Wits and Beauty

Она понимала, как важно для нее оставаться девственницей, ну или, в крайнем случае, создавать такое впечатление. Петир был с ней согласен. Дело было не только в том, что изображая из себя девственницу, она стала бы еще более желанна в глазах лордов, которые бы не отказались от того, чтобы породниться с наследницей Винтерфелла, но и добавило бы ее образу невинности и чистоты, сделав ее символом чести и долга. Но, в то же время, это было не так. Она отдалась лорду Петиру еще несколько месяцев назад, практически сразу после суда над ним. Она солгала ради него, заявив, что ее тетя покончила с собой. И ее невинность и доброжелательность помогли ей тогда склонить лордов-декларантов на свою сторону. Разумеется, для них она была лишь преданной дочерью, бастардом лорда и благородной женщины из Браавоса. Но сейчас, когда Петир опустил ее на кровать, глазами исследуя каждый кусочек ее тела, ничего из этого не имело значения — ни лорды-декларанты, ни игра, ни даже политика или этикет. Она была просто Санса, а он был просто Петир, их маски были сброшены. Он снял свой пояс с кинжалом и дублет, позволив им свободно упасть на пол, а она начала пытаться развязать завязки на своем платье, прежде чем его ловкие и опытные пальцы присоединились к ней. Петир стал целовать ее снова, и ее сердце забилось сильнее, когда он, наконец, стянул с нее платье, оставив ее в одной нижней сорочке. Руки Сансы опустились на его бриджи, развязывая их, в то время как его руки скользнули под ее сорочку, наслаждаясь мягкостью ее груди. Они крепче прижались друг к другу, и он потянул ее вниз, укладывая на спину, руками удерживая ее плечи, в то время как их поцелуи становились все более глубокими и горячими. Она легонько укусила его за губу, и он застонал, еще крепче прижимаясь к ней, целуя пульсирующую жилку на ее шее. Застонав, Санса руками обхватила его за плечи, ногтями скользя по его спине. Он опускался все ниже, целуя ее, и она могла чувствовать, насколько сильно он возбужден. В едином порыве он снял с нее сорочку, а она стянула с него бриджи. Они были полностью обнаженные друг перед другом, как и много раз до этого. Санса взглянула на его длинный белый шрам, идущий от пупка до ключиц, который он так тщательно скрывал под дублетами с высоким воротом. Она любила его еще сильнее за этот шрам, бывший доказательством того, на что готов этот мужчина ради любви. Он устроился между ее бедер, лаская ее, и Санса чувствовала, как внутри нее словно завязалось в тугой клубок. Боги, он разрушил все те стены, которые она воздвигла вокруг себя в стремлении защититься, заставляя все внутри нее трепетать. А когда он вошел в нее, начав плавно скользить в ней, то она полностью растворилась во взгляде его глаз. Устало он опустился на кровать рядом с ней, обнимая ее. Санса лежала, наслаждаясь запахом его тела. Ее злило то, что ей надо будет скоро уйти, опасаясь того, что кто-то из слуг может узнать их секрет. Но она знала, что придет день, когда они смогут более не скрывать свою любовь друг к другу, заявляя об этом открыто и…громко. — Вам обязательно нужно уезжать так надолго? Петир, задумчиво гладящий ее волосы, тихо рассмеялся. — Это всего лишь на пару недель, милая. Лорд-протектор Долины не может сидеть в своем замке постоянно. Вам это известно, ваш отец был Защитником Севера, а я — Защитник Востока. Мне нужно со многими встретиться и разобраться с проблемами, — он убрал локон волос ей за ухо. - Кроме того, я должен привезти вам еще краски для волос. Санса вздохнула. Она ненавидела этот унылый каштановый цвет, и не могла дождаться того момента, когда снова сможет увидеть свои волосы рыжими и блестящими. — Поверьте мне, Санса, мне не нравятся ваши волосы даже больше чем вам, но мы оба знаем, что это вынужденная мера, чтобы скрыть, кто вы. Она кивнула и, высвободившись из его объятий, села ему на бедра, заговорщицки улыбаясь ему и проводя пальцами по его груди, наблюдая за тем, как его глаза потемнели от желания. — Только вот сейчас я не хочу обсуждать вопросы власти, — она коснулась его плоти, заставив застонать от наслаждения. Она еще не закончила с ним.