь не будет. — решительно прошептала она в тишину.